Кровавые крылья

Корпус для Непризнанных находился в заднице небесного мира. Мы не могли добраться туда по щелчку пальца, ведь этот дар достаётся лишь рождённым демоном и ангелами. И в этом я завидую этим существам, — ведь, чтобы терпеть болтовню Лоры, нужны железные нервы. — Кто это был? — я сжала руку в кулак. Я терпела каждое её слово, но сейчас я хотела ударить по милому личику Лоры. — Он и вправду разрешил выкинуть книгу? Мы завернули в проход. — Лора, кем бы он ни был, — я злилась на неё и не контролировала свой голос, — он спас нам жизнь. Она замолчала и продолжила путь в нашу комнату. Я не решилась идти за ней, ведь она, по-любому, обиделась на меня. Извиняться за свои слова я не собираюсь. Я не двинулась с места, пока за ней не закрылась дверь. Шелест крыльев был слышен через окна. Через них были видны другие корпуса, а в самом низу — зелёная трава, выстриженная специально для тренировок, и несколько неизвестных сортов деревьев. Я перевела взгляд на происходящее: демоны и ангелы тренировались. Они выполняли разные круговороты, держались на ветру — всё то, что мы, новички, сделать не можем. Я улыбнулась самой себе: здесь не существует слова «новички», и никаких шансов, что тебя будут тренировать по программе, составленной для рождённых в этом мире. Мимо меня пролетел демон и подмигнул. Я сглотнула и сделала шаг назад. Перед ногами раздался грохот, и сердце на секунду пропустило удар. Я тут же посмотрела вниз и увидела лишь раскрытые страницы книги, выданной нам на уроке Геральда. Невольно передёрнув плечами, я медленно опустилась, чтобы поднять книгу. «Неужели кто-нибудь слышал разговор между нами и спасителем-демоном?» В проходе начали появляться голоса — возвращаться в комнату было не вариант. Обернувшись, я заметила в конце коридора лестницу. Прижав книгу к груди, я медленно поднялась и двинулась к ней. Я подошла к причудливым, поросшим пылью ступенькам. Я хотела скрыться от всех. Мне оставалось лишь идти вперёд — я набралась терпения, упорства, и с дрожащими руками доверилась судьбе. Ведь судьба пока что была ко мне благосклонна, если не считать подмигивания демона. *** Передо мной была деревянная дверь. Я открыла её — и утратила дар речи. За ней был мост. Каменный мост соединял один корпус с другим. Свежий воздух наполнил лёгкие, а глаза сфокусировались после темноты на ночном пейзаже. Звёзды рассыпались по тёмному холсту. Я присела на край моста, ноги свисали в облачную пустоту. Пройденные ступеньки успокоили моё сердце, и на миг я забыла о минувших происшествиях. Ветер колыхал выбившиеся пряди. На короткий момент моё тело почувствовало умиротворение, когда я уставилась в ночь и смотрела на звёзды. Казалось, достаточно протянуть руку — и мерцающая звезда окажется в твоей ладони. Оглянувшись, я заметила, как в корпусах начали зажигаться огни. Я опустила взгляд на руки, крепко державшие книгу. Глаза радовались её красоте. Не торопясь, я положила книгу на колени и открыла переплёт. — Ад — это отсутствие Шепфы, — усмехнулась я. Облизнув палец, перевернула страницу. Внезапно я ощутила присутствие чего-то враждебного: резкий порыв ветра покрыл спину мурашками. — Рай — это любовь Шепфы, — я вздрогнула и резко повернула голову. Напыщенный взгляд, наблюдавший ночной пейзаж, серые крылья — почти как за моей спиной. — Что ты забыла в этом месте? — Встречный вопрос. Незнакомец присел рядом. — Хорошо, начнём с начала, — я отодвинулась от него, от чего он хмыкнул. — Донни. — Это твоё имя? — он кивнул. — Вики. — Вики, — он будто обдумывал, признавая, что такое имя существует. — Виктория. — Да. — Повторюсь. Что ты забыла в этом месте? — он процедил сквозь зубы. — Ты против, — я перевела взгляд на него. Его напыщенный взгляд заставил тело покрыться мурашками. Я попыталась сохранить равнодушие на лице, — того, что я нахожусь здесь? — Да, — он поднялся. — Не приходи сюда никогда! С этими словами он скрылся в темноте коридора. Я слышала последние его шаги, затихающие на лестнице.

