Вместо пульса просто длинный пробел

День моей первой настоящей коммерческой фотосессии близился, и я даже начала немного волноваться. Все-таки когда человек платит тебе деньги, ответственность за качество кадров ложится уже не на камеру, а на твои плечи. Прохладным сентябрьским вечером — как раз за день до нашей фотосессии — у меня выпал выходной, и я, отлежавшись за день дома, решила пройтись по любимой Маросейке и разок-другой потренироваться держать камеру. Обычно в центре я встречаю много интересных личностей, но сегодня мне не везло. Все, как на зло, куда-то бежали и на лицах у них было написано «я спешу, даже не смей меня тронуть». Я же любила спокойных, которых можно было запечатлеть даже исподтишка, выбрав нужный ракурс. Наконец мной взгляд нашел нужный объект. Высокий мужчина, опираясь на свод арки одного из дворов, задумчиво держал в руке стакан кофе и что-то печатал в телефоне. Таких я люблю, особенно если брать в кадр только лицо — получается, будто он просто задумался и опустил взгляд вниз. Пока я незаметно приближала и настраивала фокус, уголки губ мужчины дрогнули от чего-то хорошего, что он увидел на экране, и мне удалось запечатлеть этот момент. В ту же секунду он резко поднял голову и посмотрел на меня так, что я чуть не выронила камеру. — Извините, я сделала всего один снимок… — даже не знаю, почему я вдруг так растерялась — то ли от неожиданности, то ли от его взгляда. Глаза у этого парня оказались потрясающего голубого цвета. В отличие от ледяного взгляда Кирилла, они излучали свет и тепло, несмотря на то что молодой человек был явно недоволен происходящим. Сказать по правде, это были не глаза, а океан, и я в нем утонула с первого же взгляда. — Вы из какого-то журнала? Или просто в личных целях будете фотки сливать? — Чтоо? Нет-нет, вы не так поняли. Я занимаюсь уличной фотографией, снимаю незнакомцев на улицах и выкладываю в свой инстаграм. Это просто творчество. Я увидела вас, и вы мне понравились. В смысле понравились в кадре. Но если вы против, я могу все удалить! — затараторила я, вспомнив как говорить и мысленно молясь, чтобы он разрешил оставить фото. Выражение лица мужчины смягчилось, и он улыбнулся. — Что ж, ладно. В таком случае вы мне тоже нравитесь. Я люблю творчество, особенно если оно касается моих фото. Если покажете, что получилось, я, пожалуй, могу и попозировать для вашего инстаграма. — Пожалуйста. Ну вот, еще один самовлюбленный попался. И почему ко мне притягивает только таких? С другой стороны, он симпатичный, и, по-моему, это неплохой шанс потренироваться перед съемкой Славы. Черт, от него так приятно пахнет. Кофе, тонкий аромат дорогого парфюма и легкий след табачного дыма. Он так близко. Лена, соберись. — Не знаю, как все это будет выглядеть в итоге, но на этом фото я неплохо вышел. Можем снять еще пару кадров. Например, в этом дворе? — Да, мне нравится! У меня тут есть одна мысль — вы курите? И как вас зовут? — Ну, раз уж мы перешли от «съемки незнакомцев» к моей персональной фотосессии, то меня зовут Арсений. И я пару часов назад бросил курить. Но одна сигарета в моем кармане осталась на случай минутной слабости. Видимо он настал? — Да! Сень, можно я вас попрошу закурить ее в кадре? Только встать нужно будет вот сюда… Арсений недовольно поморщился. — Что-то не так? Вы не хотите? — Да нет, я не против, только не называйте меня Сеня. Можно Арс, Арсен — как угодно, только не Сеня. И да, я не спросил ваше имя, загадочный фотограф? — Лена. Лена Белозерова. Можете на ты. — Хорошо, Лена. Командуй. Я показала Арсу место на порожках на фоне старой кирпичной стены и какой-то обшарпанной железной двери и предложила присесть туда и закурить сигарету. Выходило очень аутентично. Я смотрела через объектив на моего нового знакомого, пока он затягивался своей последней сигаретой с такой болью на лице, будто вместе с дымом его покидала последняя надежда бросить курить. Странный он. В сентябре гуляет в шапке, хотя на улице не так уж холодно. Сам весь в черном, а кеды белые… В нем было что-то необычное, такое загадочное и притягательное, отчего я не