Проклятое благословение ангела

— Соскучился? — усмехается мужчина, проводя большим пальцем по нижней губе Сяо. — Да, хозяин. — покорно кивает брюнет, выдав заученную фразу.        Сяо закусывает щеку изнутри, когда на ягодице оказывается чужая рука. Она по-хозяйски оглаживает, грубо сжимает и под конец резко шлепает по мягкой половинке, от чего парень переступает с ноги на ногу. Неприятно. Пошло. Грязно. Другая рука настойчиво ложиться на плечо и тянет вниз. Заставляет опуститься на колени. Сяо уже знает, что нужно делать. Он поудобнее устраивается между ног господина, быстро расстегивает ширинку и начинает работать ртом. У него не так много времени до приезда Чжун Ли, поэтому Сяо спешно надрачивает рукой по еще вялому члену, благо тот встает довольно быстро, пару раз оглаживает головку языком и практически сразу заглатывает на всю длину. — Ох, да, вот так… — довольно шепчет мужчина.        Сяо недовольно морщиться — хозяин положил руку ему на затылок и жестко сжал волосы, как будто собирался вырвать у брюнета целый клок. Парень знает, что он здесь не имеет права голоса, все что он должен — беспрекословно подчиняться. Именно поэтому Сяо не решается задавать темп самостоятельно, не возражает, когда член входит слишком глубоко, практически заставляя задыхаться, он так же не возражает, когда мужчина кончает ему прямо в рот, дергая парня за волосы так, что член упирается прямо в горло, а нос в чужой лобок. Все что может сделать в этот момент Сяо, расслабить горло и задержать дыхание, ожидая окончание этого позора. — Умница-а… — тянет мужчина удовлетворенно, наблюдая за тем, как Сяо проглатывает его сперму.        У Сяо звонит телефон, и он мигом подрывается с колен. Чжун Ли уточнят через сколько минут он выйдет. Сяо кидает опустошенных взгляд на хозяина кабинета, тот махает рукой мол «иди» и утыкается дальше в бумажную работу. А брюнет тут же пулей вылетает из помещения попутно говоря в телефон, что он скоро будет. Лишь бы больше не видеть этого подонка, лишь бы больше не чувствовать его пальцы на себе, лишь бы спрятаться где-нибудь от его пошлых голодных взглядов.       Прежде, чем выйти на улицу Сяо забегает в туалет, чтобы причесаться и подправить макияж. Сяо не имеет права облажаться, Чжун Ли не должен знать, как он частенько коротает время. Маленькая бутылка воды пустеет буквально за пары секунд.       «Все равно привкус остался…» — разочарованно думает Сяо, плоская рот лимонной водой.       Он бы закурил, чтобы окончательно и полностью убрать это мерзкое послевкусие чужой спермы, однако Чжун Ли ждет его и стоит поторопиться. Сяо не хочет лишних расспросов.

