Встретимся через 26 лет

Леша: С тех пор, как я проснулся, ко мне периодически заходили, чтобы проверить моё состояние, а также приносили еду. Порой приходилось есть через силу, потому что мне вообще ничего не хотелось. А однажды меня даже стошнило. Мне становилось всё хуже и хуже. Голова раскалывалась и, кажется, поднялась температура. Однако я сразу же напрягался, когда кто-то входил ко мне, поэтому отдохнуть тоже не получалось. Я постоянно находился в стрессе. Наконец-то заметив моё состояние, эти инопланетяне сразу же всполошились и начали мне приносить всякие таблетки и другие штуки, которые я отказывался принимать и просто выкидывал, если меня принуждали. Мне от них ничего не было нужно, а эксперименты пусть проводят на крысах и кроликах! Через какое-то время в палату заглянул пожилой мужчина, оглядел меня серьезным взглядом и зашёл внутрь. Он присел на стул рядом с моей кроватью, а потом грозно спросил, хотя его глаза искрились добротой: — Это ты тот парень, который доставляет беспокойств и не хочет лечиться? — ну, точь-в-точь чей-нибудь добрый дедушка. Но кого-то он мне напоминает. — Что Вам от меня нужно? — я сел, не сводя глаза с него. — Я не собираюсь ничего принимать. — Я не за этим пришел. Мне стало интересно, кто же это такой бунтарь. Так ты хочешь умереть здесь, на чужом корабле, прежде чем попадешь домой? — А какая вообще разница? Здесь, там, сейчас или через какое-то время. Я просто перестану существовать, — я тяжело вздохнул. — Так может нам сразу выкинуть тебя за борт и не тратить драгоценные запасы еды и воды на тебя? Хотя я не совсем понимаю, почему ты вдруг решил умирать. — А почему я не могу так решить? Если вам нужно, то и выкидывайте. Я не собираюсь поддаваться давлению. И скоро вы всё равно пошлёте меня обратно, так зачем лечить? Или не гуманно? — Ой, какой бойкий, — на лице мужчины появилась улыбка, а от уголков глаз пошла паутинка морщинок. — Колкостями кидаться вздумал? Почему ты видишь в нас монстров? Лишь из-за того, что оказался здесь без своего согласия? Об этом не стоит так волноваться, с тобой все в порядке, не считая болезни. Если бы ты не проснулся, то и не заметил бы даже ничего. Почему ты, кстати, проснулся? Ты должен был спать вплоть до возвращения домой. — А мне-то откуда знать? — я пожал плечами. — Организм так захотел, вот и проснулся. Может, почувствовал что-то не то… — Возможно, — он почесал подбородок, а потом перевел тему: — Может, у тебя какие-то вопросы есть? — Зачем вы похищаете людей и делаете все эти вещи? — этот вопрос волновал меня с того момента, как я узнал всю правду о происходящем. — Мы не похищаем, а берём к себе на время. Только ты почему-то проснулся, остальные до сих пор спят и ничего не заметят. Но что ты подразумеваешь под всеми этими вещами? — Ну, Ада… Нет, Цинрао задавал много вопросов, постоянно сидел в библиотеке. Видимо, он не один на нашей планете. Что вы пытаетесь узнать о нас? — Ничего конкретного. Мы просто хотели узнать о вас как можно больше, прежде чем решать, налаживать с вами контакт или нет. Пока что мы собираемся вернуться к себе, а прилететь снова лет через пятьдесят или сто. — Понятно, — я кивнул и впервые отвёл взгляд от мужчины. Почему-то он внушал мне доверие и чувство уюта. — А почему именно я попал сюда? — Тебя выбрал Цинрао. Ты знаешь причину, не так ли? — Нет, не знаю, — я покачал головой. — Он хотел побыть с тобой как можно больше. Даже если ты спал, его это устраивало. Часами здесь сидел, — он забавно крякнул из-за воспоминаний. — Даже кормил тебя сам, хотя для этого были специальные люди. Ну, ничего, это пройдет. Все проходит. Любовь тоже, что бы ни говорили. — И он бы так просто ушёл, ничего не сказав? И это Вы называете «любовь»? — я горько усмехнулся. — Сам всё начал и закончил… Странный, как всегда… — на моих глазах появились слёзы. — А