могла оторвать взгляд. Эстетика в движениях, мимике, тонкие черты внешности. Что уж тянуть, он был очень красив. Чертовски, я бы сказала. — Сигарета закончилась. Я надеюсь, там получилось что-то, потому что второй у меня нет. — О да, вышло очень круто. Только теперь я, как настоящий фотограф, ничего не покажу, пока не будет готово. — Хм, я бы сказал, что и не надо, но ты меня заинтриговала. Теперь интересно, что же ты сотворишь. — Увидишь. Я кину тебе ссылку на фото, когда обработаю их. Можешь дать свой инстаграм или куда тебе будет удобно? — Нет, давай лучше ты мне дашь свой номер, и я, как настоящий заказчик, перезвоню тебе через недельку и заберу результаты нашего совместного творчества. Какой он странный. — Ну хорошо, записывай, — я продиктовала свой номер. За неделю я как раз управлюсь. Спасибо за новый опыт, было здорово. Надеюсь, после меня ты не начнешь снова курить, — улыбнулась я. — А я надеюсь, что ты не откажешься от чашки кофе. Должен же я как-то отблагодарить тебя за фотосессию. Как насчет рафа с халвой? — Звучит интересно. Как это вообще — кофе с халвой? — Узнаешь. Тут есть одно очень уютное место, пошли. Раф действительно оказался наслаждением. Бариста каким-то образом растворил халву в сливках и взбил их вместе до горячей нежной пены. В сочетании с ароматным эспрессо мои вкусовые рецепторы сошли с ума. — Арсений, этот вечер и этот кофе я точно не забуду, — сказала я, отхлебнув молочную пену и облизнув губы, — из всех незнакомцев моя камера сделала правильный выбор. — Камера, значит. И давно ты занимаешься фотографией? — Смотря что ты имеешь в виду под словом занимаешься. Фотографирую давно, еще со школы, а вот профессиональную камеру держу недавно. — Это твоя работа? — Нет, больше увлечение. С работой еще окончательно не определилась. Я не хотела признаваться Арсению в том, что работаю официантом. Не то чтобы я стеснялась этого, просто он был таким утонченным, что мне показалось, будто это моментально испортит впечатление обо мне в его глазах. — Понятно. Ты из Москвы значит? — Теперь уже из Москвы. Хотя я на самом деле беженец из Питера. Надеюсь, больше туда не вернусь. — Да? Почему так категорично? Как житель Петербурга я тебя не понимаю. — Слишком холодно и слишком много плохих воспоминаний. Так значит ты в Москве проездом? — Работаю здесь. Приезжаю периодически. На самом деле я каждый раз не знаю, куда меня завтра закинет работа. — А кем работаешь? — Да всем понемножку. Импровизирую, — он загадочно улыбнулся. Я не поняла, что значит «импровизирую», но допытываться не стала. Арсений вообще в разговорах не спешил распространяться о себе. Зато на меня он смотрел таким испытывающим взглядом, что казалось, его голубые глаза видят все мои мысли насквозь. Я не верила в то, что этот кофе был чем-то большим, нежели простая благодарность за фото, которых у него еще даже не было. Тем не менее он оплатил счет и все время, пока мы разговаривали, не спускал с меня глаз. Мы сидели друг напротив друга, разговаривали об обыденных вещах вроде кино, театра, любимой еды и музыки, смеялись (в основном с его шуточек и каламбуров) — в общем вели себя почти как обычная парочка на свидании. Кроме того, что ему на вид было около тридцати, а мне двадцать два. И еще мы практически ничего друг о друге не знали. В конце вечера он неловко извинился и сказал, что «провел бы так со мной хоть всю ночь, но поезд не будет ждать», а завтра у него в Питере важное мероприятие. — Да, конечно. Беги на свой поезд, а то я совсем тебя заболтала. — С тобой легко. Я почти не заметил времени. Ну разве что кроме того рассказа про твою кошку. Ты пока рассказывала, ее за хвост тянула? — Арс!!! — я пнула его в плечо, на что он засмеялся и неожиданно меня приобнял. — Не хотел тебя обидеть. Просто ты такая искренняя, что рядом с тобой невозможно лукавить. Я улыбнулась. Так хотелось оставить в памяти этот момент. Его лазурные глаза, в которых отражалась моя улыбка, вечернее тепло, аромат свежесваренного кофе и его парфюма. Не помню, когда в последний раз я ощущала себя такой счастливой. — Ну, пока. Значит, на связи.