Останься со мной

      Ю На продолжала работать в компании и держать дистанцию со всеми сотрудниками, не допуская и мысли о том, что с кем-то из них у неё завяжется дружба.       Сосредоточившись на рабочих моментах, ей было не до того, чтобы стремиться к общению. Она замыкалась в себе все больше, но единственный о ком она вспоминала, был Мун Джо, которого, со временем она стала видеть везде: в мужчинах на остановке, во встречных в подъезде, в гуляющих в парке. Казалось, эта хищная улыбка навсегда впечаталась в ее сознание, заставляя забывать о других людях. Игнорируя общество, Ю На стала чувствовать себя свободнее. Не приходилось ни под кого подстраиваться, можно было есть и спать, когда хочется, а порой и вовсе забывать о позывах организма. Единственное, в чем она никогда себе не отказывала — душ. Ей очень нравилось стоять под каплями воды, ощущая их на своей коже. Это приносило спокойствие и разгружало мысли.       Хон Ю Джин не оставлял попыток проявить заботу и участие, которые она мягко пресекала на корню. Она четко выполняла работу, давала ему советы, если он в них нуждался, но никогда не превышала полномочия, навязывая свое мнение. Но, кажется, это еще больше усиливало его симпатию. Удивительно. Стоило только изменить стратегию поведения, как сразу стала всем безумно нужна.       Любые попытки сближения вызывали в ней отвращение и страх за свою безопасность. Нет, она не волновалась о том, что кто-то захочет физически ей навредить, но переживала за то, что ее снова потянет довериться. Это чревато. Чем больше доверяешь кому-то, тем больше зависишь от него. Она отрицала любую потребность в доверии, хотя страстно ее желала, но не от всех, а только от Мун Джо. После общения с ним, она стала разграничивать людей. Все меньшее число людей стали представлять для нее интерес. Она поняла, что частью можно легко манипулировать, других — игнорировать, а третьих просто жестко разбирать на части, исследуя их внутренний мир.       Ю Си А появлялся все чаще, назойливо настаивая на встречах. Первое время она соглашалась, но он становился все требовательнее и развязнее в поведении, поэтому она сократила общение, сведя его к минимуму. От этого он стал только злее, но прятал это за подарками, знаками внимания и многим другим, что обычно работало с женщинами. Возможно, если бы Ю На была прежней, то уже бы растаяла от его ухаживаний, а также от того, что он с готовностью выполнял любое ее желание. Он делал все, чтобы впечатлить ее, кроме одного. Он не мог дать другого человека. Это выводило из себя, ведь он знал, что ее симпатия к другому мужчине делает ее абсолютно недостижимым объектом. Да, она все еще являлась для него объектом, трофеем, который снова захотелось получить, чтобы утвердиться в своей уникальности. Но Ю На не поддавалась, а напротив, стремилась к тому, чтобы он сам потерял интерес после ее постоянных отказов. Но не тут-то было…

***

      Я любовалась на закат, плавящий оконные стёкла. Это восхитительное яркое зарево заполняло небо, и я различала множество оттенков желтого, оранжевого, красного и белого. Слушая музыку, мне захотелось оказаться не в городе, а на природе, у синего-синего моря, которое, если подойти поближе, будет полностью прозрачным на значительную глубину. Тогда бы, разноцветные всполохи окрашивали не крыши высотных домов, выглядящих на их фоне скучными и серыми, а бескрайнюю водную гладь так, что отвести взгляд просто невозможно. Но я была в Кванджу — городе, который вновь стал мне родным. А от моих мыслей об отдыхе отвлек звонок в дверь.       Еще не полностью придя в себя, я, ничего не подозревая, открыла дверь. В помещение сразу же ввалился Ю Си А, хватая меня за руки. — Ю На, я больше не могу так! Хватит вести себя так, будто тебе плевать на меня! Это не правда! — кричал он мне в лицо.              