когда я в сознании, то даже ни разу и не пришёл. — Учёные всегда странные, не находишь? У себя на уме, что-то придумывают и что-то делают, а что и зачем — непонятно. Вроде и умные, а в людских чувствах не разбираются, все рационализировать пытаются. Думаю, он просто не уверен, нужно ли тебе это, вот и решил не приходить. Может, мне ему что-то передать? — Как бы я не злился, мне хочется увидеть его, но… Я совершенно не знаю, что ему сказать и о чём поговорить. И я совершенно не понимаю его чувств и мыслей. Меня и в прошлом бросали дорогие люди. Я… Я не хочу вновь переносить эту боль… — Увы, он не может остаться на Земле. Разные условия обитания. А про его мысли и чувства ты можешь спросить сам. Я передам, что ты хочешь его видеть? — Угу, спасибо. Кстати, я так и не знаю, кем Вы являетесь и как вас зовут. — О, приношу глубочайшие извинения, я совсем забыл представиться, — мужчина поднялся, протянул мне руку. — Гэ́лаон дэ Нуррэ, капитан судна. — Приятно познакомиться, — я слегка улыбнулся. — Алексей Дмитриев, но можно просто Лёша, но Вы это, скорее всего, уже знаете. — Ты прав, — Гэлаон тоже улыбнулся и опустил взгляд на свою протянутую руку, все ещё ожидая. Я, ещё немного помедлив, всё же пожал руку мужчины. В моём представлении инопланетяне сильно отличались от нас, в том числе и тем, что у них тело было холодным, но рука Гэлаона была даже горячей. — Мне тоже очень приятно познакомиться, — капитан тоже сжал мою руку и отпустил. — Неужели Цинрао не убедил тебя, что мы почти ничем не отличаемся от людей на Земле? — Если честно, то я и не знаю, что думать. Вдруг это просто была маскировка? — предположил я, но потом тихо добавил: — Да, не отличаемся. — Я сразу скажу Цинрао, что ты передал. Мне кажется, он сразу примчится сюда. До свидания, Алексей, — он кивнул и удалился. — До свидания, — я кивнул. Не думаю, что Цинрао так быстро придёт, если вообще придёт. И на этот раз нужно спокойно всё обсудить, а не так, как в прошлый раз… Цинрао: Только я услышал, что Леша не против, а даже хочет меня увидеть, мое сердце сбилось с ритма, сознание охватило волнение. Но я сразу же кинулся туда и притормозил только у его палаты. И тут меня настигли сомнение и размышления: а что сказать? а как себя вести? а стоит ли вообще заходить? Отвлекла меня от них девушка, принесшая Лёше еду и очередные лекарства, которые он не принимает. Она нажала на кнопку и прошла внутрь со словами: — Чего мнешься? Заходить собирался или нет? — Теперь уж придется, — недовольно пробурчал я, засунув руки в карманы и осторожно пройдя следом. — Эм, привет, — поздоровался я уже на русском, лишь мельком взглянув на парня. Бывшего, наверное… Леша: — Привет, — ответил я, опустив голову. Девушка, которая вошла перед Цинрао, оставила всё на прикроватной тумбочке и удалилась, оставив нас наедине. Повисло неловкое молчание. — Как дела? — нерешительно спросил я. Цинрао: — Нормально. Вот, почти закончил анализ твоей… — я запнулся, кинул быстрый взгляд на Лёшу. — Анализ, в общем. Не важно. А ты как? Слышал, ты лечиться не хочешь. Леша: — Да, не хочу, — я кивнул, глянув на лекарство. Цинрао: — Они с Земли, поэтому не стоит бояться, если ты об этом. Леша: — Я не боялся, даже если бы знал, что это яд. Хотя, это не слишком удачное сравнение. Цинрао: — Совсем неудачное, — я кивнул, а потом указал на стул: — Я присяду? Леша: — Угу, садись, — я посмотрел в глаза парню, пытаясь что-то в них разглядеть. — Так как мне тебя называть? Цинрао: — Моё имя Цинрао, но называй, как тебе удобно, — я наоборот не смотрел в глаза Лёши, боясь что-то увидеть в них. Отодвинув стул подальше, я медленно сел на него и начал рассматривать помещение, которое успело запомниться мне надолго. Леша: — Когда бы ты рассказал обо всём этом? Адам: — Никогда. Не имело бы смысла. Воспоминания тех, с кем я контактировал на Земле