***

— Как день прошел? — спрашивает Чжун Ли, стараясь смотреть за дорогой, однако он обеспокоен состоянием Сяо. Тот сегодня мрачнее обычного. — Нормально. — с легким раздражением отвечает Сяо.       Он даже не знает на кого злиться больше, на себя-слабака, который не может признаться взрослому адекватному человеку в своих проблемах или на самого Чжун Ли, который упорно не хочет замечать, что твориться с подростком. Конечно же, Сяо не давал какие-либо поводы подумать о том, что он ублажает взрослого мужика в постели. Он настолько тщательно скрывал данный факт, что сам себе поражался, насколько правдоподобные отмазки он может придумать, да так, что Чжун Ли, который по профессии актер, не мог отличить его фальшивую игру от правды.       Но иногда Сяо отчаянно желал, чтобы правда всплыла. Чтобы Чжун Ли, узнав обо всем этом, просто сел рядом с ним и обнял. Крепко-крепко. Так как может только он. Сяо помнит теплые родительские объятия Чжун Ли. Хоть он и не был ему родителем, больше опекуном, старшим братом, но не папой. Когда он только-только забрал их из приюта с сестрой, он часто их обнимал, практически каждый день. Ласково баюкал, читал книжки на ночь, целовал в лоб, проверял отсутствие «подкроватного монстра» и все равно ложился рядом с детьми, так как, цитируя семилетнего Сяо, «чудовище может вернуться под кровать в любой момент, пока мистера Чжун Ли не будет рядом». Сейчас же вся забота доставались сестре Сяо — ГаньЮй. И это вовсе не потому, что ему не нравилось, когда мужчина его обнимал и успокаивающе гладил по волосам, просто…он не может так поступить с мистером Чжун Ли. Сяо не хочет, чтобы старший марал руки о такого, как он. Он подстилка своего хозяина, он грязный, порочный, он не достоин того, чтобы Чжун Ли волновался за него. Особенно после того, как он на протяжении долгого времени отталкивает его попытки заботиться, хоть как-то помочь.       «А вдруг не поймет?» — каждый раз данная мысль всплывает и заставляет до трясучки сжать кулаки. Так, чтобы короткие ногти до крови вжимались в ладонь. Это было самым страшным. Что его не поймут. Больше всего на свете Сяо боялся осуждающего взгляда Чжун Ли. Разочарования. Боялся, что Чжун Ли пожалеет о том, что забрал его. Что в пустую потратил время на то, чтобы воспитать Сяо, как достойного гражданина общества. Что-то подсказывало, что опекун явно не обрадуется, узнав, что вырастил шлюху. Которая ложиться под взрослых мужиков.       Поделиться с кем-нибудь, чтобы не держать все в себе? А с кем? С психологом, который тут же доложит все Чжун Ли, с ГаньЮй, которая сделает точно так же, с кем-то незнакомым, кто потом раструбит его проблему на весь интернет, а потом уже об этом узнает Чжун Ли? Друзья…можно им рассказать. Им, конечно, уже все равно. Выслушают не перебивая, но вряд ли от этого Сяо станет легче. — Как в школе дела? — Нормально. — А как фотосессия? Ты не устал? — Нормально. — Гань Юй хочет устроить семейный вечер, ты с нами? — Нет. — Почему? — Не хочу. — Все в порядке? — Да, все нормально.       У него «все нормально» всегда. Ему восемнадцать и Чжун Ли хочет верить, что котелок на плечах подопечного варит нормально. Он приносит хорошие оценки из школы, получает довольно хорошие контракты. Чжун Ли, конечно, помогает чем может. Договаривается со знакомыми, в частности с Нин Гуан, чтобы она предоставила Сяо еще во время учебы в школы попробовать себя в роли айдола. Но проблема была в том, что вместе со всем этим Сяо притаскивал с собой запах перегара, задолбаный взгляд и депрессивное настроение.       Оно было у него еще с времен детского дома. С ГаньЮй и Сяо долго работал психотерапевт, но помочь он смог только сестре. Сначала с Сяо тоже все было хорошо, но как только ему стукнуло восемнадцать — все. Что-то в нем переткнулось, сломалось и Чжун Ли все никак не находил ответа что именно. Со временем он становился депрессивнее и все больше отдалялся от опекуна, который всем сердцем желал ему помочь. Раньше Сяо мог хотя бы рассказать, что его беспокоит. Сейчас все обострилось настолько, что два месяца назад он пытался покончить с собой. Хорошо, что ГаньЮй была дома и она случайно оставила зарядку для телефона в школе, так вот и нашла брата, съевшего кучу таблеток. А потом «веселое» катание на скорой, промывание желудка и теперь домашние стали больше опекать Сяо, потому что не узнали причины, а значит, этот случай может повториться. Сяо вообще закрылся ото всех. Оградил себя стеной от настоящего мира и живет в своих переживаниях и страхах, которыми не может поделиться. В таком состоянии его нельзя оставлять одного.       Чжун Ли страшно за него. Еще меньше года и парень закончит школу, а это значит, что скоро он сможет с легкостью хлопнуть дверью дома и больше никогда не появляться здесь на пороге. А потом Чжун Ли увидит где-нибудь в новостях, что Сяо просто вышел в окно. Мужчину нисколько не волновала пресса, которая будет донимать его расспросами, больше всего он хотел уберечь Сяо, который буквально ходит по тонкой грани. Он уже в шаге от того, чтобы ему прописали антидепрессанты*. Но Чжун Ли оттягивает этот момент, как может. Он не хочет потом лечить итак измученного подростка еще и от зависимости. Вот только работа, фанаты, долгие командировки. Быть популярным актером не легко. Он не может постоянно быть рядом с Сяо. Гань Юй тоже. Она не должна тратить лучшие школьные годы на то, чтобы присматривать за неуравновешенным братом. На помощь пришла Гуй Чжун — давняя знакомая. Ведь Чжун Ли не может позволить абы кому появляться в их доме. Все-таки они все медийные личности и не хотелось бы, чтобы личная информация уходила в интернет, особенно связанная с психическим состоянием Сяо.       Сяо вся эта забота морально душит. Он не суицидник какой-нибудь, по край ней мере по его личному мнению. Просто в тот раз случилось что-то странное. Ему было так плохо. Никого рядом не было, некому было пожаловаться, не у кого было просить помощи. Захотелось просто исчезнуть. Навсегда. Слава богу дома тогда была ГаньЮй. Теперь дома всегда маячит Гуй Чжун и пристает со своими дурацкими просьбами, советами и вопросами. Без разницы ему, какой вид соли она положит в обеденный суп. Да будь там хоть одна сплошная соль, Сяо все равно бы это съел, чтобы не расстраивать Чжун Ли. Знает же, что домохозяйка доложит обо всем ему. Гуй Чжун его бесит. Он понимает, что она здесь только для того, чтобы он не отправился на тот свет. И это бесит еще больше. Ему не нужна нянька!       Он нормальный! И у него все в порядке! А может и не совсем...

***

      Неделя до конца учебы. Экзамены в самом разгаре. Сяо нисколько не волнуется, ведь он хорошо готовился и зубрил.       Но…       Что-то в начале дня дало сбой. Чжун Ли проспал. Всех разбудила Гуй Чжун и они втроем помчались в школу, а Чжун Ли со скоростью метеорита убежал на съемочную площадку. Накраситься Сяо, естественно, не успел. И решил прогулять первый урок. Все равно физкультура. Брюнет дошел до библиотеки, спокойно уселся, достал косметику и … — Вау, а ты миленький без косметики! — довольно громко сказала светловолосая незнакомка.        Сяо выпал в осадок. Причем конкретно. В школе у него была репутация холодного, плохого парня и к нему особо не лезли. Только особо долбанутые, как Тарталья. Девушки и вовсе сохли по нему где-то в сторонке и стеснялись что-либо спросить, так как еще на первом году обучения в старшей школе он дал понять, что встречаться не будет ни с кем. Более смелые девчонки, которые пытались с ним подружиться, перестали с ним общаться, так как поняли, что им ничего не светит. А Сяо просто не умел. Не знал, как правильно дружить. Не умел правильно расставлять дистанцию в отношениях. Ему было комфортно держать всех на расстоянии от себя, чтобы сильно не расстраиваться, когда его снова предадут… — Пиздец… — неосознанно выдал Сяо, посмотрев в зеркало.       Это вот он, существо с огромными мешками под глазами, мелкими прыщиками на щеке, с неровным тоном кожи и так далее по списку…милый? Сяо огляделся. Никого кроме них двоих. Значит, фраза точно адресовалась ему. Но как только он хотел что-либо ответить, например, «Захлопнись. Хватит нести всякую хуйню», девушки уже не было. Ее не смогла словить и библиотекарша, шикнувшая на Сяо, что надо быть тише.       «Я точно не схожу с ума?» — вдруг подумал Сяо.       Ведь если так порассуждать, то эту девушку он не встречал прежде. Такого пухлика он бы запомнил, все девчонки в школе поголовно были стройными. Она появилась и исчезла так незаметно, что можно списать на глюки. Да еще и такую фигню выдала, что Сяо до сих пор ее переварить не может. — Миленький? — шепнул Сяо, повнимательнее рассматривая себя. — Да ну бред какой-то. — фыркнул парень и от души положил тоналку на лицо, начиная шустро вбивать ее спонжем.

