Проклятое благословение ангела

— Нет, ни за что! — заявил Скарамучча, сложив руки на груди. — С какой стати мы должны одевать юбки? — не понимал Альбедо. Если бы ему сказали реальную причину, то он бы согласился. А пока решение сделать парней горничными было целиком и полностью обусловлено странными фетишами старосты. — А кто их будет одевать? Мы что ли? — спросила Мона таким тоном, будто носить юбки девушкам это нечто аморальное. — Мы итак все школьные фестивали пахали за вас! — стукнула ладонью по парте КэЦин.       Прошлые года обучения у класса А стандартно было айдольское кафе, где ученицы пели песни и делали прохладительные напитки. Потому что два года подряд их классной была Джинн Гуннхильд — прекрасная актриса и очень ответственный классный руководитель. Джинн всегда переживала за своих учеников, тщательно подыскивала им прослушивания, договаривалась со знакомыми. Одним словом, делала все, что в ее силах, чтобы будущие звездочки набрали популярность. Проблема была лишь в том, что работу для всех и сразу находить не получалось. И тем, кому не досталось «места под солнцем» было слегка обидно. На первом году обучения Джинн очень обидела мальчиков. Она предложила сделать кафе айдолов, но парням там не нашлось места. Только, как клининг персоналу и строителям. Девчонкам достались все лавры, они общались с посетителями, фотографировались и набрали себе немного фанатов. В то время, как парней все веселье обошло стороной. Поэтому на втором году обучения они всей дружной мужской компанией кинули девчонок уехав кто-куда на разные айдольсике подработки, любезно предоставленные отцом Тартальи. Именно по этой причине девчонки ответно обиделись на одноклассников: таскать парты, стулья, нести тяжелые продукты от магазина до кулинарного класса, вешать украшения и многие другие обязанности легли на их плечи. Сейчас их классный ЧжунЛи решил не касаться вопроса фестиваля, по крайней мере пока ученики сами его об этом не попросят.       Собственно, спор был в том, кто надет платья горничных. Не то, чтобы кто-то из класса загорелся идей кафе, просто каждый хотел спихнуть все хлопоты на противоположный пол, чтобы дальше заниматься своими делами. Третий год обучения, как никак. Думать о других как-то некогда, нужно срочно пробиваться и набирать максимум фанатов. Фестиваль, конечно, дело хорошее, но он явно проигрывает по рентабельности. Та же реклама оплачивалась больше и крутилась по разным телеканалам всего Китая, а тут им придется работать за бесплатно, потому что деньги от фестиваля пойдут в бюджет школы и в последствии на классные поездки, а также это всего лишь школьный фестиваль. Да, они айдолы, но весь прикол в том, что на такие события приходят только фанаты, которые живут неподалеку. Оставалось только надеяться, что ты переманишь фанатов у одноклассников и бояться того, что они заберут твоих.       Откровенно говоря, самой приличной фанбазой обзавелась староста, одноклассники до сих были в шоке и не могли поверить, что у нее тридцать миллионов подписчиков. Это было какой-то жестокой правдой. Если раньше девчонки хотели ее игнорировать и сделать таким же изгоем, как и Венти, то сейчас все жутко боялись ее. Одноклассники не понимали ее поведения, приходилось осторожничать. Всех вводило в ступор от ее странностей. Анаженко будто живет в розовых очках, как принцесса в сказке. Тут каждый в классе не раз проливал горькие слезы из-за неудачных прослушиваний, изматывающих тренировок, жестких диет, строгих критериев отбора, а для Гели весь мир шоу-бизнеса одно сплошное веселье, как она как-то раз сказала. Это было слишком жестоко. Почему такая как она получила все? У нее есть фанаты, которые закидывают ее письмами и подарками, у нее контракт с хорошим крупным агентством, да еще и при таких внешних данных! О ее талантах было говорить рано. Все видели запись ее дебютного выступления, как главной вокалистки три «Tristar», но никто не мог утверждать, что Геля действительно умеет петь и хорошо танцует. Фонограмму никто не отменял, да и вокалистам ставят не особо какие-то сложные движения, чтобы у них дыхание не сбивалось при пении. А хотя…даже, если они и поймут, что на самом деле Анаженко бездарная певица и танцор, что от этого измениться? Большое агентство — большие возможности. Там люди знают, как грести деньги с фанатов и каких кумиров для них нужно сделать.       Соотношение внешности Ангелины и того, что она имела очень сильно било по самооценке одноклассников. Уже каждый видел ее фотографии с обложек журнала в брендовых вещах известных домов мод. Каждый в этой момент вспомнил, что ему говорили при кастинге. Сяо часто слышал, что у него слишком маленький рост, да еще и рукав целый набит на правой руке. Моне говорили, что у нее не тот оттенок волос, якобы на фотографии он смотрелся одним, а теперь вживую видят, что он не такой, поэтому она не подходит, да еще и бедра слишком большие. Если у большинства одноклассников проблема была в недостаточном росте, то у Чайлда как раз возникали проблемы с его избытком, не всегда, но частенько. А еще Тарталья жутко стеснялся своих веснушек. Когда они выступали, он вообще не хотел выходить из дома — слава богу, люди изобрели тоналку, так что парень мог спокойно скрыть недостатки своей кожи. Раньше Итэра не брали, потому что он сильно стеснялся и был очень зажат, теперь же его модельная карьера, вроде как, стала маломальски продвигаться. Люмин отказывали из-за того, что она ей нужно было сбросить вес, хотя там уже не было того, что можно сбрасывать, да и с ее щек до сих пор не сошла детская припухлость. Резор на всех фотографиях получался грозным, поэтому рекламировать что-то милое его не брали, хотя он очень хотел! Ноэлль имела слишком типичную внешность, ей говорили это открыто и сравнивали с другими конкурсантками, тут выбор зависел от вкуса менеджера. Больше понравилась она — взяли, нет — сказали, что перезвонят и все до свидания. Барбаре мешала ее стеснительность, для модели нагота такая же одежда, но стоило ей одеть короткие шорты и майку она уже смущалась и становилась помидоркой. Для Скарамуччи модельные кастинги были серьезной причиной срываться на агрессию, он был готов к тому, что будут обсуждать его рост, но вот к обсуждению своих коленок он был не готов! Подумать только, его не взяли из-за слишком худых коленей! Что за ерунда?! — На самом деле у меня есть несколько причин, почему бы я хотела сделать именно кафе с мальчиками горничными. — прервала возмущение Анаженко, заставив класс с интересом начать слушать ее. Что же она скажет в защиту этого варианта? — Я тут чисто так поспрашивала и, как оказывается, многие считают, что самые красивые парни со всей параллели, ну, и в принципе из всей школы, именно у нас. — То есть девчонки у нас не красивые? — недовольно сложила руки на груди Мона. — Нет-нет, конечно, вы все тоже очень красивые просто, ну, как бы сказать… — не знала, как лучше объяснить блондинка. — Шанс того, что в наше кафе зайдут девчонки за красивыми парнями, больше, чем наоборот. — сделал вывод Альбедо, совершенно здраво рассудив. — Особенно, если брать в расчёт, то, что прошлые два года у класса А горничными были девочки. — Ну, и еще… Алиса посоветовала сделать именно так. — кивнув на наряды смущенно сказала Ангелина. — Она сказала, что если я уговорю парней одеться в юбки, то от клиентов точно отбоя не будет. — Раз уж мисс Алиса так сказала… — тяжело вздохнул Тарталья.       Перспектива одеваться в юбки, конечно, сомнительная. Вот только Тарталья уже успел нарыть в интернете кучу информации об этой самой женщине, которая произвела на него приятное впечатление во время их промо съемок. Жаль, что ей было уже слегка за тридцать, а то Чайлд бы обязательно положил бы ее в свою коллекцию. Алиса Гринева — генеральный директор «Sapphire Corporation». В википедии на ее страничке был указан интересный факт: та продюсировала некоторые проекты. Если смотреть на старые группы, то как именно была причастна Алиса было сложно понять. Со временем все больше человек начинают работать над популярной группой: какой продюсер что сделал уже не разобрать. Однако недавно дебютировавшие «Tristar» были полностью ее рук дело. И концепт группы, и песни, самолично написанные ей, Алиса даже хореографию помогала ставить. Этот список можно было продолжать еще долго. Самое главное другое, благодаря Алисе это трио всего за месяц после дебюта смогло набрать дикую популярность. Вроде, они даже успели провести 2-3 концерта в России и сходить на парочку шоу, прежде, чем переехать в Китай, чтобы начать продвигаться здесь. Кстати говоря, у Тартальи уже есть парочка билетов на их выступление, которое будет через неделю — интересно посмотреть вживую. — То давайте сделаем, как сказала Геля. — сдался Тарталья. Это чистая проверка. Действительно ли идеи Алисы работают на китайском рынке. Если нет, то Чайлд даже не будет запариваться над тем, как попасть в ее агентство. — Что?! — опешил Скарамучча. Раз Тарталья согласился, то получается им всем надо одеться в юбки, но…

