Останься со мной

      Прогуливаясь по морозным улицам Кванчжу в одиночестве, я вспоминала о тех событиях, которые изменили меня кардинально.

***

      Встреча с удивительным стоматологом Со Мун Джо произошла при совершенно обычных обстоятельствах. После длительной головной боли, учитывая, что обезболивающие перестали помогать, коллеги по работе посоветовали обратиться к стоматологу. Я записалась и пошла к врачу, хотя всё вокруг, казалось, было абсолютно против этого. Начальник, зная о моем плачевном физическом состоянии, якобы сочувствовал, но оставил столько заданий, что мне пришлось задержаться после своей смены.       Поездка в стоматологическую клинику «Весна», которую посоветовала Джи-вон, моя коллега по работе, заняла значительную часть времени, ведь она находилась в дальнем и не совсем благополучном районе. Главным плюсом клиники был график работы – они принимали допоздна, поэтому я поехала именно туда после длинного сумасшедшего дня. Помню разговор с подругой, которая подбадривала как могла, предлагая разные способы борьбы с несправедливостями жизни. Как сейчас чувствую непрекращающуюся головную боль и недосып, мучавший меня неделями. Наши с Кьюнг Сун «загробные» шутки, где конечно же затрагивалась смерть и желание кого-нибудь убить. Даже смеясь, я чувствовала отчаяние и невозможность что-то изменить.       Впервые я увидела его перед кабинетом, и он показался мне удивительным. Вьющиеся черные волосы, круглые очки выделяли большие, чуть влажноватые глаза, а подбородок прикрывался медицинской маской, ярко-красные губы подчёркивали бледность лица. Высокий, статный мужчина в белом халате стоял, прислонившись к двери кабинета. Несмотря на его улыбку и дружелюбный вид, после первого восхищения его необычной внешностью, меня окутало беспокойство.       После стандартной беседы между пациентом и врачом, последующего похода на рентген, он очень тщательно провел осмотр ротовой полости. Врач установил, что причина моих болей – не в зубах, которые, по его мнению, были абсолютно здоровыми. То, что стоматолог сделал дальше - повергло в шок. Проговорив о возможных причинах постоянного напряжения - сидячая работа и стрессы, - он сделал несколько несложных движений на шее и плече, и моя боль не испарилась, но заметно отступила. Его предположение о спазме мышц оказалось верным. Как он узнал? Не знаю. Но это прикосновение к шее и плечам действительно врезалось мне в память.       После того, расплатившись и поблагодарив за помощь, я вышла из здания, направившись на остановку. Элегантные туфли снова дали о себе знать и из-за неудобных каблуков я споткнулась, зацепившись за брусчатку. Возникший из ниоткуда, он подхватил меня при падении. Впору подумать о романтическом моменте, но нет. Я была потрясена, инстинктивно стараясь скорее встать на ноги. Прощаясь, я заметила его улыбку, меняющуюся под светом мигающего фонаря. За ней скрывался хищный оскал.       Таким я запомнила наш первый день.                    Затем моя жизнь стала ускоряться, и, думаю, я слабо поспевала за происходящим. В городе стали пропадать люди, как выяснилось, именно в том районе, где я недавно была у врача. Случаи участились, поэтому обсуждать эти события на работе считалось обыденным делом. Пугающий стоматолог не давал мне покоя в мыслях, ведь я все время прокручивала в голове обрывки нашей встречи и то, насколько безумным был его вид.       Соль Йё, Мин Чу и Ха ра являлись моими подружками со времен учебы. Они позвали в кафе из-за грядущей вечеринки по случаю свадьбы последней. Меня угнетало обсуждение «идеальной и блистательной свадьбы», ведь всё, что я слышала, навевало искреннюю тоску. Социальная маска сегодня давила особенно сильно, ведь желание побыть одной формировалось неделями из-за постоянных попыток вписаться в общество. Этот ужасный разговор о моей личной жизни, по сути, никого не касающийся, заставил меня неимоверно злиться. С кем только меня ни знакомили эти заклятые подруги из университета – просто не пересчитать! А требование моего обязательного появления на свадьбе исключительно с кавалером просто напрягало своей нелепостью. Будто люди не знают, что это откровенное вранье – притворяться, что ты счастлив.       