cotton candy skies

кажется, это начинается при их первой встрече. они встречаются при странных обстоятельствах. хенджин тогда сидит за кухонным столом минхо, чиркает в университетских конспектах и слушает шопена в беспроводных наушниках. он не замечает хлопка входной двери и дергается, когда в поле зрения попадает незнакомый силуэт. феликс, от природы слишком пугливый, дергается следом и вызывает добрый смешок и любопытство в чужих глазах. хван сравнивает его с небольшим котенком скукума вслух, и феликсовы глаза загораются любопытством тоже. — ты разбираешься в кошках? хенджин в кошках не разбирается, он очень часто слышал о коротколапых кудрявых котах от минхо; настолько часто, что сам хорошо запомнил. — конечно. у сиамских грязная мордочка, да? ли хихикает, отодвигает табуретку и садится против хвана, укладывая ладони на стеклянный стол. он очень хочет заглянуть в чужие конспекты, потому что видит небольшие розовые штрихи хайлайтера, но прилагает заметные усилия, чтобы в чужое личное пространство не влезть. хенджин мягко улыбается, любопытство к парню развивается вместе с непривычным чувством нежности; он переворачивает тетрадь на кольцах и подталкивает ее к феликсу пальцем. — зарубежная литература, — хенджин кривит губы, когда предмет произносит, феликс же, напротив, загорается интересом. — я не знаю, зачем она мне. не понимаю и писать ничего не хочу. — я могу попробовать. хван заметно удивляется, поднимает брови и думает, что парень пошутил. — ты школу-то закончил? — ли смущается, отводит взгляд и комкает манжет свитера — хенджин прав, он только в выпускном классе. — нет, но я хорошо знаю литературу. я читал то, о чем ты пишешь, этим летом, — феликс проходится взглядом по выделенным надписям, переводит взгляд на поля и поднимает уголки губ, замечая неловких маленьких собак. — хорошо рисуешь. — издеваешься? — хенджин закидывает ногу на ногу, упирается подбородком в ладонь и отстукивает пальцем ритм заевшей песни; его наушники отложены, сам он заметно подрасслабился и рассматривает уткнувшегося в тетрадь парня. — что от тебя требуется? это очень интересное произведение, кстати. — оно огромное! — хван собирается надуться, но отбрасывает эту идею, когда парень собирается рассмеяться. он что, похож на клоуна? — не думаю, что оно слишком большое. я читал войну и мир- — ты читал что? — он читал, потому что ему было интересно. мои кошмары все еще сохранили в себе образ огромной книги. феликс снова дергается, переводит внимание на минхо и улыбается, кивая на предложение коктейля. металлическая трубочка негромко стучит о стеклянные края стакана, когда феликс поднимает его со стола. — вы представились друг другу, или мне опять делать все за вас? феликс тушуется, а хван виновато улыбается и на минхово 'дети' закатывает глаза. ли представляет их так, будто они действительно глупые дети, впервые встретившиеся в комнате детского сада. когда феликс протягивает руку для рукопожатия (на которое их вынудил минхо, он не собирался уходить, пока они это не сделают. кто из них глупый ребенок теперь?), хенджин подхватывает ладонь тонкими пальцами, легко переворачивает и невесомо касается губами ее тыльной части. да, это опеределенно началось в первую их встречу. ли старательно эмоции не показывает, его реакция — небольшая улыбка и порозовевшие кончики ушей (чуть не упавший на стол стакан он предпочитает не вспоминать); минхо закатывает глаза, треплет макушку феликса и говорит что-то о цели его визита. возвращаясь обратно через 20 минут, старший ставит указательный палец на все еще не перевернутый конспект по зарубежной литературе и улыбается, читая все по глазам ушедшего в себя хенджина.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

хван задается вопросом, есть ли у его хена личная жизнь, когда тот сводит их снова. минхо говорит, что это — встреча его друзей (это звучит как жалкое оправдание, но феликс и хенджин важно кивают, чтобы старший не отгрыз им руки), и цели как таковой, кроме веселья, нет. они соглашаются со словом 'веселье', когда им в домофон звонит курьер и заносит в квартиру большое количество еды. возможно, это весело — есть за счет хена, окей. когда через некоторое время в квартиру заваливается еще один человек, хван догадки об отсутствии личной жизни минхо откидывает. — если они не перестанут, я уйду отсюда, — хенджин наклоняется к уху феликса, но не для того, чтобы минхо не услышал — он слишком увлечен парнем рядом с ним. — привыкай, он обычно от джисона не отлипает... как и джисон от него, — феликс вытягивает шею, чтобы до хвана дотянуться, и хенджин находит это неожиданно восхитительным. выбор минхо выпал на какое-то сопливое аниме; он что-то пошутил о том, что хван расплачется, когда тот вопросительно поднял бровь. хенджин, конечно, не расплакался от того, что в мультфильме у кого-то настал грустный момент, но, услышав сбоку копошение, он заметно напрягся. — ну и чего ты? — без тени упрека, с полуулыбкой, хенджин наклоняется к сжавшемуся в углу дивана феликсу и тянет его за предплечья на себя; минхо слышит шорох одежды, поворачивает голову и на развернувшуюся картину ухмыляется (он выглядел глупо, шмыгая после этого носом и утирая глаза рукавом домашнего кардигана). феликс опирается спиной на чужую грудь, тянет на себя клетчатый плед и укрывает хвана вместе с собой; еще долго копошится, мелькая осветленными волосами перед хвановым носом и раз за разом случайно размыкая его руки; когда он находит удобное положение, в готовности кивает и тянется за чужими локтями снова, а хван, не выдержав, начинает хихикать. — тише! — феликс шипит, слегка съезжает по хвановой груди вниз и трясется от того, что хенджин подрагивает; не выдерживает, закрывает ладонью глаза и начинает фыркать от смеха тоже. джисон с любопытством перевешивается через минхо, когда слышит писк феликса, и складывает губы трубочкой, наблюдая за ними. минхо отвлекается от развязки, тянет на себя джисона за голень, что-то говорит о неуважении, вызывая взрыв хохота со стороны хенджина. — я удобно сидел, — феликс шипит на хвана ближе к концу аниме, снова ерзает, но с началом титров подрывается с места. — блин. — ладно тебе, — хенджин не смеется, улыбается и светит искрами веселья в глазах. он думает, что феликс передумал с ним сидеть, когда тот отходит, но младший возвращается с новыми порциями еды и раскладывает их так, что дотянуться сможет с их мест только он. на хванов непонимающий взгляд обезоруживающе улыбается и начинает устраиваться снова. младший позволяет сцепить руки хвана на своей талии, подает мармеладных мишек и улыбается постоянно поворачивающемуся минхо. тот щурится, поднимает взгляд на поднимающего уголок губ хвана, когда феликс отвлекается на фильм. произнесенное одними лишь губами 'не сделай ему больно' замечает только хенджин.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

