Глава 12. «Родиться заново»
16 октября 2022 г., 16:28
Способна ли ты почувствовать могучую стену власти?
Она ждет, ожидает во мраке
Далекие тени забытых победителей,
Тех, кто живет во мне до сих пор,
И пробуждается, когда мы бросаем вызов и убиваем…
Клео закрыла глаза. Она слышала песню Вселенной, слышала песни Богинь, и все они повторяли: «Любовь никогда не умрёт!». Но, взглянув на Рича, не смогла сказать самое просто: «Этот бой я не переживу», поэтому поцеловала его на прощанье. Её сила Жизни и Энергии слилась с его силой Огня, образуя вокруг проклятья кокон, заточая туда тьму и боль. Вот, что она нашла в книге Темного пантеона. Ветер пронизывал до костей, снег ослеплял, но Клео шла вперёд, слыша голоса Вселенной и Богинь. «Жизнь или смерть!» — повторяла она про себя боевой клич Маклейнов. Ей было страшно, холодно, ей хотелось вернуться домой, спрятаться. Но она помнила про обещание Корнелии. Помнила свой план, и он должен сработать, отсчет его должен начаться именно сегодня. Сегодня начнётся колоссальная игра против всего мира. И мистера Биста в первую очередь. Хранитель поднялся с земли и шел к Клео навстречу. Вид у него оставлял желать лучшего, особенно после того, как отбросило хорошим зарядом электричества. Он остановился поодаль от Клео и присмотрелся. взмахом руки он заставил снег и ветер образовать над ними купол, видно не мог понять из-за плохой видимости, кто именно перед ним. — Как ты выжила? — крикнул Данталиан, видно осознав, — Не знаю, но люблю так делать! — ответила Клео с улыбкой. — У меня Хрустальное сердце! — предупредил Хранитель, готовясь атаковать, на что Клео усмехнулась: — А у меня его сила – ты забрал лишь оболочку. Он атаковал. Клео успела отбить выпад. Её переполняла энергия. Такое было только раз, но сейчас… она превосходно контролировала и её и себя. Она понимала, видела, когда стоит атаковать, когда поставить барьер, и видела, как теряет самообладание Хранитель. Ей нужно было улучить момент, подойти ближе и совершить задуманное. К этому её вели Богини, к этому она готовила себя всё время, пока Хрустальное сердце было у неё. Его суть была в контроле эмоций при наличии разрушающий силы, и Клео показала себя с самой лучшей стороны, сохранив человечность. Она осталась собой, какой была когда-то. Клео приблизилась к Данталиану, схватила его за ворот белого потрепанного пальто и прокричала: — Я здесь, Корнелий. Я пришла за тобой! Хранитель пытался вырваться, но Клео крепко держала его, используя всё, что было под рукой. И в это самое мгновение алые кровожадные глаза стали голубыми, полными страха. Тот кокон, что Клео создала почти год назад вокруг души Корнелия, стал распадаться на куски, она пробуждала его каждым ударом молнии, каждым словом. Теперь она отчётливо понимала слова матери в Цитадели насчет своего имени. И помнила, как заставила себя совершить в тот раз невозможное, поскольку смогла убедить себя в невероятном: «Помни, кто ты, Клео. Ты – дочь Богини Луны и Любви Джаклин Дубмон-Маклейн, ты – дочь Говарда из рода Маклейнов, ты – сестра Джека Маклейна, невозможного человека. Ты – внучка Гектора Маклейна, сына гордого шотландца и фейри-чаровницы…» В тот день она смогла спасти душу Корнелия, спрятав в теле, захваченном Данталианом. Кокон вокруг души разбивался, заставляя пробудиться ото сна. Клео вздохнула и запела ту самую песню, с помощью которой погрузила душу Корнелия в глубокий сон: Где потоки Лагана колыбельные поют, Там лилии чудесные цветут. Сумерки блестят в ее глазах, И ночь в волосах… И, как влюбленная Ланон-Ши, Держит мое сердце в плену она. Нет жизни, нет свободы у меня, Потому что любовь – господин всего. Потому что любовь – господин всего… Тогда Клео соединила свои силы Земли, Луны и Молний с силой Льда, добавив чары обольщения. Они и даровали Корнелию покой на это время. Теперь она видела, что действительно спасла бедного Паркера. Глаза стали голубыми. — Клео… — хрипло и устало проговорил он, едва сдерживая радость. — Я пришла спасти тебя, — повторила Клео. — Помоги мне. Помнишь, мы вместе создали кокон, в котором ты спал? Так вот, нам нужно повторить всё это. — У меня нет сил… — прохрипел Корнелий. — Они тебе не нужны, я поделюсь своими. Найди