История Регулуса Блэка (1-4 годы)

Месяцы, последовавшие за 1 сентября 1971 года, были заполнены дополнительными уроками для Регулуса. Происходя из такой чистокровной семьи, как Блэки, Регулус и Сириус с самого раннего возраста учились у своих родителей. Занятия варьировались от хороших манер до правильного ситуационного этикета и бальных танцев. Однако с новыми обстоятельствами распределения Сириуса пришли новые уроки. Вальбурга и Орион проводили бесчисленные часы каждую неделю, втолковывая идеи чистоты крови в разум Регулуса. Они, конечно, всегда упоминали о важности этого для своих сыновей. Но родителям стало совершенно ясно, что Сириус так и не усвоил до конца свой урок по этому предмету. Поэтому они неустанно трудились, чтобы запечатлеть эти идеалы в сознании младшего сына. Они твердили ему о том, что чистокровные лучше владеют магией, чем полукровки и магглорожденные (или, как они их называли, грязнокровки). Они наставляли его на «правильный» путь, повторяли, что он всегда будет лучше, чем люди с более низким статусом крови, чем у него. Ему были даны подробные уроки о чистокровных семьях, которых Регулус должен избегать — предателей крови. Они день за днём вырезали в голове Регулуса идеи, против которых был Сириус. Они уверяли его, что старший брат, попавший на такой ужасный факультет, как Гриффиндор, ничем не отличается от предателя крови. Регулуса учили ненавидеть своего брата. К тому времени, как наступил июнь 1972 года, Регулус делал все возможное, чтобы избежать какого-либо взаимодействия со старшим братом, в то время как Вальбурга и Орион Блэк делали вид, что Сириуса вообще не существует. Это сделало лето очень одиноким для обоих братьев Блэков, но ни один из них ничего не мог с этим поделать. Сириус проводил большую часть времени взаперти в своей комнате, переписываясь со своими друзьями-предателями крови и грязнокровками. Он выходил из комнаты только для того, чтобы поесть, и время от времени покидал дом. Тем временем Регулус нашёл небольшой уютный уголок на чердаке дома номер 12 на площади Гриммо. Он мог часами сидеть здесь и смотреть, как облака танцуют в небе, читая книги, которые он брал из библиотеки своей матери. В этот летний день Регулус читал книгу под названием "Секреты тёмного искусства". Это была тёмная книга во всех смыслах этого слова, как и следовало ожидать, она заставила Регулуса понять, что он довольно брезглив. Тем не менее, ему не хотелось покидать безопасный уголок своего маленького чердака, поэтому он продолжал читать, пропуская те части, которые вызывали у него особую тошноту. Когда он пролистывал раздел о чём-то под названием "Крестраж", дверь на чердак открылась. Регулус поспешил спрятать книгу, опасаясь, что пришла мать, чтобы сделать ему выговор за то, что он посмел взять книгу из её библиотеки. Он сунул книгу под тёмно-зеленое одеяло, накинутое на колени. Однако в библиотеку вошла не Вальбурга Блэк, а Сириус. Он зашёл и закрыл за собой дверь, смущённо улыбаясь младшему брату. Регулус спрятал книгу, боясь, что Сириус накричит на него, если увидит, что он читает. — Эй, Регги, что ты делаешь? — спросил Сириус, неловко стоя в центре комнаты. — Ничего, — пробормотал Регулус, глядя на свои колени и изучая замысловатый узор, украшающий одеяло. — Ну…эм…я просто хотел посмотреть, что ты делаешь, — он замолчал, вглядываясь в бледное мальчишеское лицо брата. — На самом деле я не часто тебя вижу. — Да, для этого есть причина, — сказал Регулус, отрывая взгляд от одеяла, которое укрывало его, и встречаясь взглядом с братом. Регулус не видел брата с того дня, как тот уехал в Хогвартс. Волосы Сириуса стали длиннее, лохматее и свободно свисали чуть выше плеч. Его мальчишеские черты лица стали более резкими и чёткими. Он выглядел старше. Однако самой большой переменой, которую заметил Регулус, были его глаза. Они представляли собой здоровую смесь серого и голубого, чего Регулус не видел у своего брата уже много лет. Хотя глаза Сириуса были особенно голубыми в тот день, когда он уехал в Хогвартс, Регулус думал, что это связано с волнением, которое он испытывал, когда ему наконец разрешили покинуть пределы дома номер 12 на