к середине весны погода заметно улучшилась — феликс сменил мартинсы на потрепанные жизнью черные конверсы, снял пальто и покрасился в розовый. он шутливо спрашивает у хенджина, идет ли ему, крутится перед ним и чуть не запинается о развязавшиеся шнурки. — определенно идет, — хенджин хихикает, усаживает феликса на лавочку и, не давая опомниться, опирается на колено. ли хочет пошутить о предложении, но запинается и отводит взгляд на лающую в конце аллеи собаку. он ее не видит, потому что линзы просрочились, а очки носить не хочется, но она интереснее, чем завязывающий его желтоватые шнурки хван. — не жаль прощаться с идеальным блондом? — ага, я не решался из-за этого полгода, — ли возвращает взгляд на кеды, когда хван отряхивает свои колени. очаровательные крупные бантики немного трясутся, когда феликс качает ногами. — но мне... нравится розовый. хенджин поднимает взгляд с колен, когда феликс замолкает. он ищет взглядом причину, но внезапно понимает, что причина была произнесена вслух. — мне тоже, — хенджину, вообще-то, нравится много 'нетипичных для парней' вещей. длинные волосы, розовый цвет и парни. парни, любящие розовый, зарубежную литературу и клубничное мороженое. — хочешь мороженое? неподалеку есть кафе. — хочу! — феликс вскакивает, оттягивает подол голубого свитера и немного топчется, чтобы привыкнуть к новой шнуровке. — обожаю клубничное мороженое. хенджин заинтересованно вслушивается в феликсовы рассказы о школе и вдруг вспоминает: — разве ты не выпускаешься? — ага, в конце весны, — ли отнимает небольшой ложечкой кусок мороженого и привычно раскачивает ноги под столом. — не грустишь? — от хвана не скрывается перемена в феликсовом настроении, но он ее тему не задевает, только любопытнее становится. — нет, — феликс ковыряет небольшой шарик и осыпает в тарелочку кокосовую стружку с него. — я даже рад, думаю. когда хенджин тему не продолжает, но и не предлагает что-то новое, ли вздыхает и откладывает ложку. он не очень хочет об этом говорить, но ему, если честно, уже просто надо выговориться. и хван это, похоже, видит. да он просто видит его насквозь. — мои одноклассники, они... я приезжий, и когда приехал, привлек много внимания. ну, типа, иностранец, все такое, — феликс морщится, растеряв все свое начитанное красноречие. хенджин только кивает и перестает ковыряться в десерте. — еще и вкусы... своеобразные. я всегда любил розовое, держался ближе к девушкам, чувствуя себя в безопасности. моя мама была очень доброй, и воспитывала во мне любовь к девушкам, — на этих словах феликс хихикает; на вопросительный взгляд хенджина машет головой и прочищает горло. — я не думаю, что конкретно тебя это натолкнуло бы на определенные мысли, но мои одноклассники слегка... отличаются? они мыслят поверхностно, наверное. я злил их тем, что девочки со мной общались на равных, приглашали к себе и считали своим. когда я впервые осветлил волосы, они решили мне это высказать. в смысле, до этого меня игнорировали, толкали в коридорах и хихикали за спиной. безобидно, правда? к тому же, на моей стороне огромная часть девушек школы. на втором году старшей школы... ли останавливается, вспоминая о мороженом и закидывая в рот несколько ложечек. переводит дыхание, проверяет, не перехотел ли хенджин его слушать, и со вздохом продолжает. — я осветлил волосы. всегда хотел попробовать блонд, но мои родители не очень относились к этому. я сделал это со школьной подругой, одной из тех, кто была на моей стороне. когда я пришел в школу, реакция других не заставила себя долго ждать: ко мне подошли тогда одноклассницы, стали цеплять на челку заколки и хвалить мой вид. девушки замечательные, правда? — феликс улыбается, вспоминая своих школьных подруг и милую медсестру. — ко мне тогда подошел один из парней, пригласил на... вечеринку? господи, было очень глупо соглашаться, да? да, конечно это было глупо. я слишком добр к людям, минхо-хен говорит правду. хван, когда феликс останавливается снова, слегка наклоняется вперед и перехватывает безвольно лежащую феликсову ладонь. тянет аккуратные пальцы на себя, разглядывает небольшие сердечки на ногтях, которые помогал клеить сам, и поднимает взгляд на ли. он догадывается о том, что феликс хочет сказать, и ему больно от этого. — они... их было достаточно много, и среди них был тот, с кем я общался достаточно хорошо и легко. такой же приезжий, отличающийся от всех. он хорошо ко мне относился... мне так казалось. я доверил ему несколько секретов, потому что он выглядел как тот, кому я могу довериться. он начал говорить обидные вещи, и я тогда хотел просто уйти, чтобы это не зашло слишком далеко... оно зашло. оно зашло слишком, слишком далеко, — феликсовы пальцы подрагивают, он кривит губы и закрывает глаза свободной рукой, позволяя хенджину поглаживать другую. — мне тогда сделали больно. прости, я не хочу говорить о таком, хорошо? не хочу, чтобы тебе было противно со мной общаться. хенджин перестает поглаживать чужую ладонь, а когда феликс отнимает руку от глаз, берет ее тоже. — ты не должен говорить о том, о чем не хочешь, но, феликс, — хван поднимает руку по предплечью, сжимает его ближе к локтю и вздыхает. — ты мне не станешь противен. ни за что, ни при каких обстоятельствах. просто помни об этом, ладно? не отвечай, оставь это у себя в голове. ли улыбается, помешивает субстанцию в чашке и на хваново предложение пойти гулять дальше кивает; хенджин выглядит немного отстраненно, он уходит в себя и переспрашивает феликса по нескольку раз. ли чувствует себя виноватым.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