***

— Спасибо, мы вам перезвоним.       В которой раз Итэр слышит эту фразу? Раз в пятый за этой день и, наверное, миллионный раз за свою недолгую карьеру айдола. Очередной провал, в очередной раз он лузер и неудачник. Мысль о том, что лучше все бросить пока не поздно все чаще посещает Итэра. Особенно сейчас. На третьем году обучения.       Парню несказанно повезло, что он поступил в одну из престижнейших старших школ, которая специализировалась на том, чтобы обучать будущих звезд шоу-бизнеса. Однако, ему не повезло попасть в Е класс. Класс для отстающих, лохов, неудачников, отбросов — их по-всякому называют, но смысл один: «непригодные для карьеры айдола». Распределение по классам зависело от того насколько хорошо ты учишься и насколько ты популярен. Если с первым у Итэра все было более-менее хорошо, то со вторым беда, причем конкретная.       Его сестра Люмин с первого же года обучения обучалась в А классе. Это давало много привилегий. Ученики элитного класса могли одеваться, как хотели, они могли не делать многие домашние задания и получали много других «вкусных плюшек». Конечно же, все это было не просто так. Взамен учителя просили их активно участвовать в жизни школы, подыскивали прослушивания и так далее. А учителя, которые преподавали в классе Е не помогали с прослушиваниями, потому что на учениках с самого начала стоит клеймо «бесполезных». Полагаться можно было только на себя самого. Но как показала практика, сам Итэр ничего не может. У него нет нужных связей, нет необычной внешности, раньше ему казалось, что у него есть талант к пению и танцам, но после стольких прослушиваний и удивительных конкурентов, от бывалой уверенности в себе не осталось ничего. Он просто никто.       Они с сестрой обычные люди, их отец давно умер, а мама обычный офисный работник. Шанс, что такие как они чего-то добьются слишком мал, но Люмин делала довольно неплохие успехи. Одним из доказательства этому были сто тысяч подписчиков в инстаграм, в то время как у Итэра их было…даже стыдно говорить такое число, всего пятьдесят. И то это были его мама, сестра и одноклассники, которые подписались только из-за ответной подписки. Да, как хороший брат он должен был радоваться за Люмин и раньше он действительно радовался и поддерживал ее. Вот только это было года полтора назад, когда сестра только набирала популярной, а Итэр так и ползал в низах рейтинга, неспособный добиться любви фанатов. Со временем их отношения испортились. Потому что Люмин боялась потерять популярность, если покажет своего брата поклонникам, а он больше не мог счастливо улыбаться, когда она говорила о своих успехах маме. Это было невыносимо больно. Осознание, того, что тебя не признает общество.

***

— … Я не хочу быть бесполезным, не хочу уходить… — тихо шепчет Итэр, оседая на пол.        Он уже все решил. Сегодня он заберет документы и свалит из этой школы. Он даже специально пришел в то время, когда учеников меньше всего, оставались только парочка спортивных клубов для тренировки и все. Так никто бы не увидел, как он с позором бежит с «поля боя». С него хватит всего этого, но как только он начал подниматься по лестнице в кабинет директора, то на парня накатила такая волна отчаяния и обиды, что он не выдержал и тихо заплакал. Почему все так? Почему его любви к танцам и пению недостаточно? Почему он просто не может заниматься тем, что ему нравиться и быть счастливым? Почему этот мир так жесток к нему… — Эй, тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? — из-за слез Итэр не видит ничего, только размытый силуэт. — Стой-стой, не три глаза! Они же так станут красными. — забеспокоилась, судя по голосу, девушка, перехватив запястья парня.       Итэр сам не зная почему, слушается, начинает часто моргать и скоро он может увидеть незнакомку. Итэр так и застывает в шоке. Незнакомка выглядит…необычно для их учреждения, хотя здесь и учились люди разных национальностей. Высокая блондинка, он понял это сразу даже так, когда они вдвоём сидели на корточках, скорее всего, если они выпрямляться, то парень окажется ниже ее где-то на пол головы. Второе, что бросилось в глаза — лишний вес, в их школе искусств таких не было от слова совсем. Все должны были быть худыми как щепки, иначе — ты сильно теряешь привлекательность для фанатов и работодателей. Прическа только подчеркивала ее лишний вес, каре чуть выше плеч смотрелось гармонично, но придавало объем ее итак полным щекам. Светлая кожа, пухлые губы, круглые серые глаза, стандартная школьная форма. Итэр бы не сказал, что она красивая…но и не страшная! Просто милая. И дружелюбная…и все. Она была блондинкой, как и Итэр, только ее цвет был на тона два светлее, брови были точно такого же цвета, что могло натолкнуть на мысль, что это ее натуральный цвет волос, если только она их тоже не осветляла. На ее губах играла легкая, мягкая улыбка, а глаза смотрели с беспокойством. Парню стало неловко, что он заставил незнакомку утешать себя. — Знаешь, ты такой милый, так что не надо плакать, хорошо? — она до сих пор держит его за руки и нежно сплетает их пальцы, начиная покачивать ими из стороны в сторону, будто он маленький ребенок. — П-прости… — заикается Итэр, шумно шмыгая носом. Она улыбается ему, и он робко улыбается ей в ответ, потому что неловко, потому что приятно, что хоть кто-то обратил на него внимание. Незнакомка явно не знает кто он такой, но почему-то хочет помочь и подобное вызывает у блондина легкий трепет в сердце. — Нет-нет, не надо извиняться! — заверяет девушка, она выпрямляет ноги, вставая во весь рост и поднимает парня за собой. — Как насчет чего-нибудь вкусненького, чтобы залатать твое разбитое сердце? — Но мне никто не разбивал сердце… — недоуменно шепчет блондин, идя за девушкой, которая начала двигаться в сторону столовой.        Застекленный коридор слепит из-за слишком сильного обилия солнца и Итэру приходиться прикрыть глаза рукой, чтобы хоть что-то разглядеть. Кажется, спутницу это нисколько не напрягает. Наоборот, ее улыбка становиться еще ярче и веселее, словно она само порождение солнца и ее судьба купаться в его теплых лучах. Блондинка задорно поворачивается, делает два шага спиной вперед, потом разворачивается на пятке и делает таких же два шага, только теперь уже лицом вперед и снова разворачивается на пятке, давая Итэру вновь разглядеть ее лицо. Он совершенно не понимает, зачем она это делает, но выглядит это немного комично от чего на лице Итэра расползается глупая улыбка. По край ней мере так думает он. — Но ты все равно выглядишь, как человек, которому срочно нужно съесть чего-нибудь сладенького. — она игриво подмигивает ему и берет за руку, заставляя парня ускорить шаг и поравняться с ней. — Ой, прости, моя вечная дурная привычка, вечно я к людям липну без разрешения! — опомнилась блондинка и тут же отпустила руку Итэра. — Ничего страшного. — покачал головой Итэр, сжимая пальцы, пытаясь урвать остатки того тепла, которое ему подарила девушка. «Так необычно…» — думает про себя Итэр. — О, боже, прости меня, где мои манеры?! — довольно громко воскликнула незнакомка и ударила себя ладонью по лбу. — Меня зовут Анаженко Ангелина, можно просто Геля, я здесь новенькая. — наконец представилась она. Не девушка из параллельного класса, которую парень не замел? Правда новенькая? Надо же. Это было довольно необычно. — Ты перевелась почти в конце учебного семестра? — удивился Итэр. — Ах, да, я — Итэр. Итэр Вайсс, приятно познакомиться. — Ну-у, у меня есть некоторые причины, по которым я перевелась именно сейчас. Так…почему ты плакал, Итэр? — мягко и осторожно интересуется Геля. — Это, ну, как бы объяснить…я — бездарь. — обреченно выдает Итэр, не зная, как еще описать положение, в которое он попал. — У меня есть сестра, которая учиться в элитном классе и, смотря на нее, я понимаю какое я ничтожество…а?! — удивляется парень, почувствовав ладонь девушки около своего лба. — Убираю негативные мысли. — объясняет она и залепляет Итэру не хилый такой щелбан.