Несколько лет назад

Сердце снова треснула, вместе с моими косточками на пальцах. Я не замечала боль в руке, не замечала капающую кровь на пол. Я устала терпеть насмешки со стороны: — Не вешайте нос, страшилка. — Ума как у ракушки. — У тебя нет вкуса. Видимо отец не научил ничему. Один удар, второй удар, но мысли крутятся в голове. Они не исчезают, а наоборот бьют под дых. — Вики, — я слышала голос, но не могла остановиться бить. Мне было легче, я представляла всех людей, которое говорили мне гадости и всю злость выбивала из боксёрской груши. — Ты молодец. Я легла на холодный пол, и глубоко дышала ртом. — Твой пальцы, — тренер грубо и чётко констатировав факт. — Тебе нужно в медпункт. Я издала мычание, медленно поднимаясь: — Она будет рада меня увидеть. — Несомненно, — мы повернулись на звук, — Я всегда готова увидеть тебя, Виктория. — Виктория, через несколько недель твоё первое соревнование, — мы подходили к стульям; по залу пронося запах перекиси. — Поэтому запомни никаких пропусков и опозданий. — Хорошо. *** Солнце пряталось за горизонтом, последние лучи поползли по земле. Ночной город давал второй глоток воздуха моему уму и душе. Неоновые вывески на барах и кафе восхищали меня своей яркостью, компаний проходящих возле меня и их громкий смех, проезжавшие машины на всю громкость музыкой. В такой шумихе и веселье, неподалёку живет одна единственная женщина по маминой линий. Она всегда напоминала маму: светлые волосы, переливающиеся на солнце, светло-голубые глаза и счастливая улыбка для всех людей. Я преодолела несколько этажей и стучала в дверь. Провернулся ключ и в проеме появилась женщина с синяками под глазами и уставшим взглядом, но совершенно неулыбающиеся женщина, которая готовила для меня блины, делала экскурсии по городу – бабушка Амелия. — Привет, бабуля, — я старалась выдавить улыбку, как делала это мама, — я пришла в гости. Я сделала шаг, передо мной появилась вытянутая трясущая рука бабули: — Виктория, — она говорила медленным пьяным голосом, — не приходи больше. — Почему? — Уже как раньше не будет, — она посмотрела на меня своим потускневшими глазами и сказала: — Живи так, как будто ты сейчас должен проститься с жизнью, как будто время, оставленное тебе, есть неожиданный подарок*. Я хлопала глазами и не могла поверить, что жизнь изменилась в худшую сторону. Мне хотелось остановить ее. Сказать, что это неправильно и она единственная радость в моей жизни, но кто будет слушать рыдающего подростка. — Не приходи сюда никогда! *** По моей щеки покатилась одинокая слеза, видимо бабушка Амелия тогда была права в своей цитате, ведь в таком молодом возрасте нахожусь на небесах и с серыми крыльями. Я вытерла слезу, посмотрела на свои женственные руки. Шум ударов об боксерскую грушу звучал в ушах. "— Не вешайте нос, страшилка. — Ума как у ракушки, — я сжала пальцы в кулак и прикусила нижнюю губу. — У тебя нет вкуса. Видимо отец не научил ничему." — зажившие раны, обратно начали кровоточить. Услышав в другой стороне моста голоса, я медленно поднялась на ноги, и мой взгляд непроизвольно упал на другой конец моста. Земным взглядом ты мало, что увидишь в абсолютной темноте. Прижав книгу к груди, я направилась тем же самым путём в корпус Непризнанных. Я сдерживала свои всхлипы от чужих ушей. Здесь они никому не нужны. Я пыталась идти быстрее, но каждый шаг звучал слишком громко в этой тишине. Когда впереди замаячила дверь, я подбежала к ней, миновала её и пронеслась вниз по лестнице. На секунду остановилась перевести дыхание и услышала через приоткрытую дверь знакомый голос: — Найди её, — властный голос был до боли знаком. — И закрой дверь в корпус Непризнанных. Я побежала вниз и не останавливалась, пока не добежала до комнаты. Только там, тяжело дыша, остановилась. Я дернула ручку вниз, в комнате стояла горящая свеча, а на стуле сидела Лора. — Ты пришла, — она выдохнула воздуха, резко бросив книгу на стол и миновала несколько шагов между нами прижала меня в объятья, — Прости за мою оплошность. Я отошла от нее, и взглянула на книгу на столе: — Ты занялась законами Ада? — Да, — она проследила за моим взглядом и сонным голосом ответила: — Геральда, точно надерет мне задницу за невыученный материал, тогда меня не спасет никто. — Вместе со мной, — ее рот приоткрылся, а я хохотнула. — Сегодня будет бессонная ночь. — Может принести, что-то крепкое? — я кивнула. Первая бутылка вина закончилась до пятого закона Ада, больше мы пить не стали, а сидели до первых лучей солнца, шептали под нос последние законы.