уже заменены. Ваши планируется заменить перед самым возвращением. Леша: — Но… А если я не хочу забывать? Если я хочу оставить эти все воспоминания о тебе? О нас… Адам: — Это не я решаю, — я развёл руками. — Да и… Уверен, что с воспоминаниями тебе будет лучше? — я поднял взгляд на парня, посмотрел на него серьезно, предупреждающе. Леша: — Нет, не будет, — я замотал головой. — Мне будет… Ужасно. А ты? Разве тебе не больно из-за всего этого? Цинрао: Я вздрогнул, почувствовал, как губы сами по себе искривились из-за болезненных ощущений внутри. Плотно сжав их, я постарался взять себя в руки. А вновь открыв, я несколько секунд беспомощно шевелил ими, прежде чем из них вылезло хоть что-то. — Мне все равно, есть эти воспоминания или нет. Я буду прекрасно жить дальше, — слова звучали, будто зазубренные на память. И я не смог выдержать больше пяти секунд — подорвавшись с места, я упал на колени рядом с кроватью Лёши, обхватил руками его ноги, уткнулся в них лицом, сжал их сильно. — Нет, извини, я не могу, я очень люблю тебя, это очень больно. Извини меня, Леша, извини. Я не должен был так поступать, не должен был давать тебе надежду. Мне вообще не следовало сближаться с тобой. Извини, что заставил проходить через все это, извини за боль. Пожалуйста, не болей, сложно видеть тебя в таком состоянии, не надо так. Леша: — Цинрао, — прошептал я и начал гладить Адама по голове, — всё хорошо. Я ведь тоже согласился на эти отношения. Но… Ты не можешь остаться со мной? Или я с тобой? Сейчас, не знаю почему, я верил в его искренность. Я уже перестал злиться и обижаться на него. Мне лишь хотелось вновь крепко обнять парня, прижать его к себе и хоть на секунду почувствовать себя так, как раньше. Цинрао: — У нас нет ничего для людей с Земли. У нас есть только для наших. Я уже думал об этом тысячу раз, но все время возникали новые проблемы. К тому же, даже если ты полетишь со мной на Саргон, то меня часто не будет дома. Корабль — мой дом, по большому счёту. Но как бы я хотел быть с тобой. Леша: — Хорошо. Я буду ждать тебя дома. Это не проблема. Даже можешь вводить меня в спячку, как вы делали это до этого. А когда будешь возвращаться, то мы вновь будем вместе. Или же я могу постоянно быть с тобой, помогать, научиться. Должен же быть выход из ситуации, — я наклонился и уткнулся в волосы мужчины. — Я не хочу оставлять тебя. Цинрао: — Думаешь мы успеем придумать это за день? Вас отправляют домой уже завтра. Здесь слишком много нюансов. И я не могу покинуть корабль просто так, не могу оставить службу. А ты уверен что хочешь находиться среди нас? Не будешь ли ты скучать по Земле и тем людям? Леша: — Каким людям? У меня нет абсолютно никого. Ты один единственный для меня. Да ещё я узнал, что вы вернётесь на Землю ещё очень не скоро. Может, увезёшь сувенир или объект для дальнейших исследований? — я усмехнулся. Цинрао: — Я же говорю, что у нас нет ничего для землян. У нас другая атмосфера, другой состав воздуха. Я не знаю, смогут ли техники перестроить функции фильтра и сколько они будут этим заниматься. Этот воздух сделан специально для землян, он здесь не всегда такой. В нем слишком много кислорода для нас. Леша: — Мм… Тогда… Несколько лет хватит? Цинрао: — Что ты имеешь в виду? Леша: — Я могу подождать на Земле. Можно же ведь руководству сказать, что нужны ещё исследования? Цинрао: — Лёш… У нас план. У всего есть срок годности, а количество запасов не растет. Мы не можем остаться дольше, если только ничего не произойдёт. Леша: — А что должно произойти? — сразу же задал я вопрос. Цинрао: — Нет, Леша, ничего творить мы не будем, — я поднял настороженный взгляд на парня. Леша: — Мне просто интересно, — я невинно посмотрел на Цинрао, а потом похлопал рядом с собой. Цинрао: — Старших слушаться надо, — пробурчал я и переместился на кровать. Леша: — Старших? — я