хван заканчивает ближе к восьми вечера, смотрит на феликсов давний онлайн, и, почти не колеблясь, нажимает на зеленую кнопку вызова. феликс отвечает спустя пару гудков, звучит так, будто хван его разбудил, но на произнесенную догадку отнекивается. — я пытаюсь понять уроки уже второй час, — искаженный телефоном глубокий голос феликса звучит отчасти жалко; хенджин дергается, когда слышит глухой стук — надеется, что это не многострадальная голова младшего. — ты сделал задание университетского уровня недавно, — хенджин говорит не для того, чтобы успокоить — он все еще горд тем, что преподаватель был доволен феликсовым ответом. — литература — это одно, а алгебра — другое. зачем мне знать эту чушь? я не хочу ничего делать, — хенджин слышит какой-то шорох, и выдыхает — феликс, похоже, лег в кровать, и его голове не угрожают все горизонтальные поверхности. — я, вроде как, технарь. почему ты не просишь моей помощи? — хенджин улыбается, поднимает голову и смотрит в окна шестых этажей. — бери уроки и выходи. феликс удивленно икает, снова чем-то шуршит и, похоже, выглядывает в окно (хенджин не видит). — хенджин! — в микрофоне феликса звучит ветер, когда он уносится от окна, и хван чувствует мурашки. — эй, ты навернешься сейчас. не торопись, я подожду, — ли смущенно бурчит, и хенджин посылает в микрофон воздушный поцелуй. — все, не бегай там. феликсову тираду о том, что он не глупый ребенок, прерывает хван — сбрасывает звонок, сует руки в карманы брюк и прикрывает глаза. подъездная дверь пару раз пищит, когда феликс вылетает оттуда с шоппером, повисшим на локте; он упирается руками в колени, слегка покашливает и готовится сказать что-то вроде 'почему ты мне сказал, когда уже был тут?'. он поднимает голову, набирает в легкие воздух, и только сейчас замечает перемену в хвановом взгляде. — ты... — стоп! нет. то есть да, — феликс хмурится, поправляет съехавшие с носа очки указательным пальцем и прикрывает рукой пол лица. — ужасно, да? но минхо-хен оторвет мне голову, если узнает, что я делаю уроки без линз или очков. — тебе идет, — хенджин, возможно, врет: феликсу не просто идет, он очаровательный. — врешь, — ли наконец убирает руку, поправляет шоппер и поворачивается на хенджина. тот кивает, и феликс незаметно дергается. — конечно. тебе очень идет, — хван немного приседает, обхватывает ладонями чужие щеки и поглаживает веснушки большими пальцами. — ты невероятно красивый, — хенджин подхватывает чужую ладонь, привычным жестом ее переворачивает, касается губами и немного кланяется, заставляя феликса бормотать что-то о том, что хван переигрывает. (хенджин продолжает, и феликс ругается только для вида — хван это точно видит и знает, продолжая открывать ему тяжелые двери и завязывать шнурки). — нуна! — феликс забегает в открытую для него дверь, бежит к стойке и ярко улыбается девушке за ней; она улыбается в ответ, перевешивается через стойку и щелкает веснушчатый нос. — хенджин, это чеен-нуна, она тут работает и делает крутой латте с карамельным сиропом. нуна, это хенджин, он мой... — хороший друг, — хван потирает феликсову спину широкой ладонью, улыбается благодарному взгляду и стаскивает с феликсова плеча шоппер с тетрадями. — я закажу то, что ты обычно берешь? займи столик. ли улыбается, отталкивается от каменной стойки и поворачивается на пятках к рядам круглых столиков; в кофейне мало людей, воздух заполнил приятный аромат выпечки и кофе; играет мелодия из кухонной лихорадки, и хенджин улыбается — феликс эту игру вдоль и поперек уже обшагал, отказываясь от донатов и помощи хенджина. чеен провожает феликса взглядом и переводит его на хенджина, ожидая заказ; она ласково улыбается феликсовой улыбке с другого конца помещения и упирается ладонями в высокую стойку. — латте с карамельным сиропом, два классических маффина и американо, — хенджин улыбку с лица не убирает, и в лице почти не меняется; скручивает ручки шоппера и в ответ на просьбу ожидать заказ кивает. ли отодвигает стул для хенджина, на вопросительный взгляд закатывает глаза и говорит, что иногда и о хване можно позаботиться; на слишком высоком для него стуле в пол упираются только запыленные белые носки конверсов, и хенджин вслух этому умиляется, уворачиваясь после этого от руки феликса. он подает феликсу его вещи, и с разрешения начинает разглядывать белые тетради с небольшими рисунками в углах; на математике нарисована грустная кошка, и хенджин улыбается, сравнивая ее с феликсом. чеен приносит заказ сама, немного отодвигая феликсов пенал и ставя небольшой поднос на край стола. она смотрит на тетради и трепет феликса по голове. — ты все еще не понимаешь математику? — почему это звучит так, будто ты надо мной насмехаешься? — феликс хмурится, но сразу в лице меняется. — ты покрасилась? тебе идет! — спасибо, — девушка убирает прядь волос за ухо, улыбается и машет рукой, отходя от стола. — я пошла работать, если будет что-то нужно — позовите! возвращаясь за стойку, чеен поворачивает голову и прикрывает ладонью улыбку — хенджин двигает свою табуретку к феликсу, подает ему стаканчик с кофе и тихо что-то спрашивает; феликс ставит ладони на стол, тянется за тетрадью и строит мученическое выражение лица, когда на страницах видит много чисел.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

