Чёрные перья

      На следующий день Чонгуку ничего не давалось в руки, сутра уронил чашку, в обед нечаянно удалил важные файлы на компьютере и вот сейчас сидел и убирал, случайно задетый локтем, горшок с маминым цветком. С чего я стал таким рассеянным? Или я и был таким? Вот же наваждение.       Пару недель прошли насыщено, Чимин и Хосок не переставали дурачиться, советуя друг другу разные смешные образы, Юнги работал над музыкой и иногда советовался с Чоном. Хён даже попросил одну из его записей игры на гитаре, на всякий случай. Другие студенты помогали преподавателям украшать коридоры университета и концертный зал, а Техён так и не появился ни разу за все эти дни на парах, зато почти каждый день норовил пройтись с Чоном после занятий и поболтать о чем-нибудь. Они обсуждали все что угодно, и Тэ рассказал не мало о своих увлечениях в сфере современной архитектуры, о домашних питомцах, но никогда не касался тем учебы, личной жизни или семьи. Как он может так хорошо учиться, но не посещать пары по неделям? Стоило спросить, но что-то подсказывало, что дельного ответа брюнет не получит. Чонгук еще больше сблизился с друзьями, подготавливая костюмы и помогая Чимину справиться с волнением перед выступлением и, кажется, с симпатией к Юнги. Он стал так часто говорить о нем, постоянно переживать о конфликтах хёна с парнями из банды северных, что Чон начал ненароком подозревать своего друга в сильных чувствах к Юнги. Они ни разу не говорили об этом напрямую и спрашивать не хотелось, вдруг Чим обидится.       День фестиваля. С самого утра Чимин зависал у Чона, помогая тому подобрать что-нибудь на праздник, у него самого был костюм милого мальчика в шортиках и большой толстовке, волосы были покрашены в нежно розовый – хотя костюм ли это был? Оказалось, его группа по танцу тоже будет примерно в том же, поэтому он не стал менять концепцию образа. Подобный вид был более чем привычен и Чимин совсем не явился в новом, особенном амплуа. Чону тоже не хотелось вымудряться, но друг настойчиво начал приставать с разными идеями. В итоге они решили остановиться на более простом. Было проще всего надеть светлые джинсы, белую футболку и кеды. Дополнением к образу стал милый ободок с кроличьими ушками, что Чимин увидел на столе Чона и нацепил ему на голову. Его Чонгук надевал еще в садике на утренник и теперь хранил лишь ради памяти о детстве. «Вот теперь пойдет! Брутальный кроль, все девчонки твои» - подытожил Чим и взял рюкзак – «Я пойду к Юнги, встретимся вечером. Не опоздай, начало в семь!». И проводив друга, Чонгук уселся за компьютерный стол, положив голову на руки. Было так тихо, брат был в другом городе у своей девушки, отец уже неделю в командировке, а мама.. где то внизу отдыхает и читает какой-нибудь романчик. Интересно, а Тэхён придет на фестиваль? Наверное нет, ведь он не любит такое.. скорее всего, а если придет, то в каком костюме? И почему мне это должно быть интересно, пусть хоть вообще не приходит. Вчера виделись, снова ели мороженое и гуляли в парке. И чего он пристал?       В комнату зашла мама Чона и слегка тронула его заячьи ушки, усмехнувшись. «Это на фестиваль? Ты в них так мило рассказывал стишок в пять лет. Совсем не изменился с тех пор.. ой, я сказать то пришла, Гуки, там к тебе какой то друг пришел» - она улыбнулась, а Чон слегка удивился, наверное Чим вернулся за чем то. Он спустился вниз и открыл дверь, застыв, как статуя, на пороге. Перед домом стоял тот самый черный байк и рядом, опираясь на него спиной, курил Тэхён. Он смотрел в пол, на нем были черные рваные джинсы, темная, неаккуратно изрезанная футболка и куртка, такая знакомая – с первой их встречи. Чонгук смотрел, не отрываясь, как тонкие пальцы подносят к губам сигарету, как грудь вздымается, делая затяжку, и как глаза Тэ медленно изучают его самого. Когда Тэхён выкинул бычок, он оттолкнулся и сделал пару шагов к Чонгуку, улыбаясь. «Какие милые ушки, тебе они так идут, малыш» - его рука дотронулась до волос брюнета и легко прошлась по ободку. Гук отшатнулся и уставился в пол, буд - то мелкие трещинки в каменном крыльце сейчас были для него интереснее лица напротив. «Хей, Гуки, давай прокатимся?» - вдруг спросил Тэ, уже более серьезно. Он убрал руку и предложил Чону свой шлем.       