боль

Рассвет упал на спящие тела. Они всё ещё находились в объятиях Морфея и не заботились о последствиях своих действий, ведь в их возрасте было разрешено жить в острых ощущениях. Они были молодыми искателями, жаждущими света. Дамиано первый столкнулся с чудом солнца, которое так сильно было влюблено в море. Оно никогда не переставало давать ему свой свет. Поэтому Дамиано посмотрел на девушку, как солнце на море, и почувствовал себя небом. Прижатая к груди и с приоткрытым ртом, она, казалось, находилась в лучшем из своих снов, вскоре прерванным нежным пробуждением. Духи и теплое дыхание — он действительно был рядом с ней.       — Доброе утро, солнышко, — сказал он, дав ей прозвище, которое имело для него слишком глубокое значение.       — Солнышко? — спросила Шарлотта. Её волосы были спутаны, а лоб всё ещё лежал на сильной груди Дамиано.       — Конечно же. Посмотри, как ты светишься с прошлой ночи, — сказал парень, посмеиваясь над девушкой. — Я говорил, что ты красивая, но для тебя этого мало. Для меня ты солнце, — он провёл рукой по её волосам.       — А ты что? Небо?       — Я ураган, — твёрдо ответил он, вспомнив миф про Хуракана. — Согласно мифологии майя, Хуракан был богом штормов, духом-создателем, источником всего сущего, жизнью и сердцем неба. Он разрушал и исправлял, разрушал и снова создавал.       — А рядом с этим Хураканом была Богиня, которая заботилась о нём и его разрушениях? — спросила девушка.       — Не знаю, я никогда особо не углублялся. Мне всегда нравилось думать, что такие, как он, были земными любовниками, полными непримиримой враждебности по отношению к миру, обладавшие деструктивным инстинктом, и что немногие из них были склонны пережить своё безумие. Они были избранными или просто опытными навигаторами безумия, — Дамиано посмотрел на девушку, очарованный её красотой. — А ты? Ты штурман безумия?       — Невозможность проклятия всегда очаровывала меня, — ответила Шарлотта, оставив поцелуй на его лице, огрубевшем из-за щетины.

~

Он отвёз Шарлотту домой, оставив поцелуй на её губах. Шарлотте снова придётся столкнуться с безразличием матери, поглощённой разлукой, как воск свечи, зажженной слишком долго.       — Я должен встретиться с другом, извини, что заранее не предупредил тебя, — сказал Дамиано. Она хотела завязать с ним разговор, но по итогу просто слабо кивнула. Почему любовь поглотила её полностью? Любовная неудача родителей девушки стала главной причиной её самых сильных слабостей, она смоделировала свои самые фальшивые маски и возвела стены, отделяющие её от чувствительности мира. Рана была открытой, не поддающейся исцелению, и чувством, которое она испытывала. Она надеялась, что Дамиано станет её швом. Шарлотта опасалась любви, но хотела в неё верить. Девушка заперлась в своей комнате и разложила на столе бумаги, скопившиеся за несколько дней. Стихи, которые написала о Дамиано, о своей жизни и надежде. Она провела пером по изношенной странице, Муза проходила сквозь неё, шепча ей его имя.

"Ты извилисто танцуешь в мире, горящем нашими ошибками.

Ты не двигаешься,

это ураган движет тобой.

Ты позволяешь ночи обнять себя,

но она оставляет тебя в одиночестве,

безгранично утомляя".