Хранителя и покажи его мне. Она заглянула в разум к Корнелию. Густой и вязкий мрак тянулся ото всюду. Посреди всего стоял Корнелий и кто-то похожий на него. Клео сразу увидела Хранителя с кривой ухмылкой и сияющим кольцом. У него же на шее висел амулет Хрустальное сердце. И Клео атаковала его. Её сил в этот раз должно хватить. И не только сил Богинь, но и сил Камминг, сил Маклейнов. Она справиться. Она и Корнелий. Он тоже присоединился к Клео. И она видела, насколько он измотан. Как и тогда Лёд объединился с Луной, Землёй и Энергией. Хранителя охватывали лозы, вокруг ставились защитные щиты и укрепления, барьеры и заклятья. Клео успела наложить на Данталиана чары, использовав аромат лотоса, который пришел из далеких воспоминаний детства. Слой за слоем накладывались чары и заклинания. Клео повторяла то, что прочитала из переводов книги, то самое, которое наложила на Рича, спасая от проклятья, то самое, которое все проигнорировали. Все искали уничтожение, а не заточение. Клео видела, как слабеет Корнелий, и не переставала твердить: — Держись… Она видела сквозь кокон, как замирает Данталиан, как успокаивается и засыпает. Это позволило Клео открыть глаза в реальности и одним движением руки снять кольцо «Глаз змей» с Корнелия, а затем швырнуть его в белую метель. Они стояли на мосту через Темзу. Корнелий медленно приходил в себя, и вьюга постепенно прекращалась. Ветер перестал завывать, а снег падать огромными хлопьями. Теперь он смешался с дождём. Корнелий взглянул на Клео, держащую его за руки. — Ты… — прошептал он и с трудом улыбнулся. — Я жив? — Да, — так же измученно ответила Клео и улыбнулся. — Все позади. Корнелий больше не мог стоять на ногах. Силы его оставили, и он упал без сознания на асфальт. То же самое почувствовала Клео. В основном у неё страшно кружилась голова. Она тоже упала, больно приложившись спиной о проезжую часть. Серое небо, темные тучи убегали, унося бурю прочь, а Клео одними губами повторяла слова, сказанные перед заточением души Корнелия: — В свете есть тьма, во тьме есть свет. Стремись к голосу, что зовет тебя, и не отчаивайся. Я приду к тебе… — Объясни мне, моя дорогая, какого черта я должна бегать за тобой по всей округе?! — с раздражением спросила Смерть. Она склонилась над Клео. В этот раз её лицо не был разукрашено, показывая очень красивую девушку с испанскими чертами. — В этом целиком твоя вина: я не просила тебя, — съязвила Клео. — Хочешь отдохнуть? — Движение – жизнь, остановка – смерть. Но для движения дальше мне нужны силы. Я слишком устала. — Ты можешь отказаться от сил Богини, как сделала когда-то твоя мать, — произнесла Смерть. — Но цена за их возвращение будет очень высокой: чем дольше ты остаешься простым человеком, тем меньше ты проживешь, как Богиня. Твоя мать прожила смертной десять лет, но, когда ей потребовались силы Богини, она прожила от силы неделю после их возвращения. — Не думаю, что Хранитель вырвется так скоро, — ответила Клео. — Почему бы и нет? Я никогда не хотела этого. Дай мне пожить простой жизнью. Я хочу быть обычным человеком. — Уверена? «Движение – жизнь, остановка – смерть», — горько усмехнулась Смерть. — Вот она, твоя кончина, Клео, посреди тьмы. И запомни, дорогая, история всегда идёт по кругу, вряд ли твоя закончится так. Она исчезла, а Клео попыталась встать, но не получилось. Она осталась лежать на холодном асфальте. Дождь и снег падали на лицо, во рту стоял привкус собственной крови. Теперь она понимала значение слов «умрешь посреди тьмы». Это не битва с врагом в его стане. Это победа над ним. Но… Умирать на мосту через реку, чьё название переводиться как «тьма», ещё та ирония. Если у меня будет шанс переродиться, пожалуйста, можно я буду самым обычным человеком? Мне не нужна никакая сила. Можно я всё забуду? Никогда не думала, что отчего-то так устану. Но я устала от этих тайн, загадок и магии. Я хочу жить нормально…***
