Проклятое благословение ангела

— Если не сможешь на что-то ответить, то не отвечай, договорились? — Геля успокаивающе поглаживает большим пальцем ладонь Сяо. Его это одновременно настораживает: тело Сяо все еще не хочет позитивно воспринимать тот факт, что его касается посторонний человек, одновременно оставляя разум спокойным: Анаженко делает так, чтобы его успокоить, а также разрешила ему не отвечать на то, что будет слишком личным. В таком случае он ведь может вообще ни на один вопрос не отвечать, верно же? — Угу. — сухо кивает Сяо, с опаской косясь на Гелин телефон, где открыт список вопросов. Сяо бы рад что-то разобрать, но шрифт слишком мелкий, экран перевернутый, в результате ничего не понять. — Тогда начнем. — решает Геля, но от чего-то не начинает зачитывать. — Что-то не так? — Сяо мысленно поругал себя за этот вопрос. Да, он прям «гений»! Конечно же, что-то случилось раз она еще не зачитала вопрос. — Я…могу попросить, чтобы мы легли? Просто…мне кажется, что так будет правильнее. — смущенно попросила Геля. Не дожидается ответа, она укладывается на бок, их руки все еще крепко сплетены, но Сяо уже не может думать о том, что происходит с его ладонями. Особенно, когда парень опускается рядом. В таком положении их лица оказались близко. Много ближе, чем, когда они сидели. Сяо ощущает дыхание Ангелины на своем лице, кстати говоря, на удивление приятное, как будто-то бы она недавно жевала мятную жвачку. Парень быстро облизывает губы, словно смакуя вкус. — Хочешь жвачку? — в такой ситуации глупо отказываться, так как Сяо уже даже начал стараться дышать тише. Он-то зубы не чистил с обеда. Вряд ли у него изо рта веет ароматом роз. — Спасибо. — благодарит Сяо, закидывая несколько предложенных подушечек в рот. Белые прямоугольнички раскусываются в одно движение, в нос и в рот сразу ударяет мятная волна. Сяо немного морщит нос, резко выдыхает, внимательно наблюдая за реакцией Гели. Поток воздуха достигает кончика носа Гели, та начинает озорно улыбаться, от чего Сяо облегченно вздыхает. — Итак, первый вопрос: выбирая из всех в мире, кого бы ты пригласил в гости на обед? — Нужно того, кто не живет со мной? — на всякий случай спросил Сяо. — Эм…ну, отвечай, как чувствуешь. — сконфужено ответила Геля. Она не психолог, чтобы утверждать, как именно нужно отвечать. Для Гели самое важное, что они ответят на эти вопросы, станут ближе друг к другу. — ЧжунЛи. — серьезно и уверенно сказал брюнет. — А, я могу узнать почему? — …ЧжунЛи много работает, поэтому я бы хотел пригласить на обед именно его. — Тебе его не хватает? — в глазах напротив понимание, сочувствие, Геля тоже по кому-то скучает? По край ней мере Сяо решил так. — Тут как бы правильно выразиться… Он бывает дома. Мы каждый день завтракаем вместе. Ужинаем довольно часто тоже вместе. Но, иногда, когда у меня удается денек отдохнуть, то я бы хотел провести его вместе.        Сяо решает промолчать о том, что время от времени ЧжунЛи приходиться улетать на съемки аж в другую страну. Тогда Сяо действительно чувствует себя брошенным на произвол судьбы. ГуйЧжун, переселяющаяся к ним в квартиру на время, абсолютно точно не дарит брюнету ощущение нужности. Ему как минимум после квартиранства ГуйЧжун нужно несколько часов под боком у ЧжунЛи, чтобы прийти в себя. У них в семье даже сложилась такая традиция: после возвращения ЧжунЛи он весь оставшийся день и следующий полностью посвящает ГаньЮй с Сяо. В такие семейные походы они ходят вместе на групповые занятия в фитнес центр, расслабляются в бассейне, греются в сауне, ходят на массаж, дома устраивают семейный просмотр фильмов вместе с заказной едой. Чаще всего это лапша с уткой по-пекински, какие-то супы: ламен с говядиной, кисло-острый суаратан или вонтон, а еще ГаньЮй с Сяо очень любили жареные креветки по-шанхайски. ЧжунЛи в силу того, что терпеть не мог морепродукты брал себе свинину по Сычуаньски. Пицца, гамбургеры, чипсы, лимонады — все это было противопоказано, ведь в такой еде слишком много углеводов, каллорий. Диета Сяо предполагала читмил, но он никогда не позволял себе наедаться в фастфудах, его максимумом было — съесть за один день пять пачек миндального тофу. — А ты?..Кого бы пригласила ты? — Сяо совсем немножко хотел услышать свое имя… — Мирослав. Он очень вкусно готовит. — в классе все знали, что Мирослав и Геля работают в одном агентстве, так что ничего странного в том, что они знакомы друг с другом. Однако Сяо не представлял, что настолько. — Думаю будет честно, если я тоже расскажу более подробно. Мы со Славой живем относительно недалеко друг от друга, и частенько ходим к друг другу в гости. И как раз, когда он приходит домой ко мне, то он готовит очень вкусные сырники. Просто объедение, у меня даже папа просит оставлять несколько для него. — расхваливала кулинарный талант друга Ангелина. — Следующий: хотели бы вы быть знаменитым? В какой области? — На этот вопрос нужен ответ? — как минимум загвоздка в том, что они учатся там, где обучают на айдолов. Разве ответ не очевиден, как дважды два? — Ну… я не особо хотела становиться айдолом. Это получилось так, можно сказать, добровольно-принудительно. — неловко рассмеялась Геля, в глазах Сяо же ситуация была ни капельники не комичная. Разве это здорово — делать, то, что не нравиться? — Тогда…зачем заставлять себя? — открыто беспокоиться Сяо. — Нет-нет, ты не так понял. Меня не то, чтобы заставили. Я просто не думала о карьере айдола, как о той, которой бы хотела заниматься всю жизнь. Она…слишком нестабильная. Мне бы хотелось работу более устойчивую на рынке. А быть айдолом, мне нравиться, но я не думаю, что буду продлевать контракт с агентством. — Тогда…что именно тебе нравиться в карьере айдола? — Знакомиться с новыми людьми. Я люблю общаться, узнавать новое, ну, по мне, наверное, видно. Ну, а тебе Сяо? Почему ты решил стать айдолом? — Мне просто хочется быть нужным. Когда у тебя есть фанаты, есть ощущение, что я не один. — правда иногда это ни черта не помогает, ведь его фанаты на то и фанаты, а не друзья, которым он может излить душу. Единственный перед кем Сяо открыт целиком и полностью — его любовник. И Сяо тошнит от этого факта. Почему он не смог завести себе друзей? Почему он позволил этому старому извращенцу так прочно засесть у себя в голове? — Оу-у, ты не один, Сяо, можно тебя обнять? — расстроено тянет Геля. Сяо уже на автомате кивает: ему не хочется отказываться от объятий. Он можно уже сказать привык к ее объятиям. Геля осторожно просовывает одну руку под талию Сяо, а потом притягивает его к себе. Чувство, что ты буквально скатываешься в объятия, вызывают легкую улыбку у парня. Почему-то сейчас нет того пресловутого отвращения к прикосновениям. Потому что это Геля. Геля, которая его девушка, которая своими прикосновениями не хочет сделать ему больно, которая хочет узнать его ближе. Поэтому Сяо позволяет. Позволяет ей себя обнять и позволяет себе расслабиться. Это ни в какое сравнение не идет с теми приятными ощущениями, которые ему дарят ЧжунЛи и мистер Айрик, но Геля старается. Ласково гладит его по спине, Сяо в ответ обнимает ее за шею, начинает играться с короткими светлыми локонами на затылке, пряча смущение в изгибе своего локтя. Геля выше его, из-за этого, когда она притягивала его к себе, получилось так, что лицо Сяо оказалось на уровне ее груди. — Может продолжим? — бубнит в локоть Сяо, не желая отрывать свое лицо, он не хочет оказаться в двусмысленном положении. — Хорошо. — соглашается Геля, опуская свой подбородок на макушку Сяо. Теперь они не смотрят друг другу в глаза и Сяо от этого немного тревожно. Он не сможет четко понять, что чувствует Геля. — Прежде чем сделать телефонный звонок, ты когда-нибудь репетируешь, что собираетесь сказать? Почему? — Я редко говорю по телефону. Даже если это по работе, то за меня все решает ГуйЧжун, либо ЧжунЛи. А если куда-то звонить самому, то такого не бывает. Мне легче переписываться сообщениями. — это было правдой. Потому что так Сяо мог сто тысяч раз подумать, что написать, как четче сформулировать мысль, а самое главное сообщения безэмоцианальны в отличии от его голоса. — Никогда не репетирую. — хихикнула