***

— Да ландо тебе, я ж не сильно, вроде бы… — неуверенно добавила Анаженко, прикладывая ко лбу пострадавшего холодную баночку с напитком из автомата. — У меня весь лоб красный! — возмутился Итэр, надув щеки. — У тебя просто очень чувствительная кожа. — пытается оправдаться Геля и весело улыбается ему, так мило, что Итэр не может подавить смешок. Его новая знакомая забавная. — Почему ты смеешься? — Не знаю, мне весело. — пожимает плечами парень. — Это отлично, потому что у меня для тебя есть предложение. — ее лицо на секунду становиться донельзя серьезным от чего Вайсс открывает губы в немом «о». — Давай дружить, Итэр? — Конечно! — разве это не глупо отказываться?

***

      На самом деле у Итэра в школе не было друзей. Он не умел находить общий язык с людьми. Точнее он был слишком стеснительным, поэтому он всегда поддакивал и никогда не высказывал слова против или просто элементарно своего мнения. Вот так собственно, всем и надоел Итэр. Но сам парень не мог просто взять и перебороть себя, он привык прогибаться под других, наверное, так, как и подобает тому, кто учиться в классе Е. «Интересно, в каком она классе?» — подумал Итэр.       Вчерашняя девушка не выходила у него из головы. Они попрощались, пообещав встретиться сегодня в школе. Геля хотела персональную экскурсию по школе от Вайсса. На что Итэр любезно согласился, ведь причин отказывать новой знакомой у него не было. Только утром он обнаружил, что забыл спросить ее номер телефона. Итэр даже забыл спросить в каком она классе. Единственной на что можно было надеяться — то, что она сама найдет его. Так прошло шесть уроков, обеденный перерыв и сейчас было пора расходиться по клубам, а Гелю он так и не встретил. У кого не спроси, никто не знает про новую ученицу. Словно ее и не было. «Видимо, это был разовый акт помощи неудачникам…» — сделал вывод блондин.       Настроение упало ниже плинтуса. Хотя оно и с утра было не особо веселым: он проспал, сестра съела его порцию оладий с клиновым сиропом — его любимые, мама целый день будет занята Люмин, она получила работу моделью на сегодняшний показ, а сам Итэр сегодня опять пойдет попытать удачу на прослушивании. Вздохнув еще раз, блондин встал из-за стола и тут же получил щелчок по лбу. — Ай! Ты что?! Совсем больная? — возмущенно кричит на Анаженко Итэр. Даже не поздоровалась — сразу залепила по лбу. — Не хмурь-ся. — по слогам нараспев произносит Геля и довольная садиться за стол с подносом полным еды. Довольно оригинальное появление. Ничего не скажешь. Почти вся столовая теперь смотрит на них. — Пообедаешь со мной? — Я уже пообедал. — наглым образом соврал парень, все так же продолжая стоять рядом. — Оке-ей… — протянула Геля, отправляя в рот ложку картофельного пюре. — Но знаешь, быть анарексеком такое себе удовольствие. — Что? — опешил Итэр. — Садись говорю, поешь со мной. — мило улыбается Ангелина, беря Итэра за руку. На лице парня тут же появляется слабая улыбка и он послушно садиться рядом. — Давай же, я одна столько не съем! — Эм…хорошо. Спасибо. — Итэр не знает почему внезапно расслабляется, необъяснимым образом меняет свое мнение — он тут как бы на жесткой диете, и с благодарностью принимает вилку, разделяя трапезу с новой подругой. Но от одного раза ничего ведь не будет, верно? — Вау, какая сладкая помидорка! Попробуй, а-ам! — удивленный Итэр даже не успевает что-то осознать, когда у его лица появляется помидрка-черри. Вайсс наклоняется и осторожно забирает протянутое угощение зубами. — Мы ведем себя, как парочка. — неожиданно выдает Итэр, пережёвывая овощ и густо краснея. Ему показалось, он случайно лизнул указательный палец Ангелины, когда она кормила его. — А нам разве есть разница, что думают остальные? — задумчиво приложила руку к губам собеседница. — Я думаю, что нет. — и Итэр впервые улыбается. Так искренне, так по-детски радостно.       Потому что наконец-то у него есть друг.

