боль

"Я обвенчала золотые крылья между шрамами за своей спиной и погналась за мечтой… Я не позволю им атрофироваться, они будут сиять и смешиваться с моей реальностью, пока ты, мама, будешь наблюдать за этим. Возможно, ты оценишь мои старания, может быть хоть чуть-чуть изменишь своё отношение ко мне".

~

      — Я разговаривала с мамой, — Шарлотта подошла к Дамиано, который, услышав эти слова, упал на кровать. — Она очень волновалась, но я сказала, что со мной всё в порядке и что я просто хочу найти правильный путь в этой жизни, — добавила девушка, не опуская глаз. Какой бы сильной девушка ни была, этот последний телефонный звонок поразил её, она чувствовала себя поникшей, эгоистичной и грязной, как окна машин Рима после летних ливней.

"Куда пропала прежняя Шарлотта?"

— это спросила мать, прежде чем Чар повесила трубку.

Металлический голос женщины пронзил её душу и заставил замерзнуть сердце от холода.

"Что со мной, мама?"

— задавалась вопросом Шарлотта в душе.

Она всё бросила и уехала с Дамиано, преследуя свою личную абстрактную мысль, которая, как она очень надеялась, вскоре материализуется. Тогда Шарлотту не волновали последствия своих действий, зато теперь она расплачивается за своё счастье, которое напоминает горькое послевкусие, как бабушкина клубника без сахара.       — Это цена, которую нужно заплатить за свободу, Дам, — сказала она, продолжая монолог.       — И именно такая? — с сомнением спросил парень. Он не знал о прошлом Шарлотты. Глубина их отношений избегала какой-либо связи с прошлым, они основывались на эмоциональной глубине настоящего. Но… вы точно не сможете полностью полюбить бабочку, не приняв во внимание её эволюционный процесс, не увидев, как она плачет, и как её проклинают за то, что она гусеница.       — Наверное. Хочу оградиться от прошлой жизни. Но, по правде говоря, прошлое неизбежно возвращалось, всегда. Шарлотта часто уходила, но ещё тысячу раз всё равно возвращалась к чтению первой главы своей жизни. Это было так, она была страницами, бесконечными главами разных недооценённых книг. А это была последняя глава книги о маме, лежавшая на прикроватной тумбочке рядом с разбитой стеклянной лампой.       — Я не хотела обидеть маму. Я просто хочу быть счастливой, дышать без постоянного чувства угнетения. "Я хочу быть собой, без фильтров, и я такая рядом с тобой. Ты придаёшь смысл всему, именно от тебя рождается моя сущность, от тебя возрождается моя личность. Ты мой Адам, я твоя Ева, мир — наше проклятое яблоко, заблуждение — наше наказание. Тебе важно знать, кто я? Мне важно знать кто ты? Нет, мне достаточно просто взглянуть на тебя".       — Смятение — это побочный эффект счастья, Шарлотта, — Дамиано посмотрел на неё со вздохом. — Добро — это незаконный обмен на зло, один даёт, другой забирает, не давая ничего взамен, кроме каких-то иллюзий. Но это то, из чего мы сделаны, это иллюзия, которая заставляет нас дышать.