Геля. — Это было ожидаемо. — понимающе шепчет Сяо. Ему нет смысла говорить громко, они в полной тишине, обнимают друг друга, полная идиллия. Сяо даже не хочется обратно домой в свою комнату. — Каким вы представляете идеальный день? — Честно говоря, я бы не прочь отоспаться и посмотреть дораму, которую давно хотел посмотреть. — не то, чтобы до этого все было не правдой, просто Сяо показались его желания слишком…приземленными? Странными. Никаких «высоких» стремлений, походов в музей, галерею, консерваторию. Сяо хотел бы казаться лучше, чем он есть, но зачем? Он правда думает, что идеально проведенный день — это спокойно дома, делать все что захочется. — О, это хороший идеальный день. Когда вы в последний раз пели наедине с собой? А для кого-то другого? — зачитала Геля, намеренно не отвечая на вопрос. — Но ты же не ответила. — упрекнул девушку Сяо, отстраняясь, чтобы заглянуть в ее «бессовестные глаза». — Я не знаю, что ответить. Честно. У меня нет идеального дня. Я думаю, что каждый день хорош по-своему. А если говорить про этот…то он идеальный потому что я могу так долго обнимать тебя. — озорно улыбается Геля, пододвигаясь. Теперь их поза поменялась. Брюнет опустился с локтя, на который опирался до этого, теперь уже голова Гели оказалась напротив его груди. — Ч-что ты делаешь? — позорно взвизгнул Сяо, на прикосновение Гели. Это было слишком интимно. Она положила руку прямо ему на правую грудь. Там, где прокол на соске. — Больше не болит? — обеспокоенно спросила Геля, тут же отдёргивая руку, боясь, что сделала парню больно. — Нет, больше не болит. Спасибо, что помогла тогда. — успокаивает ее Сяо, решаясь первым прижать к себе девушку. — Ты такой милашка! — донельзя счастливая Геля прижимается щекой к его грудной клетке, слушает размеренное дыхание, немного трется о приятную ткань темной толстовки. Сяо чуть приподнимает голову, чтобы разглядеть эмоцию на лице Гели. На нем дикое обожание. Сяо думает о том, что ему нравиться, что объятия с ним могут делать такое. Поэтому краешки его губ самопроизвольно немного поднимаются вверх, вызывая мягкую, удовлетворенную улыбку. — Так, что там с вопросами? — спросил Сяо. Пока ему все нравилось. Они постепенно раскрывались друг другу, узнавали какие-то мелочи, возможно, это были какие-то нелепые глупости, но Сяо и Геля действительно делились тем заветным, что формирует их. Ему хочется продолжать это дальше, чтобы стать еще ближе, чтобы наконец перейти эти грань простых знакомых. — Когда вы в последний раз пели наедине с собой? А для кого-то другого? — повторно зачитала Геля. — Я ужасно пою. У меня даже пять по пению стоит чисто из-за того, что я в хороших отношениях с учителем и он согласился не ставить мне то, что по факту. — признался Сяо, прикусывая кончик языка. Наверное, все-таки он слишком расслабился. Нельзя столько лишнего болтать! — Да? Спой мне! — тут же загорелась Геля, а потом поспешно добавила. — Пожалуйста! — Нет-нет-нет! Серьезно, это ужасно… — отнекивался брюнет. — Не поверю пока не споешь. Ну, пожалуйста, Сяо, хотя бы на ушко. Очень-очень тихо. Только для меня. — это больше напоминало, как воспитательница уговаривает маленького ребенка съесть кашу. Через силу, Сяо переборол себя. Ничего же страшного не случиться, если он просто споет? Тем более, когда поешь шепотом твой голос не срывается, так как не нужно брать высокие ноты. — Хорошо. Только…не смейся, ладно? — попросил Сяо, боясь любой критики. Он все еще новичок. И он итак прекрасно знает все о своем голосе. — Даже не думала. — переходит Геля на полушепот, подталкивая Сяо таким образом запеть. Хотя бы тихонечко. Хоть как-нибудь. Чтобы только она слышала. Это не может не греть сердце. Это приятно, когда тобой интересуются. Возможно, поэтому Сяо захотел выполнить ее просьбу. — Кхем-кхем… Ветер распахнул замок памяти, думая о нас с тобой в былые времена. — песня пришла на ум сама собой. Сяо даже не знает почему. То ли из-за того, что песня начиналась со слов о ветре, а Сяо ассоциировал свою стихию именно с ветром, то ли из-за того, что Сяо верит в перерождение, судьбу и что все циклично. — Одинокий, тоскующий, убитый горем, беспомощный. Я продолжаю запутываться, чем больше я хочу забыть, тем глубже я падаю. Я забыл напиться и подумал, что отпускаю, но очнувшись ото сна, я думаю о тебе и слезы падают. — Сяо потерял в своей жизни много дорогих людей. После всех этих потерь он боится привязываться. Боится снова испытать ту боль от чувства потери. Одиночество — самое невыносимое для него. Ему хочется привязаться хотя бы к одному человеку, который точно не предаст. Раньше он думал, что каждый день делает его лучше, все его старания и усилия ведут его вверх. А в итоге оказалось так, что он только больше тонул. Тонул-тонул и увяз. — Цветы падают, думая, что ты была здесь, слезы на моих щеках обжигают. Я не могу объяснить свои сожаления, я не могу сдаться, я одинок и уязвим, вовлечен в боль… — в последнее время Сяо что-то слишком часто плачет. Сожаления о неудавшейся жизни, расстроен, что у него нет будущего. У него даже нет мечты. Все чего он хочет — человека, который будет его любить, холить, лелеять, и чтобы он делал это только в сторону одного Сяо. Да, эгоистично, да мелочно, но Сяо готов хоть как унижаться, чтобы получить это.- Когда ты снова говоришь, что любишь меня, тогда печаль и радость снова переплетаются. Я вдруг понял, что моя одержимость тобой — это тот импульс, от которого я не могу отказаться. — когда Геля говорит ему, что Сяо ей нравиться, то у него все сворачивается, скручивает внутри. Снова эти противоречивые чувства. Ему одновременно и хорошо, и плохо: тошнит от таких ванильных слов, тревожно от мысли, что это все неправда, что Ангелина безбожно врет ему в лицо, безбожно втирается в доверие, становиться важным для него человеком. А еще Сяо хочется верить. Верить в то, что в нем есть хоть капелька чего-то за что его можно любить. Хоть капелька красоты, интересности, сексуальности…чего-то, что заставит навсегда привязать человека к себе. Сяо знает истину, что если хочешь найти вторую половинку — умей что-то предложить взамен. Но Сяо нечего. Он не знает, чем может выделиться, чем зацепить. Он и в айдолы-то пошел, потому что ЧжунЛи разглядел в нем какой-то пресловутый талант, но чем больше проходило времени, тем больше Сяо осознавал. Нет у него никакого таланта. У него нет фишки, которая бы отличила его от других таких же смазливых мальчиков. Он жалок. Бесполезен. Он… — Очень красиво. Спасибо. — благодарит его Геля. Сяо затаивает дыхание. Девушка осторожно снимает его руку со своего плеча, так же осторожно сжимает его пальцы своими, оставляет короткий поцелуй на тыльной стороне ладони. — Зачем…так странно… — комментирует свои ощущения Сяо. Разве так не принято целовать при встрече? И разве так должен делать не кавалер? — Прости, не понравилось? — блондинка отпускает его руку, но Сяо почти сразу же хватает ее руку обратно, как бы говоря, что ему понравилось и он не против, чтобы Геля еще подержала его за руку. — Нет, не в этом дело…просто, ах, не бери в голову. — решил не придавать этому особое значение Сяо. — Просто…я хотела поцеловать тебя там, где нет одежды, потому что так бы я поцеловала бы не совсем тебя. — объясняет Геля, поглаживая пальцы Сяо своими. — Спасибо. — искренне благодарит Сяо. Эти слова сродни признанию в том, что Геле нравиться именно Сяо. Не его одежда, не его вешнее, а нечто, что в душе у парня. — Ну, а я сама очень часто пою наедине сама с собой, потому что приходиться учить много текстов песен. Не могу же я подвести фанатов на сцене! И, конечно, же я пою на репетициях. — воодушевленно рассказала Геля. — Можно…? Можешь спеть какую-нибудь новую песню? Которую еще никто не слышал? — осторожно спросил Сяо. Для него это было важно, очень важно, как для ее парня, и как для фаната «Tree Star». Сможет ли Геля поделиться с ним еще одним ценным секретом? — Так у меня такой нет, ее все равно слышали, либо те, кто составлял, либо мы ее уже репетиро… — Нет же. Песня, которая еще не вышла. Какую не слышали другие твои фанаты. Любую. — попросил Сяо, стараясь как можно четче сформулировать