Останься со мной

      После получения возможности управлять оборудованием Ан Сан Ву, многие вопросы, которые возникали при работе, попросту испарились. Стало легче отслеживать жертв, изучать варианты «подходов», исключая все возможности быть замеченными. Все было проще, когда знаешь, что любая камера может быть отключена в момент нападения. Очень легко, когда человек, который напрасно всем вредил, попадает в подстроенную Мун Джо ловушку. Нет. От таких возможностей интерес и интрига не угасли, а скорее наоборот, еще больше разожглись в сознании стоматолога и его помощника. Когда все начинало выходить из-под контроля, Ю На мудро направляла их, взывая к безопасности. Поэтому четкость и мастерство только росло.       Чон У иногда проводил свои «мероприятия» в одиночку, зная, что его учитель в любой момент может проследить за ним. Так и было всегда. Мун Джо был в курсе всего происходящего и тихо гордился им, выказывая свое легкое почтение довольно незаметно. Его ученик чувствовал поддержку в своих начинаниях и самостоятельности и действовал более смело, что проявлялось не только в «работе на полставки», но и в творчестве. Опубликованный роман неизвестного автора под псевдонимом просто «взорвал» Корею. Новый писательский стиль изложения, яркие главные герои, погруженные в атмосферу неприкрытого саспенса, который овладевал читателями с первых строк. Простое изложение, но многозначные образы переплетались вместе, создавая в совокупности неизгладимое впечатление. Большинство людей обратили внимание на книгу из-за необычной обложки, на которой была изображена пугающая улыбка с идеально ровными зубами на карминовом фоне. Потрясающая матовая обложка в сочетании с таким ярким символом пугала и восхищала смотрящих.       В содержании автор показывал затяжное тревожное состояние, провоцируемое галлюцинациями, а также методично выстроенную потерю рассудка. Героем, как знали наиболее разборчивые, был сам Чон У, давший себе наиболее банальное имя в книге. Его герой страдал расстройствами, которые все больше тянули его в бездну отчаяния. Со временем он не мог различать реальность и фантазии. Разные сюжетные повороты заставляли задуматься о том, от чьего лица шел рассказ: от потрясенного студента-практиканта из клиники, от очаровательного врача с пугающей улыбкой или от специалиста, который собирал анамнез на пациента психиатрической клиники. Развязка сюжета была столь поразительной, что просто разбивала все предположения в раз. И полуоткрытый финал заставлял изнемогать в ожидании продолжения истории, желая ее так же сильно, как тяжелые наркотики.              Публика жаждала продолжения и руководство издательства уже заказало продолжение истории, учитывая высокие продажи и интерес к сюжету. Даже собрались выпускать сувенирную продукцию и проводить публичные чтения. Чон У отказался от чтений, обосновывая тем, что не стремиться к повышенному вниманию. Это было правдой, потому что его необычное «хобби» должно оставаться в тени, ведь у него было три страсти в жизни: писательство, убийство и личность доктора Со Мун Джо.       Каждое из выбранных направлений вдохновляло и делало жизнь чуточку лучше. Правда работа была соответствующая. Ему нравилось быть помощником человека, которому готов преклоняться. Несмотря на постоянное напряжение, возникающее между ними, только в моменты их общения он полностью поддавался своей натуре. Писателя. Убийцы. Безответного воздыхателя.       Чон У принес первый выпуск своей книги прямо ему в клинику, оторвав от работы. Человек в кресле был под общим наркозом, пока Мун Джо методично вырывал зуб. — Что такого срочного, что ты так ворвался? — спросил врач, не поворачиваясь. — Принес подарок для тебя. — Что там? — он развернулся на крутящемся стуле, вытащив руку с щипцами изо рта пациента. Рука в перчатке была в крови, а в щипцах был зажат испорченный зуб.       Чон У протянул книгу, неотрывно смотря на Мун Джо. Даже на его медицинской маске было несколько капель крови. Он невольно закусил щеку и вздохнул.       Стоматолог бросил щипцы в чашу, стянул перчатки, выбросил их. Только тогда взял экземпляр в руки. Открыл форзац, провел длинным пальцами по странице, затем открыл посвящение. Прочитал. Поправил очки на переносице и поднял глаза, улыбнувшись. — Хорошая работа, Лапуля. — Ты еще не читал. — Я знаю достаточно, чтобы прийти к такому выводу. Прочту за пару вечеров, и мы встретимся на крыше, выпьем пива и поговорим. — Правда? — Чон У шире распахнул глаза. — Ты серьезно? — Ну конечно, Лапуля. Я всегда серьезен, — он подошел вплотную, выдыхая воздух практически у его лица, — в выражении своих мыслей.       Чон У невольно сглотнул, наблюдая доктора так близко к себе. И потянулся навстречу…. — Наркоз отходит. Мне нужно закончить операцию. Вечером наберу, — он тут же переключился на работу, натянул новые латексные перчатки и поменял тампон в месте удаления зуба.       Чон У вышел, довольно улыбаясь. Наконец они смогут побыть вдвоем.