Безумная ложь и абсурд ситуации давили на меня. Я вспылила, а они подумали, что все дело в работе или чем-то еще, поэтому сочли меня невоспитанной, за что естественно, унижали, давя на чувство вины. А все потому, что невесте взбрело в голову, что «аура одиночки» не должна мешать ее празднику, а я, как гость и подруга, должна подчиниться ее так называемой «просьбе». Это навязываемое желание стало раздражать еще сильнее.       А разговор о моем типе мужчины сейчас вызывает смех, но не тогда. А шутила ли я изначально или действительно получила то, что заказала? Мой типаж в виде Ганнибала Лектора их совсем не порадовал, несмотря на мои аргументы об аккуратности, вежливости и умении готовить. И эта усмешка за спиной… Я обернулась, не ожидая его увидеть… Хотя на самом деле, где-то в глубине души, трепетала от восторга.       Девочки заставили пригласить его за общий стол, и позже я действительно испытала облегчение от его огромной поддержки. Он в несколько фраз поставил девиц на место, а слишком близкий, практически тактильный контакт, хоть и вызывал во мне тревожность, но оказался даже приятен. Какой же Мун Джо был красивый и располагающий, но его взгляд будто вскрывал всех вокруг, кроме меня. Его интерес ко мне в тот момент являлся искренним. Мы смеялись над абсурдностью доводов подруг, и уже тогда я чувствовала некоторое единение с господином Со. Я смотрела, как его лицо менялось в блеске софитов, и мне не хотелось отводить взгляд.        Затем я впервые не хотела, чтобы он исчез, когда мой знакомый внезапно засобирался по делам. Интересно, что выражало мое лицо? Он знал, что я не хотела отпускать его тогда?       У подруг он вызывал негодование, а во мне расцвела тихая радость, зародившаяся от его предельной честности и удивительного содействия.       Знаю, что, уходя он оставил бейджик намеренно. Это стало приманкой, чтобы я сама попала к нему в капкан. Вспоминая об этом, я уверена, что после его слов и действий – еще более бездумно пошла бы к нему снова. Зудящее чувство восторга, только зарождающееся внутри меня, кричало об опасности, но и о жуткой привлекательности мужчины. Его странность прямо мигала табличкой передо мной «проснись, беги», но я, как безумная, рвалась навстречу своему чувству. Какому? Наверное, такому же нездоровому интересу? Или как объяснить, что мерцающие фонари перед его меняющимся выражением лица меня до жути пугали, но я предпочла бы встречу с ним, вместо свадьбы подруги?       Я по-разному пыталась отдать ему бейджик. Хотела передать через курьера, отнести на работу - продумала еще массу вариантов. Но все это оказалось тщетным. Некоторые попытки были сорваны влиянием обстоятельств, а часть из них я отмела сама, потому что хотела видеть его. Клиника закрылась на час раньше, хотя часы работы еще не закончились. Я узнала адрес доктора Со от человека на улице, жившего неподалеку от стоматологии. Я направилась в общежитие, возвышающееся над другими зданиями. Крыша гошивона открывала прекрасный обзор на район, но судя по расположению и внешнему виду здания, оказалось очевидным, что качество жилья здесь явно оставляло желать лучшего. Даже шаговая доступность от клиники на мой взгляд, не могла обосновать выбор такого места жительства.       Я четко понимала, что хочу видеть дантиста и это непривычно. Не помню, чтобы хоть кто-то в моей жизни вызывал и вполовину такое всепоглощающее желание узнать его поближе. Переплетение массы непонятных чувств все сильнее толкало меня ко входу. Место, куда я попала, оказалось хуже того, что я видела когда-либо в фильмах ужасов. Все казалось настолько ветхим и грязным, что даже воздух пропитался смрадом и липкостью. Сделав пару шагов по коридору, я случайно опрокинула ведро с мутной красной жижей. И зачем я только увидела, как из него вывалилась кисть когда-то живого человека? Пугающее зрелище. Я хотела бежать и бросить эту затею со встречей, но оказалось уже слишком поздно.       