через месяц, к концу весны, меняется многое — феликс начинает носить подаренные хенджином розовые шнурки в кедах, чаще испытывает стресс и пугает хенджина. впервые он его пугает неосознанно — звонит после полуночи, и на хваново полусонное взволнованное обращение шмыгает носом; хенджин подрывается с только растеленной кровати сразу, переодевается и вызывает такси к феликсову дому, пока тот пытается что-то ему рассказать, прерываясь на задушенные всхлипы. из рассказа хенджин понимает несколько вещей, и ни одна из них его не успокаивает — отец феликса приезжает из командировки, феликсу тревожно и страшно и ли чувствует себя виноватым. хенджин доплачивает таксисту, когда просит немного подождать; подъездная дверь размагнитилась, поддается хенджину почти сразу. феликс все еще на связи, тихо открывает входную дверь и продолжает шмыгать в микрофон. хенджину требуется рекордное время, чтобы подняться на шестой этаж, не используя сомнительный лифт. он громко выдыхает, когда видит подрагивающего феликса на последней ступеньке холодной лестницы — тот выглядит совсем помято, держит на коленях неизменный шоппер с малым количеством вещей в нем и расфокусированным взглядом утыкается хвану в лицо. — пошли в машину? — хенджин присаживается на корточки ступенькой ниже, вытирает большим пальцем поблескивающие в свете лампочек следы слез и прерывисто от бега дышит. он шепчет, чтобы не напугать феликса и не разбудить соседей и ликсову мать за дверью квартиры. ли кивает, позволяет себя потянуть и спуститься на первый этаж — он тоже этому лифту не доверяет. дома хенджин многое от феликса узнает — его отец, человек старой закалки, пугающий с раннего детства, приезжает с командировки на несколько дней, чтобы потом в нее вернуться; ли не уверен, что переживет эти несколько дней вообще; экзамены приближаются, и, несмотря на свои удивительные способности, феликс в себе уверенным не стал: он уверен лишь в том, что ничего не сдаст и никуда не поступит. хван щелкает его по носу, треплет макушку и словами от тревоги отвлекает; включает глупый мультфильм на фоне, позволяет обвить себя всеми конечностями и напевает слова заевшей песни, вслушиваясь в редкие подпевания феликса. когда ли внезапно замолкает, косит глаза в его сторону и выдыхает, замечая тихие сопения. второй раз пугает неосознанно тоже — вновь звонит, начиная с привычного 'я не отвлекаю тебя, хенни?', а заканчивая 'я, походу, сломал руку'. хенджин тогда бежит в травмпункт быстрее, чем успевает себе отдать отчет; его встречает минхо, громко фыркающий от смеха на хванов вид, успокаивает и просит подождать, пока выйдет врач. феликс руку тогда не ломал; сильно ушиб левую, которой не пишет, запнувшись о выбежавшую на тротуар кошку. минхо слушал хвановы просьбы быть осторожнее вместе с феликсом, сдерживал смех, вызванный виноватым видом младшего. 'ты ему не наседка' на хенджина не действовало; он потом купил феликсу в качестве извинений за упреки альбом твайс, и минховы причитания кончились. третья попытка напугать хенджина происходит в первый день феликсовых экзаменов; за несколько часов до начала хенджину звонят в дверь. — феликс? у тебя сегодня экзамен, а время... семь утра, — хенджин потирает глаза, впускает напряженного ли в свою квартиру и забирает у него вещи; ставит чайник, часто зевая и расчесывая пальцами длинные волосы. — может скажешь, почему ты здесь? — прости, — феликс морщится, садится на табуретку и упирается подбородком в кухонный стол. — мне тревожно без тебя. хенджин издает неопределенный звук, треплет феликсовы волосы и улыбается. — ты меня напугал. ты можешь мне звонить в любое время, ты же знаешь? — хван вплетает длинные пальцы в выцветшие розовые волосы и массирует чужую голову. — я подожду тебя возле ппэ*, хорошо? зайдем в кофейню и отпразднуем сдачу первого экзамена. *ппэ — пункт проведения экзамена. — с чего уверенность в том, что я его вообще сдам? ай, — ли морщится, когда хенджин дает ему щелбан, перехватывает его ладонь и укладывает ее на свою щеку. тихое 'спасибо' тонет в тишине кухни. первый из нескольких экзаменов феликс действительно сдает; он вместе с письмом залетает в хванову квартиру и повисает на нем, что-то говоря о том, что это все благодаря хенджину. — нет, просто ты умница, — хенджин ставит ли на пол, убеждается, что стоит он на своих двух крепко, и улыбается, щелкая феликса по носу. — ты очень старался, поэтому сдал. сколько у тебя осталось экзаменов? — три, и следующий — математика. вот оно, зло. хван хихикает, обувается и подталкивает феликса к выходу. к математике они готовились вместе, и хенджину пришлось копаться в старых конспектах и вспоминать определенно не лучшие годы своей жизни, но оно того стоило. стоило, потому что хенджин чуть не оглох после феликсова звонка и вести о том, что математика сдана — не просто сдана, а на твердую четыре. — это благодаря тебе, хенни! — феликс сжимает его ладонь обеими руками, немного прыгает на месте и ярко улыбается, когда хенджин тыкает ему в лицо розовую сладкую вату. — нет, это все еще потому, что ты большой молодец, — хван улыбается в ответ, вытирает большим пальцем кусок ваты на феликсовой щеке и позволяет утянуть себя на аттракцион.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

— вы, ребята, все еще не встречаетесь? — минхо подставляет под щеку ладонь и смотрит на хенджина, пьющего свой кофе. они вместе проводят выходные, потому что с экзаменами и ликсовым поступлением совсем отделились друг от друга. феликс отошел в уборную, извинившись перед всеми, и хенджин остался сидеть напротив минхо с джисоном один. — что? нет, — хенджин поднимает бровь с таким выражением лица, будто минхо предложил заминировать питомник и осуждающе отпивает напиток. — он тебе нравится, — джисон не спрашивает — утверждает, откусывая круассан и бросая взгляд на дверь, за которой скрылся феликс. — возможно, — хенджин отвечает уклончиво, уводя с парней взгляд в окно. двое на одного. — возможно, я в него влюблен. и? — что 'и'? какой же ты все-таки тупой. — чья бы корова мычала. когда феликс возвращается, все резко замолкают. он смену настроения замечает, спрашивает, в чем дело, и когда хенджин говорит, что без него стало грустнее, смущенно улыбается; атмосфера полной расслабленности возвращается, когда младшие заводят разговор о новом сериале. изредка бросая взгляды на минхо, хенджин что-то усиленно обдумывает. как бы грустно ни было признавать правоту вечно уверенного в себе друга...

