Вместо пульса просто длинный пробел

Довольно старую, обитую кожей дверь мне открыл лет двадцати пяти приятный блондин невысокого роста с голубыми глазами и взглядом, прожигающим тебя насквозь. — Ты, наверное, Лена? — не очень дружелюбно посмотрел на меня будущий сосед, — проходи. Он распахнул дверь, не дожидаясь моего ответа. От серьезности в голосе Кирилла и его ледяных глаз мне мгновенно стало не по себе. Ноги не хотели слушаться, и я очень неуверенно переступила порог. — Да, это я. Приятно познакомиться, Кирилл… — Андреевич. Но забудь, давай на ты. — Да, конечно. Хорошо… — я смутилась от его резких ответов и быстрому переходу на короткую ногу. Все-таки он — мой будущий начальник, да еще и такой жесткий, похоже. Но учеба в универе и жизнь в одном из самых суровых районов Питера научили меня общению с разными людьми, и я решила не робеть. В конце концов, он ведь сам согласился меня приютить. — Проходи, не стесняйся. Твоя комната направо. Можешь пользоваться всем, что есть в доме. Постельное и полотенце в шкафу, если захочешь принять душ и отдохнуть. Кухня прямо по коридору. Ты голодна? — Если честно, очень, со вчерашнего дня ничего не ела, — призналась я, ощущая запах чего-то съедобного и чувствуя, как предательски сжимается желудок. — Прекрасно, там на кухне остался омлет и кофе. Можешь заварить себе новый или приготовить что-то, я не успел сегодня. Я сейчас иду на смену, приду поздно. Если еще не будешь спать — расскажу тебе про предстоящую работу. Сегодня у тебя выходной, с завтрашнего дня выходишь. Утренняя смена начинается в 9, просьба не опаздывать, с этим очень строго. Ресторан «Зарядье» ты знаешь? Я кивнула. — Отлично. Остальное узнаешь по ходу. Ну, я пошел. — Хорошего дня, Кирилл. Спасибо еще раз, за дом и за работу. И за завтрак. За все… Ты так много для меня делаешь!.. — я вдруг захотела его обнять, но он мгновенно пресек мой душевный порыв тем же суровым неприступным взглядом. И, прежде чем хлопнуть дверью, сказал всего одно слово: «пожалуйста». Итак, Лена, добро пожаловать на Маросейку в твой новый дом с самым холодным в мире хозяином и самым красивым видом на Китай-город. Еще утром я спала на лавочке и не знала, что будет дальше, а сейчас у меня есть целая комната в центре города и остывающий омлет. Уверенности в завтрашнем дне немножко прибавилось. Кирилл пришел около часа ночи. Мои глаза уже давно слипались, но я старалась держаться, потому что не встретить его, мне казалось, будет совсем невежливо. К тому же днем я не теряла времени и подготовилась к его приходу — запекла в духовке мясо и испекла яблочный пирог по бабушкиному рецепту, который, как я наивно полагала, сможет хоть немножко растопить лед в его сердце. — Привет, как прошел день? — Нормально. Я думал, ты уже спишь. — Решила тебя дождаться. К тому же я приготовила ужин, поешь, все еще теплое. — Хм, спасибо, но я не голоден, — уголки губ Кирилла едва заметно дрогнули, однако это вряд ли можно было назвать улыбкой. Ну хоть что-то. — А жаль, многое теряешь. Тогда я уберу в холодильник. Ты мне хотел что-то рассказать по поводу работы, Кирилл? — Да, но на самом деле я очень устал. Завтра на смене будет менеджер Паша, он тебе все расскажет на собрании. К тому же первые три дня все равно стажировочные, будешь учиться вместе с остальными ребятами. Ты вообще работала когда-нибудь официанткой? — Честно, нет… Но я все быстро запоминаю! — Я понял. Ничего, ты не одна такая будешь. Спокойной ночи, Лена. — Доброй ночи, Кирилл. До завтра. С этими словами мой сосед скрылся за дверью своей комнате, оставив меня в нерешительности на кухне. Что-то мне подсказывало, что общение у нас с Кириллом дальше формальных приветствий и прощаний не пойдет. И как Катя умудрилась с ним подружиться? Такое чувство, что этот человек нарочно выстроил вокруг себя непробиваемую стену, чтобы никто не смог к нему подойти ближе, чем на метр. Внешне он был очень симпатичный, даже можно сказать милый, если бы не эти леденящие душу глаза, от которых хотелось сжаться в комочек и спрятаться. И еще голос, в который, как мне казалось, добавили железо. Брр! — В конце концов, тебе-то какая разница? Не детей же с ним крестить. Приютил, и на том спасибо. Зато лишних вопросов не задает, — с такими мыслями я, наконец, позволила себе расслабиться и заснуть, подогнув уголок прохладной свежей наволочки под щеку и слушая отдаленные звуки жизни никогда