Чонгук посмотрел на байк, закрыл за собой дверь и кивнул в знак согласия. Вот момент, поговорим наконец и скажу ему, чтобы отвалил раз и навсегда. В горле буд - то все пересохло. Тэ завел мотоцикл, и они быстро поехали куда-то за город. Сразу вспомнились моменты первого вечера после клуба, дорога, встречные огни и спина Тэхёна, такая теплая и пахнущая, как сейчас, приятным одеколоном и сигаретным дымом, Чон плотнее прижался к ней, вдыхая поглубже, но вспомнил о своем намерении и отстранился.       Когда они оказались в какой-то пустынной местности, Тэ обернулся проверить младшего и аккуратно заехал на пригорок, сворачивая к небольшой опушке. Там они и остановились, Чон слез с байка и снял шлем, осматриваясь. Вид был просто невероятный. Они находились почти на краю большого обрыва, под ними были деревья, река и цветочные поля вдали, тут даже пахло по-особенному – шалфеем, хвоей и мятой, но еще все так же пахло Тэхёном, который стоял рядом, всматриваясь в горизонт. Они молчали около десяти минут. «Я приезжал сюда, когда хотел почувствовать себя нужным, очень давно, после смерти родителей и каждый год. Сегодня тот самый день, Гуки, я не мог приехать один. С каждым разом все ближе к краю» - сказал он, так тихо и холодно, опуская руки. Чон повернулся к нему, всматриваясь в лицо, оно было совсем другим. В темных глазах нежно играли лучики света, взгляд был направлен очень далеко, как и его мысли, на виске слегка покачивалась прядь чайных волос и, кажется, на секунду Чону показалось, что уголки его губ дрогнули. Это был другой человек – искренний и робкий. «Меня поглощает это чувство» - уже совсем еле слышно сломался хриплый голос. «Пустоты. Заполни ее» - неуверенно сказал Гук и глубоко вдохнул, прикрывая глаза от удовольствия. Он услышал, как голова Тэ резко повернулась к нему после этих слов, он знал, что попал в точку, он все понял? Впрочем, он ничего не понимал, он просто чувствовал тоже самое когда-то.       Через минуту он почувствовал, как тело Тэхёна приблизилось к нему и не успел открыть глаза, как тот прижал его к себе, нежно заключая в объятия. «Я уже заполнил» - еле слышно сказал Тэ, а Чон сделал несколько шагов подальше от пропасти, не отпуская его. «Хён..мне надоело» - прошептал Гук, наблюдая вопрос в глазах Тэ, его неловкое молчание нарушили движения младшего. Брюнет, потянул за воротник его куртки, притягивая к себе. Их губы резко соприкоснулись, и обоих обдало жаром. Чонгук лишь хотел проверить, узнать почему он не может избавиться от мыслей о наглом парне.       Теперь многое прояснилось для него, как великое открытие, которого он ждал и боялся в глубине души. Тэ не спешил, лишь немного подался ему навстречу, не убирая руки с талии младшего.       Чон вдруг отстранился, почувствовав телефон в заднем кармане, на экране сообщение от Чимина «Ты Где? 10 мин до начала». Гук, красный до кончиков ушей от неловкости, испуганно посмотрел на Тэ. «Я обещал Чимину быть на фестивале! Совсем забыл..». Тэхён улыбнулся и потянул его за руку к байку, усаживая сзади, он ласково поправил темную прядку на его лбу, надевая шлем ему на голову. Они помчались так быстро, как только позволяла скорость мотоцикла и опоздали совсем немного, усевшись у дверей на заднем ряду. Юнги не было видно, хотя он скорее всего сидел за кулисами и включал музыку, Чимин вероятно уже готовился к выходу. Заиграл популярный клубный трек, под который вышли несколько ребят в шортах и начали танцевать. Чонгук увидел друга в первом ряду и засвистел, Чим двигался лучше остальных и его пластичности могли позавидовать все танцовщицы мира. Юнги думал о том же в этот момент и никто не мог за сценой видеть улыбку на его лице, но она была.       