Жители гошивона встречали меня в своей, особенной манере. Уродство каждого было видно невооруженным взглядом. Патлатый парень выплыл из комнаты первым, а звуки порнофильма подчеркивали его извращенную натуру, раскрывая очевидность его занятия. Из другой комнаты высунулся стриженый под машинку мужчина, он часто моргал и посмеивался, прикрывая рот рукой, а рядом с ним стоял брат-близнец со слишком серьезным выражением лица.       Завязался нелицеприятный разговор, где каждый из них подтвердил, куда я попала на самом деле. Вы думаете, что живете в аду? Тогда прошу посетить общежитие «Эдем», и вы явно измените свое мнение. Все средоточие Ада находилось здесь в совершенно разных лицах.       Они направились прямиком на меня. Их желание убить меня было продиктовано тем, что я обнаружила занятную улику. После такого не отпускают с «миром». Но между вариантом быть разорванной в клочья безумным цирком уродов или покончить с собой, я больше склонялась ко второму. Поэтому достала нож-бабочку и приставила к своей шее.       Это была смелость обреченной. Появившаяся пожилая женщина дружелюбно представилась Бок Сун, разряжая обстановку своими двусмысленными полу-заботливыми репликами. Я показала ей бейджик, который принесла отдать доктору Со, и она впервые посмотрела на меня с интересом, сказав то, что я понимаю только сейчас. Она сказала, что я, возможно, подхожу для этого места. Раньше мне это показалось бредом, но сейчас я задумалась… а что же это значит для меня на самом деле?       Тот, с кем я планировала встретиться, наблюдал за этим действом с большим интересом, появившись из-за двери комнаты. Как только нож выпал из моих рук, я заметила Мун Джо, оказавшегося совсем рядом. Он начал разговор и показал, как правильно держать нож у шеи, чтобы эффект был стопроцентным. Оказалось, нужно было изменить угол лезвия при нажатии, что он и решил мне продемонстрировать, приставив нож правильной стороной и чуть-чуть надавив на тонкую кожу.       А когда он слизал каплю крови с моей шеи я поняла – доктор Со Мун Джо психопат, самый страшный среди этого балагана.       А ведь он давал мне время сбежать, как дают фору дичи, чтобы усилить ощущение победы при охоте. Затем предложил выбрать, как именно я хочу почувствовать его в себе. Из двух предложенных вариантов: секс или смерть, я выбрала третий. Умирать самой или быть истерзанной психопатами очень не хотелось. А что потом? Я рассмеялась! Моя прямота и бесстрашие порадовали господина стоматолога. Мун Джо восхитился моей смелостью, но будучи любителем острых ощущений, предложил мне пари, на которое нельзя повлиять, пытаясь перехитрить его. Только честная реакция организма. Тогда я окончательно поняла, куда попала. Пальцы мужчины, блуждали по моему телу. И с каждым движением я замирала, но не только от страха. Эта холодящая душу обстановка пугала, но и непонятным образом возбуждала меня, а Мун Джо, кажется, и не сомневался в этом, заставляя меня против воли узнать о себе что-то новое. Он пообещал, что я смогу выжить и уйти отсюда только при условии, если он будет держать меня за руку.       Затем мы пошли покурить и поговорить на крышу здания, желая остаться наедине. Наш короткий разговор убедил меня в том, что я не хочу забывать произошедшее и делать вид, будто все это - сон. Мой ужас от ситуации, в которой я оказалась, все прогрессировал. Но при этом у меня было его обещание, которое он сдержал и вывел за руку из гошивона, как и сказал, целой и невредимой. Тогда у меня зародилось доверие к Мун Джо.       Затем, мир вокруг изменился для меня кардинально, предстал таким, каков он есть на самом деле. Думая о Мун Джо, я представляла разные картины нашей близости, и как она сжигала бы меня изнутри. Происходящие на работе события никак не трогали меня, не в силах заглушить мою неудержимую потребность в том, чтобы встретиться с доктором Со. Посещение караоке никогда не доставляло мне удовольствия, но отказываться и в этот раз уже не было сил. Все погрязло в бессмысленном общении, которое хотелось прервать после тяжести прожитого дня. Я отпустила такси на станции, желая прогуляться. Ночной светящийся город всегда радовал своей пульсирующей жизнью.       