***

— Люмин, у твоего брата есть девушка? — удивился Тарталия, показывая Люмин фотку из беседы их класса, которую прислала Эмбер. — Да не знаю, мы как-то в последнее время не общаемся… — безразлично хмыкнула Люмин, поправляя на себе платье. — Ты лучше скажи как сидит, а то через 15 минут мой выход. — Ты, как всегда, безупречна! — с не скрытой лестью говорит Чайлд, приближаясь к девушке и целуя ее в беззащитную открытую шею. — Мне скоро выходить! — надулась Люмин, легонько ударив парня в плечо. — Все-все! Больше не трогаю…ну, до сегодняшней ночи, ты, кстати, как? — интересуется рыжеволосый, садясь обратно на туалетный столик. Хорошо, что вся косметика была уже давно убрана, а столик протерт. Иначе дорогие белые штаны Тарьтальи рисковали остаться испорченными навсегда. — Сегодня никак. У меня же мама на показ пришла. — тяжело вздохнула Люмин. — Пригласи Мону, я думаю она тебе не откажет. — Мне вообще никто не отказывает, Люми. — невинно ухмыльнулся Тарталья. — Люмин, за кулисы! — оповещает менеджер о том, что пора выходить из гримерки. — Хай! — бойко отзывается блондинка.        Она вылетает из гримерки так быстро, как только может. Оставаться с Тартальей один на один уже невыносимо. Их отношения…были сложными. Они вроде как были парой, а вроде как Тарталья гулял и развлекался в постели с другими, а Люмин и не была против, ведь она не любила Чайлда. Ей нужны были его связи. Сын богатого акционера и директора крупной кинокомпании, он был прямым лифтом на пьедестал популярности. Но чтобы на нем подняться приходилось платить. Причем своим телом. Люмин считала это небольшой платой в обмен на то, что она получит. Мама и брат об этом ничего не знали и не должны были узнать. Никто не должен это знать.

***

@LOVE_LUMI: Сможешь достать мне роль в «Genshin Impact»?

@childeTartaglia:

Конечно, Люми! Для меня нет ничего невозможного!

…

Ничего не получиться (

Прости-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и ((((

@LOVE_LUMI: Но ты же написал, что сможешь (

@childeTartaglia:

Этот проект — коллаборация. Отец не может так же, как и раньше потакать мне и продвигать тех, кого я хочу.

@LOVE_LUMI: Ясно

@childeTartaglia:

Может хочешь чего-нибудь другого?)

Меня, например. (Прикреплённая фотография Чайлда из качалки без футболки)

       Люмин обреченно вздыхает. Руки так и чешутся написать что-то вроде «прежде, чем кидать фотки из спорт зала для начала накачай себе что-нибудь там». И совсем не потому, что у Чайлда не на что посмотреть, там как раз-таки есть на что поглазеть. Хочется хоть раз ответить ему той же монетой. Чтобы ему стало обидно, так, как и ей, когда он предлагает ей провести ночь с ним. Он ведь прекрасно знает, что Люмин нагло врет, говоря о том, что ей нравиться проводить время с ним. Так почему он продолжает издеваться над ней буквально заставляя написать «Да, давай, я соскучилась по твоему члену». А Люмин была уверена, что парень хочет получить именно эту фразу. Но Тарталья буквально был ее единственным шансом пробиться. Приходилось всякий раз засовывать свою гордость куда подальше. В голове блондинки внезапно всплыла фотография из беседы класса и она поспешила уточнить у Тартальи знает ли он ее. Вообще это был нонсенс, если Тарталья кого-то не знал, вот и сейчас Люмин понадеялась на его связи. @LOVE_LUMI: Кто эта девушка? (Прикрепленная фотография из беседы, где Итэр с девушкой мило кормят друг друга)

@childeTartaglia:

Я же уже отвечал в общем чате

Не знаю

В первый раз вижу

@LOVE_LUMI: Новенькая?

@childeTartaglia:

Ха-ха, ты ж знаешь, что как только к нам кто-нибудь собирается перевестись, я узнаю об этом первым. Даже если человек еще ни разу не появлялся в школе.

@LOVE_LUMI: Тогда почему на ней форма нашей школы?

@childeTartaglia:

Может она сталкерша? Скажи братцу, чтобы труселя свои лучше прятал, а то увидит на аукционе

…Как думаешь мне стоит тоже свои спрятать?

@LOVE_LUMI: У Итэра нет фанатов

@childeTartaglia:

Ну, может она твоя старкерша? И хочет через него подкатить к тебе

@LOVE_LUMI: Твоими схемами пользуешь только ты. Все, спасибо Я спать       И Люмин откинула телефон в сторону ставя его на беззвучный. Тарталья стопроцентно напишет ей еще тысячу дурацких сообщений с пожеланием спокойной ночи и всякими милыми комплиментами. Их девушка никогда не воспринимала серьезно. Сразу же понятно, что Чайлд просто подлизывается, нагло врет. Но через пару минут блондинка вновь хватает телефон, но не для того, чтобы прочитать его смазливые сообщения, а для того чтобы предупредить близнеца. @LOVE_LUMI: С кем ты сегодня был в столовой?

@EtherVaiss:

Не твое дело

@LOVE_LUMI: Ты не думаешь, что твое поведение грубо?

@EtherVaiss:

А твое глупо. И что дальше?

@LOVE_LUMI: Что?

@EtherVaiss:

Я сижу в соседней комнате. Тебе лень поднять свою ленивую пятую точку, прийти и поговорить со мной напрямую!