мысль. — Ла-ла-лай! Ла-ла-лай! Это заклинание, которому нет конца. Хочу знать, что такое любовь от рассвета до заката. Ла-ла-лай! Ла-ла-лай! Хочешь узнать себя? Не приспускай ни единого момента, ведь время никого ждать не будет. — Сяо вздрогнул от неожиданности, потом пришел восторг, что он единственный фанат, удостоенный такой чести. И Геля тоже поет ему на ухо. Не очень громко. Так чтобы слышал только он. Он один. Она делает это только для него, естественно, Сяо взволнован и рад. Но на место восторга очень быстро пришел страх. Ему правда стоит поторопиться. У него есть всего один год. Всего один год, чтобы попытаться построить отношения с Гелей. Да, может быть это и кажется большим сроком, однако, Сяо не отрицает, что у них может не получиться. Вдруг они не те, кто предназначен друг другу? Что если… — Даже если судьба жестока, эта непреодолимая судьба мчится к нам. И если пыльная буря ослепляет, хочу попробовать поверить тебе. Не бойся, все будет хорошо, просто сделай шаг вперед. — что ж Геле удалось немного успокоить его. Верит. Она хочет верить ему, как и он ей. Так что…все получиться же? Правда ведь? — Давай следующее. Если бы вы могли жить до девяносто и сохранить либо разум, либо тело тридцатилетнего в последние шестьдесят лет своей жизни, что бы вы выбрали? — зачитала Геля. — Я бы ум, а ты? — …тело. — еле слышно сказал Сяо. Ему понадобилось некоторое время, что отойти от эмоций после песни и подумать над новым вопросом. — А? Почему? Зачем же тебе тело без разума? — удивилась Геля, снова начиная беспорядочно начиная водить руками по спине Сяо. — Я…кому я вообще буду нужен после тридцати? — не менее удивленно спросил Сяо. Он вообще считал, что после тридцати можно не жить. — А, как же я? — надулась Геля, обиженно бубня в грудь парня. — Я буду старым, некрасивым, с морщинами, с больными суставами, начну лысеть и…зачем я тебе такой буду нужен? — непонимающе вздыхает Сяо. Геля старалась удержать себя от приступа смеха, Сяо говорил так будто он после тридцати сразу превратиться в столетнего старика. — Потому что я тоже буду старой, некрасивой, с больными суставами, начну лысеть и…что ты там еще говорил? — все-таки не удержалась, чтобы не прыснуть от смеха Геля. Сяо тоже пустил смешок. Все-таки он переборщил немного. — С морщинами… — на выдохе и со странной улыбкой сказал Сяо. — Вот-вот, с морщинами. Морщинистый ты мой. — счастливо выдыхает Геля, радуясь тому, что Сяо самому стало смешно. — Но мне же надо будет кого-то любить? Обнимать каждый день и целовать в щечку, а? — Хорошо-хорошо, если так, то я меняю свой ответ. Я бы выбрал ум, но только, если бы ты правда каждый день в старости целовала меня, обнимала и была рядом. — потому что Сяо нужен хотя бы один человек, который будет нуждаться в нем. Тогда у него будет причина жить. — Хорошо, договорились. — без возражений огласилась Геля. — У вас есть тайное предчувствие о том, как вы умрете? — Нет. — вздыхает Сяо. — Думаю, умру от старости от остановки сердца. — сказала Геля, сразу же переходя к следующему вопросу. — Назовите три общие черты, которые есть у вас и вашего партнера. — М-м-м…ум? — вот на этом вопросе Сяо растерялся. Он считал, что недостаточно знал Гелю, а то что знал, то не подходило, как описание его личных черт. — Короткие волосы, любовь к макияжу и татуировки. — сказала Ангелина, описывая в большинстве своем только внешние данные. — Татуировки? — изумился Сяо. У Гели есть татуировка?! — Ну, да. А ты думал, что ты один такой крутой парень на районе? — все еще пыталась шутить Геля, но кажется Сяо это задело. — Я рукав набил не потому, что крутой. — возразил Сяо, резко выдыхая. — Но это не отменяет того факта, что с ней ты выглядишь, как самый крутой парень на районе. — попыталась уйти от неловкой ситуации Геля, но Сяо предпочёл вообще свернуть с темы татуировок. Тем более, что для него это несколько болезненная тема. — Я…мы можем продолжить? Не хочу больше об этом говорить. — Да, конечно. За что в вашей жизни вы чувствуете наибольшую благодарность? — Благодарность за то, что я имею шанс жить, так как хочу. — «А не просто выживать…» — внутри добавляет Сяо, не желая пугать Гелю своими странными мыслями. — О-о-о, если так подумать, то я тоже так думаю. — на самом деле Геля до этого момента не знала, что ей ответить. Вариант Сяо ей показался тем, который крутился в голове среди других, но не хотел сформировываться, как хотя бы часть ее ответа. — Если бы вы могли изменить что-либо в процессе своего воспитания, что бы это было? — Ничего. Мне все нравиться. — вранье. Безбожное. Но Сяо немного запутался, что именно говорить. В том плане: изменил ли он своих родных родителей? Воспитателей в дет.доме? Воспитание, которое ему дал ЧжунЛи? Да, у него сейчас не особо простой период в жизни, но менять что-то в воспитании — парень даже не знает, что это могло бы быть. Да, не все хорошо, но вроде и не настолько плохо, чтобы потребовалось путешествие во времени, хоть это и невозможно. — А я… Хм, я боюсь, что если бы я что-то изменила, то сейчас у меня бы не было того, что мне нравиться в себе, так что я, наверное, тоже ничего бы не меняла в своем воспитании. — Так не честно. Ты уже второй раз подряд соглашаешься со мной. — ворчливо хмыкает Сяо. — Ахах, прости. Давай тогда я первая буду отвечать на вопросы. За 4 минуты расскажите вашему партнеру историю своей жизни настолько подробно, насколько это возможно. Итак… — Стой! — довольно резко прерывает Гелю парень. Та аж заходится в кашле. Это было слишком неожиданно. — Кхе-кхе, спасибо. — благодарит блондинка, хотя помощь Сяо была сомнительной. Обычно, когда человек кашляет его хлопают по спине, но Сяо осторожно начал гладить Гелину спину. Он просто не мог позволить себе ударить Гелю. Даже если это сделано не с целью нанести телесные увечья, даже если бы Геля на него не обиделась. — Так, что такое? — Можно мы пропустим этот вопрос? Я еще не готов на него ответить. Как-нибудь потом. — Хорошо. — сразу же соглашается Геля. Сяо облегченно вздыхает, а блондинка успокаивающе поглаживает его по спине, так же, как и он ее пару секунд назад. Для Сяо это сигнал, что все хорошо и это дарит облегчение. Сейчас ему как никогда комфортно, ему позволяют рассказать и поделиться ровно тем, чем он сейчас может. — Если бы вы могли проснуться завтра, приобретя качество или способность, то какое или какую? Ммм…у меня есть такое двоякое желание, я бы хотела летать, но вместе с тем я боюсь высоты, поэтому вряд ли бы эта способность мне пригодилась. — Мне кажется это мило. — попытался дать какую-то эмоциональную окраску относительно откровения Гели парень. До этого его фразы переводили стрелки на себя самого, либо же означали что Сяо услышал это, понял, но ему хотелось как-то поддержать Гелю. Потому что своими фразами она пробирается вглубь его сердца, трогает за душу, ей интересно, она поощряет его мысли, увлечения. — А я бы, наверное, прозвучит максимально глупо, но я правда бы все продал за способность подогревать воду в чашке. — Гелю это так заинтересовало, что она запрокинула голову вверх, чтобы посмотреть на лицо Сяо в этот момент. Он говорил абсолютно серьезно. — Ты любишь пить горячий чай? — уточнила девушка. — Да, а еще у меня большая кружка, и половина всегда остается холодной. Так, что я думаю было бы клево, если бы я мог постоянно подогревать себе чай. — Знаешь…мне кажется вопросы какие-то муторные. Может прекратим? — предложила Геля. — Я думаю, мы можем заняться чем-то более интересным. — Чем? — ошарашенно спросил Сяо. Потому что первая его мысль, возникшая из-за формулировки…секс? Геля хочет заняться с ним сексом? — Я купила новую настольную игру. — улыбнулась Геля. А Сяо густо покраснел. Вот почему он такой пошлый? — Все в порядке, Сяо? — Д-да. Все хорошо, но я был бы не против как-нибудь продолжить отвечать на эти тридцать шесть вопросов. — сказал Сяо, так как он и вправду начал подуставать, но эта милая интимная обстановка успокаивала, дарила Сяо спокойствие. Он никогда так не был расслаблен при общении с кем-то. Наверное, все дело в том, что он уже довольно сильно начал доверять Геле и теперь не ожидал какого-нибудь подвоха.