***

— Это так унизительно… — недовольно бурчал Сяо, себе под нос.       В любой другой ситуации он бы напрочь отказался бы, даже несмотря на то, что Тарталья уже решил за них все. Для Сяо Чайлд не был авторитетом, брюнету просто не хотелось лишний раз с ним связываться. Но когда речь зашла про его мужское достоинство, вот здесь Сяо был готов отстаивать свое. Ну, как готов? Секунд пять он честно пытался сопротивляться, а потом сдался. В конце концов девчонки бы его силком запихнули в это платье, если бы он отказался. Другие парни ведь уже начали переодеваться и чувство того, что он не один в этой лодке как-то успокаивало. Не слишком хорошо, но успокаивало. А то, что шнуровку на его корсете затягивает именно Геля заставляло чувствовать себя как-то странно. Как-то без особой нервозности. Обычно, когда над ним витали визажисты и костюмеры его это напрягало: то кисточкой в глаз тыкнут, то зуд появиться от аллергии на некачественную косметику, то ткань колется, то воротник дышать мешает, то одежда слишком неудобная, мешает двигаться, и от всех этих чужих рук так мерзко и противно. У Сяо с детства эта проблема, которую БайЧжу так и не мог решить, парень слишком боялся прикосновений. В родительском доме за каждым прикосновением следовала боль. Разная. Тупая, острая, режущая и много других ее видов. И никогда не было ласки, нежности, чего-то, что хоть немного могло бы сказать, что родители его любят. Геля же зашнуровывает ему корсет, так будто он фарфоровая кукла. Словно от любого неверного движения может треснуть. Хотя, наверное, в какой-то мере это правда, Сяо действительно уже в пол шаге от того, чтобы окончательно сломаться.        Краем глаза брюнет замечает, как КэЦин с каким-то садическим наслаждением отрезает подол юбки Тартальи, делая юбку аж в три раза короче. Дело в том, что как таковых полностью одинаковых костюмов не было, максимум два-три идентичных. Чайлд хотел таким образом хоть немного сохранить свою гордость, выбрав наряд с юбкой в пол. Его идеальный план провалился. Единогласным решением девичьего коллектива и коллег по несчастью, юбку было решено укоротить до такой же длинны, как и у остальных. — Ты мне сейчас пол задницы отрежешь! — брыкался Тарталья, чувствуя опасное лезвие ножниц около края трусов. Того и глядишь КэЦин оставить его с голой задницей в буквальном смысле!        Кстати говоря, парни переодевались прям при девушках. Тут поголовно каждый первый модель, так что ничего такого в том, чтобы раздеться прямо до трусов перед одноклассницами не было. Да и они не раз были вместе на уроке плавания в бассейне. По крайней мере, так пытались успокоить себя те, кому было неловко. Сами бы парни в такое не влезли без девчонок. Но стоит отдам девушкам должное, они не долго заставили парней щеголять в нижнем белье, сразу принялись за дело. Сяо был очень благодарен Геле. Та придумала очень хитрый способ, как влезть в наряд. Сначала прямо на джинсы он натянул ту часть где юбка, потом, шустро сняв толстовку с футболкой, парень ловко влез в рукава, все-таки какой никакой, а опыт переодевания в женские вещи у него имелся. Так что Геле оставалось только застегнуть молнию сзади и затянуть корсет. Снимать джинсы было теперь не так стремно. Намного спокойнее. Так Сяо хотя бы не умрет от смущения. Шнур в его корсете оказался изношенным и девушке пришлось его заменять, а пока она заново просовывала концы ленты в дырки, брюнет рассматривал, как дела у остальных официантов. — КэЦин, по-моему, ты перестаралась… — осведомила подругу ГаньЮй, смотря на плоды ее работ.        Ей достались ЧуньЮнь и СинЦю. Если парни сначала яро сопротивлялись, то, когда увидели, что другие уже влезли, поняли, что от платьев горничных им не отвертеться. Оба лишь тяжело вздохнули и полезли в платья. Им достались униформа японских горничных: милые короткие кимоно с толстым поясом на талии, длинные неудобные рукава и такие же чулки, как и у остальных. Можно даже было сказать, что им понравились доставшиеся наряды, они были цветными, у СинЦю темно-синий, а у ЧуньЮня нежно-голубой. Таких же японских горничных было еще четыре: Скарамучча с фиолетовым, Сайно с оранжевым, Кадзуха с красным и Беннет с зеленым, потому что у предыдущего бордового оторвался рукав, когда парень нечаянно наступил на него. Да и к тому же наряды японских официанток были более удобные, чем остальные черно-белые европейского фасона. Настолько, что, освободившиеся ЧуньЮнь и СИнЦю, вновь засевшие играть в видео игру и читать книгу со временем забыли о том в какой одежде находятся, и неприлично раздвинули ноги по привычке. — Думаешь? — задумчиво приложила ладонь к подбородку фиолетоволосая. — КэЦин! — рявкнул Тарталья, осмотревший себя в зеркало. Его наряд стал больше походить на костюм из секс шопа, все же видно! Хорошо хоть на нем были боксеры, а то было бы совсем неприлично… — Тебе идет. — этот исторический момент нужно было запечатлеть. КэЦин впервые в жизни сделала комплимент Чайлду, только вот парень не особо был этому рад. — Да у меня трусы длиннее, чем юбка! — пытался воззвать к совести одноклассницы Тарталья. — Предлагаешь их тоже укоротить? — ножницы уже наготове, КэЦин готова пустить их в дело еще раз. — Давай лучше я твою юбку укорочу!        Тарталья схватился за лезвие ножниц, пытаясь их отобрать, но КэЦин не отпускала. ГаньЮй пыталась их разнять, со стороны это выглядело так будто она просто бегает вокруг, лепечет какие-то фразы, которое эта парочка даже не слышит. Сяо безразлично повернул голову дальше, смотреть на цирк клоунов ему надоело. У Люмин и Итэра все шло более чем хорошо: Итэр уже переоделся в горничную и просто разговаривал с сестрой. Раньше в классе никто и знать не знал, что у Вайсс есть брат, некоторое время ходил слух, что они были в плохих отношениях. Как Сяо не смотрел в их сторону — идеальные отношения брата и сестры, причем не показательные: сейчас все девчонки крутятся вокруг парней, которых им распределили. По Люмин сразу видно, что ей нравиться находиться рядом с Итэром, болтать с ним, они даже шутят о чем-то. Если бы их хорошее отношение друг к другу было только для публики, они бы сейчас так себя не вели. Даже как-то неприятно засосало под ложечкой из-за того, что они с ГаньЮй со старшей школы только и делают, что собачатся. Точнее собачиться только Сяо, ГаньЮй просто не хочет с ним общаться, только если вынужденно. У Моны со Скарамуччей похожие отношения, может даже чуть похуже. Они как обычно перекидывались колкими фразочками, беся друг друга. Наконец корсет Сяо был завязан, теперь он может присесть на стул, чтобы одеть недостающие детали образа: чулки и головной убор с кружевом. В один момент Мона не выдерживает, разворачивается, берет сумку и уходит домой… — Вы поссорились? — удивленно спрашивает Геля, подходя к Скарамучче, одновременно смотря вслед Моне. — Да ты прям Шерок, тебе с твоей дедукцией прямая дорога в детективы. — саркастически фыркнул Скарамучча, пытаясь самостоятельно завязать пояс на спине. — Спасибо! Всегда хотела сняться в детективном кино! — одноклассник, приготовившийся отвечать на нападки в ответ, шокировано раскрыл рот и пару секунд пытался сообразить. Это он не понял какой-то новый стеб или Геля реально не поняла его оскорбления, подумав, что это был комплимент? — Вот! Готово! Ты такой миленький в нем! — Заткнись! — рявкнул Скарамучча. Какого фига она делает…она правда там все хорошо завязала или просто сделала вид? Чтобы в самый неподходящий момент его кимоно распахнулось. — О? Прости! Опять я много болтаю. — ударив себя по лбу Анаженко вновь вернулась к Сяо, оставляя другого парня наедине со своими мыслями. — Ну, как? — спросил Сяо, вставая со стула и выпрямляясь по струнке.       Сяо прикусил щеку с внутренней стороны. «А с чего я вообще взял, что я хорошо выгляжу? Какого хрена я спросил ее мнение? Мне, конечно, не особо интересно, но…я же не совсем урод? И не как клоун в этом платье?..Хотя кого я пытаюсь обмануть? Я выгляжу отстойно. В любом прикиде…» — загонял себя не радужными мыслями парень, пока не услышал, что ответила староста. — Вау! Сяо, ты такой кавайный в этом! — с не скрытым восхищением заявила блондинка. — Серьезно что ли? — стушевался Сяо, пытаясь высмотреть в глазах напротив ложь. — Конечно! У тебя тонкая талия и стройные ноги, платье село идеально, с заколкой на волосах… — Все-все, хватит. — остановил девушку Сяо, он больше не мог слушать комплименты. Их было слишком много и все они были слишком…положительными? Брюнет плохо воспринимал комплименты и похвалу. Сначала радовался, а потом путался в мыслях: действительно ли тот человек сказал ему все, что думает на самом деле? — Ах, точно, девчонки, с парнями же будут фотографироваться, им нужно будет макияж сделать. — вдруг вспомнила Геля, обращаясь к одноклассницам буквально на минуту отрываясь от Сяо. — Это обязательно? — угрюмо уточнила КэЦин, у Тартальи все же получилось отобрать у нее ножницы, однако ответно укоротить юбку он не успел. — Фанаты, ведь придут сюда ради хорошего времяпрепровождения и воспоминаний, мы не можем им подвести! — Ангелина надавила куда надо.        Фанаты. Они все здесь только ради своих фанатов, которые завтра придут повидаться. Без лишних вопросов девчонки решили потренировать макияж завтра, не забыв парней попросить принести ту косметику, которая у них есть. Если она вообще есть. Беннет честно признался, что у него есть тональник для лица, только не того тона… Во всяком случае проблему девушки решат завтра, пробуя все имеющиеся варианты из девичьих косметичек. Шеф-поваром единогласным решением коллектива была выбрана СянЛин, в помощники она выбрала Сахарозу, Барбару, Эмбер и Ноэлль. Их бригада обсудила меню, СянЛин сказала, что подумает вечером и решит окончательно. На Альбедо повесили рисование вывески и изготовление меню. Рейзор, Беннет и Тарталья вызвались установить сцену для живой музыки. Музыкантом, как единственного композитора в классе, сделали Венти, на замене Кадзуха, который умел играть на флейте. КэЦин и ГаньЮй отвечали за украшения кабинета. Геля же, как староста, стояла во главе и контролировала, чтобы они успели сделать все в срок.