Стоило открыть глаза, как сознание стало медленно возвращаться к хозяйке. Клео села на кровати. Стала вспоминать свой странный сон, но он растворился в лучах утреннего солнца. Девушка огляделась. Её комната на мансарде в доме на холме. Все как обычно. Ничего не изменилось. Все прежнее. Нет, что-то изменилось внутри Клео. Однако она никак не могла понять, что именно не так. Словно кто-то изменил её за одну ночь. Или не только ночь. Клео перевела взгляд на настенный календарь с «Битлз». Действительно, прошло больше года с тех пор, как её семья переехала в эту деревню. Так что же изменило девушку? Она попыталась вспомнить вчера или позавчера, но ничего не было. Однако она прекрасно помнила некоторые детали свадьбы Джека, своей работы в каком-то большом поместье или поездку в Египет, но другие воспоминания исчезли. Исчезли многие разговоры, встречи, люди. Она спустилась вниз после того, как привела себя в порядок. Джек с женой готовили завтрак (точнее готовила она, а он мешал), за столом в столовой отец читал газету, изредка наблюдая за малышом Ленни. Тот, завидев Клео, радостно замахал пухлыми ручками. И Клео поцеловала его в макушку. — Доброе утро! Готова? — спросил Говард, отложив газету в сторону. — Доброе, — ответила Клео с улыбкой и спросила: — К чему? — У тебя колледж, забыла? — ласково спросила Айнсли. — Длинные волосы, а ум расчесала? — несколько грубо спросил Джек. — А-а-а, вы об этом! — вспомнила Клео. Она поступила в Лондон на исторический факультет, и сейчас проводила зимние каникулы дома. Странно, что она мало что помнила о своём обучении. — После испанки ты какой-то странной стала, — заметил Джек. — Удивительно, год здесь, а заразилась, — покачала головой Айнсли. — Не расстраивайся, хорошо, что мистер Бист придержал для тебя место и организовал повторные экзамены. — Действительно, повезло, — пожала плечами Клео и приступила к завтраку. Ей показалось, что она никогда раньше не ела ничего вкусней. Словно еда за ночь изменилась. — Мистер Бист так же сказал, что в Британский национальный музей требуется помощник с возможным карьерным ростом до экскурсовода, — добавил Говард, а Клео заметила подошедшую черную кошку Ночь, которую вроде как сама притащила не так давно в дом. — Везёт, — сказал Джек и попытался накормить сына, но тот стал капризничать. — Я отвезу тебя в Лондон. Все равно скоро потребуется туда переезд. Одна крупная компания сделала выгодное предложение, и жильё н время предоставить могут поближе к офису, так что… После трапезы Клео поднялась в свою комнату и заметила сумки, хотя не помнила, как собирала вещи. Она пожала плечами и огляделась. На время завтрака оставила балконные двери открытыми, чтобы проветрить комнату. Налетевший ветер стал листать страницы книг, кучей брошенных на стол. Одна даже захлопнулась. Закрыв балкон, Клео подошла ближе к столу. Это был дневник – подарок на День Рождения. Клео собрала книги и расставила их по полкам книжного шкафа. Джек включил кассету с AC/DC, и большую часть пути они надрывали глотки, подпевая братьям Янг. В бардачке оказалось ещё несколько песен с ними. Джек в основном старался включать только самые зажигательные композиции. Через полтора часа они въехали в Лондон. Пришлось много блуждать, купить карту, чтобы найти Национальный музей, поскольку одностороннее движение и поток машин оставили желать лучшего. Перед поездкой Говард созвонился с мистером Бистом, чтобы тот встретил Клео в музеи. У самой Клео создавалось впечатление, что на некоторых улицах она была, только никак не могла вспомнить. И когда встретилась с мистером Бистом, то… словно она его встречала раньше. Но что-то не сходилось. — Джек занесёт твои вещи в мой кабинет, а я помогу тебе добраться до комнаты в общежитии, — сказал Бист. — Клео, пока твой брат занят, не купишь ли чего-нибудь к чаю? Клео огляделась. На противоположной стороне улицы от музея располагалась кондитерская. — Там продают замечательные пирожки, — сказал Бист. — Купи чего-нибудь и приходи в кабинет. Уже с ароматным свертком в руках Клео поднималась по массивным гранитным ступеням, как подвернула ногу. Отчего вдруг она потеряла бдительность зимой? Но её вовремя схватили за локоть и предотвратили встречу с лестницей. Это был симпатичный мужчина-испанец. Он мило улыбнулся и вежливо поинтересовался, всё ли с ней хорошо. Клео кивнула, краем глаза заметив его приятеля, – пепельного блондина, но заострять внимания не стала, поэтому поблагодарила и поспешила в музей, где её ждала новая жизнь.
