Side Dishes

Когда Тэсун влюбляется в Соха, это не похоже на взрыв фейерверков. Это не похоже на взрыв бомбы. Это тихое и мягкое чувство, похожее на падение в постель после долгого рабочего дня. Когда Тэсун вспоминает об этом, он понимает, что, возможно, он был влюблен в Соху с самого начала. У них осталось всего две недели съемок, но Юнги знает, что они будут самыми трудными. Намджун настаивает на том, чтобы сначала снять все легкие сцены, все сцены с участием остальных персонажей, кроме Юнги и Чимина. Чимин снимал сцену смерти матери Суха всего несколько дней назад, и после этого он был настолько истощен, что Намджун в знак сочувствия дал ему выходной. Юнги до сих пор больше всего впечатлен игрой Чимина в той сцене, но он никогда не скажет об этом Чимину. - Пойду-ка я в свой трейлер, - устало бормочет Юнги, обращаясь к Хосоку. Они сидят позади режиссера, наблюдая, как Намджун снимает некоторые дополнительные эпизоды. - Я напишу тебе, если что-то случится, - просто говорит Хосок, похлопывая Юнги по бедру. Юнги слишком устал, чтобы как-то отреагировать, поэтому он решает, что сделает это позже, и идет к своему трейлеру, потирая больную шею. Он заходит в трейлер, запирает за собой дверь, а затем позволяет своему телу рухнуть на кровать. - Ай, хён! Юнги чуть было не вскрикнул от удивления и поспешил сбросить Чимина с кровати, наблюдая за тем, как младший приземляется на пол. - Какого черта ты делаешь в моем трейлере? Чимин выглядит очаровательно сонным, его волосы взъерошены, а глаза прикрыты. Он оглядывается по сторонам в легком замешательстве, потирая щеку одной рукой, и Юнги внутренне просит свое сердце перестать биться так быстро, потому что, черт возьми, ему не нужны такие чувства. - Я думал, что нахожусь в своем трейлере, - раздраженно говорит Чимин, вставая и потирая руки. Юнги все еще не двигается от удивления, поэтому Чимин пользуется случаем, чтобы забраться обратно в кровать. - Проваливай, - ворчит Юнги и думает, что, возможно, Чимин оглох, потому что он делает прямо противоположное и обхватывает руками плечи Юнги, прижимаясь щекой к его шее. Теплое дыхание воздуха, скользящее по ключицам, заставляет его дрожать, и Юнги ненавидит себя за это. - Можно мне, пожалуйста, остаться еще ненадолго, - хнычет Чимин, и хотя Юнги не терпит нытье, он думает, что в сочетании с раскрасневшимися щеками и надутыми губами Чимина это не так уж плохо. - Я так устал. И я не знаю, где Чонгук. А я ненавижу оставаться один в трейлере, там странно пахнет и слишком холодно. Юнги с тревогой понимает, что Чимин уже почти спит, так как глаза его крепко закрыты, а дыхание замедляется. Юнги тянется к шее, чтобы разжать пальцы Чимина, но его останавливает ощущение того, какие теплые и мягкие у Чимина руки. - А ты совсем не холодный, хён, - говорит Чимин, и Юнги с запозданием понимает, что каким-то образом его рука обхватила талию Чимина. - Все говорят, что ты такой, но я знаю лучше. Юнги интересно, когда Чимин успел это проверить. - Ты можешь остаться ненадолго, я думаю, - разрешает Юнги, и он не уверен, почему говорит вслух, ведь Чимин его уже не слышит. Он откидывается на подушки и чувствует, как Чимин сдвигается вместе с ним, прижимаясь к нему всем телом, всеми твердыми плоскостями и изгибами. Юнги прослеживает глазами мягкий изгиб щеки Чимина, думает о мягкости его рук и удивляется, что Чимин так отличается от всех остальных, кого он встречал. - Мне бы очень хотелось, чтобы ты оставил меня в покое, - шепчет Юнги, решив, что раз уж Чимин ничего не говорит в ответ, самое время поговорить с ним. - Я бы хотел, чтобы ты был таким же, как все остальные люди в актерском составе, которые просто игнорируют меня, потому что я знаю, как с этим справиться. Я не знаю, как справиться с тобой, Пак Чимин. Я думаю, может быть, ты мне нравишься. Чимин задыхается.