***

— Ух, кажется, фестиваль будет веселым! — сказала Геля, подходя к Сяо, изменяя свой шаг под него.        Почти все девчонки умотали домой раньше парней, так как им еще нужно было вылезти из платьев. Исключением стали Люмин, которая теперь ходила домой только с братом под ручку и Геля. Сяо не был уверен, что она ждет именно его, ведь по сути она много с кем из класса подружилась, девушка могла пойти с кем угодно. Даже с тем же Скарамуччей. Но сегодня староста дожидалась именно его. Было от чего-то приятно. Краешки губ сами разъехались в еле заметную улыбку. ГаньЮй решила его не ждать, пошла в машину к ЧжунЛи. Вроде бы ему давно уже не обидно, что у него такие взаимоотношения с сестрой, но…все равно ведь пока Сяо не сядет в машину они не поедут домой. Сложно что ли было подождать? — Угу. — кивнул Сяо, не решаясь как-то продолжить разговор. — Тебя забирают? — снова немой кивок, означающий «да». — Тогда нам в одну сторону. Меня тоже сегодня забирают!        Сяо поражался Геле. Тому, как она радуется всяким мелочам, берет и отдает миру столько хорошего, сколько только в ее силах. Людей таких, как она мало, или вообще нет. По крайне мере Сяо не встречал кого-то похожего на Ангелину. Староста будто была здесь, но жила в параллельной вселенной, если говорить про одну из теорий, где в одном и том же месте может быть собрано очень много параллельных миров. Про таких еще говорят «живут в розовых очках». Вроде бы такие люди должны вызывать неприязнь. Ведь они не более чем обычные дураки, которые когда-нибудь напорются на реальность и их очки разобьются в дребезги. Сяо тут же осекся в своих мыслях. Неужели за все года жизни Геля не встречала несправедливости? Тем более с ее лишним весом, да еще и будучи знаменитостью, наверняка кто-то да писал ей гадости и любые другие неприятные вещи. Все улыбки Гели и ее доброта — фальшивка? Почему-то эта неспокойная мысль закралась и начала сжирать изнутри. «А ведь и правда, вспомни откуда она и какое у нее агентство…» — все больше убеждал себя в своей правоте Сяо. В такой большой корпорации, которая выпускает фильмы, точно есть первоклассные учителя актерского мастерства и менеджеры, прекрасно знающие какие образ нужно создать… — Даня! — Сяо и не заметил, как они уже пришли на парковку, а Геля кинулась обнимать встречающего ее парня. На этот раз это кто-то новый.        Сяо вообще считал себя довольно наблюдательным. Из его личных наблюдений Анаженко очень странно уезжала из школы, то на парне с байком, то с коллегами из «Тристар», а иногда и пешком. Какое-то время брюнет думал, что она содержанка, но где-то на подсознательном уровне билось противоречие в этой теории, поэтому Сяо бездушно отмел ее куда подальше. Скорее просто у Гели много дел, так как она все-таки намного популярнее одноклассников. Ток-шоу, фотоссесии, интервью, промоушен альбома, Сяо, конечно, все еще следил за деятельностью трио, став их полноценным фанатов, даже приобрел немного мерча, но все равно не успел за всеми новостями. Сегодняшнего незнакомца Сяо знал из личной странички Гели, последние месяца два-три в ее ленте постоянно мелькали фотографии с ним. Дайнслейф Хаген — каскадер и известный хореограф, который активно учувствовал в продвижении Тристара. Был там главным хореографом для подтанцовки. И именно он танцевал рядом с Гелей, делая разные поддержки во время ее сольной песни «Woman». Первый мини-альбом имел довольно интересную задумку, в нем было семь песен: одна, где поют все три участника, три песни в разных дуэтах и три сольные от каждого участника. — Рад тебя видеть. — улыбнулся Дайнслейф, крепко прижав к себе школьницу на пару секунд, практически сразу отпуская. Сяо еще некоторое время смотрел на то, как Дайнслейф по-джентльменски открывает перед ней дверь, ждет пока Геля усядется. Даже помогает пристегнуться. — Подружился со старостой, Сяо? — интересуется ЧжунЛи, прокручивая ключ зажигания, чтобы завести машину. — Наверное… — пожал плечами брюнет. Вроде бы они решили, что теперь друзья, но пока это ведь только на словах.