площади Гриммо более чем на один день. — Ну…э…как у тебя дела? — Сириус сделал несколько неловких шагов вперёд. Регулус мог разглядеть задумчивость в его глазах, пытаясь решить, хочет ли он сидеть рядом со своим младшим братом. — Хорошо, — Регулус положил руки на колени поверх одеяла и полностью сосредоточился на своих пальцах. Кожа вокруг ногтей на его пальцах была порвана, и там, где кожа, которую он разрывал зубами, слишком глубоко спускалась по фалангам пальцев, было несколько небольших струпьев. Сами его ногти были довольно короткими, от смеси того, что он кусал их, а также рвал от беспокойства. Сириус решил не садиться и наблюдал за братом с мягким выражением лица. Он знал, что Регулус часто срывал кожу с ногтей, когда был встревожен или напуган, но Сириус помог ему избавиться от этой привычки. Сириуса внезапно охватило огромное чувство вины, но он выбросил это ощущение из головы, чтобы попытаться поговорить с Регулусом. — Так…эм…ты хочешь послушать о Хогвартсе? — он знал, что единственное, о чём он действительно мог поговорить с Регулусом, был Хогвартс, так как, насколько было известно Сириусу, это одна из немногих вещей, которая могла взволновать его младшего брата. Регулус посмотрел на него с надеждой в глазах и энергично кивнул. Застенчивая улыбка Сириуса превратилась в широкую, и он бросился к стене, чтобы сесть в нескольких футах от своего брата. — О, Регги, там так здорово! Потрясающая еда и отличные учителя! Ну, кроме старины Слагги*, он немного сомнительный, но остальные такие милые! И Дамблдор! О, Регги, он великолепен! — А что насчёт гостиной? — спросил Регулус. На самом деле он не хотел слушать о комнате отдыха, ему просто нужно было подтверждение того, что его брата действительно не распределили на Слизерин. — Она замечательная! Там тепло, гораздо теплее, чем в этом старом доме, и так светло! Перед камином есть несколько кресел, на которых мы с друзьями всегда сидим, Рег, мои друзья такие классные! Я думаю, они бы тебе очень понравились! Римус Люпин, маленький парень по имени Питер Петтигрю и мой лучший друг — Джеймс Поттер! Ещё есть Ли- — Поттер? — спросил Регулус с нескрываемым отвращением на лице. — Сын предателя крови? Сириуса совершенно ошеломило это заявление, и он внимательно посмотрел на своего брата. — Так вот чему тебя учили, пока меня не было? Пытались сохранить одного сына, который бы не опозорил Благородный Дом Блэков? Регулус молчал, потому что не знал, что должен был сказать. — Так, — начал он, пытаясь вернуть разговор о факультете Сириуса, — Поттера распределили на Слизерин? Я уверен, его родители разочарованы. Сириус бросил на Регулуса непроницаемый взгляд. — Рег, я не попал на Слизерин. Я на Гриффиндоре. Мать и отец не сказали тебе? Регулус почувствовал, как его сердце упало в пятки, он закрыл глаза, отчаянно пытаясь оставаться бесчувственным. — Я думал, что они лгут или что это какая-то ошибка. Я не думал, что ты когда-нибудь…что ты...сможешь когда-нибудь... — Регулус замолчал, боясь, что, если он продолжит, его голос сорвется и потекут слезы. Сириус посмотрел на брата и стал медленно приближаться к тому углу, в котором свернулся Регулус. — Регги- — Не называй меня так! — рявкнул Регулус, отодвигаясь в угол ещё глубже, чтобы увеличить расстояние между ним и братом. — Регулус...— Сириус замолчал, пытаясь подобрать слова, которые могли бы утешить его младшего брата. — Гриффиндор не так уж плох! Мать и отец просто хотят, чтобы ты думал, что это потому, что на Слизерине полно глупых пуристов крови! На моём факультете есть девочка, она магглорождённая и такая замечательная! Самая умная на нашем курсе! На самом деле, это не имеет значения! Через несколько месяцев, когда тебя будут распределять, может быть, ты тоже попадёшь на Гриффиндор! Ты можешь познакомиться с моими друзьями, и ты тоже будешь в нашей маленькой группе! Мы сейчас работаем над картой замка, это будет нечто грандиозное! Ты сможешь помочь! — он умоляюще посмотрел на брата. — Нет, — пробормотал Регулус, не открывая глаз. — Если Хогвартс так сильно изменил тебя, то я.