@LOVE_LUMI: Это ты говоришь мне? ТЫ мне? Тебе напомнить в каком классе ты учишься, а в каком я? И кто из нас еще ленивый? Я же не просто так спрашиваю!        «Неужели он не понимает, что я за него волнуюсь?!» — возмущенно думала Люмин строча еще одно гневное сообщение. Это она-то ленивая?! Она, которая пашет, как проклятая по восемнадцать часов в день, а Итэр даже успевает днем поспать! Как он вообще смеет говорить такое? «Глупый младший брат!» — кипела Вайсс. Она же хочет, как лучше для них, для него. Что если эта девушка и правда сталкер? Не важно чей, ее или Итэра. Все равно это очень опасно. Но Люмин не знает, как сказать об этом брату. Их отношения так давно испортились, что она уже давно не понимает его. Как и он ее. Он не послушает ее, даже если ее доводы окажутся правдой.       Она прекрасно осведомлена о том, что у Итэра нет друзей. Он даже прошлый праздник фейерверков дома просидел за учебниками. И когда Люмин в первых раз увидела эту фотографию даже обрадовалась, что у него наконец-то появился друг. Но это было до того момента, как Тарталья очень жирно намекнул о том, что она безумная фанатка. Причем, аргументов в пользу именно этого варианта было столько, что Люмин боялась додумывать еще. Итэр ни за что не захочет разрывать с ней связь. Она первый человек, с которым он смог пообедать в столовке за все три года старшей школы. Отчасти Вайсс сама была в этом виновата. Она-то всегда была окружена своими одноклассниками из элитного класса и просто наблюдала за тем, как Итэр в одиночестве уплетает обед. Пригласить брата за стол? Наверное, так поступила бы хорошая сестра. Но Люмин боится осуждения. Это ужасное чувство полностью сковывало ее по рукам и ногам, не давно вымолвить и слово в поддержку близнеца. Она столько сил вложила, чтобы стать айдолом, она не может бросить все свои старания коту под хвост! — Итэр! — из коридора слышен крик матери и звук захлопывающейся двери.       «Сбежал. — тут же понимает Люмин, обреченно вздыхая. Вот и куда этот идиот на ночь глядя? А потом, вдруг делает вывод сама для себя. — Какая же я ужасная сестра…»

***

— Привет! — Эм… Здравствуйте, я кажется ошибся дверью… — неразборчиво лепечет Итэр, переминаясь с ноги на ногу.       Сразу после переписки с сестрой он позвонил Геле. Та, долго не раздумывала, пригласила парня к себе на ночевку. Все равно завтра суббота — уроков не будет. Вайсс в минуту оделся и на всех парах бежал к дому подруги. Ему было абсолютно плевать, что она живет в часе езды от его дома, ему было все равно на то, что они знакомы от силы полтора дня и уж точно ему плевать, что за него будет волноваться мама и сестра, хотя он был уверен, что они не будут этого делать. Ему нужно выговориться. Ему нужен хоть кто-то, кому не все равно. Но вопреки ожиданиям открыла дверь не она.       Кэйя Ольберич. Смуглокожий красавец со страниц глянцевых журналов и это ничуть не преувеличение. Итэр прекрасно знал его. Не лично, конечно же. Из новостных лент и сплетней одноклассниц. В Китай Кэйя приезжал редко: это были какие-нибудь разовые показы или небольшой концертный тур. Основная его деятельность была в Америке, где он записывал альбомы, проводил большие концерты и даже ходил на множество ток-шоу. Встретить его на пороге дома Гели, улыбающегося и приветливо машущего ему рукой…странно и даже дико. — Кто там? — спрашивает второй мужской голос и Итэр подсознательно уже напрягся. — Это ко мне! — словно обезумевший кот, Анаженко ловко обогнула двоих парней и схватила Итэра за руку чуть ли не волоча внутрь. — Сколько раз просил не приводить гостей без предупреждения? — хмуро уточняет Дилюк, смешивая что-то в шейкере.        Вайсс готов поклясться, что еще чуть-чуть и его удар хватит. Дилюк Рагнвиндр — выдающаяся звезда. Он буквально взлетел со своего дебюта и с тех пор ни разу не опускался. Талантливый певец, музыкант и начинающий актер. Настоящий пример для подражания, как считал Итэр. Кэйя, конечно, тоже хорош собой — знаменитый рэпер, танцор и модель. Вот только отношения с аудиторией у них были разные. Кэйя явно был больше нацелен на девушек и в нем присутствовал некий нарциссизм, каждая его фотка в соцсетях: или с довольно откровенно расстёгнутой рубашкой, или с обтягивающими кожаными джинсами, либо с двусмысленной позой. Дилюк же изредка выкладывал какие-то фотографии с тем, что ему нравится. Это мог быть напиток из бара, который он посещал, красивый вид из окна отеля, общая фотография с кастом и тому подобные какие-то приятные моменты жизни. Изюминкой была предлагающаяся небольшая история к посту. Итэр мог зависать на его страничке часами, потому что интересно, потому что хочется хоть немного прикоснуться к миру популярных селебрити. — У меня… едет крыша? — вдруг подумал Итэр, сказав это вслух. — Ась? — Анаженко аж встала посреди коридора от этой фразы. — Эм…что эти двое делают здесь, у тебя дома? — уточнил блондин, надеясь, что Геля тоже видит этих двоих. — Ах это…они мои коллеги по работе. Просто по некоторым обстоятельствам мы вынуждены жить таким составом. — попыталась сгладить неловкость Геля. — Прости, что заранее не сказала о них, но мы будем сидеть у меня в комнате, и они нам не помешают. — Чем вы таким собрались заниматься, что мы не должны вам мешать? — притворно изумился Кэйя, хитро поглядывая на покрасневшую парочку блондинов. — Если не чем заняться, так иди и помой посуду после себя, испытатель хренов. — атаковал Дилюк оружием Кэйи против него самого. — Подумаешь яйцо в микроволновке разогрел. Я ж не знал, что оно взорвется. — состроил невинную мордашку Ольберич. — Тряпка с микроволновкой тебя уже ждут. — проинформировал Дилюк, сухо кивая Геле, которая незаметно утащила Итэра к себе в комнату. Это что-то вроде «всегда рад помочь» на его языке. — Эх, а вот тебе самому не страшно оставлять ее один на один с незнакомым парнем? — раздосадовано спрашивает Кэйя, уже без лишнего выпендрежа идя выполнять работу по дому. — У нее есть своя голова на плечах. — холодно отрезает Рагнвиндр.        Но внутри буря эмоций. Он здесь старший и хоть никто не говорил о том, что он должен быть «мамочкой» для этих двоих, Дилюк все равно считал себя таковым. Кэйя был его сводным братом и всего на год младше его самого. Забота о нем уже вошла в привычку что ли. А вот Геля — хрупкая юная девушка. Дилюку было некомфортно. Ему хотелось всегда правильно реагировать на ее действия и поступки. Сегодня вот она привела домой парня. И что ему делать? Сидеть под дверью и подслушивать? Сесть на дерево и подглядывать из бинокля? Оставить их там наедине? А что если они натворят глупостей по молодости? — Дилюк, ты сейчас дырку в нем протрешь. — сообщает брату Кэйя и с удивлением наблюдает, как стакан выпадает у него из рук и разбивается в дребезги. — А? — Слушай, если ты так переживаешь — иди и вышвырни его из нашего дома. Или я могу это сделать, ну, ты знаешь, как я это умею. — Ты думаешь, если они захотят переспать они другое место не найдут что ли? — изогнул бровь в удивлении Дилюк. — Кхем-кхем. Прошу прощения, что прерываю вас от столь важной беседы. — тактично начала Геля. За ее спиной стоял смущенный Итэр, не знающий куда себя деть. — Но мы не собираемся ничем таким заниматься. Итэр пришел просто посмотреть со мной фильмы. Если хотите — можете к нам присоединиться. — Заметано. Я с вами. — подмигивает Кэйя, он уже было хотел направиться в комнату девушки, как она останавливает его. — Кэйя, сделаешь нам пожевать чего-нибудь, ладно? А ты, Люк, напитки. Нам с Итэром надо обговорить наш школьный проект. — довольно четко дала инструкции блондинка. Кэйя многозначительно улыбнулся, давая понять, что он просек, что она хочет поговорить с ним наедине, чтобы обсудить что-то важное. Дилюк со скрежетом в сердце кивнул. В конце-то концов, он что, махито за минуту не намешает? Минуты должно им хватить.