***

       Первым уроком был рисунок. Первый в этом году. Альбедо чувствовал приятное предвкушение нового задания, над которым нужно будет упорно трудиться, сидеть часами, выстраивать, вымерять, возможно даже переделывать несколько раз, пока учитель не одобрит. У него был ключ от класса рисования — парень состоял в клубе по рисованию, правда ходил редко, да и учитель позволяла делать ключи тем, кто желает, чтобы приходить и рисовать то, что не успели на уроках. Альбедо специально пришел пораньше, как и другие одноклассники кроме старосты… «Черт, с этим фестивалем совсем забыл рассказать ей про уроки живописи и рисунка!» — ругал себя Альбедо, пытаясь достучаться до старосты в сообщениях. Номера у него не было, чтобы позвонить. Только страничка в соц.сети и как назло Геля не в сети. Мадам Пин была преподавателем со старой закалкой. Если урок начинался в определенное время, значит, все начинали рисовать в это время, не тратя время для всего остального, ничего не должно отвлекать творца от его холста. Все приготовления должны быть до, а именно: поиск своего места, установка мольберта и планшета на него, заточка карандашей, иногда даже поиск частей самой постановки, так как тот же лимон, яблоко или даже ваза могла запросто перекочевать на другую постановку другого класса. Задания ребята пока не знали, поэтому терпеливо ожидали пока она придет, естественно, пораньше, чтобы вовремя сесть за работу. — Ребят, у кого-нибудь есть лишний планшет натянутый? — поинтересовался Альбедо, чтобы если что помочь Геле быстро сесть за работу. Как самый лучший ученик по рисунку он чувствовал свою ответственность перед старостой. — Ну, у меня. — не думая ляпнул Сяо.        В семестре они рисовали четыре-шесть работ, парень считал слишком муторным использовать только один или два планшета, ведь в таком случае, придется снимать некоторые работы, а Сяо любил тянуть до последнего и часто доделывал их все в последний день. Собственно, вот поэтому-то он и купил сразу штук восемь этих планшетов, чтобы натянуть на всех них бумагу и не париться оставшийся год. Ну, а еще… Сяо нравилось рисовать. Его это успокаивало. Планшеты, нужные для будущих работ валялись в классе рисования, лишние он забирал домой и втихаря рисовал, каждый раз выбрасывая неудачные рисунки, сжигая их за гаражами. Особо удавшиеся прятались в шкаф до поры до времени, пока не будет времени или желания посмотреть. В сравнении с Альбедо Сяо ни разу не художник, обычный любитель, который может смотря на фото просто сделать похоже, срисовать грубо говоря. О каком-то таком мудреном построении и внесении чего-то своего Сяо слышал краем уха, даже хотел бы научиться рисовать так, как надо. Однако его усидчивости и времени на это просто не хватает. На самом деле, несмотря на то, что мадам Пин строгий учитель, она довольно понимающий человек. Она дает знания только тем ученикам, кто реально ходит на ее предметы учиться, таким, как Альбедо. А к таким пофигистам, как Сяо, которые в начале урока сидят с двумя линиями, а к концу занятий — через два часа — с тремя, подходит чисто для галочки. — Можно одолжить один? Я потом верну с натянутой бумагой. — пообещал Альбедо. Сяо пожал плечами еще не особо понимая зачем одноклассник высказал такую странную просьбу. Альбедо всегда подходил к занятию рисованием ответственно, он никогда ничего не забывал на них. Но раз надо, то Сяо одолжит. — Доброе утро, класс. — вежливо поздоровалась мадам Пин, заходя в кабинет под руку с Гелей. — Привет! — Итэр радостно обнял подругу, которая все-таки не опоздала. — Привет, а что случилось, почему вы с мадам Пин пришли вместе? — поинтересовалась Люмин, точно так же обнимая старосту. — А? Да там просто мадам Пин поскользнулась, и я помогла ей. — неловко почесав затылок, объяснила Ангелина. — Так, все. Мальчишки, ставим голову Александра и рассаживаемся. Сейчас объясню, какое задание. — объявила мадам Пин, подходя к учительскому столу. — А? — Анаженко начала удивленно хлопать глазами, искренне не понимая, что они будут сейчас делать.        Альбедо осторожно коснулся руку старосты, кивнул в строну мольбертов, мол иди за мной. Девушка угукнула, давай понять, что будет внимательно слушать. Сначала блондин высматривал нужный мольберт: они тут все уже не первый год стоят, их чинили по сто раз и практически каждый первый шатался, но были и парочка нормальных, их Альбедо специально незаметно пометил. Его маленький незаметный рисуночек ничего не испортил, учитывая то огромное количество других каракуль и пятен красок, оставшихся после других выпусков. Найдя тот самый ровностоящий мольберт блондин ловкими движениями начинает вынимать его, облокачивая кривые на правую руку, а левой пытаясь достать из стопки нужный. Как только цель была выполнена Альбедо долго не раздумывая отдает мольберт старосте, та с благодарностью принимает его и ждет пока Альбедо достанет себе мольберт. Однако больше мольбертов с его пометкой не осталось, кто-то из ребят уже успел взять. Ну, художник и не из таких ситуаций выкрутиться, так что, нисколько не расстроившись, Альбедо взял себе более-менее приличный мольберт и направился к постановке. На этот раз заданием было сделать карандашный рисунок гипсовой головы с контрастным фоном, Александр смотрел вверх, и сама его голова стояла достаточно высоко — сложный ракурс. Геля до сих пор ходила с квадратными глазами, видимо, пытаясь окончательно понять, они реально это рисовать будут или это розыгрыш? — Подожди. — останавливает Гелю Альбедо, когда она только-только села. Конечно, она выбрала место рядом с Альбедо, который был совсем не прочь помочь, видя, что девушка никогда не занималась этим. — Оу, спасибо! — Анаженко чувствовала себя неловко. Даже слишком.        Она была словно маленький ребенок, которому все нужно доходчиво объяснить. Геля даже правильно сесть не смогла! Альбедо пришлось поправить ее. Теперь она сидит правильно: чуть боком к гипсовой голове, а мольберт с планшетом стоит так, чтобы не загораживать обзор на натуру. Краем глаза девушка пытается понять, как нужно начать рисовать, смотря на лист Альбедо. Всего парой движений он уже что-то накидал — общий силуэт. Геля попыталась сделать то же самое, но мадам Пин, тут же приструнила ее ярый пыл. — На карандаш так давить не нужно на первом этапе. И когда компонуешь никаких таких линий не должно быть. — довольно строго сказала учительница, заставив Гелю тут же все стереть от испуга. Девушка просто-напросто не знала что, как и куда. Слава богам, мадам Пин понадобилось зачем-то срочно выйти из кабинета, так что у Альбедо появилась возможность объяснить парочку моментов. — Там, куда Александр смотрит нужно оставить больше места, когда намечаешь делаешь только примерный силуэт, еще ничего толком не отмечая… — объясняет Альбедо, встав рядом с Гелей и чуть присел, чтобы его голова и ее находились на одном уровне: так они видели голову примерно одинаково. — Потом ищем среднюю линию и определяем где находятся точки схода. — Ах, точно! Альбедо, держи. — Геля достает из рюкзака скетчбук, который тот потерял в художественном магазине.       Лицо Альбедо на секунду становиться светофором: сначала зеленеет от ужаса, а потом заливается ярким-ярким пунцовым румянцем. Это был совершенно новый скетчбук, который он начал ровно полтора месяца назад, но из-за того, что потерял начал вести другой. А теперь вот он! Его держит та самая девушка, чьих рисунков в этом позорище дохрена много и даже больше. Альбедо искренне надеялся, что Анаженко не открывала его, иначе он готов прямо сейчас умереть от стыда.        Страницы этого альбома он заполнял просто со скоростью света. Виной тому была сама Геля, которую блондин увидел за неделю до конца первого семестра. Тогда она шла по коридору вместе с Итэром и так улыбалась ему. Так по-настоящему, мило и одновременно тепло, что руки сами неосознанно потянулись за карандашом и бумагой, чтобы запечатлеть этот момент. Так на первой странице скетчбука появился Гелин портрет. До этого у Альбедо был двухнедельный артблок: за чтобы он не взялся, все не получалось. Казалось, что он разучился рисовать совсем. Даже то над чем он упорно работал часами, оттачивая мастерство, залезая в кучу книг, и что наконец он думал сможет нарисовать в любой ситуации, никак не выходило. Вот совсем. И, если первую неделю Альбедо пытался хоть как-то бороться — делал пятиминутные скетчи, то на вторую уже полностью забил, разочаровавшись в себе. Портрет получился не совсем точным. Это Альбедо понял, когда увидел Анаженко в первый учебный день. За классный час он изрисовал четыре страницы. Все сплошняком забиты одной лишь Гелей. Он бы нарисовал больше, да вот только нужно было еще успевать записывать за мистером ЧжунЛи. Альбедо старался уловить сразу все детали: линию икр, талии, рук, кистей, каждого пальца, груди и так до бесконечности. На парня словно снизошло озарение. Как будто перед ним появилась муза и ему снова захотелось творить. Рисовать и ничего больше. Один раз Альбедо так увлекся рисованием старосты по памяти, что они с Кли чуть не проехали свою остановку. Рисовать Гелю действительно было очень интересно. Это был будто глоток свежего воздуха. Все одноклассницы однотипные, конечно, их фигуры различаются, но различия были слишком минимальными, чтобы становилось интересно. Рисовать по фоткам из интернета та еще лотерия, никогда не знаешь где найдешь ретушь, а потом гадай, реально так идет линия бицепса на руке или это все подделано в фотошопе. Рисовать прохожих интересно, но Альбедо уже это поднадоело. А тут Геля. Модель плюс сайз, которую каждый день видишь вживую, а не один раз на одну-две минуты. Половина скетчбука была на момент потери уже заполнена. На всех рисунках там одна лишь Геля…       По скромному мнению, Альбедо, если бы Анаженко пролистала скетчбук, то она бы сейчас в страхе убегала от него и просила изолировать. Блондин даже понял, если бы Геля назвала его «извращенцем» и со спокойствием бы принял это. Среди зарисовок были и те, которые парень делал для улучшения своих знаний анатомии, поэтому на таких скетчах Геля была без одежды… Нет, на части из них было нарисовано внутренне строение: кости и мышцы, но были и такие, где такого не было. И, наверное, этот факт был наиболее смущающим. Сам Альбедо не видел ничего постыдного в человеческой наготе. Однако другим людям не всегда это объяснишь и какие правильные слова нужно подобрать для девушки, которую ты рисовал голой, чтобы она поняла тебя и не осуждала, художник понятия не имел. Это все равно что сказать: «да, я бухаю, но я не алкоголик» и еще обязательно добавить «от спонсоров: ворует, значит честный и бьет, значит любит», чтобы уж наверняка не поверили. — Ты же состоишь в рисовальном клубе? Это, наверное, кто-то из ваших потерял. — мило улыбнувшись сказала Геля. Альбедо тут же выхватил заветный скетчбук у нее из рук и спрятал в сумку. — Ты…смотрела, что там? — немного нервно спросил Альбедо. — А? Нет, как-то времени не было. Я просто увидела, что на нем написано «скетчбук» и решила отдать тебе, чтобы ты нашел хозяина. Ах и прости за это, просто подумала, что тебе это будет проще сделать. — тут же извинилась Геля за переложенные обязанности. — Ничего, все в порядке. — отмахнулся Альбедо, облегченно вздыхая в душе. Все-таки не смотрела. Но на всякий случай парень не будет говорить, что это его. Ну, а теперь блондин мог со спокойной совестью вернуться к помощи Геле. Тем более он теперь вроде как ей обязан. — О господи, какой ужас! — вдруг вскрикивает Геля, весь класс заинтересованно подрывается, чтобы посмотреть, что же там случилось, но видят только ошарашенного Альбедо, который от неожиданности слишком сильно надавил на карандаш и сломал грифель. — Что случилось? — уточняет Итэр, переводя взгляд, то с замершего Альбедо с широко распахнутыми глазами, то на Гелю, которая смотрит на его руку, не понятно от чего паникуя. — Девчонки, а у меня нет такого тональника… — неловко рассмеялась Анаженко. — У Альбедо слишком светлая кожа. — Может мой подойдет? — спросила Барбара, подходя к парню. — Ох, все равно у него светлее. — вздохнула Геля, сравнивая оттенки на двух приложенных друг к другу руках. — М-м-м…в принципе, я могу попросить друга помочь. — задумалась Геля, набирая кому-то сообщение.        В общих чертах два урока рисунка прошли неплохо. Альбедо успел закомпановать, померить главные пропорции, начать более детальное построение. Геля под руководством главного художника класса к концу занятия все так же сидела с пустым листом, потому что постоянно рисовала линию и стирала, пытаясь нарисовать за один раз идеальную линию. Остальные уроки прошли не особо не интересно: математика, китайский, да история искусств.

