Хорошо тебе?

Когда чужие настойчивые пальцы покружили вокруг припухшей и сочащейся смазкой дырочки, а затем на пробу толкнулись внутрь, Оливер осознал сквозь пелену тумана: если продолжить изображать безотказность, его на полном серьезе трахнут. Дик был явно не из тех альф, которые удовлетворяются простым минетом, пальцами или слюнявыми поцелуями. Оливера хотели здесь и сейчас: напряженные стальные мышцы пресса, усиливающийся запах дубленой кожи, горячие руки, обжигающие задницу, живот и грудь, настойчивые, жадные поцелуи — альфа был возбужден настолько, что Оливер уже чувствовал его каменный стояк бедром. Но тут, когда ладони начали стягивать с него не только джинсовые бриджи, но и трусы, в голову прокралась страшная мысль: он надел совсем неподходящее для такого случая нижнее белье. И вообще, душ принимал не с утра, а вчера вечером перед сном. И ноги у него небритые, и депиляция там, где надо, не сделана. И кто они друг другу? Вот Дик трахнет его, утолит любопытство, завалит, «распечатает» и «распакует», а что станет с ним, с Оливером? Он читал, что будет больно — так всегда в первый раз. Возможно, ему даже будет очень больно, судя по размерам альфы. А потом? Будет больно уже сердцу, так как это просто секс и ничего больше? Значит, получается, все, что ему принесет связь с Верано, — это боль? — Нет! — пискнул сдавленно Оливер и уперся кулаками в чужую грудь. — Что за нет? — осоловело моргнул Дик, отрываясь от нежной зацелованной шеи, и, не дождавшись ответа, широко лизнул его за ушком. Оливера на мгновение аж парализовало от наслаждения, он судорожно втянул воздух и попытался свести коленки. Не получилось — Дик всем корпусом вжимался в него, едва заметно двигая бедрами взад-вперед. Ему не терпелось. — Дик… — зашептал Оливер. Кулаки на груди разжались сами собой, стоило альфе протолкнуть пальцы глубже внутрь, массируя стенки и медленно, почти безболезненно растягивая вход. — Принеси… попить… пожалуйста… Дик не услышал, только настойчивее стал выцеловывать грудь, едва касаясь зубами возбужденно стоящих сосков. Оливеру показалось, что его готовы съесть. — Дик… Дик… — М? — Хочу пить, — получилось немного грубее, чем Оливер предполагал, но зато подействовало безотказно: альфа приподнялся на одной руке, посмотрел прямо в глаза, словно решая верить или нет. Оливер повторил, понимая, как сильно его ведет от одного только взгляда на это лицо. — Принеси, пожалуйста… попить… — Воды? — нахмурился Дик и бесцеремонно вытащил из него пальцы. — Да, — поморщившись, Оливер приспустил вниз задравшуюся до горла блузку, ловко натянул трусы обратно. Джинсы висели на щиколотках, и пока дотянуться возможности не было — альфа все еще лежал на нем. — Понял. Дик рыкнул, резко вскочил на ноги и вихрем вылетел из комнаты.