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

феликсов день рождения выпадает на стрессовый период времени — он только поступает, переезжает и теснится в аудитории с большим количеством незнакомых людей. переехать не в общежитие, а к хенджину, по общему признанию, стало лучшим выходом — феликс сильно дизориентирован в пространстве, часто теряется, а попросить помощи стесняется; был вариант переехать к минхо, потому что тот хоть и двоюродный, но все же родственник, но хенджин это отмел сразу, как услышал — старший живет в небольшой квартире, дома бывает после дождика в четверг и чаще всего с джисоном. — я не дам разрушить феликсу психику, — хенджин поднимает бровь, ставя точку на этом вопросе, и феликс громко фыркает с формулировки. чеен подзывает хенджина, чтобы тот забрал заказ, и минхо переводит недовольный взгляд на младшего. — ты уверен, что вам будет комфортно вместе? — когда феликс несколько раз кивает и размахивает ногами сильнее, старший вздыхает. — если что, бей его по голове. сильно, чем-нибудь тяжелым. феликс возмущенно воскликивает, но когда подходит хван, переводит внимание на него; у младшего заметно загораются глаза, когда хенджин начинает у него что-то спрашивать и двигает чужой стул ближе к столу, и минхо улыбается. день рождения феликса все же наступает — неожиданно, с тихой мелодией будильника и громкими птицами за окном. хенджин поднимается раньше, как это обычно бывает; сегодня пары у них начинаются одновременно, и они собирались зайти в кофейню перед занятиями. дверь в комнату младшего немного покачивается от сквозняка — феликс не любит ее закрывать, и просит оставлять небольшую щелку. хван заглядывает в комнату, замечает свернувшегося на кровати феликса и немного улыбается. — хей, — хенджин шепчет рядом с феликсовым ухом, опускается на корточки перед большой кроватью и убирает с чужого лица осветленные пряди; феликс вернулся в блонд, и прихватил с собой хенджина, осветлив и его тоже. младший в ответ только сонно мычит, приоткрывает глаз и сонно улыбается, бросая 'за мной спустился бог?'; хенджин фыркает, поднимается и открывает окно на проветривание. — с днем рождения, — хенджин садится на край кровати, собирает феликсовы волосы в небольшой хвостик на затылке и улыбается удивлению в глазах ли. — забыл? вставай давай. феликс вытекает из комнаты через добрых десять минут, потирая глаза и проводя ладонью по фактурным обоям. его рассеянное с утра внимание привлекает небольшая вытянутая коробка на столе, украшенная розовым бантиком; сонливость как рукой снимает. — что это, хенни? хенджин отвлекается от помешивания своего кофе, ставит перед феликсом небольшую коробочку с 'чудо' и улыбается. — это — твое. посмотришь? феликс растерянно смотрит на небольшой бантик, осторожно тянет за ленточки и отклеивает край упаковочной бумаги, пока хенджин протыкает тонкую фольгу небольшой пластиковой трубочкой и двигает коробочку с коктейлем феликсу. шуршащая бумага опадает, когда феликс отклеивает небольшой кусочек скотча; из-под нее выглядывает край черной коробки. когда феликсовы глаза заполняются пониманием, старший улыбается и отставляет чашку с кофе. — хен, — феликс, достав коробку окончательно и точно убедившись, что под упаковочной бумагой скрывалась коробка с новой парой конверсов, внезапно становится более серьезным и оказывается между расставленных в стороны ног хенджина. хван в недоумении смотрит младшему в лицо — хеном феликс его ни разу не называл, привыкший к тому, что хенджин относится к нему на равных, несмотря на трехлетнюю разницу в возрасте. — какой же ты замечательный. хенджин выдыхает, расслабляется на секунду, но в следующую крякает — феликс его обнимает, что-то пищит несвойственным себе голосом и в конец треплет хванов некрепкий пучок на затылке. когда феликс замолкает, хенджин трет его спину и отправляет переодеваться. — мы хотели зайти к чеен, разве нет? — щелкает младшего по носу и о чем-то внезапно вспоминает. — у меня есть еще кое-что для тебя. ли загорается любопытством, наблюдает за тем, как хенджин заходит в свою комнату и выносит оттуда картонный белый пакетик. — я заплачу сейчас, честно говорю, — феликс смотрит на розовые шнурки, как на восьмое чудо света, и медленно моргает. — я не позволю тебе сегодня плакать, — хенджин улыбается, цепляет небольшую заколку с кошкой на феликсову челку и подталкивает его к комнате. — теперь точно переодевайся, не успеем к чеен. младший встрепенулся, посмотрел на часы и посеменил к себе в комнату; выходя обратно одетым, прикрывает ладонью глаза. — ты заставишь меня плакать, если не перестанешь быть очаровательным, — младший смотрит на перешнурованную обувь и вздыхает, поправляя очки на переносице (хенджин очень его просит не продолжать подвергать опасности свое зрение, и уверяет, что он выглядит потрясающе). хенджин только треплет укладку младшего, включает свет в прихожей и берет их вещи; сегодня достаточно тепло, чтобы выйти только в рубашке, но феликс натянул на себя крупное худи, от которого не отлипает порядком месяца. чеен встречает их улыбкой и коротким кивком; делает привычные латте с американо и приносит их к столику сама. — с днем рождения, малявка, — она улыбается еще ярче, когда феликс возмущенно на нее смотрит. — да ладно тебе, я шучу. правда с днем рождения! она треплет многострадальную феликсову укладку, и младший пищит, когда она его крепко обнимает; хенджин упирается подбородком в ладонь и ласково улыбается, когда ли просит его спасти. — какой 'спаси'?! — чеен сжимает веснушчатые щеки ладонями и с силой их трет. — нуна тебя любит, а ты спасти просишь. никакого уважения к старшим! феликс закатывает глаза, хихикает и все же обнимает чеен в ответ; она тепло улыбается, делает комплимент его новым заколкам и убегает за стойку. он уже привычно размахивает под столом ногами, когда обращает