***

— На. Только не ешь все сразу, а то животик заболит. — надзирательно сказал Скарамучча, однако коту перед ним было все равно на слова человека.       Скарамучча очень любил животных. Особенно котов, потому что они довольно редко, в отличии от собак, кидались в нападение. Да, котики иногда грозно шипели и даже не давали себя погладить, но парню было все равно. Ему просто нравилось делать доброе дело — подкармливать тех, кто оказался на улице. Скарамучча бы взял их к себе домой, может даже не один десяток, так как финансы семьи это позволяли, да и в частном коттедже полно места для животных, один сад чего только стоит. Но отец ни за что не позволит ему завести питомца. Максимум ему светит жена, которую отец сам же и выберет для сына. Он единственный наследник. И пока он не окончил школу отец дает ему деньги на всякие «глупости», хотя Скарамучча не считал кормление котиков чем-то глупым. Это дает какое-то внутреннее удовлетворение. Помогай он людям, даже «спасибо» бы не услышал — это Скарамучча усвоил, наблюдая за Ноэлль. Некоторые люди, которым она помогает регулярно, уже взяли себе в привычку, что им что-то должны. Животные не такие. Ты заботишься о них, а они в ответ делают тебя частью своей семьи. — Какой кавайный! — умиляется голос за спиной. Скарамучча от шока не удерживает равновесие, падая из положения «сидя на корточках» в «набухавшийся алкаш». — Какого… — недовольно шипит парень, тут же подрываясь и отряхивая черные джинсы. — Что ты здесь делаешь?! — А? Я искала тебя. Мы парням будем делать пробный макияж. А еще мистер ЧжунЛи попросил собрать класс. А ты куда-то пропал…у него есть имя? — все внимание Анаженко перетянул котейка, Скарамучча аж в шоке насколько животное вызвало у нее восторг. — Это она, и откуда мне знать?! — разводит руки в стороны фиолетоволосый, недовольно цокая языком. — Ну, ты же ее подкармливаешь. Ты не дал ей кличку? — поинтересовалась Геля, протягивая руку к кошке, но та в страхе кинулась в кусты. — Ох… — расстроено вздохнула Геля. — С чего бы? Глупость какая! — хмыкнул Скарамучча, немного краснея.       На самом деле он дал кошке кличку — «Лапочка». Теперь понимаете почему он промолчал? Если Геля узнает, то весь его образ бэд боя разрушиться. А для айдола его образ это все. Для Скарамуччи еще и психологическая защита. Ему с детства вдалбливали, то что нужно всегда ждать удара в спину, не раскрывать своих секретов, сбивать других с толку, подавлять. Собственно, поэтому парень все время огрызался, иронизировал, пускал саркастичные шутки, чтобы оттолкнуть от себя людей. Ему не хотелось ни с кем дружить. А зачем? Если все равно в конце концов он получит удар в спину. Если потом, когда на горизонте появиться кто получше тебя сразу кинут. Разве не лучше ли сразу кинуть человека самому? Анаженко как-то странно реагировала на его провокации. Вместо того, чтобы сказать что-то обидное в ответ, она говорила «спасибо». То ли у нее с головой не все в порядке, то ли она реально это воспринимала, как комплимент…стоп, так ведь в таком случае у нее правда проблемы с головой…а может она китайский как-то неправильно выучила? — Эх… Как жалко. Я люблю котиков! У меня дома двое — Печенька и Огуречик! — Гели присела на корточки, чуть поодаль от миски, с любопытством смотря на рыжую мордочку, появившуюся из кустов. — Эй! Что это за взгляд?! — надулась Геля, сложив руки на груди. — Ты назвала котов едой? — Скарамучча предполагал, что Анаженко любит еду, но не настолько же. «Бля-я-я! Ты же девочка, почему ты в такой короткой юбке так села?!» — недоумевал парень.        У Гели была довольно пышная юбка в складку. Не мини, всего на пару сантиметров выше колена, но, когда сидишь на корточках длинна резко укорачивается. На минуту Скарамучча мысленно переместился туда где сидит кошка. В очередной раз матюкнувшись, Скарамучча залился ярким румянцем. Вот как она может так сидеть?! С того же ракурса все видно! А если кто-то решит пройти там? Парень сам и не понял, как вдруг начал задуматься о девичей чести старосты, которая своей позой находилась в очень спорной ситуации. С одной стороны, она вроде сидит нормально, а с другой… Да тому же Скарамучче стоит всего два шага в сторону сделать, чтобы увидеть ее трусики! — А? — удивляется Геля, когда неожиданно поднимается порыв ветка, а Скарамучча кидается ловить ее юбку. — Дура! — рявкает он. Ее лицо напротив его, она смотрит на него с недоумением, сам парень весь красный от смущения, в его руках края ее юбки. — Какого хуя ты светишь своими трусами на весь двор?! — Ты о чем? — удивляется Ангелина, которую Скарамучча заставляет встать довольно резко потянув за руку, заставив девушку поморщиться от неприятных ощущений. Скарамучча тут же ее отпустил, испугавшись, но извиняться не стал. Сама виновата. — Вот, сам посмотри! — А-а-а! Анаженко! Блять! Сука! А-а-а! — Скарамучча испытал, то самое чувство, когда делает кто-то другой, а стыд испытываешь ты. Какого хрена спрашиваете Геля так резко задирает юбку! Он даже глаза закрыть не успел! Он не хотел, но все равно увидел ее нижнее белье! Оно было нежно розовым… — Что? Это всего лишь шорты. — … — минутная пауза. Скарамучча несмело приоткрывает один глаз, убирает от него руку. Действительно, в шортах. — Да, опусти ты уже юбку, черт тебя дери! — еще не хватало, чтобы кто-нибудь мимо них прошел, а Анаженко тут юбку задирает перед ним! — Геля! В актовый зал! — прокричал Итэр, высунувшись из окна коридора. Скарамуччу чуть инфаркт не хватил. Он же не видел этого? — Идем! — кивнула Геля, показав большой палец вверх. — Будет какой-то инструктаж по технике безопасности. Мистер ЧжунЛи попросил собраться. — объяснила Геля, беря парня за руку и ведя в актовый зал.        Скарамучча хочет выдать что-то наподобие «У меня вообще-то свои ноги есть. Я не настолько тупой, чтобы не дойти самому», но почему-то молчит…