***

Когда Арен впервые увидел старшего Верано на финальном матче школьной лиги, он потек, как сопливый омежка из мелодрам. Впрочем, мысли его были совсем не мелодраматическими: хотелось выбежать на поле, кинуться к альфе в ноги, взять в рот и попросить себя трахнуть. Он был девственником, мечтал об ужине при свечах, подаренных луне и звездах, букетах и конфетах, но острое желание получить член Дика в собственную задницу мгновенно затмило все романтические фантазии. Всю дорогу до дома Арен представлял, каким может быть секс с этим широкоплечим, громадным альфой, вспахавшим противниками весь стадион и принесшим победу своей команде. Наверняка, грубый, животный и жесткий. Такой, каким его показывают в порно, где из омеги водопадом хлещет смазка, а у альфы не падает и после шести оргазмов. Фантазии омрачились лишь тем, что сами по себе могли оставаться только фантазиями. Арен учился в школе попроще, не был вхож на вечеринки старшеклассников и выглядел серой мышью, когда Дик был окружен самыми прекрасными омегами и заслуженно почивал на лаврах лучшего распасовщика Палм-Спрингс. Если бы не разбитый из-за пуделя Верано горшочек с кактусом, они бы никогда не познакомились, не начали бы встречаться, не переспали бы, и Дик никогда бы не сделал ему больно. Арен исподлобья посмотрел на Тейлора. Красивый, породистый, по глазам было видно — знает себе цену, никогда никому не даст себя в обиду. Неудивительно, что именно с ним ему и изменили. Арен всегда ощущал себя рядом с Диком с приставкой «недостаточно»: недостаточно красивым, недостаточно смешным, недостаточно популярным. — Джин, виски? — покровительственно спросил Тейлор. — Нам нельзя. — О, — протянул омега и рассмеялся. Его улыбающееся лицо показалось Арену еще красивее. — Понятно. Ну, тогда я буду без тебя. За нас! Арен не помнил, что почувствовал, когда увидел то самое видео. Наверное, облегчение — он оказался прав, Дик его никогда не любил, космос между ними ничего для него не значил. Потом, правда, он проплакал в подушку с месяц, скинул пять килограмм и пристрастился к мелким порезам на собственном теле. Хотелось вытравить из себя невзаимную влюбленность в Верано. Какой толк испытывать эти чувства? Арен не хотел мучиться от напряжения, давившего ночами на грудь и крадущего глубокий сон. Он хотел от него избавиться, и боль от порезов кухонным ножом заглушала любые другие чувства лучше всяких транквилизаторов. Но почему тогда Оливер Инверн так сильно был похож на него? Нет! Даже думать об этом нелепо. И неважно, что сказал Тейлор. И все же — вдруг? Может, Дик тоже вспоминает о нем и хочет вернуть все назад? Даже замену ему нашел, но не забывал ставить лайки под новыми фотографиями, истории смотрел с завидной регулярностью. — Почему ты мне помогаешь? — спросил Арен, когда Тейлор поставил перед ним нарезанные ананасы. — Считай, что я ненавижу Оливера Инверна, и хочу искупить свою вину перед тобой. Дик мне сказал, что расстался с тобой, трахнул меня. А потом? Знаешь, как аборт в моем возрасте на репродуктивную систему влияет? — Он сказал, что это ложь… — Ложь? — Тейлор, рассмеявшись, запрокинул голову. — Тебе справку показать? Арен помотал головой. — Меня бросил Тео из-за лжи Дика. Он обнадежил меня, что поговорит с братом и мы поженимся. А потом? Посмотри, где я теперь? Это единственное, что не мог понять Арен. Красивый омега был там же, где и всегда, — на вершине социальной пирамиды Палм-Спрингс. У него имелся огромный светлый дом, лабрадор, привлекательный папа-вдовец и куча денег. Даже заботиться о подпорченной репутации не надо было, такие, как Тейлор Сол, не оставались на одном месте. Его ждал престижный колледж, богатый, привлекательный муж и праздное существование в будущем где-нибудь в Лос-Анжелесе. — Я хочу, чтобы Оливер Инверн страдал так же, как и мы с тобой. Ты отомстишь Дику, я отомщу Дику. Наша жажда крови будет утолена. Арен был не уверен, что хочет Верано именно отомстить, но все равно кивнул. В конце концов, что он терял? Не девственность же.