не спящей Маросейки. Первый рабочий день в Зарядье начался с того, что я чуть не опоздала, хотя квартира Кирилла располагалась в пешей доступности от ресторана. Запыхавшись, я влетела на веранду, где уже собралась группа ребят, судя по всему, на какое-то общее собрание. Я поздоровалась с менеджером, который неодобрительно посмотрел на часы и мой внешний вид, потому что все уже переоделись, но ничего не сказал. — Садись, после собрания Надя выдаст тебе форму и покажет шкафчик, а пока слушай. На первый взгляд, официантов было много, человек тридцать, что немного не состыковывалось с картиной о жуткой нехватке персонала, которую мне описывала Катя. Но впоследствии выяснилось, что основной состав — это примерно одна пятая из присутствовавших на собрании, остальные же были как я — стажеры. Может оно и к лучшему, не так одиноко будет лажать на первых порах. Менеджер, который меня встретил, оказался Пашей. Впечатление о нем у меня сложилось довольно неоднозначное — вроде бы довольно строгий, но при этом с чувством юмора и явно любящий поострить. Надя тоже была девушка с характером, но на первый взгляд более простая. Такой просто подчиняйся и не хами — и все будет хорошо. В целом, коллектив в этом месте мне понравился с самого начала. Все были дружелюбно настроены, обращались друг к другу на ты и были как будто на одной волне. Стажеров без опыта, как я, тоже было достаточно. Ребята были очень разные — в основном студенты, ищущие подработку на оставшееся лето. Инженеры, юристы, даже оперные музыканты и геологи — где еще встретишь так много разносторонних людей в одном месте? Были и уже взрослые товарищи — в основном мужчины-холостяки, которых не волновало, чем обеспечивать семью, и в принципе все в этой жизни устраивало. Общее дело и потребность в деньгах объединяли и сплачивали абсолютно всех. Я быстро нашла подход к коллективу. С менеджерами проблем не возникало, с официантами и поварами мы легко нашли общий язык, но не так-то просто оказалось подружиться с работой. Наш ресторан представлял собой огромное помещение, поделенное на зоны с открытой кухней. Устрицы, рыба, мясо, супы, птица, выпечка, лепильня, десерты и два бара. При этом, когда гость садился на одну зону, он заказывал блюда из всего меню, а тебе приходилось бегать по всему ресторану, собирая их, учитывая очередность подачи блюд и время их остывания. Ах да, и еще семерых таких же гостей. В общем, мне пришлось несладко. Каждый вечер я приходила домой, ощущая жуткую боль в ногах, которая со временем превратилась в постоянную. Но помимо спортивных нагрузок, ежедневно мне приходилось запоминать кучу информации. Как принимать заказы, как правильно нести блюда и напитки, как подавать, что говорить, как пользоваться терминалом и рассчитывать гостей. С открытием алкоголя по всем правилам вообще была беда, потому что до этого я даже бутылку в руках не держала. Все усугублялось наказаниями за каждую ошибку, самым суровым из которых было увольнение. Этого я допустить не могла, поэтому варианта «не справилась» у меня просто не было. Каждый день был испытанием. На прочность, на стрессоустойчивость, на выносливость. Работа, действительно, оказалась не из легких, поэтому очередной прожитый в Зарядье день был для меня маленькой победой, пройденным испытанием, наградой за которое были чаевые. Гости в этом месте попадались очень непредсказуемые. Некоторые угрюмо сидели в углу с чашкой кофе и оставляли больше, чем доброжелатели, которые болтали, улыбались и бесконечно признавались в любви. Например, вполне себе стандартной ситуацией было обслуживание банкета тысяч на 20, на который я тратила половину своего рабочего времени, а по итогу получала щедрое «ничего» в чашке для чаевых. Не подумайте, что я жалуюсь. Ежедневно у меня выходило около 1500 собственных средств, что было, по словам других официантов, очень мало, но, учитывая мое положение бесплатного сожителя, для жизни достаточно. К тому же работала я нещадно и брала выходные только тогда, когда ощущала, что умру, если сделаю еще хоть шаг. Поэтому в конце месяца меня ждала достойная зарплата в виде окладов за честно отработанные с потом и кровью смены, так что все складывалось не так уж плохо. С Кириллом отношения были по-прежнему формальные, на работе никто даже не догадывался о том, что мы живем вместе. Но я к нему привыкла и меня даже устраивала эта ненавязчивость. К тому