***

       Инструктаж был в самом разгаре. Проектор показывал какой-то ролик на ютубе, где тренер по дзюдо показывая приемы для новичков. Мирослав смотрел на этот цирк, поглядывая на часы. Это вот на эту фигню он должен отдать драгоценное время от своего урока хореографии с 3-B? Тут собрали все старшие классы, младшеньким, видимо, уже продемонстрировали это «шоу». — Тц, как всегда школьная политика… — вздохнул блондин, поправив прядь волос, скрывающую алый глаз. Рядом стоял такой же недовольный ЧжунЛи. Его сорвали от заполнения «важных» бумажек. Заполнять их было ни разу не интересно, а самое неприятное, что от того, что он потратит три часа своего времени, плюс будет только школе, которая отчитается перед вышестоящими. А для учеников никакой пользы от этих бумаг. Только вред, эти три часа можно было потратить на то, чтобы распланировать урок и найти больше интересного материала. — Внеочередная пустая трата времени. — точно также тяжело вздохнул классрук. Это мероприятие — защитный механизм школы. Чтобы в случае чего сказать, что меры они предпринимали, это дети сами виноваты: плохо слушали. А то, что такие приемы надо тренировать, чтобы выполнить, даже несмотря на то, что они простые, что в стрессовой ситуации подросток может растеряться и встать столбом, вообще никого не волнует. Школа не причем. Хотя, кажется что-то уже случилось.       Кадзуха чувствовал себя не в своей тарелке. Все остальные, кроме еще нескольких его друзей из В класса — Аяки, Томы, Ёимии и Горо, были рады, что их освободили от уроков. Ну, класс А не особо, конечно, радовался, так как у них не было этого урока, как у других классов, но все равно смешков со стороны одноклассников проскальзывали. Это ранило сердце Каэдехары, но он старался держать себя в руках, ведь они просто не знали всей ситуации. Вчера на Томо напала кучка хулиганов и избила. Теперь он в реанимации. Кадзуха даже не знает насколько все плохо. Выживет ли его друг? А еще Кадзуха не мог поверить, что люди могут безнаказанно кого-то избить. А, то что жертвой насилия стал его друг — Томо, даже не верилось. Томо ведь очень искренний, старательный и добрейшей души человек. У кого на такого рука поднимется? — А теперь приступим к демонстрации. — объявил директор.       На поролоновые маты вышли Джинн и Хоффман — еще один преподаватель по рисунку. Кадзуха не мог на это смотреть. Это было какое-то позорище. Больше похоже не на демонстрацию рукопашных приемов, а на заигрывание двух учителей. Некоторые ученики, которые уже начали шипперить их воодушевленно зааплодировали. Все шло не по плану, поэтому директор попытался выкрутиться, позвав на ринг Тарталью и …Гелю?! — Аха-хах… — неловко рассмеялась девушка, снимая кеды, чтобы ходить по чистому мату в носках. — Ситуация первая: вас хватают за плечо. — зачитал директор, ожидая действий со стороны учеников. Тарталья тут же схватил Гелю за плечо, а она встала, как вкопанная. — Я не могу бить людей! — заявила Геля, закрыв лицо руками от смущения. Тарталья стоял слишком близко. — Эй, все в порядке! Я люблю подраться! Тем более я занимаюсь боксом. — сказал Чайлд. Не то, чтобы ему было сильно интересно драться с девушкой. Тем более с такой, но какого-то подобия битвы все равно хотелось. — Давай, Геля! Вмаж ему! — яро поддерживали подругу близнецы. — Эх… — тяжело вздохнула Геля. — Ситуация вторая: вас схватили за воротник. — зачитал директор с карточки. Тарталья все еще весело улыбается и с силой сжимает воротник гелиной блузки. Девушка резко разворачивается…!       «А? Я лечу?» — думает Тарталья, видя потолок, одновременно чувствуя боль в районе всей нижней челюсти.        Очнулся Тарталья уже в медпункте, где рядом с ним сидела староста и слезно умоляла простить, что не рассчитала силы. Чайлд лишь дотронулся до челюсти, которая до сих порболела. Мда, Анаженко не хило ему вдарила. Он даже не заметил, как девушка эта сделала. Оказалось, что блондинка занималась некоторыми восточными единоборствами и боксом, так же, как и он.       «Что ж, теперь ты меня заинтересовала еще больше!» — подумал Тарталья, обдумывая как же ему затащить Ангелину на ринг. Он должен взять у нее реванш! И обязательно добавить в коллекцию девушек.

