Жертва ночного бульвара

С тех пор как Химе обедала в больничном кафетерии со своим спасителем, пролетело около двух недель. Гриммджо изредка заходил к ней, принося одежду, книги, которые она просила, и недовольно бурчал на неё, за незаконную эксплуатацию его любимого. Девушка улыбалась и начинала извиняться, на чём обычно прерывалась многозначительным уходом парня из палаты. За эти две недели вокруг изменилось немногое. Больничный персонал познакомился с ней и в свободное время к ней забегали медсёстры поболтать, что разбавляло её скучные дни. В шкафу прибавилось одежды и возможностей потренироваться в натягивании брюк, колготок и прочей амуниции, что оказалось задачей не из простых для неработающих ног Орихиме. Но этим её занятия не ограничивались. Она вновь и вновь пыталась заставить свои ноги работать, но толку от этого было немного. Упёртые конечности не отзывались на импульсы своей хозяйки, позволяя ей набивать новые синяки, которые украшали всё её тело. Это не могло остаться незамеченным как медперсоналом, так и голубоволосым. Сказать, что он был внимательным и чутким, являлось бы грубейшей ошибкой в описании его характера, мягко говоря, ему было всё равно, что происходит с окружающими, однако её прекрасные синяки, покрывающие руки, было невозможно не заметить. Однажды Гримм в очередной раз зашёл к ней в палату и застал её как раз в тот момент, когда она, ухнув, упала на пол, смачно ударившись о кафель. Эти попытки встать и пойти своими ногами вымораживали Джаггерджака. Он ругался на неё, но, когда приходил вновь, синяки на её руках не исчезали, а, казалось, только увеличивались в размерах и количестве. Откуда бралось такое упорство, он не понимал… Но вернёмся к тому, с чего начали. Наступила суббота. Спокойный, ничего не предвещающий, кроме приближающегося конца недели, день. Орихиме проснулась рано утром. Маленькие часики на столе показывали шесть утра. Больница спала, наполненная сопением пациентов, шёпотом дежурных и трещанием ламп в коридорах. Комната, заполненная серым светом восходящего за облаками солнца, наполнилась тихим напевом девушки. Иноуэ расчесала длинные рыжие волосы и захватила их резинкой чуть ниже затылка, под бинтами повязки. Пересев на коляску, к которой она приноровилась, но не привыкла, зная, что если та станет ей родной, то она потеряет надежду вновь встать на свои собственные ноги, Химе направилась к уборной. Колёса тихо шелестели резиной по кафелю палаты. Орихиме умылась и поправила повязку на лбу. Впереди ещё один день в стенах больницы. Девушка вернулась к кровати и накинула на ноги тёплый плед, укрывая их от своих глаз, чтобы не расплакаться лишний раз. Ори взяла с тумбочки книгу и углубилась в сплетение мыслей и судеб героев, коротая бесконечно тянущееся в больнице утреннее время. Она оторвалась от книги, когда пробило 10 часов утра, ознаменовавшие завтрак. За дверью послышались знакомые шаги и в палату, бесцеремонно пнув ногой дверь, вошёл Гриммджо, отжавший у медсестры обед в коридоре. Его сонное хмурое лицо отражало всё недовольство миром, людьми и прочей нечистью. Он оставил поднос на столике и, не говоря ни слова, вновь вышел в коридор. Девушка удивлённо посмотрела ему вслед и хотела окликнуть, но он тут же зашёл обратно с сумкой в руках. Бросив свою ношу на кровать, Джаггерджак заговорил: - Это не мир! Это чёртов АД! - Что-то случилось? – участливо спросила девушка. - На пяти метрах от стоянки до больницы меня чуть дура какая-то не сбила!!! Как это понимать? Не может день, начавшийся в 7 утра быть хорошим… - А я в 6 встала, - мило улыбнулась девушка. – Пока всё хорошо. -Зачем? – парень удивленно посмотрел на Орихиме. - Не знаю. Не спится… Да и не могу я долго спать. - Это тебя так хорошо головой приложили? – Гримм усмехнулся. - Почему? Просто не спится. Будешь бутерброд? – перевела Иноуэ разговор на еду. - Я буду, а ты почему не будешь? - Не хочу. - Пф, как хочешь, - парень запихнул бутер в рот. – Квстафти, мовжефшь совирать вешички, - с набитым ртом произнёс голубоволосый. - Что? - Ща. – дожевав бутерброд, Гриммджо пододвинул сумку к девушке. – Говорю, можешь вещи собирать. У мамы палат не хватает, а ты почти здоровая. - А? Что? Зачем? А, как же ноги??? Я же ещё не хожу! Ещё рано! Я могу в общей палате, если что… - Женщина, - оттаявший взгляд вновь стал ледяным и острым как осколок льда. – Я, конечно, могу принять это на свой счёт… Если не хочешь у меня жить, я не уговариваю. - Нет не в этом дело… Просто… я… - Если не в этом дело, то жду тебя через пять минут в холле. - Я не поеду! - Я что-то не понял, - тихим голосом произнёс Гриммджо. – Если ты думаешь, что я добренький и буду нянчиться с тобой, то забудь! Не выводи меня из себя! Я человек нервный, агрессивный и крайне нестабильный! Не пойдёшь сама, силком потащу. 