***

— Так, что случилось? — замялась Анаженко, садясь на небольшой диванчик в ее комнате. — С сестрой поссорился. — Итэр старается говорить коротко и по сути. У них мало времени. — Она стала ко мне прикапываться, мол с кем я провожу время. Сама пропадает где-то с друзьями на вечеринках и ничего. Не ее это вообще дело с кем я общаюсь. Да ладно бы еще подошла нормально поговорить, так нет, пишет мне по телефону, находясь в соседней комнате. А когда я ей сказал, что это глупо, она тыкнула меня носом в то, что я неудачник и учусь в Е классе. — Хм… — рассказ подошел к концу и Геля призадумалась. Итэр успел рассказать ей про Люмин только вскользь, и она не могла дать какой-то очень дельный совет. — Я не знакома с твоей сестрой, но может вам стоить сесть и поговорить? Спокойно, без обид и выяснений отношений. Просто объясниться друг перед другом. Мне со стороны кажется, что вы не понимаете друг друга. — … — блондин стыдливо опустил голову, рассматривая свои смешные носки с мишками. — Эй, я не осуждаю тебя и не говорю, что ты виноват. Я уверена, что все будет хорошо и вы помиритесь, так не кисни! Если надо, то я могу дать свой волшебный щелбан. — озорно подмигивает Геля. — Хах, давай. — грустно усмехается Итэр, поднимая челку со лба. Она поддерживает его. Это приятно. — Ай! Больно же! Нельзя понежнее? — Прости-и-и, сильно болит? — обеспокоенно интересуется девушка, ласково дуя на покрасневший лоб Итэра.       Геля чуть привстала, потому что иначе «лечить» пострадавшего было бы неудобно, зато теперь Вайссу очень удобно рассматривать ее грудь в вырезе майки. «Я даже очертания лифчика теперь могу рассмотреть.» — Итэр стыдливо жмуриться. Дверь в комнате заскрипела при открывании и парень неосознанно поддается вперед, тем самым впечатывая свой лоб в губы девушки. — А я? Я тоже так хочу. — канючит Кэйя. — Ай!

***

— Я все еще не могу поверить, что ты сделал это. — недовольно ворчал Кэйя, развалившись на мягком коврике. — Так ты ж сам попросил. — пожал плечами Дилюк, закидывая в рот горсть попкорна. Он как обычно воспользовался тактикой «Просил? На получи» и чему Кэйя только был не доволен? Ну, подумаешь залепил ему в лоб шейкером, он же любя. — Зато вы теперь, как братья. — хихикнула Геля, поглядывая, то на Итэра, который сидел с ним рядом на диване, то на Кэйю. У обоих были красные пятна на лбу. Только у Итэра от помады Анаженко, а у Кэйи отпечаток от удара Рагнвиндра. — Тогда почему я самый нелюбимый в этой семье? — решил на всякий случай уточнить Ольберич, указывая на то, что он один сидит на полу, а остальные трое на диване. — Расистскую шутку опустить? — безразлично хмыкает Дилюк. — Да нет уж, говори, как есть. — заинтересованно улыбается Кэйя. — Ну, все-все. Хватит вам. — остужает пыл «льда и пламени» Геля, она ободряюще похлопывает Кэйю по плечу и опускактся к нему на ковер.        Это похоже на семейную идиллию и Итэр чувствует себя лишним, но так продолжается не долго. Геля выравнивается так, что сидит ровно у него между ног. Она закидывает ладонь назад и Итэр думает, что она хочет взять свою кружку, собственно, ее Итэр и протягивает. Но когда расстояние становиться минимальным рука девушки хватает его за кисть. Другая рука ловко выхватывает кружку и ставит посудину на пол. Под удивленный взгляд Итэра подруга прикладывает его ладонь к своей щеке, потом ведет к волосам и кладет на плечо, словно обрисовывая круг доступности для него. Итэр несмело проводит рукой по ее коротким волосам. Мягкие. Приятные. Блондин уже давно потерял суть фильма, все его внимание захватили волосы Гели. Он немного нервничал, думая, что иногда проводит по золотистым локонам слишком быстро, делая больно, но Анаженко и слова не сказала. Будь телевизор чуть потише он бы услышал, как она слабо мурлычет.        В какой-то момент все становиться до жути привычным и родным. Итэр сползает с дивана на ковер. Геля все так же остается у него между ног, только теперь между ними лежит подушка, чтобы ей было удобнее устроиться на его плече. На душе спокойно и тепло, когда Геля переплетает их пальцы, позволяя обнять себя и расположить руки у себя под грудью. Кэйя перелез на диван и развалился на нем так, что Дилюку едва хватало места, поэтому где-то через пол часа усиленных стараний Кэйи по выпихиванию его с дивана, Рагнвиндр решил, что лучшим решением будет усесться прямо на Кэйю. Дилюк без лишних слов протягивает Итэру его стакан с безалкогольным махито, когда видит, что паренек попросту не дотягивается, после чего глаза Вайсса буквально светятся благодарностью. Он больше не чувствует себя чужим здесь. Итэр даже начал обсуждать какие-то моменты с Кэйей, подливая масла в огонь своими юморными замечаниями, вызывающие легкую улыбку у Дилюка и веселую, яркую у Гели.