же дома я практически не бывала, в рабочие дни уходила рано и возвращалась около часа ночи. Об этом ли я мечтала? Не знаю. Я работала, игнорируя звонки родителей, которые после объяснения о том, где я и чем занимаюсь, вскоре прекратились. Может, они надеялись, что я не выдержу и в ближайшее время вернусь домой. Но я не планировала сдаваться. Работа отнимала все время и силы, так что даже перед сном у меня не оставалось желания о чем-то думать. И только в свои редкие выходные я размышляла о том, что буду делать дальше. Чаще всего я делала это с фотоаппаратом, гуляя по центру Москвы и фотографируя окрестности и незнакомцев. Может стать фотографом? Или инстаграм-блогером? Или со следующего года поступить на факультет журналистики и начать все сначала? В голове роились тысячи вариантов, ни один из которых не находил во мне отклика. Эх, Ленка, так и будешь всю жизнь тарелки носить и столы протирать, думая и размышляя о своем бытие. Надо было как-то действовать. Незаметно пролетел месяц. Наступил сентябрь. В голове по-прежнему не было никакого плана, поэтому я решила хотя бы просто начать выкладывать свои фотографии в сеть. На удивление, первые подписчики пришли очень быстро, хоть я и не развивала свою страницу. Нашлись люди, которым нравилось мое творчество, и инстаграм «Фотографа Елены Белозеровой» постепенно стал набирать популярность. Фотография для меня всегда была не больше, чем увлечением и способом ненадолго уйти от реальности. Помимо природы и городских пейзажей я снимала только прохожих на улицах и пару раз в своей жизни подругу. Опыта коммерческих съемок у меня не было, но коллеги, прознав про мое увлечение, навязчиво просили «пофоткать» их, и я решила, что это может стать моим источником дохода. — Лен. давай устроим мне фотосессию. Ну давай! Моему инстаграму нужны новые фоточки, а твоему — шикарный парень для портфолио. Ну согласись, такое благородное лицо достойно быть в инстаграме талантливого фотографа. Лена Белозерова и Вячеслав Зайцев — только представь этот дуэт! — Слав, я не против, мы же уже говорили об этом с тобой, просто…мало времени. — Так давай возьмем выходной! — с этими словами он ласково меня приобнял и заискивающе взглянул в глаза. Я немного напряглась и посторонилась. — Эмм, нет, Слав. Деньги мне сейчас очень нужны. Хотя… я могу взять выходной и пофоткать тебя при условии, что это будет не бесплатно. — Ха-ха, так вот ты какая! — на мои вопросительно вскинутые брови он мгновенно поправился, — Да не, не, я шучу просто, не обижайся! Я не против, любой труд должен быть оплачен, а фотографировать меня — это тот еще труд, поверь, ха-ха! Да кто бы сомневался. Мистер я-тут-король-смотрите-как-я-махну-небрежно-челкой-и-театрально-засмеюсь. — Сколько ты хочешь? — Давай так: 3000 за неограниченное время и все классные кадры в обработке или 1500 за час и 50 обработанных. — Детка, 3000 и ты будешь моя на весь день, — он прищурился и подмигнул мне. Я поговорю с менеджером, какой день они готовы нам освободить. Обведу его красным в календаре и буду ждать! С этими словами и самодовольной улыбкой на лице он чмокнул меня в щеку и полетел к столику в конце веранды. Слава Зайцев был той самой немного раздражающей, но при этом привлекательной личностью, которая постоянно хотела быть в центре внимания и требовала восхищения его персоной от всех и каждого. Восходящая звезда эстрады, которой он себя считал, не могла смириться с временной работой официанта и выдавала актерские таланты даже гостям. В нашей команде он обычно получал самые высокие чаевые, потому что посетителям по непонятной причине нравились его выходки, комплименты, приглашения на выступления и даже неожиданные концерты прямо в зале с тарелками в руках. А ему, по всей видимости, нравилась я. Тогда я не знала, как его воспринимать и реагировать на намеки симпатии. Очевидно, что ключиком к сердцу Славы было обожание и восхищение всем, что он делает, но я, если честно, такого не испытывала и притворяться, как я делала в начале нашего знакомства, что мне до безумия интересно, в каких рекламах он снимался и насколько высокую ноту он способен взять, я больше не собиралась. Сказать по правде, мне вообще не нравилось общаться с «медийными личностями» и вот такими «звездами». Тщеславие и лицемерие — самые неприятные для меня качества в людях, и потому к Славе я особой любви не питала, хоть он и был мне симпатичен.