Меня окликнул незнакомец. Я дернулась и покачала головой, пожалев о своем решении проявить хоть какую-то общительность. Препирательство с алкоголиками, да еще и агрессивными – такое себе удовольствие, но, похоже, меня было не остановить в желании быстрее добраться до дома. Когда один из них начал меня лапать, перед глазами возникла пелена, и я захотела исчезнуть, оказавшись даже в гошивоне, но не здесь. Отчаяние подкатывало, но я продолжала надеяться на чудо.       И оно произошло. Со Мун Джо со своей блестящей безумной улыбкой вколачивал кирпич в голову нападавшему, делая это методично и неторопливо, смакуя момент. Брызнувшая кровь вывела меня из ступора, а его рука, освободившаяся от медицинской перчатки, уже набирала номер; на звонок мгновенно ответили. Раздав указания об «уборке», мужчина подчеркнул, что я могла избежать этой встречи, если бы доехала до дома на такси. Но хотела бы я ее избежать? Нет.       Он провожал меня до дома. Узнала, что он в курсе, где я живу, чем питаюсь и что в целом происходит в моей жизни. Я боялась, что он убьет меня, а он только взял меня за запястье, напомнив о своем обещании.       Я сама разрешила ему принять душ, дала полотенце, заботливо загрузила одежду в стиральную машинку. Будто так правильно, так и надо. Он вышел из душа в одном полотенце, а я восхитилась тому привлекательному виду, что открылся мне. Несмотря на многочисленные шрамы на теле, рельефы мышц, я думала о другом: что же заставило его стать таким? Факт рождения или какие-то события прошлого?       Я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок, при этом зная, стоит только покинуть помещение – все изменится. Я больше не могу ждать. Терпеть. Пытаться смотреть равнодушно. Хочу его. Просто до безумия. Но настолько, что сама боюсь подойти. Я жадно оглядывала его фигуру, пока он любовался видом из окна, выхватывая каждую деталь образа, запечатлевая в своей памяти. От этого я до сих пор так четко его помню в тот момент. Это ощущение, когда от ожидания и предвкушения выворачивает наизнанку.       В этот момент мы как два охотника и две жертвы смотрели друг на друга, почти не моргая. Сексуальное напряжение увеличивалось. Раздевшись и прячась под одеялом, я все так же прямо смотрела в его лицо, полное тоски и желания. Его стремительное приближение и полное овладение моим телом заставляло сердце биться чаще, и выгибаться от каждого жадного прикосновения. Бесконечная благодарность от принятия его таким, каков он есть, проскользнула не только в словах, но и действиях мужчины. Частое дыхание соединялось и пульсировало. Его длинные пальцы, блуждали по моей разгоряченной коже. Секс становился жёстче, а его напористость проявлялась в контролируемых попытках удушения, подкрепляемых хаотичным движениям тел. Множественный оргазм разрывал меня.       После крепкого сна, я проснулась, поняв, что катастрофически опоздала на работу, но мой любовник убедил в том, что вопрос решен ещё до моего пробуждения. Как он и сказал – я действительно не хотела бы тогда идти куда-то.       Даже разговоры о желаниях уже заставляли меня стремиться к близости с ним. Он - единственный мужчина в моей постели, который доводил меня до исступления словами, действиями и сочными поцелуями на грани опасности. Он дал мне попробовать доминирование, и я, вкусив это окончательно поняла - это лучшее из происходившего со мной в жизни. С Мун Джо не страшно показаться плохой, отталкивающей или безумной. Он абсолютно полностью принимал как мою нежность, так и грубость. Разговоры всегда сближали нас, ведь я с большим интересом впитывала каждую крупицу информации, чтобы узнать его лучше. Жаль, что наши встречи были такими же внезапными, как и расставания: он всегда появлялся и исчезал, когда хотел сам.       