Проклятое благословение ангела

— Доброе утро. — тихо поздоровался Итэр, входя в кухню. — Доброе. — синхронно поприветствовали его Геля и Дилюк.        Алоглазый ответил в привычной ему сухой манере. Нельзя сказать, что он не был рад видеть Итэра, как и констатировать обратное. Скорее Дилюка напрягало наличие в его бренном существовании такого явления, как «утро». Это бывало частенько, когда он временами недосыпал. А сегодня он недоспал прям конкретно. Начало ночи он провел на ужасном неудобном диване в душной гостиной, что хоть помирай. Потом два часа он провел за ноутбуком, вчитываясь в сценарий и последние внесенные правки, пытаясь запомнить хоть что-нибудь, но по факту запомнил он ни хрена. Вы думаете он смог поспать, когда наконец лег в свою комнату рядом с Гелей? Ха! Да как бы не так! Время распределялось примерно так: двадцать минут Дилюк не решался положить руки хоть куда-нибудь на девушку, что, кстати говоря, обеспечило бы ему комфортное положение. Еще минут двадцать Рагнвиндр путался в мыслях «а не тяжело ли ей будет с моей рукой на талии?». Так рука парня металась от талии, до бедер, плеча и затылка. В итоге сошелся на том, чтобы оставить ее на талии, не слишком пошло, как если бы на бедре и вполне удобно, в самый раз, так сказать. Казалось бы, что тебе мешает наконец заснуть? Лежишь в удобной кровати, обнимаешь девушку, так нет. Дилюку приспичило понюхать ее волосы!        «Ну, ты и извращенец Рагнвиндр…» — думал Дилюк тогда, зарываясь носом в светлые локоны.        Волосы Анаженко пахли совсем невесомо. А кое-что Дилюк в парфюмерии понимал, поэтому неосознанно начал раскладывать ее запах на ольфакторную пирамиду* ароматов. Верхние ноты, которые чувствуются на первых порах — солнечный мандарин и легкая красная малина. Это немного позабавило «начинающего парфюмера», ведь у Анаженко был странный принцип — любое, что хоть как-то относиться к мандаринам, будь то сумка в виде мандарина, мандариновая помада-бальзам, крем для рук с запахом этого фрукта, сами мандарины — только в зимнее время года. И никогда в другое. Так почему же от ее волос пахнет мандаринами? Не досмотрела на состав шампуня? Возможно, перепутала с апельсиновым. Далее, ноты сердца — центральный аромат, состоящий из терпких аккордов бутонов весеннего жасмина, растворенные в утонченном сладком запахе китайской чайной розы. Рагнвиндр не мог надышаться этим манящим ароматом, настолько ему понравилось это необычное сочетание. Если бы ему было дозволено, он бы наслаждался таким времяпрепровождением каждый день. И последняя нота — базовая. Это странно, но Дилюк никак не мог понять, что это. То ли время еще не пришло, то ли не так уж и хорошо он разбирается в парфюмерии, как он думал.        Сладко причмокнув губами, Геля немного поворочалась и отвернула голову в сторону, получилось так, что ее лицо теперь не утыкалось ему в грудь, а смотрело прямо в сторону его лица. И как же Дилюк мог удержаться от того, чтобы не зайти чуть дальше дозволенного? Его парфюмерные похождение продолжаются. На этот раз он ткнулся своим носом в такую уязвимую сейчас шею. Запах частично совпадал с запахом волос. С той лишь разницей, что в нотах сердца чайную розу и жасмин полностью перебил навязчивый кокос, кажется, гель для душа у нее был именно с кокосом. Дилюк прекрасно это помнил, так как ванная у них была одна на троих. Да и уже пару раз было такое, что Кэйя, то ли из-за того, что флаконы похожие, то ли из-за того, что он забывает купить себе новый гель для душа пользовался Геленым. А потом этот павлин ходил и вонял этим приторным кокосом на весь дом. Поэтому старший из парней предпочитал не находиться рядом с младшим, когда тот выходил только-только после душа. Каким образом этот раздражающий кокос не был таковым на коже Анаженко Дилюк объяснить не мог, ведь по сути она относительно недавно вышла из душа. Может дело в том, что она нравиться ему? Люк бы мог еще долго разнюхивать, как она пахнет, но в конечном счете его одолела усталость, и он прикрыл глаза, медленно засыпая.       Утром Гели уже не было. Как и любого упоминания о том, что она вообще ночевала здесь. Ни ее приятного запаха, ни тепла ее тела — видимо встала уже давно. Дилюк развернулся из заботливо накинутого на него одеяла, правда парень был не уверен укрыл ли он сам себя, или это была Ангелина. Тяжело вздохнув, Дилюк наконец поднялся с кровати. У него сегодня много работы. Механическими, отточенными действиями он переоделся, сделал высокий хвост и, так и не придумав, что делать с мешками под глазами ушел на кухню.        С самого первого дня от Гели перла инициатива взять все домашние хлопоты на себя, однако Дилюк не был бы Дилюком, если бы позволил взвалить все обязанности на хрупкие девичьи плечи. Она итак много помогает ему и Кэйе на репетициях, записях альбома и так далее, будет не честно, если большая часть домашних обязанностей свалиться на нее одну. Даже Кэйя, который не славился особым благородством, по край ней мере в глазах старшего брата, пытался брать на себя часть домашних дел, что удивительно. И ведь не просил ничего взамен… Мысленно Дилюк уже был готов к какой-нибудь подставе, но он еще не понимал в чем она вообще может заключаться. Он был стопроцентно уверен, что Ольберич вытворит какую-нибудь пакость. Не сейчас — так потом, а посему Дилюк не будет ослаблять свою бдительность. Готовить Ольберич не особо умел, зато был не прочь помочь в уборке комнат. Завтрак всегда целиком и полностью лежал на плечах Дилюка. Раньше Кэйя любил подольше поспать, а завтракал он пончиками с кофе по дороге на работу. Геля бы тоже убегала в школу не позавтракав, если бы не Дилюк. В ее случае он просто не мог оставить ее без завтрака, так как у нее не было возможности позавтракать по дороге, как у Кэйи. Да, сначала она говорила, что может на завтрак просто съесть яблоко, но Дилюку не нравилось, что она голодная будет ходить пол дня до обеда. Несмотря на возражения, Рагнвиндр был не преклонен в своем решении. С тех пор он готовил завтрак на всех. Кэйя, узнавший, что вся ответственность за завтрак на Дилюке сразу перестал завтракать вне дома — паршивец, считал Дилюк.       Тяжело вздохнув, алоглазый продолжил колдовать со сковородой у плиты. Неожиданно, в тот момент, когда Рагнвиндр шагнул вправо, чтобы взять соль, снизу послышалось чье-то недовольное «Ой!». В эту же секунду в центре кухни уже стоял выпрямившийся Кэйя и что он только делал на полу? Итэр от неожиданности чуть не грохнулся с барного стула, на который еле как залез. Облегченно вздохнув, блондин с интересом оперся на столик, чтобы посмотреть, что же все-таки там такое делал голубоглазый. За ответом долго ходить не пришлось, он обнаружился промо у Кэйи в бокале. — Ты ведь специально это сделал? — недовольно сложил руки на груди Ольберич, прожигая брата холодным взглядом. — Нет. — совершенно спокойно ответил Дилюк, продолжая виртуозно управляться со сковородой. — Ну-да, ну-да~ — тянет Кэйя, на его лице появляется гаденькая ехидная ухмылочка, которая начинает распалять пламя в Дилюке, желающего стереть его эту физиономию. — Ох, теперь у меня так болит плечо. — театрально вздыхает он, нарочно садясь рядом с единственной девушкой. — А? Сильно болит? Может лед приложить? — вполне ожидаемая реакция девушки, за которую Дилюк буквально бросает в лицо Кэйи пачку замороженных броколли. — На. Приложи. — фыркает Дилюк, чуть усмирив свой пыл. Итэр спросил про чай и теперь Геля переключилась на него. «Хоть какая-то польза от него есть.» — думает алоглазый. — Это вино? — уточнил удивленный Итэр, вновь ровно садясь на стуле с чашкой ароматного травяного чая. — М? Ну, да, а что? — миловидно усмехнулся Кэйя, делая глоток смакуя вкус напитка. — Н-нет, просто пить с раннего утра как-то… — замялся Итэр, старательно отводя взгляд от Кэйи в сторону очень «интересной» кухонной занавески. — Странно? — продолжил за него Кэйя. — Скорей уж глупо. — фыркнул Дилюк, ненавязчиво отталкивая Кэйю от холодильника и забирая уже не нужную ему пачку с брокколи. — Эй, вообще-то у меня выходной. — притворно возмутился Ольберич, садясь к парочке блондинов. — Ну, я понял, что ты решил его просто пробухать, как и все остальные. — безразлично пожал плечами Люк, разрезая яичницу на четыре части и раскладывая ее по тарелкам, но только по трем. — Эй, а я? — возмутился Кэйя, видя, как Дилюк ставит тарелки перед всеми, кроме него. — Спасибо. — тихо благодарит Итэр, принимаясь за еду. — Спасибо, Люк, ты лучший! — улыбается Геля и сразу же закидывает себе в рот большущий кусок. — Не заслужил. — фыркает Рагнвиндр, садясь за стол и принимаясь за еду, попутно посматривая на наслаждающихся едой подростков. Приятно, когда твой труд ценят. Кэйя обреченно вздыхает и хочет начать готовить самостоятельно. Но вовремя обнаруживает свою яичницу на сковороде. — Спасибо. — искренне благодарит Ольберич, но Дилюк упрямо игнорирует его и молча жует свой завтрак. Вот как раз без его «спасибо» он обойдется. Главное, чтоб только с голоду не помер.