Я ошарашено смотрела на него, не понимая, что на него нашло. — Ю Си А, в чем дело? Отстань от меня! Отпусти! — я попыталась вырваться, но смогла освободить только одну руку. Ей я и пыталась оттолкнуть его. Но… — Скажи, что мне Еще для тебя сделать, чтобы ты была моей?! Я все испробовал! Какого черта ты еще хочешь? — Я хочу, чтобы ты перестал так себя вести! Прекрати свои психи немедленно! — вскричала я, отчего голос начал срываться.       Он схватил мое лицо одной рукой, сжал за щеки и кричал: — Ты не можешь игнорировать меня, поняла?! Ты — моя! — Не твоя. Уходи! — Нет! Кто мне помешает? Ты всегда была моей, с самого детства, просто не знала этого. Хочу тебя! Немедленно! Ясно?! — он толкнул меня на пол, а я попыталась отползти к двери.       Он прервал мою попытку, схватив за ногу. — Моя! Ты слышишь?! Ты вывела меня из себя и сейчас получишь за это! — он замахнулся огромной лапищей над моей головой, которую, казалось, немедленно снесет одним взмахом. — По своей воле или нет — все равно моей будешь!       От его голоса дрожали стены, но мне не было спасения. Здесь не принято вникать в проблемы соседей, поэтому, что бы ни случилось — моя жизнь впервые, действительно, была под угрозой.              Он слишком быстро оказался за спиной, обернув мою шею веревкой поверх той самой цепочки, надевая которую я, в свое время, приняла за ошейник. Он решил, что пора затягивать поводок? Си А резко дернул за веревку, и она удушающе сомкнулась на моей шее, а я начала задыхаться. — Не смей, быть такой! Как ты посмела так себя вести?! Кто ты такая?! — Я — та, кто знает тебя, Си А. Тебе меня не запугать больше, — еле слышно, но с вызовом, сказала я. Внутри действительно не было страха, и он… похоже, заметил это.       Да — боль и удушье заполняли мое существо, но его самого я не боялась.       Он дергал за веревку, периодически меняя натяжение, желая вызвать у меня прежнее чувство потерянности и ужаса, которое когда-то настолько захватило меня, что в том переулке впервые случилась близость. Он очень нуждался во мне, что было заметно по отчаянию, которое он буквально источал всем телом. Тут я поняла, что как только он ощутит тщетность вызова у меня прежних ощущений, я мгновенно умру, ведь «игрушка сломалась». Но меня не пугало даже это. Стремление к сохранению собственной жизни все не просыпалось. Изображать то, чего я не чувствовала, я не могла. Все, что мне оставалось — смотреть на его обозленное лицо, полное искренней ненависти, а также считать оставшиеся секунды жизни.              Я услышала, как совсем рядом, противно пиликнув, открылась входная дверь.              Как ураган в комнату ворвался Мун Джо, мгновенно скинув уже удачно устроившегося на мне Ю Си А. Ударом в челюсть он поверг его в шок, а вторым, жестко припечатал к полу. Я ослабила повязанный на шее предмет, а голова уже кружилась от недостатка кислорода, я беспорядочно хватала ртом воздух. — Одного предупреждения было недостаточно? — сказал Мун Джо леденящим душу тоном, намереваясь выбить из моего друга всю дурь.       Не помню, сколько раз он ударил его в лицо, но оно начало превращаться в кровавое месиво, а он все продолжал. Ю Си А отбивался, но попытки были тщетными, насколько бы сильным он ни был, отсутствие возможности смотреть в лицо своему захватчику, сурово сказалось на его ориентации в пространстве. Я постепенно восстановила дыхание и наблюдала, пытаясь хотя бы частично прийти в себя, но получалось слабо. Самое ужасное было то, что я не хотела, чтобы Мун Джо останавливался. Кажется, я улыбнулась. Что за черт?       Он не торопился, а я смотрела на него: черного, в каплях чужой крови на лице, руках и одежде и не двигалась. — Я улыбался тебе и был вежлив. Но это плохая идея — шутить со мной, — чуть влажные глаза Мун Джо особо тщательно рассматривали подобие лица Си А.       Лежащий на полу рассвирепел от этих слов и попытался скинуть с себя Мун Джо, а тот лишь рассмеялся: — Какой ты сегодня злой! — он усилил давление, но четко рассчитывал силу, захватывая ударами рук жизненно важны органы.       