5 минут в твоём распоряжении. - Но… ноги? - Что ноги? За две недели они уж точно не восстановятся! – прорычал Гримм, хлопнул дверью и вышел в коридор. - Злыдень. Девушка не знала, что будет дальше. Что ждёт её в доме Джаггерджака, и какие ещё испытания свалятся на её бедную голову. Она взяла сумку и подъехала к шкафу. Всё её имущество, принесённое парнем, умещалось на одной полке, и большую часть ей предстояло надеть. Футболка, свитер не вызвали затруднения, но впереди ожидало испытание всей жизни, а именно джинсы и колготки. Однако её тренировки не прошли даром, и колготки поддались быстрее, чем обычно. Орихиме натягивала джинсы, когда в комнату вновь вошёл голубоволосый. Девушка пискнула и выронила джинсы. Парень матернулся и отвернулся к стене. Немного постояв, он всё же произнёс: - Мне стало скучно в коридоре, я и пришёл. Пардоньте. - Н-ничего, - Ори безуспешно пыталась дотянуться до лежавших на полу брюк. - Давай помогу. Только прикройся. - С-с-спасибо, - краснея, произнесла она. Гриммджо отдал ей брюки и ещё раз предложил помощь, но, получив отказ, покинул палату. Через пять минут из палаты высунулась девушка и, подъехав к парню, отдала ему сумку, в которой лежали футболка, нижнее бельё и колготки. Если бы Химе сказала, что ей нечего надеть она была бы женщиной, которой действительно нужна одежда, но девушка не грустила по этому поводу и только улыбнулась Джаггерджаку. Настроение спорить и ругаться исчезло. Они прошли в холл больницы, где на диванчиках лежала верхняя одежда, и стояли сапоги. Гриммджо поставил сумку и произнёс: - Одевайся пока, а я схожу по делам, - Гриммджо удалился по коридору в сторону кабинета Ди. Орихиме отыскала куртку, предназначенную ей, и бодро натянула её. Она была великовата, но девушка была крайне довольна тёплой обновкой. Одежда не особо увлекала её, но и отсутствие нужных в гардеробе вещей угнетало. Иноуэ наклонилась к сапогам и, внимательно осмотрев их, взялась придумывать план по их дальнейшему использованию, попутно думаю об источнике знаний Гриммджо о её размерах. Спустя 10 минут безуспешных попыток и борьбы с неподвижными ногами вернулся Гриммджо. Быстро оценив ситуацию, он помог рыжей обуться, затем накинул куртку и, отдав девушке сумку с её пожитками, покатил её из здания. Сердце Химе трепетало. Наконец она вдохнёт свежего воздуха и почувствует ветер!.. Однако счастье её длилось недолго. Милый ветер, который она вновь мечтала ощутить, ледяными порывами сносил всё на своём пути. Руки мгновенно замёрзли и слегка покраснели, что их пришлось спрятать в карман. Помимо ветра погода радовала противной моросью, грязью и кашей из талого снега с песком. Ступеньки больницы были слегка подморожены и скользили, как каток. Гриммджо выругался и стал спускать коляску с лестницы, произнося проклятья в стороны погоды и мира. Ори предпочла молчать, чтобы не попасть в список проклятых сегодня, и изредка ойкала, когда Гримм цеплялся коляской за что-нибудь. Наконец, тернистый, ледяной путь до машины был окончен и парень, выругавшись и чертыхнувшись, открыл дверь и пересадил Химе в салон. В авто было на самую малость теплее из-за того, что ветер не дул, но было уютнее и спокойнее. Сам Джаггерджак закинул коляску и сумку в багажник и сел в родное автомобильное сидение. Приятно загудел мотор и Гримм включил печку, согревая руки. Девушка завороженно смотрела в окно, касаясь его своим милым покрасневшим носиком, и дышала на стекло. За окном вместо дождя начался снег. Он ложился на землю тонким белым покрывалом. Не самая подходящая для марта погода, но на душе Орихиме Иноуэ всё было точно так же покрыто снежной пеленой, под которой ничего не видно и слышен только хруст