***

— Спасибо, что подвезли меня. — смущенно благодарит Итэр и пулей вылетает из машины.       Хоть вчера их вечер фильмов прошел весьма в дружественной атмосфере сегодня с утра ему стало опять неловко, потому что за завтраком витало какое-то напряжение. И Вассу от этого стало не по себе. Мальчик винил в этом себя. Не пойми откуда взялся и завалился ночевать у них, так еще и завтракать остался. Какой нормальный человек обрадуется этому? Правильно, никакой. Так, что Вайсс поспешил ретироваться от Дилюка и Кэйи как можно скорее. Тем более ему еще надо было помириться с сестрой. Стоя перед порогом родной квартиры, Итэр старается бесшумно проникнуть в дом, как какой-то вор. Он только сейчас осознал какое же его поведение глупое и неразумное. Как настоящая истеричка убежал из дома, никому ничего не сказав, ни о чем не предупредив, да еще и телефон выключил, чтобы точно не нашли. Ну, не идиот ли? Разве такое поведение достойно взрослого парня? Он же единственный представитель «сильного пола» в их семье, он должен несмотря ни на что защищать свою семью, помогать, поддерживать, становиться ее опорой, а он только и делает, что ведет себя, как маленький мальчик. — Итэр! Ох, как же я рада, что с тобой все в порядке! — облегченно воскликнула мама, тут же заключая сына в объятия.       В коридоре резко включается свет, так что Итэр даже не успевает сообразить, что случилось. И уже через секунду его обнимает мама. На ее усталом лице огромные темные круги под глазами — не спала всю ночь, ожидая, когда сыночек наконец вернётся. Вайсс сильно закусывает нижнюю губу. Ну, вот опять. Он опять заставил маму волноваться и жалеть себя. Стыдно. Очень стыдно. Почему он не может научиться сначала думать, а потом делать? — Со мной все в порядке, мам. Ты меня задушишь… — на самом деле бы не задушила, мисс Сэйнн его даже не за шею обнимала. Но Итэру уже аж семнадцать и, как и любому подростку, он чувствовал себя неуютно в объятиях родительницы, потому что он типа уже почти взрослый. Хотя по его поступкам такого не скажешь. — Прости-прости. — слабо улыбается женщина, видя смущенное лицо Итэра и извиняясь за то, что опять засмущала его.        Он уже давно и достаточно много раз просил, чтобы мисс Сэйнн не обнимала его, но как она может не обнимать свое солнышко? Правильно, никак. Пусть хоть еще тысячу раз попросит, но мисс Сэйнн не перестанет так делать. Потому что это ее Итэр, ее любимый сыночек, которого она любит таким какой он есть. Да, у него пока многое не получается, но он старательно учиться и часто ходит на прослушивания. Она искренне верила, что у него все получиться, ну а пока его главным фанатом будет она сама.        Ведь для айдола самое главное это его фанаты. Ради них они спят по четыре часа в день, делают домашние задания на переменах и часами проводят на различных тренировках. Ее материнское сердце каждый раз разрывалось, смотря на то, как страдают ее дети. Она уже тысячу раз пожалела, что пять лет назад поддалась на их уговоры и перевела в эту школу искусств. Но у них так горели глаза…мисс Сэйнн не смогла отказать. Сейчас же огонек задора остался только у Люмин, которой удалось стремительно влиться в мир шоу-бизнеса. Итэр же был на последнем издыхании. У них уже был разговор, где мама максимально тактично намекнула ему, что ничего страшного, если у него не получиться. Жизнь не заканчивается на карьере айдола, в конце-то концов в мире много других профессий. Конечно же, Итэр тогда согласно кивнул и улыбнулся. Фальшиво так, измученно — он не умел скрывать эмоции, кстати говоря, поэтому выше тройки по актерскому мастерству у него не было. Словно мама подписала ему приговор. Но мисс Сэйнн уже не могла смотреть, как замученная Люмин приходит в одиннадцать вечера домой, уставшая садилась доделывать домашнюю работу — ту, которую не успела доделать в перерывах, как Итэр жалобно скулит и плачет в подушку, стараясь скрыть свою слабость, но в квартире тонкие стены, все прекрасно слышно, как ее дети собачатся друг с другом, как они делают больно друг другу. Смотреть на все это невыносимо, но мисс Сэйнн терпит. Потому что это их мечта, она не имеет права право, вот просто не имеет, забрать ее сейчас и положить конец их многолетним стараниям. Просто не может…слишком поздно одумалась. — Люмин дома? — тихо интересуется Итэр, снимая кеды. — Солнышко, она сегодня с одноклассниками на тренировке. — с сожалением вздохнула мисс Сэйнн. Она как никто другой знала, как Итэр завидует сестре и хочет в А класс. — …Ясно. — с заминкой отвечает парень и уже не противиться объятиям мамы. — Все будет хорошо, слышишь? — мама успокаивающе гладит его по спине, волосам, дарит легкий поцелуй в лоб. Все, только чтобы ее солнышко не расстраивалось. — Я знаю. Спасибо, мам. — с горькой улыбкой вдыхает Итэр. Будет…ага, как же. Пять лет не было и тут вдруг будет. — Так, у кого ты ночевал? — невинно, как бы невзначай интересуется мисс Сэйнн. — А? Ну, это…у одноклассницы. Точнее мы просто учимся в одной школе… В коридоре пересеклись и вот… Она очень милая! И добрая! А еще она, она! Такая, ну…не знаю, как объяснить, в общем классная. — пытался хоть как-то охарактеризовать подругу и то, что он к ней чувствует, но получилось мягко говоря не очень. — Хах, понятно. — закивала Сэйнн. Подумать только, ее мальчик влюбился. Теперь ей было вдвойне любопытно посмотреть на эту девушку и познакомиться, но не так сразу, а то Итэр испугается и вообще будет скрывать ее от нее. — Как насчет оладий с клиновым сиропом? — Оу, а у нас есть? Я просто уже позавтракал. — замешкался Итэр. — Тогда вечером пробежишь, не три круга, а пять. Как тебе такой вариант? — Я согласен! — блондин чуть не ломанулся в кухню, чтобы начать вкушать любимое лакомство.