***

— А мы к вам в гости! — влетела Алиса в кабинет. — Алиса Алексеевна, мы же всего на минуту хотели зайти. — напомнил Дайнслейф, идя следом. — Тц, да не бузи ты! — отмахнулась от него женщина и вальяжно присела на стул. — Ну, что пацаны, уговорили вас девчонки?       Девчонки уже заканчивала колдовать над ними, без макияжа остался только Альбедо и Скарамучча — Мона после вчерашнего не появлялась в школе, поэтому Геля взяла парня «под свою опеку». Мальчики осмотрели себя с ног до головы, а потом недовольно глянули на Алису. По ним в женских костюмах горничных этого не видно? Однако какой-то обиды или упрека вслух высказано не было. Еще бы, кто бы осмелился? У Алисы взгляд озорной и веселый, сегодня у нее хорошее настроение, но что она здесь делает? — Держи, принесли для вашего мелового принца тональник. Надеюсь, что-нибудь подойдет. — сказала Алиса, а Дайнслейф протянул Геле целый пакет. Девушка вываливает содержимое на парту: штук тридцать разных тюбиков. Класс стоит в немом шоке. Это столько…зачем? — Ого… — Геля аж растерялась. — Зачем так много? — Чтобы точно подошло! — Алиса озорно щелкнула пальцами и подмигнула. Все это напоминало больше какую-то сцену из кино или эта женщина действительно привыкла вести себя так в повседневной жизни? — Кстати, каждой девчонке по мальчику досталось? — Лично у меня два. — похвасталась Геля. Директор тут же подскочила, начиная кружить между парнями и расхваливать их комплиментами. — Ну, просто шикарные, просто до невозможности… Ой, я не могу, просто отвал всего пацаны! — Алиса подходила к каждому, тщательно рассматривала и переходила дальше. — Я даже поняла, кто твой второй. Да, Сяо? — по-доброму ухмыльнулась Алиса, ловя парня за подбородок. Сяо нервно сглотнул, замирая. Неприятно. Страшно. — Безумно ему это все идет, скулы хорошо сделаны, хотя они у него итак хорошо выделены…а как блестит-то, ну, просто мальчик-конфетка, так бы и затискала.        Как только его лицо отпускают, Сяо расслабляется. Выравнивает свое дыхание — он неосознанно его задержал, когда Алиса касалась его. Видимо макияж Гели и правда хорошо на нем смотрелся. Сяо такой не любил делать, ну, и можно даже сказать, что в некоторых моментах ему бы не хватило практики сделать точно такой же. Выглядело все довольно простенько, но на самом деле Ангелина довольно искусно делала переходы, положив аж восемь разных теней ему на веки. В основном оттенки были близкие друг другу, а несколько контрастных девушка использовала, чтобы добавить акценты. Так же Геля наложила ему на лицо немного румян и хайлайтера, видимо макияж и правда получился удачный. Однако парень все равно молился, чтобы его собственный румянец не проглядывал через толстый слой тональника. Ему хотелось казаться перед этой женщиной профессионалом, который стойко выдерживает все трудности жизни айдола. То, что она выделила его одного среди остальных двенадцати взбудоражило его. Он правда выглядит лучше одноклассников? Как же было приятно это слышать, хоть и непривычно. Обычно Сяо мысленно противился всем комплиментам, которые шли в его сторону. В мыслях он на каждый комплимент находил десять причин не верить «вранью» или осуждать себя за что-то другое. Например, кому-то понравились его бирюзовые пряди? То есть все остальные его волосы так себе? А на лицо вообще лучше не смотреть? С Алисой почему-то внутреннее второе я Сяо, осуждающее парня за все что можно и нельзя молчал. Алиса слишком давила своим авторитетом. — Я вот смотрю на то какие вы разношёрстные получились, может все-таки вам всем одна девчонка будет делать макияж? Просто вы все уж больно разные получились. — высказалась Алиса, закончив ходить кругами по классу. — Я никого не хочу обидеть, все пацаны просто красавчики, но, скорее всего, ангелочку придется всем макияж делать. — весь класс снова уставился на Сяо и Скарамуччу, которому Геля начала красить глаза. — Я сейчас объясню. — женщина облизнула губы, почесала кончик носа большим пальцем и продолжила. — Ммм, это чисто вкусовщина, но, если мы говорим о том какой макияж больше всего понравился мне… — Алиса специально сделала акцент на последнем слове. — То это определенно Сяо, ну, все-таки это такой более европейский вариант, просто это ближе лежит к моей душеньке. А то, что мне нравиться обычно работает. — важно закивала головой Алиса, словно она была здесь королем. — Кстати говоря это правда. Я думаю, вы не прогадаете, если сделаете, как Алиса Алексеевна говорит. — вдруг встрял в разговор Дайнлейф, который до этого упорно что-то писал в телефоне. — И еще такой пикантный момент. — Алиса снова щелкнула пальцами и облизала губы, ее жесты и правда больше походили для персонажа какого-нибудь кино. — Не знаю, говорили ли вам девчонки, но парни, извращенцев сейчас много, под юбку вам кто угодно может залезть. Причем так, что вы сами не заметите, а потом в интернете ваши неприличные фотографии. Так вот это я, собственно, к чему: под юбку надеваем шорты, пацаны. — Так, а мужское нижнее белье оно как бы… — Тарталья хотел сказать о большой схожести мужских трусов и шорт, но Алиса уловила его мысль и перебила. — Ну, мало ли кто какие носит, да и вообще даже если у вас трусы как шорты, то на всякий случай вторые будет надеть не лишним. Наверное, самым лучшим вариантом будут такие свободные шорты с манжетами, чтобы ничего не облегало, а снизу не развивалось. — пораскинув мозгами посоветовала женщина. — Фестиваль уже завтра, не думаю, что мы найдем такое так быстро. — тяжело вздохнула староста. — Дайн, чего ты как не родной? Обними хоть ее! — Алиса настырно хлопает парня по плечу и озорно кивает в сторону Гели. — А вы в обморок не упадете? — уточнил блондин, который не хотел хоть как-то контактировать с Гелей при Алисе. У нее на это слишком бурная реакция. — А с чего бы мне падать в обморок? — удивилась Алиса. — Ну в прошлый раз вы же упали, когда я Гелю поцеловал. — развел руками Дайн, убирая телефон в задний карман штанов. — Так это когда было-то! Вы еще тогда встречались… А кстати, вы нормально разошлись? — директор закинула ногу на ногу, подперла рукой подбородок, всем видом показывая, что ей нравиться обсуждать чужую личную жизнь. — Вроде бы да… Я по крайней мере не обижаюсь. — смущенно помахала руками Геля. — Я тоже. Мы остались друзьями. Даже снова начали общаться несколько месяцев назад. — чуть улыбнулся Дайнслейф, поглядывая на девушку. — Кто не знает эти двое встречались. Вроде летом прошлого года, так за их отношениями вся корпорация следила! Они все тренды тиктора переснимали. Ой, это было что-то! Я сидела на собраниях, одним глазом в бумажки, другим — под стол, в телефон. Ну, знаете же, когда списываешь, кладешь телефон под ногу. Вот примерно так я и сидела. Ой, это цирк был! И это не я одна такая на собрании сидела, там несколько человек тоже смотрели их видео… — пока Алиса воодушевленно рассказывала интересную историю, Геля прятала лицо в плече Люмин, пытаясь скрыть свой истерический смех, Дайслейф же посмеивался в кулак и вздыхал. Да были времена…

***

— Мне кажется у тебя есть все шансы! — подбадривала Люмин брата. — Нет, что ты! Мы с Гелей просто друзья! — отмахивался Итэр отчаянно краснея. — Аха-хах, по глазам вижу же, что нравиться! Может все-таки признаешься? — задумчиво тянет Люмин. — Ну…не знаю, я не очень хочу рушить нашу дружбу моими чувствами. — неуверенно проронил блондин. — Понимаешь, она… а я…все сложно в общем. — вздыхает Итэр. — Но я как-нибудь разберусь! — Знаешь, а ты изменился… — высказала свои наблюдения девушка. — Да? Правда? — удивился блондин. — Да, я заметила это еще тогда, на тренировке.       В тот раз, когда Итэр пришел поддержать ее — это стало новым мостом их в разорванных отношениях. Люмин заметила некоторые перемены в брате, он как будто возмужал. В эмоциональном плане. Стал более спокойно воспринимать количество подписчиков, кстати говоря, Люмин так и не выведала секрет, как он так быстро набрал популярность и попал в А. Стал более сдержанным, даже появилась решительность. Вайсс в первый раз почувствовала, что с братом ей спокойно, что он может защитить ее. Но все же он оставался ее милым младшим братиком: любящим поспать до восьми, балдеющий от кофе с молоком и тому, как его гладят по волосам, мило краснеющим перед понравившейся девушкой… Геля определенно понравилась Люмин и, если бы братик решился, то она бы дала добро на эти отношения. Тем более после фразы Алисы…может он все-таки решиться? — Я сказала, что никакого омлета с рисом не будет! — услышали близнецы громкий возглас из кабинета. — Они все еще обсуждают меню? — удивился Итэр. — Пойдем посмотрим. — предложила Люмин. — Мы вчера посовещались, как и договаривались, вечером я решила и омлета с рисом не будет! — СянЛин уже явно давно вывел из себя этот разговор, что она даже голос повысили на одноклассницу. — Н-но, Альбедо любит омлет с рисом, и я так хотела признаться ему! — всхлипнула Сахароза, закрыв лицо руками. — СянЛин, не будь такой бессердечной, Сахароза его еще с начальной школы любит. — сказала Барбара, кладя руку на плечо зеленоволосой в знак поддержки. — Мешать личные чувства и работу абсурд, ты согласилась на работу, так что будь добра оставить свои чувства при себе! — стукнула ладонью по столу главный повар. — Сахароза! — воскликнула Ноэлль вслед убегающей девушке, тут же подрываясь, чтобы успокоить ее. — Тварь бесчувственная! — кажется Барбару этот разговор тоже привел в бешенство, раз она не сдержалась. — Пора искать Гелю. — вздохнул Итэр, понимая, что без старосты конфликт не разрешиться.