***

— Сяо-о, хороший мальчик…в тебя помещается уже три пальца… — томно шепнула Геля прямо на ушко Сяо, ощутимо прикусив ушную раковину. — Мха… — какой это уже по счету стон, который выбивает из него Геля? Ее невесомое поглаживание по головке члена, ее пальцы в нем, это все начинает сводить с ума. В горле уже давно пересохло, но Сяо не может перестать тяжело дышать или прекратить эту сладостную пытку хоть на секунду. Его разум захвачен грязной похотью и желанием. Вот почему он продолжает стонать и раздвигать ноги шире. — Д-да…хорошо…прямо там! — откровенно не сдерживался Сяо, показывая партнерше, как именно ему нравиться. Очередной толчок пальцами и Геля попадает по простате, заставляя парня под ней взвизгнуть и закатить глаза от удовольствия. — Кажется, у котеночка слишком острые коготочки. Нужно будет потом подстричь. — комментирует Анаженко, а до Сяо только сейчас дошло, что в порыве страсти схватился за ее руку и случайно оцарапал. — …прости… — шумно сглотнул скопившуюся слюну Сяо, в страхе одергивая руку. — Ничего, ты же знаешь, как заслужить прощение? — мурлычет Геля, лизнув щеку парня… — Алатус, фу! — повышает голос Сяо, резко садясь на кровати. Потому что запах слюны твоей собаки не перепутать ни с чем. Особенно, если она недавно поела и из ее пасти пахнет тем самым сухим кормом, несколько гранул которого ты попробовал только приобретя щенка. Сяо пробовал чисто ради интереса. Интерес был удовлетворен. И его вердикт: тостерный хлеб вкуснее. Так что Алатус мог не переживать, что ему придется делить корм с хозяином. Однако Сяо сейчас не столько волновало то, что Алатус снова залез на его кровать и обслюнявил все его лицо, как то, что…       Это был сон. Сон. Его мокрый сон, где Геля черт возьми брала его пальцами! И как теперь ей смотреть своей же девушке в глаза, а? «Сяо, кажется, тебя пора класть в психбольницу…» — решает парень, падая лицом в подушку и крича в нее.

***

— Не расстраивайся, будут еще прослушивания. — попылать подбодрить его Кокоми. — Ага. — тяжело вздохнул Горо, снимая жаркий парик и садясь на диван. Буквально пару секунд назад ему позвонили с кастинга и сказали, что он не подходит, но они будут рады видеть его еще на других.       Кокоми и Горо принадлежали совсем небольшому агентству по поиску талантов — «Watatsumi Enterteinment», и были первыми айдолами, чей дебют готовило агентство. Ранее они были сосредоточены только на модельном и рекламном бизнесе, а теперь решили сыграть по-крупному: попытаться создать своих айдолов. Общим решением было решено сделать дуэт, так как чем больше участников, тем дороже обходиться расходы на группу: костюмы, еду и так далее. Кокоми выбрали потому что она дочка друга основателя компании, ну а Горо…по той причине по которой была ему совершенно не понятна. Все, что он знал — все дело было в Хине.       Где-то в средней школе за Горо ходил такой грешок, что он любил разводить мужиков на деньги со странички женской версии себя, а потом спускать их на вкусняшки и видеоигры, ведь когда ты один из пяти детей в семье денег на карманные расходы тебе дают маловато. Каким-то образом ее фотография в образе девушки попала между его портфолио и портфолио Кокоми. А потом между рекламными компаниями началась какая-то ожесточенная борьба за девушку с фото. Горо, конечно, без задней мысли все выложил своему менеджеру. Что фотография попала туда случайно и это он просто дурачился, когда был еще без мозгов. Однако директор и его менеджер увидели в этом личную выгоду, так появилась мисс Хина.       Легенду придумывали буквально всем агентством! И в итоге они создали настоящего кумира, слухи о их дебюте уже давно гуляют и у Горо даже появился целый фан-клуб! Это радовало, но больше расстраивало, конечно. Радовало, потому что его заметили, а расстраивало потому что по факту заметили-то не его. Его женскую версию с придуманной красивой историй, отличающейся лишь некоторыми фактами от его реальной. И вот, объясните Горо каким боком так получилось, что он-парень хуже, чем он-девушка? Вот как так?! А от комментариев некоторых фотографов, от вообще впадал в ступор. Для парня его лицо: слишком женственное, глаза слишком круглые, ресницы длинные, щечки не такой формы как хотелось бы, зато у Хины: аккуратный нос, аристократические черты лица, невероятно выразительный взгляд. Горо никогда не чувствовал себя девушкой. У него нет никакого расстройства с определением своего гендера. Он родился парнем и собирается остаться им. Правда в виду последних событий ему все же скоро придется посетить психолога, ибо трудно жить с мыслью, что девушкой ты бы был любим обществом больше.       Кокоми была лучше подругой Горо. Они с детского сада вместе. Горо только мог тихонько рычать, видя в интернете очередной комментарий по типу «зачем это розовое недоразумение поставили рядом с Хиночкой?!!!». Почему люди такие? Почему общество такое? Почему в интернете люди считают, что могут выливать любую грязь и говорить все, что вздумается, прикрывая это красивыми словами о свободе слова и личном мнении? Да, это твое личное дело кто тебе нравиться, а кто нет, но зачем пытаться унизить другого ради своего кумира. От этого хуже становиться именно твоему айдолу. По крайней мере внутри Горо точно каждый раз что-то надламывается, когда он видит улыбку Сангономии, пытающийся его успокоить. Но он-то точно знает, что все не в порядке. Да, ему обидно, что его любят, как девушку, а не парня, а какого же Кокоми, которая знает его тайну и читает все эти комменты, что она хуже? И верит ли она в то, что он правда ей друг, а не дружит из-за страха открытия секрета или другой выгоды?