***

— Люми~ — капризно тянет Тарталья прижимаясь к девушке и даря ей мокрый поцелуй в шею. — Ну, чего тебе? — недовольно ворчит Люмин, Тарталья мешает листать ей журнал. — Ничего такого… Тебе что-нибудь нравиться? — уточняет Чайлд, смотря на брендовые вещички на модели, думая о том, что Люмин бы пошел такой образ. — Не знаю. Но этот рюкзачок выглядит мило. Как тебе? — Тарталья даже не смотрит на какой именно она показывает. Он купит все, что она захочет. — Тебе очень пойдет. — кивает Тарталья и тянется за поцелуем. Люмин ничего не остается кроме, как ответить. Руки Чайлда опускаются на ее талию, а потом скользят ниже к бедрам. — Тц, хватит целоваться в моей гостиной! — рявкает Скарамучча — Да ладно тебе, чего ты нудишь? — буркает Тарталья, но все же слезает с Люмин и усаживаться ей под бок. Жуткий собственник, твою ж мать. — Мы договаривались репетировать. — напомнила Кэ Цин, недовольно глядя на разгильдяев.       На самом деле класс А делал так довольно часто. Почти всей толпой они заваливались домой к Скарамучче. Благо, тот не был против, так как он уже живет отдельно от родителей в своем коттедже вместе с обслуживающим персоналом. Когда ты сынок богатеньких родителей ты можешь себе это позволить. В первый раз все собрались под предлогом тренировки, они тогда всем классом ездили на какое-то шоу. Сейчас же предлог остался тем же, но вот сами ребята обленились. Все приходили домой к однокласснику, не чтобы провести время друг с другом, а просто чтобы отдохнуть. От всего. От родителей, которые постоянно пилят и лезут не в свое дело, от надоедливых фанатов, следящих за каждым твоим шагом, от учителей, которые так и норовили научить чему-нибудь «полезному». Здесь же полная свобода. Ешь, что хочешь, пей, что хочешь, кури, что хочешь, Чайлд даже не брезговал завалить Люмин в одну из гостевых комнат.        Скарамучча летал по дому и смотрел за тем, чтобы никто не сломал что-нибудь, а ни то он сам этого кого-нибудь сломает. КэЦин и ГаньЮй тренировались первые пол часа, а потом просто снимали сторис. Сяо, которого притаскивала ГаньЮй залезал в подвешенное к потолку кресло-яйцо, надевал наушники и испускал зловещую ауру, всем видом говоря, что ему здесь не нравиться, подходить и трогать его лучше не надо. ЧуньЮнь и СинЦю на пару развлекались: один читал книгу и заливал другу о ее сюжете, другой играл в видео игры и заливал о сюжете видео игры. Причем происходило это все одновременно и как они могли держать диалог до сих пор не понял никто. Ноэль — школьный айдол с титулом «лучшая айдол горничная» реально слилась с персоналом дома, вежливо предлагала одноклассникам чай с печеньем, помогала убирать, если кто-нибудь по неосторожности что-то разбил, разлил и т.д В общем, она тут как бы не отдыхала, но и не работала в том направлении в котором следовало. Эмбер носилась до дому вместе с Рейзором, пытаясь придумать себе занятие. На каждое их хватало ровно на пол часа. Посмотреть на рыб в аквариуме, поиграть в настольную игру, приготовить мясо, сгонять в магазин за напитками, залезть на крышу, чтобы поохотиться за голубем — развлекались, как могли, как говориться. Еще изредка заглядывал Венти, чтобы поиграть на рояле, который гордо стоял посередине гостиной. Сам Скарамучча играть не умел, да и не хотел учиться. Просто так решил отец, что в его доме обязательно должен «жить» рояль. Чтобы приходящие гости видели какой он разносторонний человек и совершенно не важно, что он терпеть этот рояль не может и хочет утопить его в бассейне. Абсолютно не важно. Его мнение ничего не решает. Мону Скарамучча принципиально не приглашал к себе на домашние посиделки.       Тарталья приходил сюда поворковать с Люмин, та в свою очередь приходила выклянчить новую брендовую вещицу, чтоб потом похвастаться ей в соц сети и собрать кучу лайков. Вдруг фотографии с новой сумочкой будут настолько удачными, что ей предложат фотоссесию? В прошлый раз такое прокатило с рекламой какого-то напитка. Вайсс попросила у своего бойфренда духи, которые стоили заоблачную цену, но как всегда Тарталья без лишних слов просто подарил их, получив взамен обещанный поцелуй и ночь любви. А после выложенной фотографии с обновкой Люмин пригласил местный китайский бренд рекламировать питьевую воду. С их слов им понравилось, то как она выглядела на фотографии с духами и решили пригласить ее. Люмин приходилось хитрить, чтобы получать контракты. Она не могла идти напролом, как КэЦин или ГаньЮй, которых брали на работу стоило им только появиться на кастинге. Приходилось хитрить. Врать, что она отлично финансово обеспеченный ребенок из благополучной семьи, что она может позволить себе каждый день питаться в ресторанах… Потому что никто не посмотрел бы на обычную Люмин. Скучную замарашку. Серую мышку. А так со своей липовой историей она могла оставаться на плаву в мире шоу-бизнеса. Ведь все работает предельно просто — обыкновенная людская зависть. Все завидуют «богатой» жизни Вайсс, ее работодатели стоят на этом тактику — «Если будите одевать вещи/пить, есть/ходить куда-то/посещать то-то и то-то, то тогда ваша жизнь сможет хоть на немного приблизится к уровню Люмин». Да, врать нехорошо и если она проколется, то ее карьере айдола конец, но… Люмин не может по-другому! Так как она выступала последней из близнецов на избирательной комиссии, то ей сразу сказали, что ни танцевать, ни петь, ни даже внешности у нее нет подходящей, чтобы быть айдолом, но их братом взяли просто из жалости. Квотники. Лишняя соль на рану и упоминание о том, что у них нет отца. А она хотела быть айдолом. Это черт возьми ее детская мечта! И она сделает все, чтобы ее достичь. Даже если приходиться быть личной шлюхой для Чайльда.        Семейные вечера в кругу семьи. Люмин трепетно хранит в памяти их до сих пор. Она четко помнит, как мама включала детскую песенку про радугу, Люмин и Итэром неуклюже танцевали и пели, папа ободряюще улыбался и хлопал в ладоши. А после выступления всегда обнимал их, целовал в лоб и говорил какие они у него умные, талантливые, красивые и самые-самые. Жаль, что так считают только родители… — Прошу прошения. — Люмин вздрагивает, когда видит перед собой незнакомую девушку.        Она появилась очень неожиданно. Но Вайсс была сосредоточена на журнале, поэтому ничего странного, что она не заметила ее, когда она только подходила. Странное было другое — Люмин не знала ее. Скарамучча не говорил, что пригласил кого-то еще. Незнакомка завораживала. Во-первых, весь ее силуэт был таким изящным и хрупким, что казалось будто девушка не живая — сделана из ужасно тонкого фарфора. Кожа стоящей напротив светлая, в идеальном состоянии, ее лицо имеет гармоничные пропорции, острые скулы, ровный прямой нос, красивые глаза заостренной формы. Длинные светлые волосы, достающие до бедер, практически такого же цвета, как у Люмин только немного светлее на пару тонов. Вайсс когда-то хотела отращивать волосы, да вот как-то не пошло. Одежда — высокие каблуки на платформе, черные обтягивающие кожаные джинсы и белая свободная, подпоясанная, рубашка-туника, которая дает всем четкое представление о ее тонкой талии. Или так казалось из-за слишком большой рубашки? Люмин смотрит на ее длинные ноги и ей хочется задохнуться от зависти, ни грамма лишнего жира. Ни одного украшения — девушка настолько идеальна в своих природных пропорциях, что она и сама, как украшение. На нее хочется смотреть, не отводя взгляд. А взгляд самой незнакомки заставил надолго остановиться на ее глазах, чтобы рассмотреть получше. Левый был светло-голубой, он будто светился чистотой, словно говоря насколько невинная душа у его владелицы, второй же, вроде бы, ярко-алый? Его блондинка почему-то прятала за достаточно толстой прядью, так что рассмотреть его целиком не удавалось. Сейчас перед ней стоял именно тот эталон красоты, к которой она тщетно стремилась: маленькая грудь, тонкие запястья, лодыжки… да эта незнакомка просто рождена, чтобы быть моделью! — Уже уходишь? — расстроено протянул Тарталья, настойчиво обнимая Люмин, словно плюшевую игрушку. — Да, появились дела. — ровным и спокойным голосом отвечает блондинка и в голове Люмин закрадывается легкое противоречие. — А флешка с демкой? — спохватился Тарталья. — Оставил на столе. — кивнув на кухонный стол сказал…парень?! — Он красивее меня… — нечаянно в слух произнесла шокированная Люмин. Тарталья разошелся от этой фразы в неудержимом хохоте, а вот новый знакомый тактично промолчал. — Давай, пока. И да, не обнимай девушку, когда ей не нравиться. — кинул напоследок блондин, развернувшись на каблуках и потов в направлении выхода.       «Обалдеть…» — только и могла думать Люмин.