нахмурился. Цинрао: — А, ой, — я с испугом посмотрел на Лёшу. — Можешь бить не в нос, пожалуйста? В прошлый раз ты сломал мой фильтр… Так вот, просто я забыл тебе сказать, что, как бы выразиться, я, так получается, что… эм… мой возраст отличается от твоего на… примерно, я не беру точные даты и… Конечно, если вычислять по месяцам, дням и… Леша: — Да говори уже! — я ещё больше нахмурился. Цинрао: — Мне 23 года, — выдохнул я и закрыл глаза, приготовившись к худшему. Леша: — М, понятно. И что ещё я не знаю? — я устало вздохнул. Нет, всё-таки я не перестал обижаться на него. И эта обида появилась ещё на Земле, когда Цинрао не хотел ничего о себе рассказывать. Цинрао: — Это, вроде бы, последнее. Если хочешь, я теперь могу рассказать тебе что-нибудь, — я виновато посмотрел на Лёшу. Леша: — Расскажи о себе, — я уткнулся в плечо парня. — Я хочу узнать твою историю. Цинрао: — Как ты уже знаешь, меня зовут Цинрао, мне 23. Меня с детства готовили к тому, что я полечу в космос, а вот страсть к изучению людей разных планет возникла у меня сама. В моей семье четверо детей, я второй по старшинству. Мама у нас не работает, предпочитает заниматься домом и делать то, что душе угодно. А папа… влиятельный человек… — я растерянно посмотрел на парня, размышляя, стоит ли ему говорить, кто мой отец. — Самый младший ребенок год назад закончил школу. К сожалению, я не смог присутствовать на его выпускном. Это моя сестра. Зато я видел ее выпускной онлайн. Межгалактический телепорт ещё не придумали, поэтому приходится так. Что бы тебе ещё рассказать? Леша: — Какая твоя планета? Она похожа на нашу? — я сел на колени пришельца лицом к нему и обнял. Цинрао: — Да, очень похожа. Только у нас два спутника. Один большой, а другой совсем маленький. Животные немного другие. И солнце другое. Собственно, цвет наших глаз — природная защита зрения от солнечного света. Мне, кстати, нравятся твои глаза. Они такого красивого цвета. Ещё температура у нас всегда на несколько градусов выше. Например, если у вас плюс пятнадцать градусов, то у нас было бы около девятнадцати. Леша: — А вас много? Есть ли кто-то ещё в нашей вселенной? И ещё, когда вы научились путешествовать по космосу? Цинрао: — Нас примерно столько же, сколько вас, семь миллиардов пятьсот тысяч с хвостиком. Но и планета у нас побольше. Перенаселения не наблюдается. А путешествия начались ещё задолго до моего рождения. Около двух веков назад. И это до сих пор востребованная и одна из самых престижных профессий. Я сейчас не пытаюсь поднять себя в твоих глазах, — добавил я, подняв взгляд к потолку. Леша: — Ты у меня всегда такой молодец, — я усмехнулся и поцеловал Адама в щёку. — Я слышал, что ты часто приходил ко мне. Это очень мило. Цинрао: — Ну, да, было такое, — я смутился, и теперь мой взгляд был ровно в противоположной от потолка стороне. — Гм, ты ещё спрашивал, много ли жизни во вселенной? Я не знаю. Мы не добирались до её края, которого может и не быть. Пока что мы знакомы с двадцатью видами гуманоидов включая вас. Не так много планет могут дать хорошие условия для жизни. Леша: — А ваша планета далеко? Цинрао: — Ну, около 772 килопарсек от Млечного пути. Леша: — М… А это много? Цинрао: — Два с половиной миллиона световых лет, если так понятнее. Леша: — А как вы переносите полёт? — я сразу же представил сцены из всевозможных фильмов, где это было показано. Цинрао: — Абсолютно спокойно. Первым было жёстко, конечно, многие погибали. Сейчас это раз плюнуть, как на машине проехаться. Хотя неподготовленному человеку будет сложно, — покивал я. — Все равно какая-то нагрузка есть. Леша: Я покивал, а потом надулся, обиженно смотря на парня. — Даже ни разу не поцелуешь? Цинрао: Я кинул быстрый взгляд на Лёшу, а затем мои губы против воли растянулись в улыбке. — Ну, ладно, уговорил, — усмехнулся я и наклонился к губам