***

      Проблема старшеклассников в том, что они старшеклассники, а это значит, что относительно других классов у них есть некоторые привилегии, так как им скоро сдавать экзамены, но так была и другая сторона медали: уроки. Только третьи А и B классы не были освобождены от уроков во время фестиваля. Да, это уменьшает шансы на победу, но суть такого решения в том, что в этих двух классах учатся самые популярные, либо одни из самых популярных айдолов школы, так что это было сделано, чтобы уравнять как раз-таки шанс на выигрыш. — В прошлом году мы только и выиграли за счет того, что у третьего годы были уроки и они не успели много заработать. — вздохнула ГаньЮй, разминаясь перед уроком танцев. — Да и уроки сегодня еще такие: танцы, актерское мастерство, физкультура… — тяжело вздохнула КэЦин. — Если у нас и была возможность выжить либо морально, либо физически, то сегодня мы умрем целиком и полностью. — сделала вывод Люмин. Так как сочетание уроков было действительно ужасное. Сначала ты потеешь на танцах, потом преподаватель ЧжунЛи выкачивает из тебя все моральные силы, а потом еще и физ-ра, чтобы окончательно добить. — Может имеет смысл отпросить пацанов с физкультуры? Им же еще официантами быть. А то пока они помоются, пока оденутся, пока их Геля накрасит… — стала размышлять ГаньЮй. — Так, все по местам! — скомандовал Мирослав, залетая в зал и вставая вперед к зеркалу. Класс А заметался, не зная, как лучше встать. Молодому учителю оставалось лишь с пессимизмом смотреть на все это. Из-за всех этих первых дней фестивалей, инструктажей учащихся по технике безопасности и тому подобной фигне, весь учебный план составленный Мирославом стремительно двигался в одно место начинающее на букву «ж». Приличных слов, чтобы описать весь спектр недовольства Мирослава. Он вообще такой человек, который ничего не делает без плана, а когда что-то портилось, то настроение Мирослава портилось соответственно.       Третий А учатся уже вторую неделю, но с первой учебной недели все уроки Мирослава просто вылетели! На первом он планировал сделать что-то вводное и не напряжное, вроде дискотеки или баттла, чтобы просто оценить возможности класса. На втором, а у Максимова было именно два урока на неделе, он хотел начать давать базовые уроки балета, научить ребят позициям и немного сориентировать в плане того, чем они будут весь год заниматься, но, так как уже все пошло не по плану, то придется что-то убирать, по чему-то проходиться поверхностно. А ведь скоро айдольский спортивный чемпионат и уроки тоже вылетят… В общем ужас. — Для начала, всем здравствуйте. Для тех, кто забыл, не помнит или не запоминал, меня зовут Мирослав. По жизни я работаю моделью, хореографом, вам посчастливилось или не очень, стать моими учениками. Целый год мы с вами будем заниматься контемпом, то есть контемпорари. Почему им? Это современный танец, он включает в себя разные направления и техники: то есть у нас с вами будет достаточно большой диапазон того куда мы можем шагнуть, а также я выбрал именно контемп, потому что я прекрасно понимаю, что тем, кто потом пойдет работать актером, моделью, телеведущим и так далее нафиг танцы не сдались, но во всяком случае кантемп будет вам полезен, потому что он требует яркую передачу эмоций, этот танец призван отвлечь человека от повседневных проблем, понимать свое тело, владеть им и говорить языком тела. В общем я думаю, в той или иной степени контемпорари будет вам полезен. — попытался максимально сжать рассказ Мирослав. После чего сразу же дал первое задание. — Вот сегодня, в начале занятия у вас есть пять минут, чтобы показать, как вы владеете телом. Сначала я даю вам пару минут, чтобы вы просто послушали музыку, настроились. В это время можете делать что хотите, главное потом, когда я ее заново включу, чтобы вы сразу начали танцевать. Все понятно? — Почему ты так меня не любишь? — полу-истерически, полу-смеясь поинтересовалась Геля. — За что контемп? — За все хорошее. — невинно улыбнулся Мирослав, подойдя к магнитофону. — Ах, да, контемпорари танцуется босиком. Ну, в большинстве случаев, так что кроссовки снимаете, они нам сегодня не понадобится. — А я как раз сегодня носки с дыркой одел… — сказал Чайлд не особо расстраиваясь, сообщая об этом к тому, чтобы все посмеялись либо же знали, что Тарталья не видит в этом чего-то ужасного. — Аха-хах, Геля, откуда у тебя такие? — Я не такая! — заявила Геля. — Эти носки мне подарили. — на всякий случай уточнила Геля, так, как носки с надписями «I’m Bad Girl» и «I’m Good Girl» подарили ей Дилюк и Кэйя, только вот Геля не любила искать по утрам одинаковые носки, поэтому всегда одевала те два, которые попадались самые первые. В общем, да, Геля со своими носками выглядела забавно.        Мирослав включил музыку, и все сразу напряглись. Никто даже не поинтересовался зачем он приглушил свет, оставив лишь слабый свет у зеркала: чтобы посодействовать атмосфере песни, да и так самим ребятам будет комфортнее из-за ощущения, что при меньшем свете, меньше видно. Но на самом деле ничего не перестало быть видно, особенно Мирославу, который заметил, как Тарталья спешно выкладывает звенящую мелочь из карманов, как Мона поправляет нижнюю часть боди под штанами, как Итэр пытается закрутить косу в пучок, как Люмин получше закрепляет заколки. Песня была не танцевальной, ну, не дискотечной. Под нее не будешь дергать свое тело туда-сюда в такт, все движения хочется делать осмысленно и не случайно… Какая к черту импровизация?! Больше половины думали, что они просто будут стоять, либо кружиться на одном месте, так как ничего другого показать не смогут. Но только не Сяо. Он любил танцевать, любил вкладывать в них всю душу и эмоции, потому что словами для него слишком сложно.       «Эта песня…» — внезапно Сяо понял, что знает ее. И слова, и темп, он даже ставил для нее что-то на пилоне. Она трагичная. Об утрате любимого человека. О том, что больше ничего нельзя исправить, о большом сожалении, что все закончилось именно так. Он не мог сказать наверняка, но скорее всего посыл этой песни в том, чтобы быть понимающим, чтобы быть внимательным к близким людям, потому что в один момент их может не стать. Но… Сяо сковывает страх танцевать импровизацию перед одноклассниками. Одно дело, когда вы все вместе танцуете одно и то же, а другое, когда вы сами показываете себя. Если сначала Сяо даже обрадовался, что он может показать что-то достойное, то сейчас испугался. Здесь Тарталья, который очень хорошо танцует современные танцы, Рейзор, который выиграл чемпионат Китая, что, если Сяо на их фоне будет выглядеть смешно? — Сяо… — шепнула Геля, подойдя к парню и легонько коснувшись его плеча. — А?! — сильно вздрогнул брюнет. — Ты как? В порядке? — Угу. — кивнул Сяо, осторожно беря Гелю за руку. Тем более в полумраке не так страшно делать это. Возможно, Сяо даже бы осмелился поцеловать Гелю в щечку. — …Может вместе станцуем? — предложила девушка, от чего-то нервно сглатывая, а потом отводя взгляд. — Что? — Ой, прости, глупость сказала. Н-нет, ничего. — сразу дала заднюю Геля, но Сяо резко сжал ее ладонь, не давай блондинке отпустить его руку и отойти. — Я согласен. — если они правда будут вместе, то ему не страшно. Потому что… Геле все равно, что о ней думают другие, сейчас ей важно только мнение Сяо. А если другие будут плохо думать о нем, то он сможет успокоиться, уведя Гелю на крышу.        Сяо в принципе плохо понимал, что такое любовь. Но он точно знает, что его родные родители никогда не любили его. ЧжунЛи…любит Сяо, если можно было о таком вообще думать, ведь Сяо не понимал окончательно можно ли применять это слово к опекуну. ЧжунЛи для него опекун, родитель, личный пример, семья, человек к которому можно прийти за помощью, поддержкой, поплакаться. Эти человеческие отношения такие сложные! Черт возьми, Сяо действительно трудно понять, что он чувствует! Особенно к Геле. Как и ЧжунЛи, она старается заботиться о нем, узнать, понять, рядом с ней Сяо начал чувствовать себя спокойно, его не трясет, как последнего алкаша, у него уже не заплетается язык, когда он говорит с ней. И она даже снилась ему в мокром сне! Возможно, сейчас мозг Сяо не особо представляет Гелю, как его полового партнера, но раз его подсознание уже сделало это за него, то, наверное, он любит Гелю? Любит не так, как ЧжунЛи, а как девушку, как своего будущего партнера для жизни. Да и по правде говоря, парень несколько раз задумывался о том какого ему будет жить с Гелей и делить быт. Вообще Сяо мечтал о удаленной работе дома, где он каждый день верно ждет Гелю с работы, либо же она домохозяйка. Уютные обнимания, любовные поцелуи, клятвы о вечной любви. Да, очень сентиментально, как мечта сопливой восьмиклассницы, но Сяо правда был бы счастлив будь у него каждый день любимый человек, любящий его так же сильно, как и он. А если Сяо не ошибается, и он правда уже влюбился, то как же обстоят дела с Гелей? Чувствует ли она то же самое?