***

       Выходной общим решением было провести за пределами дома — гуляя и ходя по интересным местам в Китае. А то потом времени не будет. Первым местом развлечения выбрали музей современного китайского искусства, однако троица путешественников захотела посмотреть на экспозицию более древнюю, чем, то что придумано в XX–XXI веке. Кэйя сразу ринулся к середине экспозиции, где стояли вазы — они интересовали его больше всего, так как он увлекался символикой. Дилюк последовал за ним, просто чтобы проконтролировать. Геля же пошла с предполагаемого начала, с традиционной живописи. — Хм… — Анаженко задумчиво пялилась на картину уже минут сорок и, кажется, не собиралась уходить еще столько же.       Это не могло не привлечь внимание людей, в частности Чжун Ли — который стал инициатором этой выставки. Свободного времени у него было не много, а если и появлялось, то он предпочитал тратить его на детей. Но иногда обстоятельства складывались благоприятно для его увлечения историей и культурой родного Китая. Сегодня ГаньЮй снималась в рекламе, а Сяо для обложки журнала, Гуй Чжун заберет их, так что мужчина мог со спокойной совестью насладиться традиционным искусством, в данном случае картинами. А может и даже приятными разговорами со знатоками и другими фанатами китайской культуры. — Простите, что отвлекаю. — вежливо подошел Чжун Ли и задал интересующие его вопрос на английском, так как буквально все в девушке выдавало то, что она иностранка. — Вас так заинтересовала эта картина, могу я узнать, чем? — блондинка, не ожидавшая, что с ней кто-то заговорит, испуганно вздрогнула, но потом тут же собралась и ответила на чистом уверенном китайском. — Здесь написано «Мир и процветание», но… Я, видимо, что-то не до конца понимаю. На этой картине нет дров для костра, вместо них женщина несет доски из разрушенного дома, крестьянин продает последнего вола, чтобы заплатить…судя по одежде этого господина, налоги? — «…И мысль про голод тщетно буду гнать, к речному богу я пойду женой». Эти строги из «плача крестьянки» Су Думпо. Должен сказать, я действительно поражен вашей наблюдательностью. Организаторы и правда перепутали название. — Чжун Ли обязательно выяснит кто именно и тогда его постигнет кара. Ну, а пока он не прочь поразвлечься интеллектуальным разговором с молодой дамой. — Ох, что вы, я заметила это чисто случайно. — смущенно отмахнулась девушка, застенчиво сложив руки за спиной в замок. — Встречи никогда не бывают случайны — судьба не сводит посторонних людей без причины. Ты никогда не знаешь заранее, что встретишь кого-то очень важного. Мне нравиться думать, что в определенный период жизни мы встречаемся с определенным человеком, необходимым именно в этот период.       У Чжун Ли была особенность говорить монологами, он честно старался отучить себя от этого, чтобы окружающие не думали, что он читает им нотации, но пока вот не получалось. Это привычку можно считать скорее профессиональной нежели какой-либо еще. Как это обычно бывает Чжун Ли играет определенный типаж героев — эрудированных, мудрых, адекватно взвешивающих все за и против, иногда это были чуть ли не гении. И приписываемая большинством сценаристов фишка — большие, длинные, иногда нудные монологи. Сложности особой никакой не было, чтобы играть один и тот же типаж только в немного другой интерпретации. Однако небольшой нюанс все был. Этот нюанс, как ни странно, заключался в количестве слов. Актер сам выбирает с какой интонацией и с какими жестами будет говорить его персонаж, но вот сами фразы — строгое табу. Ты должен сказать все слово в слово, как задумал сценарист. В начале карьеры мужчине было сложно. Иногда где-то в середине фразы заканчивался воздух в легких, и он начинал сипеть, так как пытался сказать все на одном выдохе, а также ко всему прочему он путал слова, запинался и тараторил. В общем, он был не самым одаренным новичком. Ему повезло с учителем актерского мастерства, тот посоветовал ему учить наизусть какие-нибудь литературные тексты. Сначала это были коротенькие стихотворения, потом отрывки из поэм, в конце обучения он мог спокойно со стопроцентной точность воспроизвести добрую половину пьесы. Чжун Ли много старался и определенно преуспел в навыке ораторского искусства.       Ход мыслей мужчины метнулся к воспитанникам. Они вспомнились невольно. Потому что по сути их встреча тоже стала судьбоносной. Он же даже не собирался становиться опекуном. Даже не так, он вообще не задумывался о том, что может стать кому-то родителем, тем более не родным детям. Просто тогда так подвернулся случай. Но Чжун Ли ни в коем случае не жалеет, что судьба сплела их нити жизни вместе, наоборот он очень благодарен за этих двоих. Сам того не замечая, Чжун Ли продолжает разговор, уводя его куда-то в русло размышлений о встрече с этими двумя детьми, которые стали неотъемлемой частью семьи. — Не бывает никаких предупреждений, ты просто поднимаешь глаза и понимаешь, что вот. Это оно. Это то, чего ты хотел и просил богов. Иногда, конечно, осознаешь это не сразу, пусть через время, но все равно…разве случайные встречи не удивительны? Это словно некий странный закон притяжения: такое взаимовыгодное спасение. Вы проводите определённое время вместе, а потом обязательно расстанетесь. — тон Чжун Ли еле заметно погрустнел. — Потому что каждому из нас надо идти дальше, входить в новый, следующий период своей судьбы.       Сяо. Его маленький мальчик вырос. Ему уже не семь лет, как было когда-то. Теперь его проблемы нельзя решить конфетой, стаканом теплого молока и простыми объятиями, после которых обычно шел крепкий сон. Он подросток, даже не так — взрослый юноша, который в скором времени вступит во взрослую жизнь. Чжун Ли не готов его отпустить, да и ГаньЮй тоже. Хотя она и показывает себя намного самостоятельнее и коммуникабельнее, чем ее брат. Все равно для него она еще та маленькая ГаньЮй. Та, которая не может уснуть без стакана теплого молока на ночь, та, кто боится получить плохую оценку за тест, и та, что не может заснуть без своей плюшевой овечки. Сейчас Чжун Ли, как никогда сожалел о выборе карьеры. Она «съела» столько его времени… А ведь второй раз Сяо и ГаньЮй уже маленькими не будут. Он больше не сможет пережить с ними радостные первые моменты: первое катание на велосипеде, первое падение, первый наложенный гипс — ГаньЮй тогда здорово навернулась, их совместные поездки на море, походы в кино, музеи, театры. Чжун Ли даже умудрился проглядеть первую влюбленность ГаньЮй, та поделилась этой тайной только с Гуй Чжун, на основании того, что она тоже девочка, тем более на много старше ее и может дать совет. Мужчина узнал об этом чисто случайно — забыл ключи от машины, а когда вернулся, они вдвоем уже во всю обсуждают, как ГаньЮй думает признаться ему. Чжун Ли несколько опешил, где-то внутри он молился, чтобы этот день не настал никогда. Но оно случилось. Его маленькая ГаньЮй влюбилась по уши в одноклассника и не знает, как ему сказать об этом. А вот Сяо… Чжун Ли даже было трудно сказать какой типаж ему нравиться, потому что из всех развлечений парень увлекался только танцами. Единственный разговор о девушках у них был два года назад, когда Чжун Ли решился на нужный разговор полового воспитания и средствах контрацепции. Тогда Сяо красный от смущения отмахнулся, сказав, что итак уже все знает и что девушки у него пока нет, так что Чжун Ли не о чем волноваться. — А вы философ, мистер Чжун Ли… — задумчиво протянула девушка, причем ее лицо было настолько озадаченным будто мужчина ей тут дал дано для задачи по ядерной физике. — Да нет, обычной преподаватель в школе искусств. — мягко улыбнулся в ответ златоглазый.       Представиться актером — слишком пафосно, посчитал мужчина и сказал чистую правду про вторую работу. С этого учебного семестра он учитель в школе искусств, где обучаются Сяо и ГаньЮй. Кстати, подростки про эту новость не сном не духом, но Чжун Ли верил, что они обрадуются. Теперь они будут проводить на 4 часа времени в неделю больше. Это ведь повод для радости? — Что ж тогда я думаю, что «обычный преподаватель»… — Кэйя сделал особенный акцент на последних словах. — …уже вдоволь пообщался с этой милой девушкой и совсем не против отпустить ее дальше по делам, тем более нам пора. — А? Разве? — удивилась Геля, но Кэйя уже стремительно начал уводить ее в сторону выхода. Прежде, чем ЧжунЛи успеет как-либо возразить или Геля вспомнит, что у них есть еще добрые два часа. — Боюсь, что уводить девушку подобным образом не очень по-джентельменски.       У Кэйи в голове успевает промелькнуть только «и когда он успел?» прежде, чем жесткая хватка мужчины заставляет его отпустить Анаженко, после чего ЧжунЛи осторожно завел Гелю себе за спину, заслоняя от возможной опасности. Взгляд мужчины строгий и смотрит он с укором. Однако Кэйя не лыком шит, от отвечает не менее воинственным взглядом. — Никогда в них не метил. — хмыкнул Ольберич, кидая ответную перчатку. — Очень жаль, вам бы не помешало немного манер. Любезно расскажу вам одно: дамы не любят, когда… — Ну, что ж вы так, не стоит так утруждаться ради меня. — перебивает мужчину Кэйя. Один ноль в его пользу. — Ваши умственные способности настолько невелики, что вы не в силах запомнить даже элементарные правила нахождения в обществе? — один один. — А вы, как я погляжу… — Кэйя хочет продолжить словесную перепалку, тем более он в них никогда не проигрывает, но… — Кэйя… — растерянно шепчет Геля, а ее взгляд грустный-грустный и слова застревают у него в горле. — Что тут происходит? — раздраженно спрашивает Рагнвиндр. Ему уже и в туалет нельзя отлучиться, чтобы Кэйя не попал в какую-нибудь историю. — Все хорошо? — спрашивает он на всякий случай у Гели. Она молча склоняет голову и прячет глаза за челкой, но согласно кивает, мол все хорошо. Чжун Ли успокаивается, видя Дилюка, хоть и не знает его. По блондинке видно, что она знает его, поэтому на этом моменте актер решает откланяться дальше по делам, оставив даму на «красного рыцаря». — Тогда я думаю на сегодня нам пора прощаться, но я надеюсь, что судьба в скором времени сведет нас вновь. — Чжун Ли разворачивается к девушке, мягко улыбается и прежде, чем уйти, почтительно кланяется.