***

«Вы айдолы, у вас нет времени, чтобы знакомиться с человеком, узнавать его лучше, вы дай бог на часа два-три один раз встретитесь, так что если кто-то понравился — не тяните, сразу предлагаете встречаться, а уж подойдете друг другу или нет — потом решите.»

      Сяо обедал на крыше, как это бывает в лучших традициях аниме, размышляя над словами Алисы. Может ему и правда стоит завести девушку? Может тогда он наконец найдет в себе силы больше не бегать на свиданки к этому уроду? Как и любому подростку Сяо уже начал интересоваться отношениями, дико хотелось попробовать вкус первой любви, однако парень боялся обжечься. Очень больно обжечься. В интернете кучу разных историй про несчастную первую любовь. Есть ли смысл начинать отношения? Хотя среди таких историй один раз на сто попадалась, та, где пара встретилась аж в садике и вместе с тех пор, как сидели на одном горшке. Да, даже если набраться смелости и рисковать, то с кем? С СянЛин, которую интересует лишь готовка? Барбара, которая как узнает пару фактов о нем пролепечет извинения и порвет с ним? КэЦин вообще была по девочкам, если верить слухам. Ноэлль такая же, как Барбара. Сахароза тащиться по Альбедо, об этом знают все, кроме самого Альбедо. Люмин уже встречается с Тартальей…или нет, но проверять Сяо как-то не хочется. Мона слишком стерва, она, если и согласиться с ним встречаться, то только из-за популярности. У Эмбер до сих пор детство играет в одном месте. Геля слишком недосягаемая цель для него. Зачем такой, как она встречаться с таким, как он? Список одноклассниц так резко закончился, что теперь хоть переходи на пацанов или начинай встречаться с сестрой!        Казалось бы, какие принципы есть у человека, сделавшего пирсинг, не зная всех последствий и продолжающий продолжительно время быть игрушкой для папика? Вроде бы ни каких, но Сяо ни в коем случае не рассматривал ГаньЮй, как свою вторую половинку, от этой мысли даже брокколи назад полезло, настолько отвратительна была мысль. Если же брать кого-то из пацанов, то… Тарталья явно не гей, Скарамучча тоже. Вроде бы ходили слухи, что ЧуньЮнь и СинЦю, а также Беннет с Рейзором являются парами, но это все было ложью. В принципе, если предположить, что все его одноклассники геи, то…как-то у Сяо не появилось желания предложить встречаться. ЧуньЮнь помешан на играх, СинЦю на книгах, за Итэра Люмин любому голову оторвет, Альбедо хрен поймет кто ему нужен, Кадзуха держался особнячком и общался только со своими друзьями из Японии, Сайно такой же — он уедет в свою страну, как только закончит обучение, а отношения на расстоянии не для Сяо, он не выдержит, если партнер будет за тысячи километров от него. Рейзора уже приглашают в Америку, Беннета отцы хотят отправить в армию. Венти…возможно подошел бы, но из-за его репутации в классе Сяо решил не связываться с ним. Таким образом даже одноклассники закончились. — Может я слишком привередлив? — спросил сам у себя Сяо вслух, закидывая в рот еще один отпаренный картофель. — Могу я присесть? — Сяо аж чуть не подавился, подрываясь с насиженного места. Как она его нашла?! — Эм…если я тебе мешаю, то я могу уйти. — неловко почесала затылок Геля. — Нет. Все в порядке. Просто не отвлекай меня. — сказал Сяо, садясь обратно. — Спасибо. Приятного аппетита! — пожелала Геля, садясь совсем рядом с Сяо, он даже ощущал ее юбку, которая сложилась во множество складок из-за его ноги, ставшей препятствием для ткани. — Угу. — кивнул брюнет, стараясь жевать медленнее и тише. Зачем она так близко села?! Повисло напряженное молчание. И напряженным оно было скорее для Сяо. Было неуютно, что Геля пришла, села, молчит. Даже ничего не делает. Просто сидит и смотрит в небо. Хорошо хоть не на него. — У меня что-то на лице? — спросила Геля, поймав на себя взгляд Сяо. Только сейчас парень понял, что бессовестно пялиться на старосту уже как целую минуту. — Нет. — резко отворачивается Сяо, чтобы избежать контакта взглядами.        Опять тишина. Ангелина молча пожимает плечами, прикрывает глаза и тихонько напевает какую-то веселую песенку. Сяо навострил уши, внимательно вслушиваясь в слова, но не разбирает их. Геля поет ни на китайском, ни на английском…возможно, русский? Парень пару раз слышал, как Тарталья говорил на родном языке, однако голос Гели был более мягким. Это отнюдь не из-за того, что она девушка, а значит, голос априори не звучит, так грубо. Просто Геля сама была милой и нежной, так что не удивительно, что голос был таким же. Как и при первом прослушивании концертного выступления по телу Сяо пробежал табун мурашек. Такое будоражащее душу чувство…сложно описать. Голос Гели, конечно, мягкий, но одновременно сильный и чистый, Сяо мог только предполагать насколько высокие ноты она сможет взять. Сейчас, боясь нарушить его личное пространство, она поет совсем тихонечко, практически шепотом. Парень заинтересованно перебегает взглядом к ней, тут же отворачиваясь, но девушка смотрит в небо, поэтому Сяо смело начинается снова пялиться. Пухлые губы поблескивают после того как Геля облизала их, серые глаза отдают голубым цветом из-за отраженного неба, волосы немного развиваются, принося к носу Сяо ее запах. «Сладко…» — думает Сяо, шумно вдохнув воздух в легкие. — …Давай встречаться? — вдруг слетает с губ Сяо.       «Пиздец!» — думает Сяо, тут же прикладывая ладонь ко рту, что он только что сморозил?! Зачем?! — Давай. — улыбается ему блондинка, показывая ряд идеальных белоснежных зубов.       Что?! Она согласилась?!

***

      Мягкие поглаживания по коже, невесомые поцелуи на губах. Альбедо мало. Ему хочется еще. Больше. Теснее. Страстнее. Его муза прямо перед ним. Они в художественной мастерской, полной красок, которая везде: на полу, на палитрах, холстах — акрил и масло сложно потом убрать, если не сделать это сразу. На уборку тратиться много времени, поэтому Альбедо предпочитает не мыть лишний раз палитру, только кисточки, и только ту часть, где волосяной пучок. Вдохновение может ускользнуть в любой момент, время для художника бесценно. Только теперь его муза в его руках. Поймал. Наконец-то поймал удачу за хвост. На Геле белый хитон, подпоясанный золотым тонким пояском прямо под грудью — очень просто, лаконично и со вкусом. Альбедо зарисовал бы ее, вот только руки заняты тем, что крепко обнимают талию девушки. Не в его правилась обнимать возлюбленную так крепко, да еще и прижимать при этом к холсту. Все же он джентльмен, а так вся ее спина теперь в краске. Художник практически не оставляет Ангелине вариантов для бегства. Но муза не сопротивляется, любовно оглаживает его лицо, медленно наклоняется, мягко захватывает губы в нежный поцелуй. Альбедо бросает сразу и в жар, и в холод, в животе летают бабочки, голова начинает кружиться и стоит парню закрыть глаза как…       Альбедо не понимает, как они так быстро оказываются в кровати. Он позволяет снять с себя рубашку. Мгновенья пока руки старосты ловко расстегивают пуговицы длятся вечно. Блондин тяжело дышит, пока блондинка исследует его торс. Проходиться раскрытой ладонью сначала по животу, заставляя Альбедо чуть втянуть его, потом рука идет выше, задевая соски. С губ парня срывается слабый стон. Альбедо вплетает пальцы в волосы девушки, осторожно массируя кожу головы и играясь с локонами, задумчиво накручивая их на палец. Губы снова соединяются в поцелуе. На этот раз он более интимный. Мокрый. Смущающий. Ощущается даже каким-то неправильным, но они оба уже начали это грехопадение. И никто не хочет этого останавливать. Особенно, когда рука Ангелины скользнула к пряжке его ремня, а пальцы Альбедо к пояску на ее платье…