Собственность Хайзенберга

      — Что такое?       Вы снова сидели в мастерской и занимались работой. Карл заметил, что ты сегодня была задумчивее, чем обычно. Ассистировала вяло, без привычного энтузиазма и блеска в глазах, за который он и считал тебя полезной. Раньше Хайзенберг за такое бы прикрикнул или одернул, но уже несколько месяцев отношения между вами были совсем на другом уровне.       Ты вынырнула из глубины собственных раздумий и повернулась к хозяину лицом.       — Ничего. — Ответила ты на его выжидающее молчание. — Просто мне… Хотя неважно.       Ты вновь отвернулась и сосредоточилась на проводках, которые требовали внимательности. Карл откинулся на стуле, осматривая твою стоящую рядом фигуру. Он чувствовал, что его любимую мышку гложет какая-то печаль, но не знал, как спросить ее об этом. Ты всегда была такой замкнутой, и, несмотря на полное подчинение, все равно умудрялась скрывать мысли в своей маленькой премудрой головке.       Он не знал других путей заставить тебя забыться, кроме как этот.       — Садись-ка.       Карл за талию притянул тебя к себе, заставляя упасть к нему на колени, — вы часто так сидели. Ты вздохнула, чувствуя тепло тела хозяина, его руки на талии, дыхание рядом. Его правая рука скользнула вверх, сжимая твою грудь через одежду. До тебя начали доходить планы Карла на ближайшее время. И это была отнюдь не работа.       — Подожди, — ты отвернулась к столу, стараясь фокусироваться на нем, а не на чувствительной груди. — Нам надо закончить.       Внезапно пальцы сжали твой подбородок, разворачивая к себе. Мокрый поцелуй сквозь колкую щетину заставил сердце забиться чаще. Когда Карл оторвался от твоих губ, то тут же переместился на шею. Колючая щекотка спровоцировала мурашки по всему телу, отчего ты тихонько пискнула.       — Не сейчас, — рука мужчины расстегивала ворот кофты, чтобы освободить твое самое чувствительное место.       Карл знал — ты обожаешь, когда он так делает. Сердце подскочило к горлу, стоило поцелую усилиться. Когда шея освободилась, Карл жадно провел этой же рукой вниз по твоей груди, животу прямо между сомкнутых ног. Это заставило мысли в голове пойти кругом. Телу стало жарко, ты чувствовала мужскую ладонь, агрессивно ласкающую твою промежность сквозь штаны. Возбуждение сконцентрировалось там по щелчку пальцев. Ты больше не смогла терпеть и села к хозяину лицом, обнимая руками за голову и плечи, впиваясь в его рот поцелуем страсти. Работа уже не имела значение, только Хайзенберг и его потрясающие пальцы, которые могли творить удивительные чудеса не только с металлом, но и твоим телом.       — Встань, — ты едва услышала его низкий, не менее возбужденный голос. — Сейчас же.       Прозвучавший приказ еле отпечатался в твоей затуманенной похотью голове, отчего Хайзенберг сам поднялся, перемещая тебя прямо на край стола. Ты не могла оторваться от мужчины. Одна лишь мысль о том, чтобы покинуть его объятия даже на секунду, вызывала эгоистичное желание вцепиться еще сильнее. Запах Карла и его тепло сводили с ума, заставляя раствориться в мужчине полностью и без остатка.       Пока ты обнимала его, Хайзенберг расчищал под вами пространство. Приборы были отставлены в сторону, наравне с ценной разработкой, доделывание которой стояло у мужчины в приоритете. Когда стол был полностью чист, мужчина вернулся к твоим губам, которые явно истосковались, довольствуясь лишь его шеей и ключицами. Ты даже в слепом порыве возбуждения куснула хозяина за мочку уха, пытаясь привлечь к себе внимание, чем заслужила вскрик от неожиданности.       Теперь он положил тебя на поверхность, предварительно стащив кофту и лиф, отчего металл холодил кожу. Его пальцы прошлись по твоим съежившимся соскам, мягко играясь с ними. Ты восторженно визгнула, ловя каждое прикосновение, от которого сладко потягивало низ живота. Особенно, когда Карл оставил несколько розовых отметин на твоей груди, двинувшись губами вниз к животу.       Ты сомкнула бедра, успокаивая зуд, ставший уже невыносимым, и тоненько заскулила, прося уделить внимание самому важному месту.       — Сейчас, сейчас, моя мышка, — Карл расстегнул твои штаны и стащил их вместе с бельем, целуя внутреннюю часть бедра. — Я с тобой немножко поиграю.       Вы спали уже много раз, но все оканчивалось сексом в традиционной позе. С каждым разом Карл все больше хотел изучить твое тело, трогал, ласкал разные места. Ему нравилось вызывать у тебя бурную реакцию. Извращенное эго Карла, стремившееся возвыситься над всеми, кто причинял ему боль, до твоего появления реализовывалось только на машинах. Хайзенбергу, находящемуся в оковах Миранды, обрекшей мужчину на одинокую жизнь, стало жизненно необходимо проявлять власть над всеми, кто оказывался в его владениях. Так он мог держать иллюзию свободы. Твое желание сблизиться дало мужчине новый толчок. У Карла впервые появился союзник, любящий его до безумия и готовый на все. Тот, которому нравилось подчиняться, и это срывало крышу.       