***

— Обиделась? — вздыхает Кэйя, сидя вместе с Анаженко на заднем сиденье машины. — Нет. — ответ удивляет Ольберича еще больше. — Мне просто грустно, что ты не дал мне поговорить с мистером Чжун Ли и ты так грубо общался с ним… — Прости. Я волновался. — жалкая попытка оправдаться.       Он не волновался. Он черт возьми жуть, как волновался, Кэйя жуть, как ревновал ее! Вообще, если говорить откровенно, Кэйю никогда не привлекал подобный типаж девушек. В Америке ему нравилось мотаться из штата в штат, заваливаться по ночам в бары или клубы и снимать там шлюх, ну или просто местных девушек, ведущихся на смуглокожих красавчиков. Ему не хотелось одну и на всю жизнь, ему хватало одной только на одну ночь, а потом с утра он видел ее растрепанную и со смазанным макияжем, надеялся, что после небольшого общения девушка ему понравиться, но…нет, каждый раз Ольберич разочаровывался еще больше. Так и получилось, что он менял их, как перчатки. Что касаемо внешних данных, Кэйя считал себя не слишком привередливым: его девушка должна быть ухоженной, ниже его примерно на голову, даже с учетом каблуков, худая и желательно с грудью четвертого размера и больше. В Геле же…был только первый пункт, но черт возьми в ней было еще столько качеств, о которых Кэйя никогда раньше не задумывался, но он определенно хотел, чтобы у его будущей девушки они были, хотя бы частично.        Анаженко была до жути милой и домашней девочкой, по крайней мере так показалось на первый взгляд, пока она не позвала Дилюка с Кэйей в клуб на дэнс баттл. И тогда Кэйя реально кайфанул, причем не от кальяна, алкоголя или секса, а просто от проведенного времени с этими двумя. Тот поход в клуб был чем-то из ряда вон, сценарий от и до шел не так, как обычно привык Ольберич. Он и не знал, что можно протанцевать и прообщаться с друзьями всю ночь на пролет чуть ли не до закрытия, да еще и уйти оттуда не накуренным и трезвым. Кэйя уже и не помнит, что они такого делали все это время и о чем говорили — скорее всего это были какие-то нелепые глупости и их локальные шуточки, которые понимает только их компашка. Наверное, после того похода в клуб все и завертелось — ему нравилась Геля. Сначала это было просто на уровне «она клевая — хочу с ней дружить», а сейчас Кэйя перетек в стадию «она мой человек — хочу, чтобы мы были парой». У Кэйи было достаточно опыта в общении с девушками, и он был уверен, что начни он действовать Анаженко была бы его.       Но было одно «но».       Причем довольно большое, красноволосое такое, живет с ним и Гелей в одном доме. Кэйя видел этот влюбленный взгляд старшего. Он ни на одну девушку так не смотрел. С таким обожанием, с таким смущением и уважением. Дилюк — парень рыцарь и по нему было видно кому он «присягнул на верность», хоть сама «королева» и не замечала этого. Дилюку двадцать и у него только сейчас случилось первая любовь. У Кэйи внутри буря эмоций от этого: Дилюк, потерявший отца два года назад смог вновь привязаться к кому-то, старший брат даже начал общаться с ним из-за этой девчонки. Так какое право вообще Кэйя имел забирать ее у него? В прошлый раз они подрались и оба загремели в больницу, сейчас Дилюк, наверное, его вообще убьет в приступе гнева или сделает что похуже…поедет на машине и намеренно постарается попасть в аварию, чтобы умереть той же смертью, что и Крепус. Первая любовь…ну, у Кэйи была неудачная. Это было в старшей школе, когда он только-только начал свою карьеру репера, но зазвездился он уже тогда знатно. И, конечно, как можно было догадаться Кэйя старался поразить девушку своими талантами, хотя в то время от них было одно лишь только слово. Ну, если уж совсем коротко рассказывать, то первая любовь Кэйи просто отшила его, так как на горизонте были варианты получше. Было больно. Кэйя это очень хорошо помнит и искренне желает Дилюку не узнать разочарования первой любви, тем более у него есть все шансы. Ну, типа по идее, если он не будет смущаться и скажет о своих чувствах напрямую. — Угу. — понимающе кивает Анаженко, все так же нервно перебирая пальцами. — Все еще злишься? — обреченно вздыхает Кэйя, он ведь и не подумал, что Анаженко может так расстроить его перепалка с кем-то. — Нет. — она говорит, что не злиться, но Кэйя виновато закусывает нижнюю губу. — Прости, в следующий раз я буду тактичнее. — придвинувшись ближе и обняв девушку за плечи сказал Ольберич без своей привычной хитрой ухмылки. — Что мне сделать, чтобы ты не обижалась? — Геля, хочешь заехать в кафе? Купим чего-нибудь вкусного. — пытается приободрить девушку Дилюк. — Ну…можно. — задумчиво ответила Геля и невесомо обняв Кэйю в ответ шепнула. — Я не обижаюсь, правда.

***

— Я хочу собаку. — вдруг за завтраком заявляет ГаньЮй, светящимися глазами смотря на Чжун Ли.       Тот от такого поперхнулся — обычно за завтраком ГаньЮй сидела в телефоне, активно чатясь с кем-то, Сяо просто молча ел свою порцию, желая поскорее выйти из общего стола. Чжун Ли же читал газету, либо просто так в тишине наслаждался горячим завтраком. — Что? — переспросил мужчина, отхлебнув чая из чашки. — Я хочу собаку. — непоколебимо повторяет ГаньЮй, когда она так говорит у Чжун Ли практически нет выхода, кроме как сделать, то что она хочет. — Но собака — это ведь такая большая ответственность. — влезает в разговор Гуй Чжун. Чжун Ли жестом показывает, что не нужно. Он сам разберется со своими детьми. — ГаньЮй, ты должна понимать, что сейчас последний семестр школы, потом нужно будет поступать в институт. Ты хорошо это обдумала? Собаку хочешь ты, а значит, и ухаживать за ней будешь ты. — объясняет глава дома. — Да! Я правда хорошо подумала. Я очень хочу собаку. И я буду ухаживать за ней. Ну, пожалуйста. — против таких аргументов Чжун Ли не находит слов. — Я поговорю с вашим личным психологом и посоветуюсь, если он одобрит, то так и быть мы купим собаку. — заверяет актер, надеясь на помощь друга. Однако вот здесь Чжун Ли крупно просчитался…

***

— Ну, что? Что сказал мистер Бай Чжу? — допытывается ГаньЮй. — Я куплю собаку. — окончательно сдается Чжун Ли, так как БайЧжу буквально пинком под зад заставил его это сделать, аргументируя это довольно неплохими и весомыми доводами, ну, а после фразы «тебе бы тоже не помешало — будите заботиться о питомце все вместе, глядишь дети будут ближе к тебе». — Но только ухаживать за ней вы будите оба. — себя, ухаживающим за собакой Чжун Ли пока не видел, по крайней мере пока. Ну, вот не любил он собак. И кошек тоже. — Что? — удивляется ГаньЮй. — Я не просил собаку. — недовольно складывает руки на груди Сяо. Чжун Ли хочется ответить, что-то вроде «Да, я тоже не хочу, но есть слово «надо». — Она будет членом нашей семьи и поможет тебе социализироваться. — подросток вздрогнул от этого слова.       Социализация для него — это ад. У него не получалось. Он просто дико боялся, находясь в толпе незнакомых ему людей. ГаньЮй поначалу тоже не могла находиться в обществе большого количества людей, однако она быстро привыкла и теперь ей было лишь слегка некомфортно. В то время, как Сяо готов был забиться в угол. Чжун Ли явно намеревался выпинывать Сяо гулять с собакой и не с утра пораньше часов в пять, а днем в час пик, когда у многих людей обед, когда мамы выходят погулять с детьми на детских площадках, уже от одной мысли, что к нему подходит кто-либо и пытается заговорить, Сяо прошиб холодный пот. Людям с собаками приходиться слишком много контактировать с другими людьми. Ребеночек захотел погладить собачку? Да мать даже спрашивать у тебя разрешения не будет. Ему придется объяснить ей и ее ребенку, что его собаку трогать нельзя, особенно без разрешения, особенно его — потому что Сяо не любит, когда к нему прикасаются незнакомые люди, значит, и собаке это должно не нравиться, ну раз она его, даже если только наполовину. А другие собачники? Многие подходят познакомиться, так как собаки просто начали играть вместе. «Офигенная причина, чтобы познакомиться. Твоя собака обнюхала зад моей — теперь мы лучшие друзья» — негодовал Сяо с «радостных перспектив». — Ну…когда поедем за щенком? — несмело интересуется ГаньЮй, будто боясь, что мужчина передумает. — Да хоть прямо сейчас. — пожал плечами Чжун Ли. Он не особо разбирался во всей этой собачьей теме и решил, что раз дети хотят собаку — дети сами найдут откуда ее взять. — Я уже нашла. — спешно сообщает ГаньЮй, показывая переписку с какой-то женщиной и фотографиями маленьких пушистых комочков. — Это хороший заводчик, я проверяла по отзывы и разговаривала с теми, кто покупал у нее щенков. Если будут какие-то вопросы, связанные с щенком, к ней можно обратиться, она проконсультирует. А также я уже изучила что едят эти собаки, как часто нужно проверяться у ветеринара, какая еда им противопоказана, сколько раз в месяц их нужно купать, как ухаживать за шерстью и …! — Я понял, что ты подготовилась. — прервал ее Чжун Ли. В ГаньЮй он ни капельки не сомневался. Она всегда подходила ко всему ответственно и тщательно изучала вопрос со всех сторон. — Сколько такой щенок стоит? — Где-то в районе пяти тысяч долларов*. — Мы точно не новый дом покупаем, а собаку? — едко заметил Сяо. Даже аренда танцевального зала для его индивидуальных занятий столько не стоила, как эта собака. — Это породистая чау-чау! — воскликнула ГаньЮй, искренне оскорблённая тем, что брат не понимал все прелести этой собаки. — Как бы эта породистая псина не сказала «чао-чао» нашему бюджету. — презрительно сощурил глаза Сяо, как бы намекая сестре, что Чжун Ли вообще-то один обеспечивает их семью и еще Гуй Чжун в придачу. Да, юным айдолам платили немного денег за работу, но это было настолько мало, что их можно даже не считать. На прошлый аванс от фотоссесии Сяо купил себе новую футболку и две пачки сигарет — вполне неплохо, как считал подросток. Причиной этому была неопытность юных звездочек и то, что во многом это делалось по бартеру. Так как пока ты начинаешь, тебе важно не столько денежный аспект, сколько набраться опыта, связей и фанбазы. — Так. — цокнул языком мужчина, давая понять, что ему не нравиться назревающий конфликт. — С деньгами у нас в семье все в порядке, слава богу. Поэтому, Сяо, собаку мы покупаем. — Да делаете что хотите. — буркнул брюнет, натянув капюшон на голову, чтобы не видеть сияющее из-за «победы» лицо ГаньЮй.