Рабочая обстановка в то время не сильно меня беспокоила, ведь я находилась полностью в своих мыслях о потрясающем докторе. Все сливалось в одно серое пятно, ведь Со Мун Джо не появлялся, а я коротала дни среди обычных скучных дел. Говоря с подругой Кьюнг Сун по телефону, я спросила, как быть с неподходящим парнем, если ну очень хочется встретиться. Ожидаемый мотивационный ответ придал мне уверенности. Да, действительно, лучше пожалеть, чем так тосковать по нему.       Я сама вызвала его. Возможно именно этого он ждал, зная, что я должна начинать принимать решения на его счет. И даже в этот день, он спас меня от очередной нежеланной мной попойки, встретив на остановке, так, чтобы я заметила его силуэт. Ведь я сказала правду, что иду к стоматологу. Только лечить следовало не зубы, а мои глубокие переживания, разрывающие изнутри.       Дойдя до ДВД-рума, я опешила, не знала, как себя вести внутри. Хорошо, что Мун Джо быстро переориентировал меня на себя, медленно расстегивая пуговицы белой рубашки.       Идеальный образ вызывал дикий восторг, а его дальнейшие действия вызывали исключительное удовлетворение. Страшно и непривычно находиться с ним в таком месте, но он пугал меня своими разговорами о близости в местах, где бы нас совсем никто не мог увидеть. Он старался обезопасить меня таким способом. Наконец он задал свой главный вопрос: нужно ли мне все это? Под «этим» он подразумевал: близость, опасность и безудержное желание. Я точно не могла отказаться. Ведь в моей серой жизни от стал самым ярким, кроваво-красным пятном. Манящий в свои сети, он совершенно открыто сказал мне о последствиях. И я не испугалась. Если все будет плохо в любом случае, к чему мучения?       С этого времени у нас начались почти нормальные отношения, в большей степени соответствующие понятию «свободные». Каждый из нас жил своей жизнью, в перерывах мой дантист появлялся внезапно, не предупреждая, а я молча принимала условия игры, стирая вещи и обрабатывая новые раны. Мы много смеялись и занимались сексом, ели вкусную еду, а на утро туман рассеивался, и он уходил, пока я спала. После того, как сосед сверху затих, Со Мун Джо подарил мне подарок, сделанный своими руками – зуб в металлической оплетке. Стало смешно и тревожно от такого дара, но я все равно обнимала мужчину только сильнее с каждой нашей встречей.       Разговор с Бок Сун оказался одним из знаковых. Он заставил меня испытать радость от того, что моя забота о Мун Джо заметна другим, но и вывела отношения с компанией незнакомцев на новый уровень. Они только позволяют ему быть главным в их компании, и о них действительно стоит беспокоиться. В какой-то момент они могут причинить ему боль. Я не могу позволить этому случиться. И как же меня обидело ее язвительное замечание о том, что мы совсем не пара. Я не думала об этом глубоко до этого момента, но, когда услышала со стороны, только разозлилась. И злость требовала выхода.       Приглашение на свадьбу Ха Ры не расстроило меня, учитывая, что вопрос с кавалером на праздник уже предварительно решен самой невестой. Полу-шутка об убийстве невесты, сказанная Мун Джо, чтобы приободрить меня, к сожалению, не добавила мне настроения. А последующий разговор о моей обычности еще сильнее накалил обстановку и, не в силах сдерживаться, я выпалила как на духу все, что услышала от Бок Сун. Высказав свои подозрения, я даже тогда не пожалела о собственной ошибке, такой очевидной и звенящей в воздухе. Разговоры о нормальной семье, которой Мун Джо был лишен, окончательно вывели его из себя.       Тут я впервые подумала, что еще минута и он убьет меня. Опасная близость обжигала всепоглощающей болью и ненавистью, что струилась по венам, а на местах, где он раньше целовал меня, возникали элементы настоящего насилия. Когда он вцепился мне в ногу, стало по-настоящему страшно, что я так и погибну здесь. Но я продолжала бороться и отпихивать от себя лицо с горящими безумием глазами. Меня трясло от страха увиденного, и я прогнала его, проглатывая ужас, пока кровь сочилась из рваной раны на ноге. Я рыдала так долго, что не помню, как уснула на полу.       