свежих шагов по этому полотну. Она чувствовала, что, сколько ни греби снег, он будет оставаться всё таким же глубоким и холодным. Оставалось только идти вперёд, а пока она не может этого делать, пусть кто-то будет её спутником. Она прикоснулась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза, погрузившись в свои мысли о будущем, прошлом и настоящем. О судьбах, людях и городах, и, наконец, о небе, с которого шёл этот ледяной снег, летящий по ветру… Из всех этих раздумий её вывел голос Гримма, рычащего на то, что она дышит на чистые стёкла его авто. Девушка поспешно отодвинулась и стала просто смотреть в окно. Они выехали с парковки и двинулись по городу. Город был почти пуст в плане пешеходов и полон в плане машин. Из-за снегопада на дорогах образовывались пробки, и нетерпеливые водители гудели на всю дорогу. Город проносился серым пейзажем в окнах машины, которая искусно лавировала по дороге. Дома сменялись магазинами, магазины парками и скверами, а они вновь домами. Огромная машина полиса неустанно крутила шестерёнки своего механизма и гудела моторами, голосами, шумом и тишиной. Люди входили и выходили, бежали, стуча подошвами по асфальту, стояли в забытье на светофорах и остановках, раздраженно ударяли по рулю в пробках и пинали ногами мусор. Никто из них не признался бы, что он часть одного мотора. Он бы до последнего доказывал свою индивидуальность и независимость, а потом отправился домой, привычно лёг на диван, а на следующее утро встал на работу, как в любой рабочий день. Время проносится сквозь толпу людей неуловимой нитью, и всем кажется, что оно будет тянуться и тянуться, а оно потом возьмёт и внезапно оборвётся. Девушка смотрела на город и не понимала откуда у неё такие мысли, а они уже пронеслись потоком, оставляя в её сознании лишь недоумение и обещание вернуться к ней вновь. Орихиме облокотилась о дверь и задремала, убаюканная мотором, монотонной песней в динамиках и шумом серого пустого города. Она очнулась уже во дворе высоток. Дома уходили далеко ввысь, касаясь серого неба. Гриммджо заглушил мотор и выбрался из авто. Парень пересадил девушку на лавочку и вернулся за вещами. Развеселившаяся Ори высунула язык и стала ловить снежинки, которые лезли в глаза, но избегали её тёплого дыхания. Девушка звонко рассмеялась, рассматривая хмурое небо, с которого летели белые хлопья. Гриммджо подтащил коляску и сумку. Настроение его оставалось нейтральным. Он не видел в этом унылом, как ему казалось пейзаже, ничего, что могло бы изменить его настроение. Он разложил агрегат и хотел пересадить Химе, но она вдруг высказала умную мысль: - Может, будет проще поднять сначала вещи, а потом уже меня? - Может, и будет, - Гримм сложил вещь в исходное состояние и спросил. –Тогда давай я тебя обратно в машину посажу? - Не надо. Здесь так очаровательно! - Ну, смотри. Если отмёрзнет что-то, я не виноват. Парень подхватил свою ношу и направился к подъезду, а потом исчез за железной дверью. Орихиме осмотрела двор. Заполненный машинами, он был пуст. Люди изредка мелькали в дальнем углу и тут же исчезали через арочный выход. В середине толпились голые, покрытые льдом деревья. Вокруг было тихо. Тихо настолько, что казалось слышно, как падает снег на её куртку. Она закрыла глаза, наслаждаясь этой тишиной. Тем временем на другой стороне двора появилась группка молодых людей. Они громко смеялись и пинали пустую бутылку. Двое из них зашли в открытый подъезд, а двое отправились дальше. Заметив одиноко сидящую на лавочке Ори, они направились к ней. Первый, который шёл чуть впереди, был высокого роста, в серой куртке и коротким тёмным ёжиком волос, второй был поменьше и являлся обладателем каштановой копны. Высокий подошёл к лавочке первым и встал перед Иноуэ. Она перевела на него свои карие глаза и внимательно посмотрела. Он произнёс расслабленным, гнусавым голосом: - Скучаешь одна? Пошли с нами прогуляемся? - Н-н-нет, спасибо. - Не отказывайся, а то мы обидимся! - Простите, пожалуйста, но я не могу. - Твои извинения нас мало колышут. Пошли, не стесняйся! Мы таких симпотяжек, как ты любим! - Ну-ка, вставай! – встрял второй и потянул её за руку. Девушка не простояла больше секунды и рухнула в грязный снег. Она чуть не плача прошептала: - Не надо, пожалуйста. - Что? Да она пьяная! Вообще отлично! Мы тебе поможем, - они вновь подняли её, но рыжевласка снова упала. - Пожалуйста! Не надо! Не трогайте меня! - Ладно, мы тебя донесём, ты вроде лёгкая! Но Ори стала толкаться руками от снега, стараясь как можно быстрее отползти от мужчин. Они оскалились и широкими шагами пошли за ней, загоняя в засаду между собой и стеной дома. Иноуэ больно стукнулась лопатками о холодный бетон и поняла, что отступать ей больше некуда. Парни, злорадно усмехнувшись, наклонились к ней и ехидно произнесли: - Ну, что набегалась? А, точнее, наползалась? – громко захохотали своей шутке. – А теперь хорош ломать комедию! Пошли! Они коснулись её руки и чуть-чуть приподняли, но Химе оглушительно завизжала. От неожиданности они выпустили её и тут же зажали рот ладонью, злобно шепча проклятья в её адрес: - Ах ты ж, чёртова сучка! Чего разоралась! Мы не горим желанием попасть из-за тебя в каталажку! Заткнись и слушайся! Глаза застлало чёрной пеленой. Появился тот злополучный фонарь, который снился ей каждую ночь и вводил её в состояние непреодолимого ужаса, от чего хотелось бежать без оглядки и прятаться в любом укромном месте. Появились силуэты. Мужские фигуры. С лицами этих двоих, не считая третьей, которая так и оставалась безликой. Где-то в глубине души она поняла, что если не сделает сейчас что-нибудь, то второй раз может уже не очнуться. Химе укусила руку, зажимающую ей рот, и вновь громко закричала, царапаясь и стараясь лишний раз укусить нападавших. Укушенный вскочил и матернувшись от боли с размаху пнул девушку по ноге. Второй бросился зажимать ей рот шарфом, опасаясь её укуса. Вдвоём они уняли её: - Грёбанная блядь! Только попробуй трепыхнуться, голову о стену разобью! Осмелишься? Рыжевласка рыдала и отрицательно мотала головой. - Вот и правильно! Тебе достанется от нас сполна! Бери её! – второй перекинул девушку через плечо и собрался уже к подъезду на другой стороне двора, но как только обернулся, натолкнулся на Гриммджо. Его окружала черная аура смерти, а в глазах плескался ледяной огонь. Тихим голосом почти шёпотом он спросил: - А куда это вы намылились с моей бабой?! - Что? - Женщину мою отдал! Или жить надоело? - А? А ты ничего не попутал, чувак? Нас тут двое, ты один! Вдруг высокий оживился и произнёс: - Отдай её. Мы его не потянем! - А второй смотрю поумнее. Они положили Химе возле стены дома, а сами стали поспешно ретироваться. Гриммджо присел рядом с ней. Ори была в сознании, но от страха находилась в прострации и могла сейчас только плакать и дрожать. Внезапно, в её взгляде появилась осмысленность и она вскрикнула: - Гриммджо! Осторожно! Джаггерджак мгновенно оглянулся, но успел лишь подставить руку. Металлическая труба с размаху опустилась на запястье. Гримм зарычал и встал. Глаза его казались стали темнее и могли сравниться с цветом морских глубин, куда изредка проникает одинокий луч солнца. Он перехватил трубу и, потянув её с длинным на другом конце на себя, выставил колено, так что тот с размаху налетел на него животом и отлетел вместе с отпущенной железкой. Оставался один противник. Гриммджо медленно надвигался на него. Тот встал в защитную стойку, однако это ему не помогло и, после недолгой борьбы он оказался, как и его товарищ в снегу. Голубоволосый вернулся к застывшей Орихиме. Она закрыла руками рот и бесшумно зарыдала. Гриммджо взял её на руки и молчаливо направился к подъезду. Рука нещадно болела. Назревал ушиб. Ори тихо всхлипывала, уткнувшись в куртку своего спасителя. Она должна ему уже две жизни. Когда за ними закрылись двери лифта, он с лёгкой усмешкой, скрывающей боль в руке, произнёс: «Рыжая, ты настоящий магнит для проблем! Они к тебе прямо липнут!» Лифт вздрогнул и остановился на этаже. Гриммджо вышел и вместе с Химе зашёл в квартиру: - Ну, добро пожаловать домой. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ребятушки, главка вышла на славу) Табы добавлю завтра) Спасибо, за ваше терпение) Отзывы, оценки, просмотры и исправления учитываются) Только не правьте дефисы в прямой речи( Я их всё равно не могу исправить. Ворд сопротивляется мне) А так всегда ваш автор уже готовит следующую главу) ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~