«Кажется, будто только вчера я увидела твое лицо.

Ты сказал мне, как ты горд, а я ушла прочь.»

Если бы я только знала то, что я знаю сейчас,

Ооуо, ооуо…»

      Мирослав поставил песню с самого начала, а это означало, что нужно начинать танцевать. Сяо оцепенел, он ничего не успел придумать! Первым движением Геля положила его руку к себе на щеку. Это вообще не соотносилась со словами песни, а потому парень еще больше испугался, как так?! Там ведь поется, что она ушла прочь, наплевав на его чувства! Разве их цель не передать нужную эмоцию? Так почему Геля делает совершенно другое? И самое главное, что делать Сяо? Он даже не имеет представления какие движения он может сделать, чтобы Геля могла как-то гармонично смотреться рядом с ним. Он согласился танцевать вместе, но как сделать так, чтобы это выглядело не как в детском саду, не как недо-танго Люмин и Тартальи, а как что-то нормальное? Сяо не знает… — Я заключила бы тебя в свои объятья! — это был тот самый переход песни от грустных куплетов до сильного и решительного припева, который Геля решила спеть. Голос у Гели мелодичный, ожидаемо сильный и она без труда взяла высокие ноты ни разу не сфальшивив.       Конечно же, Сяо удивился! Они же сейчас на уроке танцев, зачем Геля запела? Проходит всего пара секунд, прежде, чем брюнет опомнился: правильно, нужно танцевать. Но тут Анаженко обнимает его, теперь полностью подчиняясь словам песни. Она обнимает его достаточно крепко, как бы говоря, что теперь ни за что не отпустит. Геля аккуратно крутиться с ним, боясь, что Сяо потеряет равновесие. А сам Сяо в этот момент думает о том, что его обнимают. Его обнимают, черт возьми! И в отличии от героини в песне Геле есть кого обнять. — Я избавила бы тебя от боли! — а вот здесь уже и Сяо наконец начал думать за их танец, неожиданно и резко оседая на пол на колени. Раз Геля избавляет его от боли ему нужно изобразить ее. А как ее лучше показать, кроме как не на полу? Однако получается так, что за Сяо падает и Геля, нависая над ним. Понимая, что нужно выйти из такого положения как-то красиво, а не просто встать и начать делать что-то другое, Сяо берет девушку за плечи, заставляет ее перевернуться, так чтобы теперь он был сверху. И вот теперь-то Сяо из положения в планке легко перекинул за голову сначала одну ногу, а потом вторую, в промежуточной стойке показывая всем какая у него идеальная растяжка, даже лучше, чем у Эмбер.

«Поблагодарила бы за все, что ты сделал,

Простила бы тебе все ошибки.

Нет того, чего бы я не сделала,

Лишь бы снова услышать твой голос.»

      Сяо стоит на мостике и понимает, что не может встать. Ноги слишком далеко поставил, да и пол скользкий для его носков. За счет рук тоже не получается оттолкнуться. Сяо слишком боится задеть Гелю локтем, так как ее лицо находится в опасной близости. Но слава богу Геля очень быстро поняла его проблему и помогла, просто подняв руку вверх, тем самым подтолкнув Сяо в спину. Господи, у Сяо самопроизвольно полились слезы от этого. Контемп заставил его чувствовать! Он так остро чувствует желание обнимать, хоть как-то прикасаться к Геле, чувствовать ее мягкие руки на себе. А то, как она помогла ему подняться вызвало у него неописуемый восторг. Всегда во время танцев преподаватели помогали ему только словесно, вся техника выполнения лежала целиком на Сяо. Опыта танцев в паре у него тоже не было, поэтому то, что происходило сейчас, просто какое-то неописуемо прекрасный опыт! Быть с партнершей, чувствовать единение в танце с другим человеком, все эта так ярко и так остро!

«Бывает, я разрываюсь на части, но я не признаюсь в этом.

Иногда мне хочется просто спрятаться, потому что мне не хватает тебя.

Так сложно сказать «Прощай»,

Когда доходит до правил этикета…»

       Если вначале Сяо пытался как-то осмыслить движения и слова песни, которые он слышит, то сейчас его мысли резко разлетелись, оставляя только их с Гелей «разговор». Движения уже сами шли по наитию, он вообще не думал. Мозг все. Отключился. Между ними нет того, о чем можно сожалеть, пусть у них еще есть тайны друг от друга, но они еще успеет ими поделиться. Потому что с каждой секундой Сяо все больше убеждается, что любит. Любит эту нежную улыбку, адресованную только ему, любит ощущение защиты, поддержки, комфорта. — Ты сказал бы мне, что я была неправа? Ты помог бы мне понять? Ты смотришь на меня с презрением? Ты гордишься тем, чего я достигла? — и опять же на припеве Геля решает запеть. — Нет того, чего я бы не сделала, лишь бы у меня был еще один шанс заглянуть тебе в глаза и увидеть, что в ответ ты смотришь на меня.        По телу парня проходит дрожь и мурашки начинают бегать, краем глаза Сяо замечает, что уже никто не танцует. Все смотрят на их танец. На их искрящиеся эмоции. Потому что видно правда все. Все восхищение Сяо этой девушкой, все Гелины переживая за него, но есть и то, что остается личным. Осторожные касание ладоней к щекам, снова напоминают Сяо какой он эмоционально не сдержанный, но Геля не позволить никому это увидеть. В их танце есть нечто, что только для них. Интимный шепот и быстрое признание в любви, которое слетает с губ Сяо прямо в ухо Гели. Однако, ответа на свои чувства Сяо так и не услышал.

***

       Дальнейший урок танцев прошел в изучении базовых движений и коротким разговором с Рейзором почему он так плохо танцевал импровизацию. А все дело в том, что он крампер, сама суть крампа в том, чтобы танцевать агрессивно, резко, контемп со своей плавностью точно не вписывается в тот стиль к которому он привык. Мирослав обещал что-нибудь придумать, так как он не думал, что контемп может вызвать настолько большие проблемы. А после окончания урока Максимов даже подошел к Сяо и отдельно похвалил его. Было приятно. Раз даже учитель отметил его талант, то, наверное, Сяо и дальше стоит развиваться в контемпе? — Ты и правда очень хорошо импровизировал. — похвала из уст Гели самая приятная. Сяо неловко приподнимает краешки губ в слабой улыбке все еще помня о том, что признался в любви. Пусть он и сам окончательно не уверен на все сто, но пусть будет так. Пусть это чувство нужды в Геле будет любовью. — Насчет того, что ты сказал…давай снова поговорим после уроков на крыше?