внимание на время; смотрит на хенджина и готовится вставать. — нам пора уже, наверно? хван пожимает плечами, заходит в приложение и заказывает такси, не слушая возмущения младшего. — позволь сегодня делать все для тебя, хорошо? только сегодня, — хенджин улыбается, потому что он делает для феликса все, что в его силах, каждый день. — тебе кеды не натирают? младший встает, машет головой и подходит к хванову стулу, закидывая на плечо шоппер; такси подъезжает почти сразу, и перед выходом феликс машет чеен за стойкой. хенджин уходит с последней пары, потому что ли заканчивает раньше; младший его отправляет обратно, говорит, что не хочет портить хванову успеваемость, но хенджин непреклонен — на феликсово бормотание только важно кивает головой, мол, понял-принял, но все равно пойдем. феликс сдается, когда хван снова напоминает, что сегодня ликсов день, но все равно думает, что в падении успеваемости хенджина если что будет виноват он. они заходят в большой парк, и хенджин нежно улыбается, когда феликс замечает небольшую белку, грызущую угощение на лужайке. первое, что может сказать младший — громкое 'джисонни'. хенджин начинает смеяться, отдает феликсу купленный на входе картонный пакетик с беличьим лакомством и включает камеру на телефоне. 'джисонни, не бойся, я тебя не обижу. хочешь, я позову минхо-хена?' общий чат заполняется джисоновым возмущением и большим количеством смеющихся стикеров от минхо; феликс позволяет белке забраться на его ладошку и отдает ей добрую часть орехов. когда белка гордо убегает с, кажется, сотней орешков за щеками, феликсово внимание переключается на красочные палатки; они выставленны в ряды, и на их полках лежит большое количество детских игрушек. младший разглядывает какую-то глупую игрушку несколько минут, с позволения продавщицы несколько раз ее вертит в руках и передает хвану; ребенок, стоящий рядом с ними (очень знающий, походу), заявляет, что это 'попыт'. хенджин хочет его поправить, потому что это наверняка английское название игрушки, но феликс закрывает ладонью рот и сдерживает смех, хватая рукав хенджина и агрессивно махая головой. от 'попыта' феликс отказывается, но от классического мохнатого червячка на леске — нет; он выбирает розовый, играется с ним весь путь и чуть не запинается о ребенка (у хенджина сердце в пятки уходит — он все еще помнит, как феликс запнулся о кошку). когда загораются первые небольшие фонарики в деревянных тропинках, солнце уже почти за горизонтом, и феликс улыбается, наблюдая за уплывающими утками в пруду; дети бегать по парку перестали, но он наполнился парами и подростками. с небольших колонок доносится ненавязчивая мелодия, продавцы в палатках включили светящиеся игрушки (хенджин бы задумался о том, для кого — детей в парке уже почти нет; вопросы сами собой отпадают, когда ли прилипает к какой-то яркой игрушке, гипнотизируя ее). в конечном итоге хенджин покупает странную игрушку, вручает ее феликсу и забирает из его рук яркого червячка и почти доеденную вату. когда младший слегка замедляет шаг, на часах почти одиннадцать вечера; хван предлагает поехать домой и феликс, не колеблясь, соглашается. квартира встречает гуляющим теплым сквозняком и блаженной после наполненного парка тишиной. феликс аккуратно раскладывает несколько купленных игрушек на кухонном столе и несколько раз благодарит хенджина, пока тот заказывает им ужин. — завтра нужно отнести пластик на переработку, — хван улыбается отвлекшемуся от игрушек ли. — не очень празднично, да? просто я забуду, если не скажу вслух. — да нет, все хорошо, — феликс растягивается на столе и сжимает пальцы, потягиваясь. — посмотрим фильм? — все что угодно для тебя, — хенджин поднимается с табуретки, подмигивает закатившему глаза ли и идет в свою комнату, чтобы расстелить кровать. феликс сам встречает курьера, несет в хванову комнату пару пакетов и на просьбу выбрать фильм в готовности кивает; выбирает аниме и говорит, что оно очень грустное. хенджин поднимает бровь, когда ли говорит, что старший точно заплачет. — мне напомнить о том, что было в прошлые разы? — когда феликс машет головой, хван пожимает плечами и усаживается так, чтобы ли мог сесть рядом с ним, все еще видя экран ноутбука. хенджин не отрицает — аниме достаточное трагичное; не настолько, чтобы заставить его плакать, но настолько, чтобы расплакался феликс. — грустно, но вкусно? — хенджин наклоняет голову, смотря на то, как феликс сует себе ролл в рот, не прекращая плакать, и дергается, когда феликс от смеха начинает закашливаться. — было бы глупо умирать от роллов, знаешь? младший слегка ударяет чужое плечо, держит руку на сердце и не прекращает хихикать, когда на экране кто-то умирает; у хенджина это вызывает смех, но он держится. когда экран становится темным, и по нему бегут длинные титры, младший перестает копошиться и тянуться за едой; хенджин смотрит на то, как ли неудобно на него опирается и, похоже, спит. ноутбук окончательно погасает, когда хван перестает смотреть на светлую макушку. — ты мне нравишься, — старший выдыхает, трет переносицу и готовится снять очки с феликса, когда тот отодвигается и в полумраке тепло улыбается (хваново сердце падает в пятки второй раз за день). — этот подарок даже лучше розового червячка, — феликс хихикает, выпрямляет локти и тянется к щеке старшего, оставляя на ней смазанный поцелуй. — ты ждал моего совершеннолетия? хенджин наконец выдыхает, расплетает хвост и массирует кожу головы; тянет феликса за плечи к себе, приобнимает и утыкается носом в пахнущую жвачкой макушку. — скажи это еще раз, — феликс выворачивается так, что оказывается лицом к старшему, на секунду опускает взгляд (чисто машинально, честно) на хвановы губы, но почти сразу заглядывает в чужие глаза. — ты мне нравишься, — хенджин ласково улыбается, не пропуская мимо глаз короткую феликсову дрожь. — сильно.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