***

— У тебя кто-то был? — спросил Тео, толкая дверь бедром. Выглядел он, словно на ходку наркоманов-латиносов собирался: черные шорты, черная худи с капюшоном, даже кроссовки — серые. Дик вопросительно выгнул бровь. — Омегой пахнет, — пояснил брат. — И знакомо. Персиками… — Абрикосами, — Дик снова погрузился в чтение на планшете. — Оливер был. — М… — Что? — Дай мне свою машину. — У папы попросишь. — Как раз заодно расскажу о том, что ты тут вытворял с этим омежкой, — ухмыльнулся Тео и крутанулся на пятках. — Стоять. Дик потянулся к тумбочке и кинул связку ключей, предупреждая: — Будет хоть царапина, языком своим, блядь, будешь ее маскировать, понял? Младший братец только гаденько улыбнулся и провел языком между указательным и средним пальцем, намекая на все то, что происходило в комнате. Дик только головой покачал, представляя, как долго будет ржать Тео, если ему рассказать правду. — Я пошел, — подкинул в ладони ключи младший и прикрыл за собой дверь. Дик выдохнул, снова уткнувшись в планшет. К его неудовольствию, личный кабинет на порно-сайте не пестрил новыми уведомлениями. Ни новых роликов в разделе группового секса или двойного проникновения, ни качественных видео от избранных пользователей — надо сказать, Дику особенно нравилась одна пара, где у омеги была просто отменно накачанная задница. Дрочить на такую красоту можно было бесконечно долго, тем более контент ломился от разнообразия: вот он лежит в школьной форме, вот в костюме колдуна, здесь они занимались сексом в ванной, тут он отсасывал будто бы за офисным столом, то легкое BDSM, то нежный секс около бассейна. И снято профессионально, и альфа не раздражал. Но новых выпусков не было, и Дик, аж зарычав от разочарования, отшвырнул планшет от себя. Трахаться хотелось до звенящих яиц. Иногда его крыло, и приходилось искать кого-то на стороне, но сейчас это было бесполезно. Единственный, кого он желал видеть под собой, убежал, распространив по всему дому запах сладких абрикосов. Хорошо, что родители не чувствовали, метки заглушали постороннюю вонь. Дик кинул короткий взгляд на прикрытую дверь. Вставать и закрывать на ключ было лень, а самый беспардонный человек в их семье уже укатил на его тачке, и Верано уверенно залез рукой в штаны. Хорошо, что теперь материала на подрочить было достаточно. Дик откинул голову назад, соприкасаясь затылком с изголовьем кровати, и медленно провел по стволу ладонью. Как он только себя успокоить смог и привести в порядок? Даже, блядь, стакан воды реально принести! Как он вообще расслышал, что там лопочет морковка? Все естество клокотало в предвкушении вылизать каждый сантиметр сладкого тела, оказаться в тугой заднице, спустить в нее и пометить, заклеймить. Лениво водя рукой по члену, Дик представлял, как Оливер будет жмуриться от толщины ствола, как из огромных синих глаз польются слезы, и ему придется сдержаться, не вести себя, словно дорвавшийся до случки кобель в гоне, а целовать вишневые губы, бархатные щеки, нежную шею. А потом, когда Оливер глубоко выдохнет, готовый к тому, чтобы принять его глубже, Дик осторожно двинет бедрами, и с крохотного ротика сорвется первый сладкий стон удовольствия. И еще, еще, еще… Пока морковка не будет кричать и выть, пока не скрестит лодыжки на его пояснице и не обхватит руками плечи. И только тогда Дик сжалится: зажмет бедра в стальных пальцах, натянет упругую задницу на свой член и будет кончать в него до узла. Оливер уже не будет соображать, оргазмы настолько истощат его тельце, что он спрячет свое красивое лицо в подушках и будет тихонько мычать от удовольствия. Дик посмотрел на запачканную спермой ладонь. Подрочил, конечно, как прыщавый подросток в пубертат. И самое поганое — хотелось еще.