***

— Что ты творишь идиот? — раздраженно хмыкает Дилюк, пытаясь найти край одеяла и засунуть в пододеяльник. — Я гусеница. — улыбается ему в ответ Кэйя, завернувшийся в этот самый пододеяльник. Если б можно было, Рагнвиндр его бы в этой штуке и закопал бы. — Тише вы, Итэр спит. — шикнула на них Геля, приложив указательный палец к губам.       Время уже было позднее. Дилюк решил, что стоило бы перестелить кровать для гостя. Однако его планам помешал Кэйя, решивший, что завернуться в кокон из ткани будет забавно. Итэр за сегодня был морально измотан и как только представилась возможность он заснул. Геля обнаружила это только тогда, когда его голова упала ей на плечо. Когда с кроватью закончено Кэйя осторожно берет Итэра на руки и перекладывает, заботливо укрыв подростка одеялом. — А теперь я оглашу другой насущный вопрос: где будешь спать ты? — спросил Кэйя, ведь ее одноклассника они уложили спать в ее комнате на ее кровать. Не ляжет же она с ним в одну кровать? — Я могу поспать в гостиной. — легко отмахивается Анаженко, однако Дилюк категорически с ней не согласен. — Будешь спать в моей комнате. — решает сразу за всех Дилюк. — Но как же… — удивляется Геля. — Все в порядке. Я не против поспать в гостиной.

***

      Спать в гостиной ужасно. Заключает Дилюк после двухчасовой безуспешной попытки заснуть. Рельефное деление дивана впивается в спину, в комнате душно, жарко и даже с открытыми окнами ситуация не становиться лучше. Сквозняка попросту нет. Лежать просто так без дела, да еще и без сна? Ну, уж нет, Дилюк тогда уж лучше чем-нибудь другим займётся. — Не спится? — спрашивает сонная Геля, застав Дилюка за включенным ноутбуком. Рагнвиндр кидает взгляд на часы — два часа ночи. — Я тебя разбудил? — виновато спрашивает алоглазый, а то он тут чашками пару минут назад "шуршал", когда заваривал кофе, ибо глаза так сильно слипались, что он уже был готов работать с закрытыми. — Нет-нет. — качает головой девушка, хотя на самом деле все так и есть. Она всегда очень чутко спит. — Пойдем спать, Люк. Ты устал за день. — А? — у Дилюка взгляд удивленный. Замученный и обреченный. Ему и правда нужно поспать. Завтра, а уже точнее сегодня важные съемки. — Давай вместе ляжем? — просит Геля, беря Дилюка за руку и уводя в комнату. — … — Рагнвиндр напряженно молчал. Что прям вот так? Просто так лечь с Гелей в одну постель? Да, у них разница всего три года, но все же… — Ложись, я не буду лезть к тебе. — ободряюще улыбается Геля, отодвигаясь подальше к стене. — Да дело не в этом. — вздыхает Дилюк, садясь на кровать. — Тогда…можно обнять тебя? — тихонечко шепчет Анаженко. — Что? — Обнять. Я привыкла обнимать что-нибудь. Это мне помогает заснуть. — пытается объяснить девушка с пылающими от смущения щеками. — Хорошо. — соглашается Дилюк. Она сама попросила его. Так что в этом ничего такого нет, ведь так? Все еще немного находясь в смятении, Рагнвиндр пересиливает себя и укладывается рядом. — Не придавай этому большое значение… — тихо шепчет Геля, пытаясь успокоить старшего. — М? — сонно бормочет Дилюк. — Если будешь придавать этому большое значение, то не сможешь уснуть. Мы ведь просто друзья, так что не накручивай себя. Мы просто спим рядом, как друзья. — шепотом выдыхает Геля, утыкаюсь Дилюку в ключицу. Ее прикосновения, ее шепот. Это, кажется, слишком интимным. Щеки парня начинают пылать таким же цветом, как его волосы.       «А что, если я не хочу быть для тебя просто другом?» — с сожалением думает Дилюк, шумно вздыхая в светловолосую макушку.       Когда он увидел на пороге Итэра, то он реально хотел вышвырнуть этого мальчишку прямо с порога. Итэр заметил ревностный взгляд Дилюка. Явно заметил, но ничего не сказал. И все равно остался. В какой-то мере он сейчас должен быть ему обязан, но говорить «спасибо» однокласснику Анаженко он не собирался. Тем более после того, как они сидели целых шестьдесят минут и прижимались друг к другу, как парочка.       Сейчас его чувства не важны. Важно лишь, то что он может быть сейчас рядом с ней. Обнимать, заботиться, чувствовать ее нежные объятия, вслушиваться в ее размеренное дыхание, вдыхать ее запах. Сейчас ему достаточного и этого.       Но только пока...