После вынужденного посещения врача, я только убедилась в том, что шрамы остаются не только на теле, но и зияют в душе. Пребывая в раздражающих мыслях, я не могла отделаться от ощущения отчаяния. Заполняя свою голову ближайшими планами на месяц, я почти позабыла о чувстве опустошенности из-за отсутствия Мун Джо. Но разговор с коллегой по работе заставил снова вспомнить о том ощущении, что захватывало меня рядом с доктором Со. Я была лишена страха, ведь самый пугающий человек довольно часто делил со мной досуг.       Понимая, что все равно придется пойти к Ха Ре на свадьбу, я решила не следовать правилам в полной мере, а сделать свой образ чуть более хулиганским. Ведь болезненное стремление к «идеальности», что присутствовало обычно на таких любимых бывшей сокурсницей американских свадьбах, пахло враньем, а сегодня я предпочла хотя бы в своем образе быть честной с собой. Добавив несколько деталей для необычности образа который без небольших аксессуаров и яркой помады, был бы неполным, я с большим удовольствием, чем планировала, отправилась на мероприятие. Платье пастельного цвета, черный чокер из кожзама на шее, на губах - темная помада, а на лице - красноватые тени. Чем больше я возвращалась к мыслям о Со Мун Джо, тем отчетливее понимала свою ошибку – играть с огнем, когда было предупреждение, оказалось как минимум глупо. Поэтому в страхах и обидах есть значительная часть моей вины. Я перегнула палку и получила вполне честную «обратку».       Когда меня познакомили с временным кавалером, я улыбнулась. Его простота и предсказуемость, такие приличные манеры, не вызвали во мне ничего кроме скуки. То ощущение, когда человек хорош во всех отношениях, но совершенно не пара, со временем только усиливалось. Такой мужчина не разжигал во мне ни малейшего интереса. Несмотря на наше общение с ним, я едва ли вспомню его имя завтра. Все слишком обычно.       Окружающие ждали от меня совсем другой реакции, которую не трудно им предоставить. Но зачем? Неужели они настолько слепы, что не видят, как я разваливаюсь на части? Что этот балаган мне претит? Нет?       Только танец под мрачный ритм заставил меня двигаться в собственном темпе. Все, что окружало меня, будто вращалось. Очень сложно уследить за происходящим. Пульсирующая музыка вынуждала меня подчиниться ей, а тьма этого вечера заполняла изнутри. Чтобы не потеряться в этом сумбуре, я искала ориентир, как не упасть, и мой взгляд застыл на том человеке, кого я больше всего хотела видеть.       Он сидел за столиком напротив танцпола. Может он мне уже чудится? Да, нет. Вот он улыбнулся шире. Он точно здесь. Это стало последней здравой мыслью в моей голове, ведь после этого я ринулась к нему навстречу, совершенно потеряв голову. Каждый из жестов заставил меня дышать чаще, а огню внутри только разгораться сильнее. Мы вцепились друг в друга как одержимые, ведь мой горячий танец на коленях не оставил его равнодушным.       Я поймала его взгляд, полный восхищения, который безумно желала. Его согласие на совместное фото развеселило, вызывая удивление у фотографа и окружающих. Мы оба были слишком неуместными для этой разодетой компании. Мы, как парочка странных незнакомцев из толпы, явно разбавляли этот бесподобный праздник, где все придерживались строгих правил. Но как же мне нравилось, что на нас все пялились, и я без зазрения совести разрешила себе делать то, о чем всегда мечтала – быть собой. Ведь со мной находился самый ужасный, он же, самый прекрасный мужчина на свете, который держал меня за руку, и переплетение наших пальцев было уже так привычно.       Разговор с пьяной заклятой подругой о моем вызывающем поведении подсказал мне только одно – мы больше никогда не услышим друг о друге. Что бы она ни говорила, как бы ни стремилась унизить, я четко и жестко отвечала ей, чувствуя молчаливую поддержку моего улыбающегося рядом мужчины, который одним взглядом заставил Мин-Чу отступить. Правильное решение.       