…я не хочу поступать! — Регулус внезапно встал, сбросив с себя одеяло. Одеяло закрывало книгу, которую он, всё же, читал, поэтому Сириус пребывал в блаженном неведении о том, что читал его брат. Спустя годы, вспоминая этот разговор, Регулус задавался вопросом, могло бы пойти что-то по-другому, если бы он позволил Сириусу увидеть книгу, а не прятал ее. Но сейчас это не имеет никакого значения. — Рег, я обещаю, это- — Хватит! — Регулус остановился посреди чердака и резко повернулся лицом к Сириусу. — Почему ты не мог просто поступить на Слизерин, как все остальные члены семьи?! Ты хоть знаешь, что мама и папа говорили о тебе после того, как ты уехал?! Сириус тоже встал и посмотрел в ледяные серые глаза брата. Это был первый раз, когда он заметил, насколько вырос Регулус; теперь они с Сириусом были почти на уровне глаз. — Они говорят, что ты предатель крови! - продолжал Регулус, размахивая руками из стороны в сторону, чтобы подчеркнуть свои слова. — Что ты теперь ошиваешься с грязнокровками! — Не произноси это слово! — крикнул Сириус. — А почему нет? А? Это то, кем они являются! Мама и папа учили меня этому в течение последнего года, и они правы! Магглы и грязнокровки ужасны! Они позорят весь волшебный мир! Они... — Регулус внезапно замолчал. Сириус вытащил палочку из-за пояса штанов и направил её на Регулуса. — Возьми свои слова назад, — прорычал он. Глаза Регулуса метнулись от глаз брата, которые приобрели холодный оттенок серого, к кончику его палочки. Руки упали по бокам, и он покачал головой, медленно пятясь к двери. — Нет. — Я сказал, — Сириус сделал несколько быстрых шагов вперёд, толкая Регулуса к чердачной двери и грубо прижимая палочку к его горлу, прямо к трахее. — Возьми. Свои. Слова. Назад. Регулус поперхнулся словами, которые, казалось, застряли у него в горле, и со страхом уставился на брата. Неужели он действительно проклянёт его? Неужели Хогвартс так сильно изменил его? Узнав выражение неподдельного ужаса в глазах Регулуса, Сириус понял, что зашёл слишком далеко, он быстро опустил палочку и попятился. — Значит, я был прав, — он покачал головой и оглядел брата с ног до головы; казалось, он видит его в совершенно новом свете. — Мать и отец внушали тебе неправду. Я предполагаю, что они учили тебя ненавидеть меня, да? Я прав? Так вот почему ты избегаешь меня? — Они не врали, — выдавил Регулус, его голос был хриплым после давления палочки на его горло — Но это так! Вот увидишь! Когда ты поступишь в Хогвартс, ты узнаешь правду! Ты будешь- — Это правда! Они лгут тебе! Они пытаются заставить тебя встать на их сторону, когда начнётся война! Они не хотят, чтобы ты знал правду! Человек, о котором отец говорил в прошлом году? Он прав! Его идеи верны! Ты ошибаешься! Они все ошибаются! Все в этой дурацкой школе- — Нет, Регулус, это ты ошибаешься! Мерлин, я больше не знаю кто ты такой! — Я тот же человек, каким был всегда! Этоты не такой, как все! Это ты изменился! — Да, может быть, я изменился! Но это к лучшему, Рег! — Нет, это не так! — по бледным щекам Регулуса текли слезы. — Рег, я обещаю тебе, когда ты приедешь в Хогвартс, ты узнаешь правду! И я могу помочь тебе! Мои друзья и я, мы можем- — Я не хочу общаться с тобой и с твоими глупыми грязнокровными друзьями! — взревел Регулус. Регулус видел, как в глазах брата мелькают огоньки гнева и ненависти. Он знал, что, если спор будет продолжаться, в конце концов их родители услышат и придут, чтобы наказать обоих мальчиков. Поэтому, Регулус сказал единственное, что, как он знал, положит спору конец. — Ты мне не брат, — он потянулся к ручке чердачной двери, перед которой всё ещё стоял, — ты всего лишь никчемный предатель крови. Он поспешил покинуть комнату, не желая видеть выражение глаз брата после того, как слова сорвались с его губ. Регулус бросился вниз по лестнице и скрылся в собственной комнате, закрыв за собой дверь, прежде чем Сириус успел обдумать ответ. Сейчас, оказавшись в своей комнате, Регулус бросился лицом вниз на кровать и зарылся в подушки. Всё его тело сотрясалось от рыданий, когда слова, которые он сказал, эхом отдались в его голове. Это было действительно худшее, что он мог когда-либо сказать своему брату. Но он уже сказал это — и теперь не мог взять свои слова обратно.