минхо, смотря на сцепленные хвановы руки на талии феликса, уходит в астрал. — так вы встречаетесь? феликс дергается, и хенджин морщится, немного ударившись о его макушку подбордком. тихо спрашивает, не больно ли младшему, а когда минхо кашляет, недовольно на него смотрит. — ты ведешь себя так, будто у тебя нет своей личной жизни, знаешь? — хван закатывает глаза, когда минхо даже не меняется в лице; немного наклоняется, заглядывая в глаза феликса и кивая на минхо; феликс тихо ему что-то говорит, и хенджин, цепляя на лицо улыбку, кивает. ли-старший поднимает бровь, но отвлекается на вибрацию телефона и поднимает голову — к ним бежит опоздавший джисон. он хочет извиниться, уже открывает рот, но смотрит на хенджина, закрывшего собой фигуру феликса. поднимает брови, переводит непонимающий взгляд на минхо, и когда тот кивает, громко выдыхает 'наконец-то'. — что? мы ждем уже полгода, — на непонимающий взгляд хенджина он разводит руками; феликс его только замечает, ярко улыбается и машет свободной рукой (второй цепляется за широкую ладонь хвана). — джисонни! мы ждали тебя сорок минут, — ли продолжает улыбаться, но в его голосе слышен упрек — солнечный мальчик попал под влияние саркастичного злого ублюдка. — ну простите, — хан кривит губы. — но вы, похоже, не скучали. когда минхо осознает, что про него вообще не вспоминают, он громко кашляет и на ликсово 'ой, забыли', распахивает глаза. чеен встречает их восторженным возгласом, подзывает к себе жестом и треплет младших; завсегдатаи, сидящие ближе к стойке, приветливо улыбаются хенджину с феликсом — они здесь часто проводят время и видятся. феликс занимает привычный столик в углу помещения; он упирается в большое окно и заливается светом садящегося солнца. хенджин вешает пальто, отодвигает деревянный стул и что-то шепчет младшему; тот хихикает и кивает (минхо почти уверен, что они пошутили про него. эти дети над ним издеваются). когда чеен приближается к их столу с подносом, хенджин чувствует вибрацию и заглядывает под стол, замечая трясущуюся ногу феликса. накрывает чужое бедро ладонью, останавливая, и немного поворачивает голову, чтобы узнать, в чем дело. младший только виновато улыбается и складывает свои руки замочком. от взгляда чеен не укрываются хвановы поглаживания феликсова бедра, и она вытягивает губы в трубочку, ставя перед ними две чашки и пару маффинов. — вы встречаетесь? — ты серьезно просто спросишь в лоб? — хенджин поднимает брови, отнимает руку от ликсова бедра, и все за столом провожают взглядом сменившиеся эмоции феликса. — если серьезно, я еще в первую встречу так подумала, но феликс мне ничего не сказал, — чеен щурится так, что ее ресницы закрывают глаза полностью. — своей любимой нуне. младший снова виновато улыбается и пожимает плечами, пытаясь ухватиться за хванов рукав; потерпев крах, он просто скрещивает стопы. — прости? — звучит жалобно и грустно, будто ли действительно жаль, и чеен меняется в лице. — я шучу, ликс, — она поднимает поднос и показывает пальцами небольшое сердечко. — ты можешь скрывать все, что хочешь. я рада за вас, но мне пора работать! минхо бормочет что-то вроде 'так легко?' — чеен — их давняя подруга; когда она узнала, что у минхо появился парень (а он ей ничего не сказал, какой ужас), она устроила ему бойкот. страшная женщина. джисон шуткой возвращает привычную им атмосферу, разговаривает переволновавшегося феликса и имитирует рвотный позыв, когда хенджин салфеткой вытирает феликсову щеку от крошек маффина. чеен из-за стойки улыбается, отвлекаясь от чужого заказа; минхо прячет улыбку в чашке с кофе.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

по тихой комнате раздается стук, и хенджин отвлекается от конспектов, позволяя феликсу войти; он перестал слушать музыку, когда занят заданиями, потому что часто феликс его заговаривал или что-то спрашивал. сегодня ли с ним не сидел и весь день пропадал у себя. хван, конечно, волнуется — обычно младший крутится рядом с ним и лезет под руку. — что-то случилось? — хенджин поворачивается на компьютерном стуле, закрывает колпачок ручки с тихим щелчком и подтягивает феликса к себе за бедра. тот отводит взгляд в сторону хванова компьютера, утыкается коленями в края кресла и сжимает чужие плечи ладонями. широкое кресло много чего позволяло — забираться с ногами, сидеть вдвоем и удобно спать (проверено во время сессии); феликс осведомлен, потому упирается коленями по сторонам хвановых бедер, и когда хенджин немного откидывает спинку, приобнимает чужие плечи. он часто к старшему прилипает, но сейчас заметно напрягается и хван, соответственно — следом. — ты хочешь говорить об этом? — хенджин смыкает руки за феликсовой спиной, сжимая тонкую талию предплечьями, и пытается заглянуть в чужие глаза, но тщетно — младший упирается подбородком в изгиб чужой шеи и что-то усиленно обдумывает. — ты хочешь от меня большего? в смысле, мы встречаемся уже долго, но я даже не позволяю себя целовать... — феликс вздыхает, когда хенджин его резко от себя отодвигает и все же заглядывает в глаза. — кто тебе сказал, что я обязан от тебя чего-то хотеть? — никто. я сам, — феликс снова льнет к нему, поглаживает заднюю часть шеи, скрытую под длинными волосами, и дышит куда-то туда же. — знаешь, меня тогда... на втором году старшей школы меня изнасиловали. я очень не хотел тебе это говорить, потому что все, кто узнали тогда — отвернулись. у меня не осталось подруг в той школе, и меня постоянно били, — младший прижимается сильнее и громко выдыхает, когда хенджин проводит пальцами по его волосам. — от меня не отвернулись минхо-хен и джисон; мама и чеен-нуна все еще не знают. они — все, что у меня было тогда. сейчас у меня есть ты, и я не уверен, что переживу потерю тебя. я очень хочу тебя поцеловать, знаешь? я уверен, что ты не