***

      По дороге к заводчице Чжун Ли вздумалось заехать на рынок — купить какой-то редкий сорт чая. Сяо предпочел прогуляться вместе с Чжун Ли до магазинчика и обратно, чем умирать от жары в их внедорожнике. ГаньЮй убежала купить каких-то сладостей для посиделок с подругой, но с ней Сяо идти не хотел. Просто…он на диете, а зачем портить себе настроение? Да, Сяо был еще тем сладкоежкой и с детства эта любовь к сладкому все никак не проходила. С возрастом у Сяо разве что появилась выдержка не есть все сладкие запасы в доме за один день, но так, если бы он не был айдолом, то…все равно бы, наверное, не ел столько сладкого сколько хотел бы. Внешность. Разве это не твой главный пропуск в жизни? Разве люди не судят о тебе по внешности? Будь ты хоть тысячу раз негодяем, все равно ты будешь нравиться людям, если будешь достаточно красив. А если у тебя доброе до невообразимости сердце, то…кому оно вообще нужно?        Так, за своими мыслями Сяо не заметил, как потерялся. Подросток тщетно оглядывался по сторонам, пытаясь высмотреть Чжун Ли, однако его макушки не видать. Людей становилось все больше и больше. Сяо это начало напрягать, и он поспешил отойти туда где их скапливалось поменьше. Слева слышится слабое тявканье и скулеж, а потом чье-то злое «да, замолчи ты уже! Достал!». Брюнет поворачивает голову и столбенеет. Маленький щенок в коробке кружился в узком пространстве, пытаясь выбраться, но на жалкий скулеж и собачьи мольбы о помощи продавщица — хозяйкой ее назвать у Сяо язык не поворачивался, просто пинает коробку желая, чтобы животное молчало. Женщина, не очень приятной внешности, на таких обычно сразу вешают клеймо пьяниц и причисляют к людям ниже среднего класса, что собственно Сяо и сделал. Клетки со взрослыми кобелями, гораздо меньшими по размеру, чем требуется, несколько коробок с щенками и новорожденными котятами — она явно ничего не знала о содержании домашних животных. Скорее всего они были подобраны на улице с целью наживы. У Сяо от такого на глаза наворачиваются слезы. Разве так можно? Тот самый скулящий щенок смотрит на него своими большими глазами пуговицами, облизывает мордочку и забавно чихает. У Сяо внутри все сжимается от этого взгляда. Этот пушистый комочек брошен на произвол судьбы, он никому не нужен и никому нет дела до него.       «Какая ирония судьбы…» — думает парень, находя огромное сродство между собой и этим щенком. — Сяо…? — окликивает нашедший его ЧжунЛи, но тут же затихает, пытаясь понять куда направлен взгляд подростка. — Ты чего? — Нет. — секундная пауза. Сяо спешно утирает слезы все также сосредоточено смотря куда-то вперед. — Ничего. — отмахивается Сяо, разворачиваясь на пятках и шустро идет в сторону машины. Чжун Ли еще пару секунд смотрит на «зоомагазин» и уходит.

***

      У заводчицы целый загородный дом с прилегающей территории, где питомцы свободно могут гулять. Все ее собаки — поголовно чау-чау. Породистые и игривые, с живым блеском в глазах, беспардонно ластящиеся к рукам. У Чжун Ли и ГаньЮй это вызывает умиление, маленькие комочки накинулись на их ноги сразу с порога. Сяо же оставался холодным к ним. Ну, не екало у него сердце глядя на них. Просто хорошенькие щенки. Счастливые. Их жизнь итак хорошо сложиться, даже если они не заберут себе одного из них. А вот тот бедолага… — Тебе уже приглянулся тот щенок? — поинтересовался ЧжунЛи, присаживаясь рядом с Сяо, одновременно держа на руках маленького чау-чау, который в свою очередь упорно пытался побороть руку мужчины. — …Мы ведь уже все решили. — напряженно ответил Сяо. К чему этот разговор? Чжун Ли все равно не позволит жить в доме двум собакам, ведь… — Но тебе ведь не интересны эти малыши. — кивнув на щенка в своих руках мягко сказал Чжун Ли. — Твое сердце уже завоевал тот щенок. — Я могу забрать его? — удивлённо вскинул брови Сяо. — Конечно. Мы заберем его на обратном пути.

***

— Последний день. — облегченно вздохнул Итэр.       «Похоже весь следующий семестр я буду сидеть за учебниками, а не по прослушиваниям и кастингам мотаться.» — горько усмехнулся юноша. Уже все. Последний день первого учебного семестра третьего года старшей школы. Еще один семестр и выпуск. Мечта попасть в класс А осталась просто мечтой, а уж про мечту айдола лучше тактично промолчать. Не вышло. Он опять сдал все тесты на хорошо и отлично, но его проблема была в популярности. Итэр не знал точно каким образом она оценивалась, так как у директора и комиссии были свои стандарты и критерии оценки. Возможно, если бы он прошел хотя бы одно прослушивание, то поднялся хотя бы в класс D… — О! Это же Итэр! — Вайсс и не заметил, как наткнулся на учеников из класса А. Встреча была мало приятной, мягко говоря. — Прости, Скарамучча, но я должен идти. — конечно же, в первую очередь Итэр попытался слинять, но не вышло… — Правда? И куда же спешит наш питомец? — с нескрытной насмешкой спрашивает ученик элитного класса, толкая блондина в плечо.       Итэр парень хрупкий, с тонкой костью — говорят про таких, поэтому в стену он впечатывается знатно. Так, что перед глазами несколько секунд летают звездочки. Дружки Сказателя, коим прозвищем был награжден Скарамучча своими фанатами, в это время решили не стоять в сторонке, а присоединиться к «веселью». Один из них взял свалившийся с плеча во время падения рюкзак Итэра и вытряс все его содержимое. Второй подошел к блондину и схватил за волосы, где-то в районе середины косы и заставил встать на ноги. — Н-не надо, пожалуйста. — заикнувшись попросил Итэр.       В какой-то мере он понимал, что его мольбы о пощаде не прокатят, но ведь Скарамучча делал это, чтобы услышать их. Так почему не дать ему, то что он хочет, чтобы он быстрее отстал? Ученики класса Е здесь самый низший класс, ученики класса А даже за людей их не считали, не все, конечно, некоторые. И ведь родители и учителя спокойно закрывают глаза на это, потому что с хэйтом в шоу-бизнесе встречается каждый, какой смысл наказывать каждого? Все равно издевательства не прекратиться, а ребенок не научиться мириться с этим. По сути администрация школы вела себя, как любое айдольское агентство: главным было не то, как себя чувствуют айдолы, а репутация и имидж школы. И пока такая политика приносит хороший доход никто не собирается ничего менять. Вы думаете будет какой-то смысл, если Итэр расскажет эту историю в интернете? Да, как бы не так: фанаты Скарамуччи его заживо съедят, назовут лгуном, так еще и сам Скарамучча засудит за клевету. Правда здесь никого не интересует. — Что ты там лепечешь? Я не слышу. — фыркает брюнет, складывая руки на груди. — Я проголодался — принеси мне шашлычок с грибами и латте со сливками. — не просьба, приказ.       Итэра снова швыряют в стену, однако удара в этот раз не происходит. Вместо этого он впечатывается во что-то мягкое. Точнее в кого-то. Светловолосая девушка…тоже новенькая? — Держи. — она протягивает Скарамучче стаканчик из кофейни, который тот в шоке принимает из чужих рук. — Ты же хотел латте. — а потом происходит то, что не ожидал никто. Длинноволосая красавица, демонстрируя идеальный шпагат, выбивает из рук Скарамуччи этот несчастный стаканчик, обливая его с ног до головы. — Ах ты, сука! — орет Сказатель, судя по тому, как он резко стал одергивать свою рубашку, то латте было горячим. — Бежим. — выдыхает прямо в лицо Итэру незнакомка.       Она наклоняется, берет его телефон, а потом и самого Итэра под локоть. После чего они сломя голову бегут по коридорам школы от погони, которая отстала уже на первой минуте бега, но они все продолжали куда-то бежать.