Наконец Си А оказался сверху, перевернув его. Возбужденное боем лицо Мун Джо казалось совершенно нереальным, незнакомым. Руки в крови противника так и мелькали, и, несмотря на то, что он подвергался не менее сильным выпадам, он, будто совершенно не чувствуя боли, рвался вперёд. — Я могу так забавляться сколько угодно, а ты уже скоро выдохнешься, Лапуля, и тогда я проверю, так ли ты хорош внутри, как и снаружи, — он зашёлся хохотом, получая непередаваемое удовольствие, — Смотри, Ю На не жалеет тебя, разве это не бесит?       Си А метнул на меня взгляд и замер, пропустив очередную порцию ударов. Что же он увидел во мне? Не знаю… Но похоже избивать его голыми руками Мун Джо нравилось больше, чем прикончить врага сразу. Поэтому дантист замахнулся и ударил Си А в живот так, что тот рухнул рядом с ним, а мне — искренне улыбнулся. Смешно… это самая странная сцена в моей жизни.              За пару шагов оказавшись у кухонного уголка, Мун Джо вытащил из висящего над рабочей поверхностью разделочный нож с толстым обухом и прочной ручкой. Си А попытался доползти до двери, но столкнулся с явными ограничениями со стороны противника. Стоматолог впечатал Си А в стену головой так, тот сполз на пол, теряя сознание окончательно. Я увидела, как сверкнул нож над ним, а Мун Джо возвысился над Си А, готовясь закончить кровавое действо. — Пощади его. Он больше не вернется, — сухо сказала я, подходя ближе.       Со Мун Джо не опуская руку, сжимающую оружие, повернулся ко мне в пол-оборота. — Лучше говорить, что хочешь и делать что хочешь. Запомни. Я так и живу. — Знаю. Отпусти его. Поставь условия, выброси на улицу — что хочешь, но не убивай. — Тебе его жаль, Ю На? — он расплылся в хищной улыбке, смотря неотрывно. — Нет. — Отрезала я. — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с уборкой трупа.       Мун Джо мягко улыбнулся и опустил нож, отбросив его. Он засунул другую руку в карман, пряча что-то в ладони, а я слышала, как Си А кашлял кровью на линолеум. Склонившись над мужчиной, он встал на одно колено и воткнул ему шприц в шею. Так вот как это делается!       Вытащив телефон, он дал распоряжение заняться «чисткой» и спустя минут десять, в дверь позвонили. Я не увидела, кто это был, но мой спаситель быстро вытолкнул Си А в бессознательном состоянии, передав в руки «посреднику». — Развлекайся с ним как хочешь, но я не разрешаю его убивать. У тебя пара часов, затем отвези его куда-нибудь и удостоверься в том, что он все понял.       Тело друга исчезло за дверью, а Мун Джо переключил все внимание на меня. Не знаю, что сейчас будет, но становилось боязно. Захочет ли он убить меня за то, что случилось? Отомстит ли мне за тот случай с Ю Си А? Или заставит сделать что-то ужасное? Неизвестность пугала.

***

      Глядя мутным взглядом, он, казалось, двигался только на инстинктах, заставляя Ю Ну отступить назад. Скрывшись за дверью в душ, она продолжала пятиться, пока не уперлась спиной в стену. Бежать больше некуда — только пытаться скрыться по периметру. Он не касался ее, но по чуть дрогнувшим губам, она понимала, что Мун Джо еле сдерживается. Вопрос: от чего именно? Выставив руки по обе стороны от нее, облокотившись на кафельную поверхность, он медленно приблизился к ее лицу, оставляя горячее дыхание на щеке. Ю На вздрогнула, боясь пошевелиться и не заметила когда он успел включить душ. Вода мгновенно намочила их обоих, а его мокрые темные пряди разметались по лицу, от чего она часто задышала. Мужчина был прекрасен настолько, что девушка начинала задыхаться от восторга. До боли кусая собственные губы, Ю На все еще старалась сохранять мнимое спокойствие, что в присутствии этого человека, становилось проблематичным.       Струи воды нещадно били по телу, а намокшая одежда стала тяжелой и неудобной, поэтому ей хотелось освободиться от сковывающих вещей. Девушка попыталась снять кофту, но по его изменившемуся лицу, поняла, что это непозволительная роскошь с ее стороны. Кажется, он впитывал всем телом ее состояние на грани страсти и ужаса, в то время как лицо Мун Джо приобретало все более странные очертания рядом с толщей бегущей воды. Разум подкидывал ей неожиданные и причудливые картины, микро-выражений, которые она трактовала по-разному. То мужчина казался ей жестоким, но непривычно умиляющимся, то отстраненным. И как это все вмещалось в одном человеке?       