Лёши. Леша: — Наконец-то, — пробурчал я, подставляя лицо Цинрао. А то он так скучал, что забыл меня поцеловать! Цинрао: — Знаешь, что? — спросил я, остановившись. Леша: — Что же? — я вновь недовольно посмотрел на парня. И чего он остановился? Цинрао: — Я не уверен, смогу ли остановиться. А я, как бы, на работе… Может, поцелуя в щечку будет достаточно? Леша: — Нет, — я замотал головой. — Не хватит! Цинрао: — Прям совсем? — я нахмурился в надежде. — Я действительно захочу большего, если поцелую тебя сейчас. Я и так хочу дотронуться до тебя, а представь, что будет после поцелуя. Леша: — Зачем представлять, если можно сделать? — я усмехнулся. — Давай уже. Ты думаешь, мне не хочется того же? — в доказательство я прижался бёдрами к Цинрао. — Кстати, а в твоей физиологии хоть ничего не изменилось? Цинрао: — Что ты… имеешь в виду? — я глубоко вдохнул из-за этого простого действия, мои руки сами прижали Лёшу ближе к моему телу. Он снова сводит меня с ума. Леша: — Ну, вдруг там теперь… Щупальца? — предположил я, немного смутившись. Цинрао: — Что? — на моем лице появилось удивление. — Щупальца? Откуда им там взяться? — а потом мои глаза сузились до щелочек. — Или это одна из твоих фантазий? Леша: — А вот не скажу, — я показал язык парню. Цинрао: — Щупалец у меня нет, но вот пальцы — да, — я показал землянину ладонь и тут же запустил ее в его штаны. — Ими я тоже могу много чего делать. Леша: — Эй! — от неожиданности я вскрикнул и попытался свести ноги, но из-за тела между моими ногами я не смог этого сделать. Я чувствую себя слишком открытым… Цинрао: — Это не мое имя, — я изобразил негодование, не прекращая трогать любимое тело, точнее, определенную его часть. Леша: — А сейчас будет, — я тихо застонал. — Ты меня так и не поцеловал. Цинрао: Я ухмыльнулся и приблизился настолько, что еле касался его губ своими. — Хочешь этого, да? Леша: — Очень хочу. Давай же, — я начал тяжело дышать. Цинрао: — А почему хочешь? — продолжал я. Леша: — Потому что я люблю тебя. Цинрао: — А может, потому что я чертовски хорошо целуюсь? — я никак не мог оставить это прекрасное занятие, как дразнить любимого. Леша: — И это тоже, — признался я. — Но если бы ты даже ужасно целовался, я бы всё равно хотел этого. Цинрао: — Ты бы меня тогда научил, да? — я только потерся кончиком носа о его носик. Леша: — Конечно, — я кивнул. — Поцелуй уже! Цинрао: Я рассмеялся и наконец страстно поцеловал парня. По телу тут же пронеслась волна удовольствия, и мне понадобилась уйма усилий, чтобы не сорваться прямо сейчас. Я так скучал по его губам, но мои ожидания и воспоминания оказались крошечными по сравнению с настоящим поцелуем Леши. Я стиснул любимого в объятиях и на долгое время забыл, где я и кто я. Меня волновали только его губы. Леша: Я даже забыл о том, что я болею, что мне нужно поесть и принять лекарство. Сейчас для меня существовал только Цинрао, его мягкие губы и длинные пальцы, которые сейчас действительно напоминали щупальца. — Цинрао… Как же необычно произносить твоё имя, — прошептал я. Цинрао: — Мне было так же необычно откликаться на имя «Адам», — ответил я в перерывах между поцелуями. — Как думаешь, если мы начнем, то никто ведь вдруг не зайдет? Или тебе лучше отдохнуть, все-таки. Леша: — Потом найду время на отдых. И если кто-то зайдёт, придётся посмущаться, — я засмеялся. — Дорогой, я очень хочу тебя. Цинрао: — Если и зайдет, то будем надеяться, что кто-то ниже меня по званию — можно будет заставить молчать, — я снова вовлек Лёшу в поцелуй и начал раздевать его. — Кем ты хочешь быть сегодня? Леша: — Я хочу быть снизу. Кажется, мне не хватит сил на то, чтобы быть активом, — я тоже начал раздевать пришельца. Цинрао: — Сил быть пассивом у тебя тоже не хватит, — я усмехнулся, полностью раздевая парня. — Уж я-то постараюсь, чтобы ты получил наслаждение и остался без сил.