сделаешь мне больно, но подсознательно поцелуи ассоциирую с чем-то мерзким. мне нужно просить прощения? — нет, — хенджин снимает с феликсовых волос резинку и расчесывает пальцами длинные пряди. — не нужно. я люблю тебя, хорошо? я не собираюсь от тебя ничего требовать. я не 'не хочу', нет. просто, если ты не хочешь, я не буду тебя заставлять. — я хочу, — ли краснеет кончиками ушей, снова смотрит в сторону конспектов и компьютера и облизывает губы. — убедишь меня в том, что это не мерзко? пожалуйста? хенджин вскидывает брови — феликс обычно не говорит подобных вещей; весь флирт их отношений держится на хвановой харизме и неумении сдержать любовь. младший опускает взгляд на чужие губы, сглатывает и осторожно поднимает взгляд обратно. хенджин смотрит на него с искрой в глазах, останавливает пальцы в феликсовых волосах и поднимает один уголок губ. — ты уверен? — ты можешь просто поцеловать меня, хен? хенджин, вообще-то, много чего может. феликс сжимает чужие плечи сильнее, когда его губ касаются чужие; хенджин всегда касался его так, будто он сделан из хрусталя, которым хвалились раньше — тот максимально хрупок и может лопнуть от неверного касания; сейчас он сжимает костлявые бедра и касается зубами нижней губы младшего. феликса перемена устраивает — он громко выдыхает через нос и чувствует, как воздух вокруг раскаляется. хенджин никогда не показывал, что хочет чего-то большего, чем объятия, но ли это прекрасно понимал; сейчас хван сдерживается, и феликс ему бесконечно благодарен. когда хенджин отрывается от губ и переводит влажные поцелуи на линию челюсти, ли позволяет себе закрыть глаза, и хван это принимает за знак бесконечного доверия. феликс открывает шею, когда откидывает голову назад; испуганно распахивает глаза, когда с губ срывается жалобный, совсем тихий стон — хенджин царапает его шею зубами и дует на влажные следы на ней. старший поднимает голову, ухмыляется и снова целует чужие губы, подтягивая ли за бедра. феликс тянет отдельные пряди хвановых осветленных волос, и хенджин тихо стонет в чужие приоткрытые губы, вызывая вздох восхищения младшего. хенджин утыкается в изгиб чужой шеи и громко выдыхает, вызывая дрожь по феликсову телу. ли убирает хвановы волосы тому за уши, целует чужую макушку и шепчет благодарности. домашнее задание по зарубежной литературе хенджин не доделал.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

хенджин поднимает бровь, когда феликс упирается ладонями ему в грудь и прерывисто выдыхает в его губы. — хочешь, мы закончим- — что такое 'французский поцелуй'? тишина пахнет феликсовым шампунем с клубничной жвачкой, одеколоном хенджина и новыми простынями их совместной кровати. ли заинтересованно заглядывает в хвановы глаза и сглатывает, наблюдая за постепенно расширяющимися зрачками в темных глазах. — где ты это взял? — в американском сериале. это что-то приятное? разве париж — не город любви? — определенно он. хочешь попробовать? феликс — от природы ребенок любопытный; мама часто называла его котенком, потому что он делал обдуманные и не очень вещи. — хочу. покажешь? — все, что ты попросишь. хенджин сжимает ликсову талию сильнее, когда тот начинает в предвкушении сильно ерзать на чужих бедрах; мягкое изголовье кровати немного скрипит, когда феликс к хенджину льнет, потому что слишком нетерпелив перед вещами, касающихся старшего. ли почти разочарован в часто упоминающемся в романах поцелуе, когда хенджин делает то, что делает всегда (почти — потому что хван все еще прекрасно целуется, хоть и сравнивать не с чем); когда хенджин кусает ликсову губу, тот машинально рот приоткрывает. хенджин немного улыбается, когда феликс сжимает пряди его волос в кулаках и громко выдыхает через нос; феликс, не успев как следует разочароваться, стонет, чувствуя влажный язык, касающийся его собственного. по телу бежит дрожь, и феликс машинально немного оттягивает волосы хенджина, заставляя того сдавленно простонать. кажется, суть феликс понял.

｡･:*:･ﾟ’★,｡･:*:･ﾟ’☆

хенджин тыкает феликсово плечо, шепотом просит передать ему стакан и утыкается в телевизор дальше; кажется, сейчас кто-то умрет. кажется, потому что хенджин мысль аниме так и не уловил, но феликс на полной готовности разреветься, а минхо — уже. джисон потирает его плечо и сам, похоже, тоже не прочь заплакать, но не из-за сюжета, а из-за своего плачущего парня. чувствует ли хенджин себя лишним? определенно. он хочет мармеладного мишку, но феликс опирается на него спиной и перекрывает всевозможные пути захвата еды; просить почти плачущего ребенка что-то ему дать — верх наглости. еще немного, и он сам заноет. аниме заканчивается нехотя, медленно и бессмысленно, заставляя нижнюю губу ли дрожать от обиды и грусти, а хенджиновы глаза закатиться. — давай же, котенок, я уверен, что у них все стало хорошо, — ликс машет головой, утирая руками глаза, и хенджин их резко убирает. — у тебя руки грязные после еды, ликси. у них все стало хорошо, просто этого не показали. бюджета не хватило. феликс от растерянности перестает плакать, втыкает взгляд в хенджина и позволяет вытереть сухой салфеткой щеки. хихикает, когда джисон, случайно разговор подслушавший, начинает громко смеяться. — ты плохо успокаиваешь детей, хван, — минхо осуждающе смотрит на него с пола, и хенджин цокает. — ты вообще не успокаиваешь. — потому что его успокаивать надо, — джисон отодвигается, когда минхо замахивается, и феликс полноценно смеется; хенджин прекращает попытки вытереть феликсово лицо и выкидывает салфетку, улыбаясь. титры аниме бегут под веселую песню, напоминающую ту, под которую они шли в ночь с дня рождения феликса; феликс это замечает, вытягивает шею, чтобы хенджину об этом рассказать и счастливо ловит поцелуй после слов хвана о том, что он тоже это заметил. — и это они говорили, что мы друг от друга не отлипаем. — тоже чувствуешь унижение?