***

— Стой! Я больше не могу! — воскликнул Итэр с силой вырывая свою руку и останавливаясь. — Какой-то ты хилый…ты точно айдол? — уточнил парень? Вайсса все еще смущают каблуки, но перед собой он видит определенно парня. — А ты…айдол? — с не скрытым восхищением в глазах спросил Итэр. — В каком-то смысле, я думаю меня можно так назвать, но мне не нравиться, когда меня так называют. — пожал плечами незнакомец, ничем не выдавая, что ему что-то не нравиться. — Мальчики, а вот и вы! — радостно хлопнула в ладоши Геля, выходя из кабинета кулинарии. Они прибежали сюда случайно? Или… — Я просто забыл этаж, вот и пришлось дать круголя. — объяснился «адойл, которого можно так называть, но ему не нравиться», входя в класс кулинарии, как к себе домой. — Хах, понятно. — хихикнула Анаженко и дала знак Итэру, чтоб тот долго не стоял в дверях. — В общем, свою задачу я выполнил. — облегченно вздохнул парень, кидая взгляд на Итэра и обводя рукой в воздухе пакеты, лежавшие на столе. Видимо перед этим он еще и помог с закупкой продуктов. — Кстати, твой телефон. — А? Мои вещи! — спохватился Итэр, забрав телефон, и было уже ринулся за ними, но его остановили. — Не думаю, что оно того стоит. Эти парни наверняка ждут тебя там. — преспокойно сказал незнакомец, отпуская школьника. — Кто? Что-то случилось по дороге сюда? — забеспокоилась Геля, переводя взгляд то с одного парня, то на другого, ожидая, когда кто-нибудь из них прояснит ситуацию. — Нет, ничего. — покачал головой спаситель, а потом шепнул Итэру. — Пусть это останется только между нами. — а потом, вернув привычный голос продолжил. — Ах, да, я вбил свой номер телефона тебе в контакты. Если что-то будет нужно звони — не стесняйся. — Итэр смущенно кивнул и практически моментально разблокировал телефон, проверяя действительно есть ли у него пополнение. И правда количество его контактов увеличилось на один и теперь в недавних стоял абонент, названный «Мирослав» — наконец-то Вайсс узнал, как к нему можно обращаться. — Ну, все я пошел, а то я что-то засиделся. — по действиям Мирослава по нему не было видно, что он вообще куда-то спешил до этого, скорее всего просто хотел побыстрее слинять от расспросов, так заключил Итэр. — Опять ты что-то скрываешь от меня. — надула щеки и губы Геля. — Не дуйся… — тянет Мирослав, подходя к ней вплотную и придвигая свое лицо так, чтобы их лбы и носы соприкасались. Его ладонь зарывается в волосы на затылке блондинки, а девушка все так же остается в недовольной позе с руками на груди, но на ее лице появилась снисходительная улыбка. — Ладно. — соглашается она и Мирослав будто в благодарность трётся своим носом о ее.       Итэр затаивает дыхание. Их общение и жесты заставляют чувствовать себя неуютно. Будто ты новенький в компании уже хорошо знакомых людей. Но Вайсс не может оторвать взгляд. Их милое потирание носами выглядит так естественно и непринужденно будто это их обыденная черта общения, словно таким образом они становятся ближе, этакий язык тела. Который принадлежит им и которых истолковать верно могут тоже только они. Итэр же теряется в догадках. Кто они друг другу? Знакомые, друзья, возлюбленные? Ни в какой из версий нельзя был уверенным на сто процентов. — Все, мне уже правда пора идти. — наконец отрывается от Гели парень и уходит, совершенно забыв попрощаться с Итэром. — Удачи на съемках. — кидает ему на прощание Анаженко и теперь все ее внимание переключено на Итэра. — Ты случайно не видел СянЛин? Мы хотели одно блюдо вместе с ней приготовить. — СянЛин? — переспросил парень. — Она твоя одноклассница, неужели не знаешь? — удивилась Геля. — Да я это…не особо хорошо с одноклассниками общаюсь. — застенчиво пояснил Итэр. — А вот и я! — СянЛин влетела в класс кулинарии ураганом.        Как только Вайсс увидел ее, то в его голове тут же восстановилась связь между сложившимся образом и именем, которое он все никак не мог запомнить. СянЛин была странной мягко говоря, ну по меркам Итэра, да и многих людей в классе. Она была одной единственной, кто поступил не потому что эта старшая школа — школа искусств, а просто потому что она самая ближняя к дому. Собственно, на карьеру айдола девушке было плевать, ее мечтой было стать шеф-поваром и после окончания школы они собиралась учиться где-то заграницей, потому что финансы родителей позволяют. Сейчас же она просто веселиться деньками в старшей школе. Да СянЛин была единственной на весь Китай, кто ходил в старшую школу развлекаться, а не «мотать срок». Вот только дружит близко с ней никто не хотел. Поболтать, сходить вместе в караоке — это пожалуйста, развлекаться с СянЛин было весело, но не дружить. Ведь ее интересы совершенно не совпадали с интересами Вайсса и остальных здешних школьников. Все были помешаны на моделях, айдолах, известных продюсерах, но никак не на кулинарии, от которой фанатела СянЛин. — Отлично! Все ингредиенты готовы. Можем начинать. — сдала «рапорт» Анаженко и шутливо приложила руку ко лбу, отдавая честь. — Тогда просто положитесь на меня! Голодными вы точно не уйдете! — уверенно заявила СянЛин и с ходу принялась готовить. Итэру и Геле оставалось лишь смотреть за ее идеальными отточенными движениями.

***

— Можно? — в дверь несколько раз постучали, а потом она открылась и в класс зашел Чжун Ли. — О! Мистер Чжун Ли, рада снова встретить вас. — поздоровалась Анаженко со старым знакомым. — Судьба снова свела нас вместе! — Здравствуйте! — тут же подорвался со стула Итэр и СянЛин, кланяясь практически в девяносто градусов. — Ой…простите, я совсем еще не освоилась с местными правилами этикета. — извинилась Геля, вставая со стула и тоже намереваясь поприветствовать учителя, как полагается, но… — Не стоит. Лучше поздороваетесь со мной правильно в другой раз. — остановил ее мужчина. — Что это тут у вас? — Свинина Дунпо. — гордо ответила СянЛин. — Хм…вижу вам пришлась по вкусу китайская история. — задумчиво выдал ЧжунЛи, заставив Гелю рассмеяться, а остальных двоих смотреть на нее ошарашенными глазами. На самом деле Анаженко попросила приготовить именно это блюдо, потому что буквально несколько дней назад Чжун Ли очень интересно презентовал его. — Это точно. Не хотите попробовать? — вежливо предложила Геля, предлагая гостю присесть к ним за стол и отведать традиционное блюдо. — Не откажу. — соглашается ЧжунЛи и пробует.       Ученики сосредоточенно смотрят на него, чуть ли не в рот смотрят. Чжун Ли соврет, если скажет, что он чувствует себя комфортно, особенно в кругу людей намного младше, да и такое внимание к его персоне весьма смущающее. Но Чжун Ли прекрасный актер на его лице ни один мускул не дрогнул. Он уверен в себе абсолютно и полностью. Подростки это прекрасно видят и ловят каждую мелочь в нем: до неприличия выбеленные зубы, ровный светлый тон кожи, идеально симметрично наложенные оранжевые тени в уголках глаз, ухоженные ногти и кожа рук, модная сережка в левом ухе — Чжун Ли следит за модными тенденциями, опрятная выглаженная рубашка, брюки со стрелками, Чжун Ли как будто бы был на фотоссесии, а не просто пришел в школу уточнить несколько деталей по работе. Уж больно шикарно он выглядел. — Очень вкусно. — сдержанно восторгается актер. — Это СянЛин готовила. — тут же с потрохами выдает подругу Геля. — У тебя талант к готовке, СянЛин. Надеюсь, ты не забросишь это дело. — искренне хвалит девушку Чжун Ли. — Ни за что! — резво отзывается СянЛин, обрадованная тем, что угодила такому знаменитому критику, как Чжун Ли.

***

— Кстати говоря, мистер Чжун Ли, я вот что хотела у вас спросить… — вдруг говорит Анаженко за чашкой чая. — О? — Чжун Ли приятно удивлен, отрываясь от разговора о своей предстоящей учительской деятельности.       Конечно, он не знает, что именно у него попросит или спросит блондинка, но он обязан будет помочь, чем сможет. Иначе он рискует показаться невежливым и с наплевательским отношением к проблемам своих учеников. А еще Чжун Ли многозначительно улыбается. Судьба действительно загадочная штука. И ведь совпало же так, что именно сегодня Анаженко с подругой готовила в школе именно говядину Думпо о которой они успели поговорить всего лишь пару слов, именно сегодня он решил заскочить в школу на пол часа, а задержался уже не знамя на сколько — на самом деле Чжун Ли даже был рад, что момент, когда он вернётся в «собачье царство» оттягивается. Однако мысль, что все это очень круто спланировано не покидала мужчину. Да, вроде бы все выглядит, так как будто это случайность. Но не много ли случайностей за один раз? Итэр, который не имеет никакого отношения к кулинарному кружку, оказавшийся здесь, любимые Ма Чиу* Чжун Ли, явно сделанные в том же самом магазинчике, где их обычно покупает сам актер, так как идеальная консистенция теста и пропорции сладости были только там. Не слишком ли это странно, что именно эти сладости Геля предложила для чаепития? — Можете нам посоветовать что-нибудь, чтобы быстро поднять нашу популярность? — невинно поинтересовалась Геля. — Геля… — шокировано прошептал Итэр, как будто она спросила что-то неприличное. — Вот оно что. — призадумался мужчина. — На самом деле, если у вас хорошие оценки, то вполне будет достаточно сходить на парочку шоу. — Простите, но я в Китае совсем недавно и не знаю куда можно пойти. — Что ж… — Чжун Ли нравиться эта игра. Геля не дает ему и шанса ответить общими словами. — В принципе должны подойти «Китай ищет таланты» и «Звездный король». Только вам нужно быть интересными участниками. — Я думаю с этим мы справимся. — кивнула Геля, но у той внезапно зазвонил телефон. — Ало?..Да… Да… Я помню… Да, там должен быть… Хорошо… М-м-м, где-то час? В общем, приеду как смогу. — малопонятный разговор, но все поняли, что девушке пора бежать по делам. — Извините, но я должна идти. До свидания, мистер Чжун Ли. Пока, ребята!       И Анаженко шустро убежала, так что хоровое «Пока» и «До свидания» от Чжун Ли было сказано в пустоту.