Все, что ей разрешалось — играть в гляделки, где она однозначно проигрывала, ведь в пару попался опытный игрок, изводивший ее. Томление все продолжалось, а его рука путешествовала по нежной шее, плечам, спускаясь к груди и замерла на талии. Кажется, время остановилось — они вместе стояли неподвижно, пока слышался только звук бесконечно льющегося потока воды. — Раз, два, три… — еле слышно прошептала она.       Ю На обхватила его шею, нежно поцеловала, вызывая у обоих учащенное дыхание. Зрачки любимых ею глаз расширились, от чего стали совсем необъятными, погружающими в страстное безумие. Почувствовав, как напряжение уступило место желанию, девушка уже более уверенно провела пальчиками по спине Мун Джо, хотя сама в ответ на его тепло покрывалась мурашками. Ванная комната наполнялась паром, который все еще был контрастным с окружающей обстановкой. Не до конца прогретый воздух освежал, а горячие поцелуи распаляли все сильнее.       Притянув к себе, Ю На освободила его от черного кардигана, а следом расстегнула джинсы, которые звякнули пряжкой ремня на выложенном плиткой полу. Мун Джо помог ей распрощаться с одеждой гораздо быстрее, потому что его движения были более уверенными и техничными. Проводя ладонью по спине и округлым бедрам, он выхватывал взглядом чувственные изгибы. Скользнув губами по шее, мужчина остановился у ее основания, провел длинными требовательными пальцами по следу от веревки, чуть прикусив нежную кожу, чем вызвал волну эмоций, сопровождающихся громким вздохом.       Выгибаясь и подставляясь для его прикосновений, Ю На почувствовала силу его возбуждения. Мун Джо медленно вдохнул, захватывая в свои объятья сзади, при этом умело водил ладонями по ее округлой груди. Он вызывал вздохи каждым свои движением, при этом, чем более страстно он впивался в ее тело пальцами, тем более громкими звуками заполнялось помещение.       Нетерпение достигало крайней стадии, поэтому Ю На всячески толкалась к нему навстречу, желая получить чувство заполненности, как можно сильнее соприкасаясь с разгоряченной кожей.       В ответ он закинул ее маленькие ножки себе за спину, фиксируя на талии, сделал несколько медленных, но уверенных жестов, чтобы, впуская его внутрь, она зашлась выразительным стоном. — Смотри только на меня, — шептали губы Ю Ны, когда с каждым толчком ее раскрасневшееся лицо все больше источало вожделение.       Ничего, кроме как наблюдать собственный шедевр в виде заласканной девушки ему и не хотелось. Он припал к ее губам, наслаждаясь страстными поцелуем.

***

             Не помню, как мы оказались в постели, но когда я открыла глаза, то не увидела Мун Джо рядом. Я не стала сразу же его искать, ведь возможно, все что происходило со мной чуть раньше — просто сон. Может Си А не приходил, а с Мун Джо я и не виделась… может, просто слишком реалистичный сон. Я посмотрела на запястья и заметила синяки. Нет, кажется первая часть событий правда происходила, а значит возможно и остальное тоже. Впрочем, если все так, то это не дает никакой гарантии, что мне нужно кого-то разыскивать. Мун Джо часто уходил молча с утра, даже не удосужившись мне сообщить об этом. Я вздохнула. Чем больше живу, тем больше странных событий меня окружают.       В воздухе все еще витал металлический запах крови, хотя и еле заметный. Я встала и пошла умываться, пройдя по коридору, где на полу виднелись несколько кровавых разводов. На кафеле в ванной валялась моя одежда, но никаких других вещей не было. Хм, значит правда ушел. Я включила стиральную машинку, запустил цикл и принялась приводить себя в порядок. После контрастного душа, я помыла голову и вышла в теплом халате из ванной, а услышав грохот на кухне, выронила полотенце и расческу. — Черт! — выругалась я, когда заметила, как Мун Джо что-то варит в кастрюле. — Рамен почти готов, будешь? — невозмутимо спросил мужчина, подловив палочками лапшу, и пробуя. — Э-э-э…. Буду. Что ты здесь делаешь? — Завтрак готовлю. Я принес еды, у тебя шаром покати. Кофе на столе.       