***

«Первый раз с альфой», — написал Оливер в строке поиска, поставив браузер на «частный доступ». Не хватало еще, чтобы потом эта тема его в рекламных баннерах по всему интернету преследовала. «Было так больно, что меня вырвало. И он вместо того, чтобы помочь мне, на следующий день рассказал всей школе, как меня выворачивало на собственной постели. Я принес справку о том, что я до сих пор девственник, и прикрепил к стенду. Теперь все думают, что меня рвало от того, что у него маленький член» «А это нормально, что я девственник в двадцать пять?» «Нет. Потом будет больнее, и альфы не поймут. Это миф, что девственников любят. С ними возни больше» «Да, в восемнадцать лишаться самое то. Если в восемнадцать не начал, значит, ты урод или маргинал» «Ненавижу девственников. Во-первых, пока растрахаешь больше месяца пройдет. Во-вторых, не факт, что он не продолжит стесняться» «Да, у меня первый раз был тоже с девственником. Через неделю я хотел уже новые позы попробовать, а ему все было больно. Расстались, я нашел другого. С ним пошло получше, у него уже был кто-то до меня» «Нет, мне важно, чтобы у мужа было не ведро» «Да, жениться надо, если у него были до тебя максимум двое альф. Только у шлюх больше партнеров. А после двадцати пяти любой омега не первый сорт» «Самые лучшие — первокурсники» «Есть что-то в омегах постарше» «Красивый омега и в возрасте будет красивым. Но красивых мало» «Надо просто чаще трахаться с девственником. Желательно каждый день. Так за две недели приучаешь к члену. Можно с пробкой уговорить походить» Оливер закрыл рот ладошкой и сильнее прижал к себе плюшевого зайца. Какой ужас, лучше бы он это не читал. В любовных романах все было наоборот: альфы с ума сходили, если омега был никем нетронутый, и жутко бесились, чувствуя на нем посторонние феромоны. «Нет ничего ужасного в том, чтобы быть девственником в шестнадцать, в двадцать пять и в тридцать пять. Ситуации бывают разные. Это ваше тело и ваш выбор. Я встретил человека, которому доверился, только в двадцать семь. Спустя пять лет все еще вместе» «Мой первый раз был кошмарным. Меня практически изнасиловали. Я еще несколько лет не мог оправиться от шока и считал, что секс не для меня. Поэтому первый раз — очень важно» «Согласен, хотя у меня наоборот. Все было очень круто, и я благодарен этому человеку» «Альфа, который знает, что порно — это такая же выдумка, как и «Форсаж», в наши дни большая редкость. Меня лишили девственности по тьюториалу из интернета. Вспоминая сейчас, мне смешно, но тогда было страшно и глупо. Я хотел врезать ему и спросить: ты и задницу подтираешь по видосам?» Под одеялом стало душно, и Оливер высунул макушку, чтобы глотнуть свежего воздуха. Он пролистал еще немного обсуждений, потыкал в разные ссылки, но везде нарывался на холивары. С Диком ему понравилось целоваться, а чужие пальцы ощущались совсем по-иному. Это как если бы он ввел в себя аж четыре, даже в течку довольствуясь всего двумя. Вот, правда, встречайся они по-настоящему, Оливер вряд ли бы его остановил. Но они этого не обсуждали, а читать мысли он не умел — что у альфы на уме, знает только альфа. Оливер шлепнул смартфоном по лбу. Завтра он обязательно поговорит с Верано и выяснит, куда их завела эта игра на публику. Хватит ходить вокруг да около, они не в детском саду.