Сегодня случилась маленькая революция. Ты почувствовала его язык на своем влажном от возбуждения клиторе. Такого еще не было, поэтому ты без стеснения застонала. Карл схватил тебя за ляжки, раздвигая ноги в стороны, и устроился между ними поудобнее. Ты извивалась на столе, ощущая мокрые губы, то трущиеся о твой клитор, то целующие внутреннюю часть бедра.       Это было до безумия приятно. Хозяин вновь изучал область твоего тела. Он периодически отрывался, когда слышал твои особенно громкие стоны, служащие положительной реакцией, и усиленно продолжал вылизывать, посасывать крайнюю плоть. Когда мужчина слегка куснул клитор, ты взвизгнула от удовольствия и двинула рукой так сильно, что едва не смахнула вещи на пол.       — Как тебе это нравится, мышка? — Карл последний раз поцеловал клитор, прежде чем подняться, чем заслужил твой слезящийся взгляд. Ты ведь почти кончила. — Не расстраивайся, у меня есть кое-что получше.       Ты протестующе уперлась пяткой ему в живот и потом провела ею вверх, пытаясь закинуть ногу на плечо, отчего Карл заулыбался. Он снял свою рубашку и расстегнул ремень на штанах. Затем слегка дернул твою ногу, чтобы привлечь внимание, и произнес.       — На колени, мышка. Теперь твоя очередь.       Не совсем понимая, ты подчинилась, сползая со стола. Пол был холодным. Рука хозяина надавила тебе на голову, фиксируя положение. Его ширинка вздулась, и ты, повинуясь приказу, расстегнула пуговицы с молнией.       Как странно, ты видела достоинство владыки столько раз, но еще никогда не рассматривала так близко. Ты не решалась прикоснуться к этой торчащей штуковине, хотя уже поняла, в чем заключалось желание Карла. Он явно хотел, чтобы ты проделала с его членом те же манипуляции, что и он с твоим клитором.       Твое неудовлетворенное желание ныло, скапливаясь между ног. Ты все еще нерешительно держала руки на его бедрах, теперь смотря мужчине в глаза. Карл потрепал тебя по щеке, перемещаясь на затылок, чтобы притянуть к себе. Ты послушно уткнулась губами в горячую, нежную кожу.       — Возьми его в рот, милая, — проинструктировал хозяин.       Ты подчинилась, проведя по члену рукой вплоть до головки, и нерешительно обхватила ее губами. Карл сразу же похвалил тебя.       — Сейчас не дергайся. — Ты едва не отпрянула, когда бедра мужчины дернулись вперед, погружаясь в твое горло полностью, но Хайзенберг твердо держал голову на месте. — Вот так, хорошо. Продолжай сама.       Это как с руками, осенило тебя. Сейчас ты внимала командам владыки, сжимая член губами и усиленно скользя вверх и вниз.       — Умница, мышка, — слегка постанывал Карл, пока ты помогала себе руками, с любовью гладя его бедра и мошонку.       Когда движения стали ускоряться, ты попробовала проделать тот же трюк, что и хозяин некоторое время назад, прислонив к движущемуся в горле члену свой язык. Мужчина это оценил, зарываясь пальцами в твои волосы. Внезапно он замедлился и вышел из тебя, притягивая вверх к себе, чтобы запечатлеть поцелуй на щеке.       Хайзенберг развернул тебя, подводя к столу. В горле пересохло, когда ты вновь ощутила его пальцы на своем клиторе. Трение превратилось в скольжение с влажным звуком — настолько ты была возбуждена. Карл пристроился сзади, прислонившись грудью к твоей спине. Левой рукой он обхватил твою талию, а правой продолжил стимулировать.       — Ложись, мышка. — Он поцеловал твою шею, услышав скулеж. — Я тоже не могу терпеть.       Ты послушно распростерлась на металлическом столе, оттягивая бедра назад, когда почувствовала член хозяина. Он вошел в тебя одним толчком, растягивая стенки, и ты облегченно застонала. Комнату заполнил методичный лязг стола. Он был слишком стар для таких передвижений. Гайки держались на честном слове, скрипя не меньше, чем вся конструкция.       В некоторые моменты ты стонала куда громче, чувствуя необходимую наполненность, тепло рук хозяина, с любовью держащих твои бедра. Он приподнял твою правую ногу, положив на стол, отчего ты вынуждена была встать на носочки и приподняться, выгнув спину. Карл облокотился на тебя, вбиваясь быстрее, глубже, резче. Рука, ласкающая клитор, не останавливалась. Трение внутри и снаружи буквально сводило с ума, тебе не хватило и пары минут, чтобы кончить с громким вскриком, опустошающим легкие. Тело шандарахнуло так, будто ты засунула пальцы в розетку.       Карл находился глубоко в себе, совсем перестав следить за тобой. Его движения внутри стали беспорядочными и прерывистыми, пальцы терли сверхчувствительный после оргазма клитор на автомате. Он сам был готов взорваться.       Твой тело снова содрогнулось от удовольствия, когда Хайзенберг громко застонал, наваливаясь сверху. Ты получила второй маленький оргазм наравне с хозяином, который обнял тебя едва ли не до хруста ребер. Стол последний раз протестующе скрипнул. Карл прерывисто дышал, восстанавливаясь.       Ты попыталась пошевелиться, когда мужчина выскользнул из тебя.       — Славно, — он поцеловал тебя в плечо и поднялся, тяжело упав на стул. — Садись. Ты примостилась у владыки на коленях, откидываясь на плечо. От него пахло железом, потом и землей. Руки обхватили твое уставшее тело.       Конечно, в ближайшую ночь ни о каком продолжении работы речи быть не могло.