Выступление закончилось, весь зал громко аплодировал, присвистывая на поклонах молодых танцоров. Чон радовался и хлопал громче остальных. Они отсидели еще одно выступление и Тэхён взял его за руку, не отводя взгляд от сцены.       К концу концерта светлая макушка хёна мирно покоилась на плече младшего и этого никто не замечал, они никому не были интересны там на последнем ряду. Чонгук боязливо мялся на месте, не в состоянии принять тот факт, что всецело сдался человеку рядом с собой, принял в себе непонятное и неожиданное чувство, которое скрывал под маской раздражения. И как его угораздило.. его не поймут. Выступил студсовет со словами поздравления студентов - первокурсников, завершая концерт, но никто после этого не встал с мест, в тот же момент послышался голос Юнги в микрофон за сценой. «Прошу минуту внимания, всем студентам, как старичкам так и новопоступившим, я посвящаю эту песню. Мой близкий друг написал ее, и я считаю, что она может стать гимном нашего потока. Приглашаю студента 1 курса, Чон Чонгука, на сцену. Не выйдешь – сам вытащу, я видел тебя!» - все в зале начали оглядываться и улыбаться, предвкушая нечто необычное. А Чонгук застыл и напрягся, округлив глаза в ужасе. Его словно катком переехали. Ему же не послышалось, его на сцену пригласили?! Он посмотрел на Тэхёна, пытаясь найти ответ, спасение в его глазах, но Тэ тоже не понимал, что происходит.       Чон нерешительно встал с места и направился к сцене. Заметив его, все начали хлопать и свистеть, послышались с передних рядов женские голоса «милашка», «какой красавчик», а Чон не хотел их замечать, его ноги подкашивались, а на лбу выступили капельки пота. Он поднялся на сцену, заходя к пульту ди-джея и бросая гневный взгляд на своего друга, что уже протягивал ему гитару. «Чони, это твой шанс. Не только я должен слышать твои песни. Давай!» - и рука хёна подтолкнула его обратно к сцене. Брюнет робко подошел к микрофону, вешая гитару и пристраивая руки. Он боялся поднять взгляд, боялся открыть рот, все мышцы свело и пальцы не хотели слушаться его.       Давай, Чон Чонгук! Ты уже не тот скромный заучка старшей школы, ты другой теперь, ты пишешь песни и показать их людям сможешь. Соберись. Мысли беспорядочно метались в голове, а в глазах зрителей застыл радостный огонек. Послышался первый аккорд, за ним другой и Юнги включил сопровождение, что скидывал ему Чон до фестиваля. Вот же гад!       Гук вдохнул, прикрыл глаза, и с его губ слетели первые слова, дрожащие и неуверенные. В зале повисла мертвая тишина, а Чон продолжал. Он поймал свою волну и его руки расслабились, аккуратно перебирая струны, голос смягчился, а из-под челки в зал был направлен испуганный взгляд. Он видел своего хёна на последнем ряду, что сидел с открытым ртом и застывшим удивленным лицом, людей разных возрастов, что так же удивленно и недвижимо смотрели на него, Чимина у двери, который улыбался во весь рот, явно тоже не ожидавший подобного.       Чонгук спел про красивую молодость, оставленное в осеннем парке детство и преданных друзей, что не часто встречаются на пути. В каждом новом слове было много его личного горького опыта, а значит звучали они искренне. Они звучали! Когда песня завершилась, еще некоторое время в зале царила тишина, Чон успел испугаться еще больше. Не понравилось? Я сделал что-то не так? Может голос сорвался?       