***

— Привет, Сяо. — здоровается с подростком БайЧжу — его психотерапевт. — Здравствуйте, мистер БайЧжу. — кивает Сяо, садясь, напротив. — Ну, рассказывай, как дела, как щенок поживает? — Сяо раздраженно фыркает. Чжун Ли уже успел рассказать последние новости. — Нормально. — сухо отвечает брюнет.       Он не хочет вдаваться в подробности и рассказывать о том, что ГаньЮй была недовольна выбором брата. Она специально выбирала породу собаки, искала хорошего заводчика, сделала все, чтобы найти питомца подходящего всем им. Сяо конкретно не понял кто именно входит в это самое «им», потому что ему щенок сестры не понравился. Ну, как не понравился? Пока ее чау-чау не подралась с его Алатусом, то парень был настроен вполне дружелюбно, ну, лучше будет сказать нейтрально. О том, как он каждый день с Алатусом на руках ходил в ветеринарную клинику, поил и кормил свое чудо из рук, и выгуливал тоже, нося на руках, так как он был еще слишком слаб, чтобы передвигаться долгое время самостоятельно — Сяо промолчал. Он посчитал, что это слишком очевидные вещи, чтобы говорить о них, а так… — Ммм…я теперь не чувствую себя так одиноко. — задумавшись, продолжил Сяо, так как БайЧжу просил его говорить более развернуто. — Это хорошо. Он уже привык к тебе? — пытается развести его на разговор врач. — Да. — опять сухой кивок. — Вы с сестрой вместе выгуливайте их? — Нет. — А что так? Они не ладят между собой? — удивился БайЧжу. — Я ее псину больше ни на метр к своему Алатусу не подпущу. — психотерапевту оставалось только вздохнуть.       Именно этого он и боялся, когда услышал от Чжун Ли, что он купил две собаки. ГаньЮй и Сяо…оба со сложными характерами. Оба побывали в детском доме и оба до безумия привязаны к Чжун Ли. У брата с сестрой определенно были проблемы с тем, как они делили внимание мужчины. А покупка двух собак только больше раззадоривала их вражду. Нужно будет поговорить об этом с Чжун Ли… — Вот как. А как дела в школе? — Тоже нормально. Все экзамены сдал на восемьдесят плюс. Только математику на шестьдесят два. — рассказал Сяо. — Поздравляю! Ты большой молодец! — похвалил парня БайЧжу, от чего Сяо поежился — не умел принимать похвалу. — И еще я такую странную девчонку встретил… — неожиданно начал парень, введя мужчину напротив в ступор и в неописуемый восторг, ведь Сяо никогда раньше не упоминал о других людях кто бы его заинтересовал. Весь его круг интереса начинался и закачивался на Чжун Ли, ГаньЮй и Гуй Чжун, ну и теперь еще туда добавился Алатус. — Надо же, и чем же она тебя удивила? — поспешил уточнить психотерапевт, не желая терять нить разговора, пока Сяо готов ему открыться. — Ну…она назвала меня «миленьким». — смутился Сяо, сложив руки на груди в защитном жесте. — И, что ты тогда почувствовал? — мягко улыбнулся зеленоволосый. — Я искренне возмутился. — заявил Сяо, заставив БайЧжу выпасть в каплю. — Я тогда проспал и приперся в школу без макияжа, а когда я сидел и только-только начал краситься она вдруг выдает эту х…несуразицу. –тут же поправляется подросток, зная, что ему нужно отучаться от матов в своей речи. — Оу, она, наверное, хотела подружиться с тобой. — вздохнул мужчина. — Она, скорее всего, новенькая? — БайЧжу знал об отношениях Сяо с одноклассниками, да и в принципе с другими учениками школы, так что не трудно было угадать, что девушка, которая хотела с ним подружиться явно не знает о репутации «холодного принца». — Не знаю. Я раньше ее не видел. — вполне ожидаемый ответ. — Тогда я дам тебе такое задание: как только увидишь эту девочку в следующий раз поздоровайся с ней и постарайся подружиться. — мило улыбнулся БайЧжу. Лицо Сяо на секунду исказилось в гримасе ужаса. — Ладно. — соглашается Сяо, спорить себе дороже. Может все будет не так плохо, как он себе представляет?

***

       Примерно на месяц Сяо запирается в своем маленьком мирке и все его место «обитания» сводиться к его комнате, заднему двору около дома — там всегда мало народу и небольшой круглосуточный супермаркет на первом этаже. На этот месяц походы к БайЧжу прекращаются, Чжун Ли не донимает расспросами, так как он все время на работе, ГаньЮй с подругой поехала отдыхать на все каникулы в Гонконг. С Сяо как обычно нянчиться Гуй Чжун. Любовник улетел на Бали клеить девчонок и думать пока забыл о Сяо. «И слава богу.» — думает он, ласково поглаживая щенка по черному пятнышку на спине. Но Сяо все же немного страшно. В прошлый раз, когда они не виделись месяц господин забрал его к себе на неделю в дачный коттедж, где они только и делали, что трахались. «В этот же раз такого не будет? Не будет ведь?» — нервничал Сяо, обнимая подушку всеми конечностями.        Месяц пролетает незаметно. И вот первый день учебы. Сяо еле продрал глаза после двух бессонных ночей в попытке досмотреть сериал, в котором играет Чжун Ли между прочим. Должен же он будет как-то поддержать тему разговора в следующий раз. Задание БайЧжу не напрягало Сяо вплоть до момента, когда он вошел в двери школы. Но Сяо быстро справился с волнением пообещав, что он обязательно попробует подружиться с той девчонкой, если встретит. Слуйчано. Специально искать брюнет никого не собирался. Ведь зачем ему увеличивать шанс нахождения странной девушки.        В классе А что-то не так. Сяо пару раз оглядывается и понимает: состав класса не тот, что раньше. Это его немало удивляет. Состав класса не менялся с первого года старшей школы, а тут под конец Сяо чувствует, что ему подложили свинью. В старом классе все знали свое место и брюнета никто не трогал — Сяо нравилось так учиться, не контактируя с одноклассниками. В общей беседе он просто числился и лишь изредка пролистывал ее, даже не читая, просто огромная цифра на сообщениях в диалогах раздражала. Парень ненавидел, когда где-то оставалось какое-то оповещение, непрочитанное сообщение и так далее. Все новости он все равно узнает от ГаньЮй. А новички — это новые попытки познакомиться, попытки влиться в коллектив, а Сяо не хочет никуда вливаться. Он не лужица. — Люмин, ты отрастила волосы? А тебе так больше идет! — радостный Тарталья заключает свою девушку в объятия, но неожиданно чувствует, что его обокрали. Особенно в области груди его Люми — там стало плоско как никогда! — Простите, но я ее брат — Итэр. — совершенно спокойно ответил Вайсс, отодвигая от себя Тарталию. Тот так и остаётся около парты близнеца, пытаясь переварить информацию. Тот в первый раз слышал, что у Люмин есть брат. «Это розыгрыш? Люмин сменила пол? Или это реально брат?» — терялся в догадках Чайлд. — Барбара, я так рада, что ты теперь в А! — Ноэлль от души поздравляет подругу, обнимает ее и радуется, что их названная двойка школьных айдолов теперь вместе. — И я тоже. — так же улыбается ей в ответ Барбара, параллельно споря с СянЛин, что клубничный латте, лучше, чем кофе с острым перцем, которое она недавно придумала. — Беннет! Рейзор рад! Учиться вместе. — на корявом китайском еле выговаривает Рейзор. — Да, а я-то как рад, что удачно написал экзамены и мои результаты не спутали, а учителя все верно посчитали. — улыбается Беннет и показывает свой коронный жест. — Всем доброе утро. — и тут Сяо впадает в осадок. В класс заходит Чжун Ли. Чжун Ли! — Пиздец. — шепотом изрекает Сяо. Что его «дедок» вообще тут забыл? Забыл, что выпустился пять тысяч лет назад? — Меня зовут Чжун Ли. В этом году я буду вашим классным руководителем, а также буду вести актерское мастерство. — представляется опекун. Девичья половина ловит краш от красавчика учителя, пока, не зная его истинный возраст. Парни пока ловят разочарование. Если бы не новенький учитель, классным у них была бы Лиза. — Ну, полный пиздец. — поправляется Сяо. Все не просто плохо, а… Сяо даже не знает, как описать степень своего негодования по поводу преподавательства Чжун Ли. Это ладно бы, если бы он просто пришел провести мастер класс на два часа, а тут блин он каждый день будет в школе коршуном висеть над Сяо, опекая. Пахнет паленым. Сяо не хочет ни с кем дружиться. Но видя каким взглядом на него смотрит Чжун Ли — улыбка вроде мягкая и невинная…чем-то похожая на улыбку маньяка из триллера, она так и говорит «делай, что хочешь, все равно не отвертишься». Брюнету хочется просто выйти в окно. — Мистер Чжун Ли! — в кабинет буквально влетает та самая незнакомка — «Геля», узнает ее имя Сяо из приветствия Итэра.       Сразу же звенит звонок. Геля успела ровно за секунду. Она побила рекорд Тартальи. Но сразу после этой мысли приходит осознание, что вот он ее встретил. Ну…он же обещал подружиться, когда встретит…он же не устанавливал точную дату, когда он собирается с ней дружить после встречи? Мысленно пытаясь найти уловки в контракте с самим собой, Сяо выявляет среди шепота одноклассников следующее высказывание этой чокнутой. — Я давно хотела сказать вам…вы мне нравитесь! Я люблю вас! Давайте встречаться?! — и смотрит так жалобно на Чжун Ли с мокрыми глазами, готовая расплакаться. — Пиздец? — уточняет ошарашенный Скарамучча, сидящий слева. — …Остановите планету, я блять хочу сойти. — отвечает Сяо, ударив себя рукой по лбу.       Разве может быть ситуация абсурднее?