***

— Блин, Аято, а ты уверен, что класс А нас не убьет за это? — уточнил Горо, переодеваясь. — Не волнуйся. Все схвачено. — отозвался староста класса 3-В.       Камисато Аято не без преувеличения можно было назвать самым популярным и красивым парнем из класса, а его сестру — Камисато Аяку самой красивой девушкой. В школе их принято называть «оджи» и «химе», то есть «принцем» и «принцессой». Аято — президент студ.совета, капитан клуба стрельбы из лука, победитель всевозможных олимпиад и просто парень-мечта. Причина, по которой он был в классе В была очень проста: здесь была его младшая сестренка. У Аяки все еще есть некоторые проблемы, чтобы быть такой же, как старший брат. Стрельба из лука ей совершенно не дается, она так же как и Аято получила контракт с хорошим агенством, но вот работы она до сих пор не получила. В то время как Аято уже успел завоевать любовь модельеров и производителей традиционных японских сладостей: кто в Китае может разрекламировать их лучше, чем красивый парень, да еще и родом из той страны, где эти самые конфеты? А недавно Аято стал амбасадором косметического бренда. Аяка тоже мечтала быть лицом рекламной компании какого-нибудь бренда, но пока не получалось. Она не понимала почему. Вроде бы она делала все так же, как и брат. Тренировалась с утра и до ночи, хорошо училась, состояла в клубе по стрельбе из лука, так почему заметили его, а ее нет? Но Аяка никогда бы не посмела обвинить в этом старшего брата. Аято ни в чем не виноват. К тому же Аято очень заботливый старший брат. Он даже каждый год переходные экзамены плохо пишет, чтобы остаться с Аякой в одном классе! — Идеи Аято обычно работают, но…в этот раз я был бы очень рад, если бы он ошибся. — вздохнул Тома, одевая кошачьи ушки.        Все дело в том, что изначально они хотели устроить японское традиционное кафе с живыми музыкантами и традиционными японскими танцами, но потом, после первого дня фестиваля и ажиотажа в классе А, Аято понял, что нужно менять стратегию. И теперь из кафе превратилось в «кафе у старшего братика». К большому сожалению Томы и радости Аято, его план удался. Многие девушки зашли к ним в кафе, чтобы почувствовать себя сестренкой кошко-парня в юбке и чулках. — Нии-сан, можно мне еще чашечку чая? — смущенно просит у Аято посетительница. Судя по форме старшей школы, она пришла прямо с занятий, чтобы успеть посетить их школу. — Конечно, сестренка! — резво отвечал Аято.        У них в классе дела с мальчиками обстояли еще хуже, чем в А. На тринадцать девочек, всего восемь мальчиков, но Аято очень хорошо продумал развлекательную систему: те, с кем сейчас не говорит официант может смотреть выступления девчонок их класса на импровизированной сцене, можно было купить небольшие заранее подготовленные фотографии с автографами начинающих айдолов, купить возможность сфотографироваться с понравившемся парнем и даже поучаствовать в розыгрыше, который будет в конце недели. Восемь победителей получат свидание с понравившимся парнем. Довольно интересный ход, учитывая, что вся восьмерка уже имеет какую-никакую фанбазу, поэтому желающих много. — А это точно честно? Ты же просто взял идею у класса А. — засомневался Тома. — Я просто взял и сделал ее своей. — улыбнулся Камисато, погладив Тому по мягким ушкам. — Просто я бы не хотел… — начал было Аято. — Какой же Кадзуха тебе друг, если обидеться из-за такой мелочи? — сказал Аято, делая все так, как выгодно ему.

***

      Актерское мастерство с ЧжунЛи прошло на удивление хорошо, сегодня они весь урок писали небольшую лекцию, чтобы не плавать в том, что они изучают. Настолько небольшую, что половина класса просила листочки, чтобы писать, так как изначально тетрадь они не брали, а те, у кого она была удивились, что уже добрая половина тетради исписана! Ах, да и еще жутко болело запястье. Но проблемы 3-А только начинались. Казалось, они пережили физ-ру и теперь им можно было со спокойной совестью готовиться к работе в своем кафе, но и тут не обошлось без приключений! — Эй, парни, немедленно выходите! — начала что есть мочи тарабанить в дверь мужской раздевалки Мона. — Что случилось? — недоуменно уточнил Тарталья, открывая дверь в одном лишь полотенце на бедрах. Однако разъяренные одноклассницы, стоявшие за дверью, не сулили ничего хорошего. — А? Чего это вы? — они же вроде договорились, что парням нужно как следует помыться и переодеться в наряды официантов, пока девчонки снова двигают парты и возвращают назад часть убранного оформления. Так почему же они сейчас здесь, если они обо всем уже договорились? — У нас проблема! — свирепо сказала КэЦин, всем видом показывая, что проблемы не у девчонок, а у парней, были, или сейчас будут. — Так что случилось-то? — уточнил Чайлд, придерживая рукой единственный кусок ткани. — У Люмин пропало нижнее белье! — сказала Мона достаточно громко, не достаточно, чтобы услышали парни из душевой, но достаточно, чтобы упало полотенце Чалйда, которое он резко отпустил от неожиданности.       На резкий крик девушек выбежали все парни, Баннет умудрился поскользнуться на мыле и снести половину парней. Теперь они валялись перед входом в душевую, Итэр не успел смыть шампунь с волос, Скарамучча только-только высушил волосы, но на него упал Рейзор со своей полностью мокрой шевелюрой и теперь Балладеру нужно было сушить волосы снова… Приличных слов, как вы понимаете Скарамучча не нашел. Он в принципе, редко, когда их находил. Остальные пытались понять, что происходит. Но когда начали говорить про обыск вещей, то многие занервничали. Сяо так вообще был готов умереть со стыда. У него же там лежит смазка, презервативы и анальная пробка. Первые два пункта еще ладно, но вот третий… Черт возьми его точно не поймут! Нужно было куда-то ее деть. Теоритически Сяо мог попытаться спрятать ее в карман брюк, но что если одежду тоже будут обыскивать? Самым надежным вариантом было использовать пробку по назначению, в других случаях это слишком палебно. В тот момент, когда Итэр и еще несколько парней вернулись в душ, чтобы смыть с себя хотя бы остатки мыла, Сяо по-быстрому достал игрушку и поспешил вернуться в душевую, пытаясь сделать вид, что он тоже что-то там не смыл. — Сяо, все в порядке? — заглянул к нему Итэр, почувствовал в движениях одноклассника что-то неладное. — В полном. — ответил Сяо. — Точно? Мне показалось ты что-то брал из рюкзака. — метнул осуждающий взгляд в Сяо блондин. Вайсса можно понять. Сейчас пострадала репутация его сестры. Люмин сейчас там сидит и плачет. Сяо в какой-то степени его понимает, если бы у ГаньЮй украли нижнее белье он бы тоже не стоял в стороне и подозревал бы каждого. — Мне дерматолог прописал пить витамины. — что кстати, правда. Но отмазка хорошая, поэтому Вайсс наконец уходит, делая у себя пометку в голове, что нужно будет проверить наличие блистера или баночки от витаминов.       «Чертов Вайсс! Блядски боже, как тянет-то…» — Сяо готов был чуть ли не скулить от боли. Единственное, что он вытащил из сумки это пробка, а про смазку парень в стрессовой ситуации не подумал. А пришедший слишком рано Вайсс не дал подготовиться нормально, пришлось резко пихать на сухую. Было вообще ни разу не приятно. В заду садило от недостатка смазки, ноги дрожали, живот тоже начал неприятно ныть. Сяо попытался покрутить и уложить пробку в себя поудобнее, но не находил угла, при котором было бы не больно. В таких случаях обычно рекомендуют вытащить игрушку и добавить смазку, но что делать если ее нет? С горем пополам Сяо вышел из душевой. Ладно хоть не порвал себя — и то хорошо.