Но на последнем ряду резко поднялся человек, громко аплодируя, за ним еще двое, трое, десятеро и зал ожил, проснулся. Все были в восторге, многие вставали с мест и присвистывали в знак одобрения. Чон отдышался и осматривал эту массу людей, что хлопали ему одному, сейчас они улыбались. Ему. Он чуть не забыл поклониться, но как только сделал это, сразу скрылся со сцены, кинув гитару довольному Юнги. Техён тут же вышел из зала и пошел ко второму проходу за кулисы, столкнувшись в дверях с растерянным Чонгуком, его руки все еще тряслись, и он беспорядочно метался взглядом по лицу хёна. Тэ подошел и крепко обнял его, прижимая ладонью темную макушку к своему плечу. «Я не знал, что у тебя такой красивый голос, малыш» - он погладил его по голове, чмокнув в висок. Чон поднял на него взгляд и хотел закричать от бури эмоций, но из зала начали выходить люди, бурно обсуждая что то, улыбаясь и смеясь, из-за чего Чонгук отстранился от хёна, приводя взъерошенную макушку в порядок. К нему подбежал Чимин, как только высмотрел его в толпе, накидываясь на шею с объятиями. «Чони, отвечай, сколько в тебе еще скрытых талантов?» - прокричал Чим, надувая губки наигранно. Чонгук только улыбнулся в ответ и по-дружески обнял его. «Я побежал к Юнги, мы договаривались поесть рамён вместе в пабе. Пойдешь с нами?» - и его взгляд остановился на стоящем позади Гука, Тэхёне. «Или..» - пробормотал он. «Встретимся завтра, Чима, у меня еще есть дела кое какие. Повеселитесь с хёном, передай ему, что я убью его завтра» - с улыбкой ответил Чон и Чимин все понял, одобрительно кивнув. Он тут же побежал к сцене, а Гук повернулся к Тэ, слабо краснея. «Давай я отвезу тебя домой» - прошептал Тэ, придвигаясь ближе. Позади них прошли четыре девушки, весело напевая песню Чонгука, а потом и двое преподавателей, обсуждающих завершение фестиваля. Ветер легко касался волос чайного цвета, принося с собой запах одеколона и Чон чувствовал себя как никогда хорошо, ему было комфортно в теплой куртке Тэ, обнимать его за талию и прижиматься к широкой спине. Все это было по-настоящему правильно, как и должно быть.       Они подъехали к дому, Тэ положил шлем на сидение и притянул младшего, опираясь на байк. Гук легко поддался и потянулся к губам хёна, запуская руки тому под футболку, отчего словил громкий выдох, утонувший в поцелуе. Он уже без стеснения кусал чужие пухлые губы, выцеловывал подбородок и, когда он прикусил мочку уха Тэ, тот сорвался на пошлый стон младшему в висок. Чонгук хотел почувствовать больше, не понимая куда скатывается его рассудок, продолжая экспериментировать. «Гуки, не надо.. слишком..» - и за ним последовал еще один, Чон прикусил тонкую кожу на шее, отчего все тело обдало жаром, руки хватали запястья макнэ, пытаясь сдержать, хоть как то остановить. «Малыш, стой..» - их взгляды встретились и оба тяжело дышали, смотря с упоением глаза в глаза. «Гуки.. у тебя же родители, нас увидят» - прошептал Тэхён, нехотя убирая руки Чона со своей груди. Младший ответил ему недовольным выдохом и опустил безвольно ладони. Хён, заметив смущение, тут же взъерошил темную макушку и придвинулся к уху. «Им не стоит видеть как я тебя порчу..» - после чего он чмокнул красного Чонгука в висок и сел на байк. Спустя пару минут его силуэт пропал за поворотом. Макнэ лишь рефлекторно дотронулся рукой до виска и пошел в дом. На лице застыла ванильная улыбка, а в голове смешались самые сладкие и теплые моменты, из-за которых он пропустил мимо ушей вопросы матери, поднявшись в комнату. Он лег в постель, притянув к себе пса, мирно сопевшего на краю. На телефоне появилось сообщение с неизвестного номера. Открыть. «Доброй ночи, малыш»