Наша ночь после этого вечера стала незабываемой, хоть он и решил меня оставить после, попрощавшись. Я умирала каждую секунду, что проводила с Со Мун Джо, потому, что думала – это последняя встреча. Я доверяла ему, что было удивительным, ведь казалось, что я давно лишилась такой способности. Впервые он позволил мне управлять ситуацией, ласкаться так, как мне хочется, видя его ответную реакцию. Тогда я поняла, что он тоже доверился мне. Взаимное признание наших тел было самым трогательным, что я чувствовала в жизни. Его внутренняя борьба, отражающаяся в черных глазах, и мое абсолютно расслабленное состояние мне очень запомнились.       Мне не нравилось то, о чем он вел разговор, как требовал его забыть, но я соглашалась, хотя знала, что не сдержу своих слов. Хотелось только прижаться к нему и не отпускать. Он – самое яркое пятно, что окрасило мою жизнь в кроваво-красный. Цвет страсти, крови и страха.       После того, как я узнала о резне в гошивоне «Эдем», невысказанная тревога оказалась заметна всем окружающим. Осознание того, что я не знаю, жив он или мертв, повергало меня в ужас. Я надеялась, хотела, чтобы все оказалось не так, как показывают в новостях. Но это можно было узнать только от единственного выжившего - Чон У. Маскировка помогла пробраться в больницу и начать разговор с парнем. Сначала все казалось относительно нормальным, но чем дольше длился разговор, тем больше я понимала, что психическое здоровье у него явно нарушено. Теперь он все больше напоминал мне одного из Незнакомцев гошивона. Его все еще восхищала фраза Мун Джо о том, что он его лучший шедевр, о чем он не переставал повторять. Началось внезапное откровение, как только мы обменялись взглядами на странные вещицы – подарки одного и того же человека.       На запястье Чон У - браслет из человеческих зубов, а на моем брелоке от телефона красовался зуб в металлической оплетке. Тихое единение, которое почувствовал парень, добавило ему доверия ко мне. А слыша знакомую фразу – он оторопел, почувствовав конкуренцию. Мун Джо называл «лапулей» только в двух случаях: если хотел убить человека, либо – если считал того, к кому обращался, своей собственностью. Похоже, парнишка подумал о втором варианте, бросая мне вслед проклятия. Сломанный мальчик и такая еще относительно целая я. Пожалуй, есть повод для улыбки.       Невыносимость окружающего мира накатывала со страшной силой и, не выдержав напряжения на работе, я только сильнее взорвалась после ожидания. И сделала то, о чем втайне мечтала. Я уволилась и уехала из Сеула в Кванджу, к родителям. Этого пункта не было в моем изначальном плане, ведь город я очень любила, но что поделать, если так хочется разорвать оковы прошлого. В этом городе я работала, была самой счастливой и самой несчастной одновременно.       Я оставляю тебя, прощай.

***

      Уют родительского дома помог мне восстановится. Удивительным образом нас успокаивают обычные вещи, когда мы максимально напряжены.       Прошло достаточно времени, чтобы мне стало легче. Мысли о мужчине моей мечты и кошмары продолжали возникать, но не казались столь болезненными. Кажется, я начала принимать то, что никогда больше его не встречу, и это понимание навевало грусть. Когда я шла по улице и заслышала шаги, действительно испугалась и держала баллончик наготове. Повернулась.        Его идеальное худое лицо в свете фонаря выглядело притягательным. Он изменил мою любимую стрижку с чуть отросшими волосами на более короткую, которая делала его лицо еще невиннее, что на самом деле было не так. Я смотрела на красные подрагивающие губы и безумного хотела поцеловать его. Сдерживая свои порывы, я подошла ближе.       Я узнала, что он, исчезнув из общежития, потратил время на создание новой личности, чтобы беспрепятственно предстать передо мной. Ли Хён – так зовут нового дантиста в соседней клинике. Когда мы все-таки разобрались с тем, зачем нужны были его обширная подготовка и заметание следов, он снова пообещал мне, что все будет в порядке, взяв меня за руку. Уговор о том, чтобы он не трогал моих близких тоже вступил в силу с этого момента.       Я стояла напротив него, касаясь ладонью щеки. Хотела бы я, чтоб он ушел или остался? Начиная с этого момента, я разделила все на «до» и «после». Я наконец была уверена. И попросила проводить меня до дома родителей.