Что-о-о?              Мое ошарашенное лицо выдавало всю гамму удивления, что я испытывала. Стоматолог поставил кастрюлю на подставку и сел за стол, на котором уже стояла небольшая емкость с кимчи, блюдце с листами нори и пара свободных пиал с палочками. Я схватила бумажный стаканчик с кофе, вдыхая аромат свежеприготовленного напитка с любимым лавандовым сиропом. — Почему ты здесь? — спросила я, уплетая рамен. — А. Подожди, я забыл, — он вскочил, подошел к холодильнику, достав пару яиц и в мгновение ока разбил их в общую кастрюлю. — Так все же? — я не унималась с вопросами. — Я пришел потому, что обещал, — сухо ответил он, продолжая трапезу.              Я все еще не понимала, о чем идет речь. — Сказал же, что, когда придет твой друг, у него не получится снова навредить тебе.              Я грустно улыбнулась. Да, все верно. Даже не хочу знать, почему он появился настолько вовремя, просто пусть побудет рядом. — Надеюсь он еще жив?              Он поднял брови, но смотрел доброжелательно: — Я же сказал, все как договорились. Лечится и скоро уедет. Больше не побеспокоит тебя, Ю На. — Значит ты снова меня оставишь, — печально сказала я, опустив голову.              Длинные холодные пальцы приподняли мое лицо: — Нет.        *       Мне хотелось задать еще дюжину вопросов, узнать, как он жил и что делал без меня, но я усвоила правила — иногда слова портят абсолютно все, а я не хотела, чтобы он передумал. Поэтому молча приблизилась, зарылась пальцами в его чуть длинные волосы, наблюдая, как они красиво отливают на солнце.       Глядя на его профиль, я задумалась о том, что все-таки происходит в его голове, почему он тогда заставил меня уйти таким способом. Ах да, я ведь еще зла на него! Черт! И как можно злиться на того, кто действительно спас мне жизнь! Я не могу… Эти руки делали мне больно и приятно, а губы целовали так страстно, что было наплевать на то, что он говорил мне, заставляя почувствовать свою ничтожность тогда. Та сильнейшая химия, что всегда возникала между нами, напрочь лишала рассудка, и если с моей реакцией на него все было понятно, то чем я привлекала его — по-прежнему оставалось загадкой. — Ты уже стала другой, Ю На, — задумчиво сказал стоматолог, убирая посуду в раковину, — Я уже замечаю, скоро это увидят другие и ты сама. Пути назад не будет. — Я что, становлюсь такой же, как ты? — я судорожно рассмеялась. — Нет, ты не сможешь быть, как я, но уже становишься более жестокой — это факт. Продолжай. Не всегда же быть жертвой, попробуй иногда побыть хищником, — он беззлобно усмехнулся. — Тебе понравится. — Ты здесь, чтобы учить меня чему-то? — Нет, мои попытки вскрыть твои больные места и использовать их уже не требуются. Ты сама прекрасно справляешься, но, признаюсь, мне нравится наблюдать за твоим ростом.              Я попыталась понять, о чем он говорит и в чем проявляется моя сущность. В голове возникали всполохи воспоминаний о прошлом вечере, и я вспомнила свой смех. Он был не нервный, а удовлетворенный. Да, со мной что-то творится. Но хочу ли я рассуждать об этом? — Спасибо, что позаботился о завтраке. Могу я в ответ за твою помощь угостить тебя ужином? — с надеждой спросила я, смотря на его широкую спину. — Да, сегодня подойдет. Я закончу к полуночи, — он вытер руки от воды об кухонное полотенце. — Придешь сюда или…? — Да, жди здесь, — он прошел мимо, вскользь поцеловав чувствительное местечко за моим ухом. — Удачного дня.              Он накинул черное зимнее пальто и скрылся за дверью. Я уже опаздывала, но не могла сдвинуться с места. Меня переполняла благодарность. Тот, кого я ждала больше всего на свете, снова появился в моей жизни. Да, я не знаю насколько это долго, но действительно наслаждаюсь каждым моментом. Осталось дождаться вечера и придумать план зачем ему нужно оставаться со мной.