***

— Подождите, а почему вы вообще думаете, что это сделали мы? — уточнил Тарталья, наводя на себя еще больше подозрения. Как со стороны одноклассников, так и одноклассниц. — Мы все были в душевой, да и к тому же зачем нам ваше белье? Почему вы сначала думаете на нас, а не на другие классы? — Покажи свой рюкзак. — сказал Итэр. — Что? — немного нервно переспросил Чайлд. Итэр казался всем мальчиком-зайчиком, но сейчас в нем будто переключатель щелкнул, и милый кролик превратиться в настоящего монстра. — Рюкзак дал сюда быстро! — чуть ли не рычал длинноволосый, агрессивно расстегивая рюкзак, чтобы увидеть его содержимое. Там ничего интересного и криминального не оказалось, кроме порножурнала… — Дашь потом почитать? — шепотом спросила Геля у Тартальи, от чего Сяо ударил себя рукой по лбу. Точно не ангелочек. Выглядит-то может да, как святая, но вот некоторые ее черты… в общем ладно, он же Гелю не за ее фетиши любит. Хотя, Сяо не прочь поносить чулки для нее, раз они ей нравятся.        Обыскав все сумки парней выяснилось, что все чисты. Раз белья Люмин не оказалось ни у кого, то можно было расходиться, как посчитали многие, но тут КэЦин вдруг выдала: — Требую обыскать всех! — сказала фиолетоволосая. — Кто ворует белье по любому извращенец! Кто знает куда он мог себе их запихать? — Вы сейчас серьезно? — смутился Кадзуха. Девушки что…прямо через одежду будут их ощупывать? Для него это нарушение личных границ и норм. Он итак разрешил к себе в сумку залезть, а тут еще его лапать будут! — Кадзуха какой-то странный… — сделала вывод Ноэль, она тоже была донельзя перепугана. Так же, как и другие девочки. Вдруг в следующий раз это будет их белье? — Эй, Чайковский, что с тобой? — тихо поинтересовался Тарталья, с прищуром смотря на бледноного Венти. — Они у меня… — дрожащим голосом сказал тот. — Ч-чт…дай сюда! — возмущенно зашипел Чайлд, насильно просовывая руку в карман ветровки Венти и доставая из них заветные трусики своей девушки. — Чайлд? Что там у тебя? — заметила его копошение Мона. — Ничего. Абсолютно ничего. — как дурачок замотал головой Чайлд, слишком подозрительно пряча руки за спину. — Показывай! — рявкнула Магистус. — Ладно-ладно, это я довольны? Я хотел разыграть Люмин, вот и взял ее белье! Весело же! — на его губах та самая сучная улыбка победителя, которая всегда была на его лице, когда он выходил победителем. Эмоции класса очевидны и понятны: сейчас все его осуждают, ненавидят, желают ему смерти… — Какой же подонок, Чайлд! Реально, ты конченный ублюдок! — Люмин не стесняется в выражениях, залепляя Чайлду мощную оплеуху. Вайсс выхватывает свои трусики из ладони все еще своего парня, но возможно, на днях она подумает о том, чтобы прекратить их спонсорские отношения. Тарталья так и остается стоять с повернутой головой.       «Что ж. Заслуженно. — решает Чайлд, вздрагивая. Ощущать легкое прикосновение к щеке как минимум странно, учитывая, что твоя девушка только что сама дала тебе пощёчину и убежала. Стоит только поднять глаза и убедиться в своей догадке. Геля. Кончено, же, этот сахарный пончик спешит его утешить. Она ведь ко всем хорошо относиться, даже к таким мразям, как Чайлд. — Эх, когда-нибудь это приведет тебя не туда…»       Чайлду бы волосы досушить и переодеться в платье горничной, но после того что случилось, тут явно никто не захочет помогать ему затянуть корсет. Ну, конечно, кроме Гели. Вот ее-то Чайлд и ищет. Потому что она единственный человек, который чхать хотел, что он сделал. Геля почему-то верит ему. И считает хорошим парнем. — Почему? — задает вполне логичный вопрос Чайлд. Все девчонки ушли с «кухни» в «зал», чтобы дать Чайлду переодеться, а если быть точнее, чтобы он не попадался им на глаза. Геля же осталась, чтобы помочь. — …что «почему»? — уточняет Геля, накидывая полотенце на волосы Тартальи, начиная елозить им по шевелюре парня, чтобы оно впитало влагу. — Ты сама знаешь. — вздыхает Тарталья. Он не хочет это говорить, потому что это даже не он вор! — Не знаю, я не читаю мысли извращенцев, вроде тебя, Тарталья. — пожимая плечами отвечает Геля. — А я думал мы на одной волне. — горько усмехнулся Чайлд. Да, дурацкие шуточки — это именно то, что сейчас ему нужно, чтобы немного прийти в себя и успокоиться. — Может быть и так. — кивает Геля, а потом вдруг замолкает на несколько секунд, будто что-то обдумывая. — …это ведь не ты, я права? — А если ошибаешься? — смотрит ей прямо в глаза Чайлд. — То ты в любом случае мой друг и я не перестану дружить с тобой. — абсолютно серьезно говорит Геля, на что Чайлд не думая ляпает. — Что ж, тогда ты ошиблась. Маньяк-извращенец, ворующий нижнее белье это я, Чайлд Тарталья. — Хорошо. Я тебе верю. — хихикает Геля, начиная расчёсывать послушные короткие прядки. — На следующий неделе вот твой лифчик планировал спереть. — у Чайлда есть такой большой существенный минус. Он просто не может молчать. Он тот человек, которому либо надо что-то рассказывать, либо слушать его рассказы, в тишине сидеть ему было жутко некомфортно. Вот он и начинал нести все, что на зык упадет. — О нет, Чайлд, пожалей меня, у меня всего один спортивный лифчик для физ-ры! — театрально охнула Геля. — Давай лучше любой другой? У меня есть персиковый с пушапом, могу хоть так отдать. — Договорились. — Серьезно? — Конечно! — Даже не спросишь зачем он мне? — Ну раз просишь — значит нужен. — А тебе не нужен? — Уже нет. У него лямка оторвалась. — Они серьезно обсуждают там ее лифчик? — удивилась Мона.       «Идиоты… — раздраженно подумал Сяо, он специально спешил одеться побыстрее, чтобы прибежать к Геле. — Какого хуя спрашивается?! Почему она обсуждает такую тему с этим извращенцем, а не со мной???» — Сяо, ты…все в порядке? Я тебя чем-то обидела? — заволновалась Геля. Видимо Сяо вымешал свою обиду слишком явно, раз Геля решила его прямо в кабинете тормознуть, пока он нес заказ гостьям. Кстати, сегодня их подозрительно меньше. — …Все. Больше не могу терпеть. — заявил Сяо, отдавая поднос мимо проходящей ГаньЮй. — Эй! — но не успела старшая хоть как-то возмутиться, как Сяо и Гели след простыл.

***

— Сяо, что с тобой? Тебе плохо? Где болит? — вот и что ему в такой ситуации делать? Честно признаться, что у него в заду пробка, которую он все никак не находил времени вытащить, потому что боялся, что парни пойдут искать и не побрезгают посмотреть, чем он там в кабинке занимается? И как вишенка на торте: трусов на Сяо тоже не было. Нет, не потому что их украли, как раз из-за этой самой проклятой пробки. Трусы были плотными и при каждом движении запихивали ее обратно, стоило ей хоть на миллиметр выдвинуться, так что пришлось надевать юбку на голое тело. — Все в поря… Блять! — закричал Сяо, резко хватаясь за юбку. Сегодня все против него! И одноклассники, и погода. Почему ветер подул именно сейчас? И ведь трусов на нем не было, а он так сильно поджал ягодицы, что…дзинь! — С-сяо… — Геля едва успела подхватить своего парня, который собирался рухнуть на колени и держал свои руки на паху. Пробка вылетела совершенно неожиданно. У Сяо сразу десять тысяч мыслей в голове залетали: почему сейчас? Почему пробка так легко вышла? Неужели Сяо стал настолько растянут? Ему пора приобрести игрушку побольше? Или лучше перестать на время заниматься анальным сексом, чтобы мышцы обратно пришли в тонус? Он стал отвратителен Геле? А если бы этого не случилось, у него бы был шанс? Она сейчас уйдет? Она… — Ха… — Сяо только пискнуть и успевает, когда Геля, аккуратно оседает с ним на поверхность крыши и коротко целует Сяо в губы. — Я люблю тебя. — шепчет Геля, ласково поглаживая Сяо по пояснице. — Правда? — хочет убедиться в этом еще раз Сяо, снова тянясь за поцелуем. Даже боль в пятой точке отошла на второй план. — Я. Люб-лю. Толь-ко. Те-бя. — по иероглифам сказала Геля, заставив сердце Сяо снова трепетать. Он наконец-то получил свое право на счастье?

***POV Геля***

Я сказала это потому что он хотела это услышать…