***

Генетически подходящая пара для омеги — царь и бог. Но кем была она для альф, Тейлор уяснил еще в детстве. По мнению отца, папа оказывался виноватым практически во всех несчастьях вне зависимости от их масштаба. Пошел дождь? Гребанный бесполезный омега не предупредил взять зонтик! Отказали в желанном контракте и продавили собственные условия? Эта тупоголовая дырка плохо сосала по ночам, и он не мог расслабиться! Не поглажены брюки? Количество рубашек в гардеробе нечетное? Галстуки развешаны не по брендам в алфавитном порядке? Бесполезная модель, так удобно залетевшая от него и по насмешке судьбы оказавшаяся его истинной парой! Ремень редко использовался в доме по прямому назначению, и на теле папы всегда цвели яркие широкие полосы. Когда Тейлор поклялся, что никогда не даст себя ни пометить генетической паре, ни ударить, он точно не помнил. Но клятву не забыл — именно она прекратила начавшуюся было физиологическую эйфорию от полученных результатов генетического теста, именно она вернула его с небес на землю. Держаться подальше, убежать, забыть, избавиться. Но у природы были совершенно другие планы. Только Тейлор начинал успешно играть безразличие и отстраненность, как Тео, по мановению волшебной палочки, находил себе омегу, и все естество истинной пары вставало на дыбы. Мой. Не трогай. Из замкнутого круга был только один выход: получить метку ближайшего родственника истинного, единственную из меток, которую ни за что не перекроет укус пары. И если отец семейства Верано был целью недостижимой, то Дик — другой разговор. Несмотря на окончательную связь с помощью метки, они будут равны в отношениях. Тейлор сохранит разум и волю, Дик не сможет им помыкать. Да, будет тянуть только друг к другу, особенно в течку и гон, но разве обалденный секс — плата за освобождение от истинной связи? Тейлор считал это наградой. — Ты идешь? — спросил Шон и проследил за направлением его взгляда. — Фу, мерзость. Но я говорил, что Дик на него запал. Вообще, у него все омеги копировать-вставить. — Иди, — Тейлор махнул рукой. — Мне надо с ним поговорить. — Зачем? — Дело есть одно. — Забей, пошли. — Шон, — твердо произнес Тейлор. — Иди. — Как скажешь, — сдался он. Между Оливером и Верано словно кошка пробежала. Они стояли рядом, перекидывались незначительными фразами, но друг другу в глаза не смотрели. Только вчера же смеялись и обнимались на радость всем сплетникам, а сейчас? Наконец Дик от него отлип, и Оливер, более воодушевленный, чем во время разговора с ним, поплелся на второй этаж. Его удалось перехватить по пути на географию, резко втолкнув в довольно непопулярный омежий туалет. — Поговорим? Инверн казался настолько испуганным, что Тейлор даже умилился. — Бить не буду, — он сложил руки на груди. — Хочу предупредить. — О чем? — несмотря на то, что они были ровесниками, Тейлор всегда думал о нем, как о младшем. Миниатюрный, мелкий, худощавый — он не выглядел на восемнадцать. — О Дике Верано. — Я не хочу с тобой разговаривать, — Оливер шагнул вперед, намереваясь уйти, но Тейлор толкнул его в плечи. — Ты чего! Дай пройти! Чужое упрямство всегда раздражало. — Стой на месте и слушай. — Снова будешь врать? Ни слова правды мне не сказал! А Шон знает? — То есть нормально, что ты трахался за моей спиной с человеком, которого я ненавижу? — Я с ним не трахался. И он… — Судя по вашим рожам сегодня с утра, он загнал свой член тебе в дырку, а ты подвывал и стонал. Сидеть хоть можешь? Конечно, Тейлор знал, что они не спали, иначе запахи бы смешались, но Оливер все равно отчаянно покраснел. — М, смотрю Дик времени не теряет. Арена все забыть не может. — Что? — Оливер смешно округлил глаза. — Своего бывшего. Ты на него точь-в-точь похож. Дик так страдал после их разрыва. Но, видимо, уже успокоился. Замену нашел. Но ты не переживай. Арен не был проблемой, а его Дик чуть ли не на руках носил, значит, и ты не станешь. Метку Верано я все равно заполучу. Оливер был бледен, хотя Тейлора порой при одном взгляде на его белые ноги глаза слепило. Видимо, приобрел фирменный загар Палм-Спрингс. — Ты в тюрьму сядешь! — выпалил он ошарашенно. Ему казалось, что он кричал, на деле же изо рта вырывался только шепот. — За что? — Насильственная метка — федеральное преступление. Любой судья удовлетворит ходатайство удалить ее хирургическим путем! — Не уверен. — Зато я уверен, — Оливер нахмурился. — Вы не истинные, а поэтому метку можно удалить. — О, — протянул самодовольно Тейлор. — Я и забыл, что ты омежка-прокурор. Моя месть все равно совершится, хочет этого кто-то или нет. Вообще, секс с Диком мне понравился. У него огромный член и он долго не может кончить, поэтому предпочитает трахаться без гандонов. Я слышал, что однажды ему показалось, что Арен беременный. Знаешь, каким довольным Дик ходил? Пересрал поначалу, но Тео сказал, что потом он даже расстроился. Дик альфа консервативный: детишки, омежка под боком, домик с садом… Может, если я залечу, он сжалится надо мной? Как думаешь? Оливер ничего не ответил. — Что ж, — Тейлор подошел к нему и положил руку на худое плечо. Оливер дернулся, но из хватки не вырвался. — Не переходи мне дорогу, и я не собью тебя машиной. Как он и ожидал, миниатюрный омежка услышал именно то, что надо, а не то, что Тейлор говорил: Дик Верано все еще любил своего бывшего парня.