***

      Коллекционер в течении нескольких лет, вместе со своей, теперь уже «командой», успевал вершить свои дела. Ан Сан Ву продолжал наблюдать за своими подопечными, выделял средства на новые технические разработки для слежки и тут же внедрял их. Доплачивал Мун Джо и Чон У, если они находили ошибки в управлении техникой и активном использовании для своих дел.       Ан Сан Ву часто общался с Ю Ной, которая теперь выросла в должности и могла меньше времени проводить на рабочем месте и чаще работать удаленно. Порой они сидели перед камином в его кабинете, который специально установили для уюта девушки, и пили кофе, разговаривая. Оказалось, Коллекционер и правда пробовал в своей жизни абсолютно все. Начиная от разрешенных способов получения удовольствия, до самых запрещенных и аморальных. Девушка слушала с интересом его истории, с уважением относясь к его прошлому. — Иногда мне кажется, что ты похожа на мою почившую жену. Ты бы ей понравилась. Такая внимательная к другим.       Ю На смутилась и продолжила печатать отчет по работе. — Он так и не сделал это? — Что именно? — Разве не хочется стать полноправной женой врача? Это же так престижно. Тем более для женщины.       Девушка искренне улыбнулась. — Нам и так хорошо. Мы иногда проводим вместе вечера, а порой и целые недели. В последнее время у него много работы с Чон У. Думаю, я буду им мешать. Будет лучше, если он сам придет, когда освободиться.       Мужчина усмехнулся, глядя на нее: — Не строй из себя святую. Говори ему, что ты хочешь. Он в этом плане не особенно сообразительный. А помощник пользуется твоей добротой, часто появляясь между вами.       Ю На отхлебнула горячий напиток: — Все в порядке, мы все отлично ладим. Если меня что-то не устраивает, мне всего лишь нужно пойти прогуляться, чтобы обратить на себя внимание. — Манипуляторы. Вы отлично подходите друг другу, Ю На. Хотя ваши отношения и нездоровые, но я никогда прежде не видел такой искренности между людьми. Ты действительно приняла его и себя такими, какие вы есть, со всеми достоинствами и недостатками.       Девушка уважительно кивнула. — Во многом благодаря вашему влиянию. Этот первый значимый толчок был вашей инициативой, чему я продолжаю быть благодарной. — Не стоит благодарности. Я просто тешил свое самолюбие, в тайне надеясь на положительный результат. Доктор Со справился лучше, чем я рассчитывал. Поэтому это ваше с ним личное достижение, дорогая.       Так они обсуждали все на свете. Он был для них как старший наставник, отец и брат. Тот, кому можно открыться во всем. Это вариант даже лучше священника, ведь даже те, руководствуются своими помыслами. Ан Сан Ву желал только одного — счастья для всей своей, уже большой семьи.       Каждому нужна семья — те, кто тебя понимают. Это не живущие под одной крышей, а близкие люди, понимающие даже на расстоянии. Чувствующие настроение, всегда готовые поддержать и помочь. Искренние. Вот именно такими их видел Ан Сан Ву. Мун Джо стал достойным приемником, которому легко было поручить любое дело. Он был отзывчив и заинтересован, вполне честен и исполнителен. Их отношения больше напоминали партнерство, чем любой другой вариант общения. Будучи сильными в интеллектуальном плане, всегда могли обсудить и поспорить, вместе найти решение и выбрать совершенный способ слежки, изучения и составления психологического портрета жертвы. Стоматолог не оставлял свою основную работу по лечению зубов, что всегда подтверждало его приверженность собственным идеалам. В его жизни все было идеально организовано: утром клиника, днем обед с Чон У или Ю Ной, вечером общение с Ан Сан Ву, либо «хобби». Ночью он был предоставлен самому себе. Поэтому мог выбирать себе компанию.       На крыше он выпивал пиво с помощником, в некоторые дни приезжал к Коллекционеру сыграть в шахматы и поговорить. Но чаще он ночами наведывался к девушке, даже когда она спала. Требовательно будил поцелуями, вызывая желание и не оставлял до утра. Она не просила его остаться и не гнала от себя. Просто принимала его переменчивую натуру. Порой она становилась жесткой и полностью меняла его планы. Понимая, что Ю На на взводе, что только сильнее распаляло его, Мун Джо вжимал ее в себя и шептал ей что-то удивительно страстное, порой пошлое, чтобы вместо злости она растворилась в его объятьях. Срабатывало довольно часто, хотя девушка не уставала удивлять его своими выпадами. Она могла быть не только мягкой и предсказуемой, но и достаточно серьезной и волевой, если дело касалось чего-то действительно важного.       Она перестала бояться конфликтов. Стала осознавать, что именно они делают каждый последующий день их жизни лучше. Вскоре после повышения она переехала в квартиру поближе к центру, чтобы гулять в парке в обед. По будням к ней присоединялся Мун Джо, либо Чон У, который в конечном счете стал ее уважать и признал в качестве девушки стоматолога. Порой они заводили разговоры о литературе, даже пару раз ходили на какие-то спектакли и концерты. В общем, были почти друзьями.       На работе все выглядело несколько иначе. Некоторые сотрудники относились к ней с пренебрежением, постоянно видя ее в компании двоих мужчин. Либо вместе, либо поочередно с каждым из них. — Ю На, а все-таки, почему ты не замужем? — спросил кто-то из самых больших сплетников-мужчин. — Может потому что чувствую себя достаточно уверенной в себе без официального брака? — она равнодушно подняла бровь. — Может просто ни один из твоих кавалеров не хочет на тебе жениться? — прозвучал мерзкий женский голосок. — Если у тебя нет ни одного воздыхателя, это не повод завидовать другим, - стало ее ответом.       Разговор оборвался и такие темы на работе больше не возникали.       Ю На скривила губы в усмешке и продолжила работу. Это еще одна причина работы на удаленке. Нет тупых вопросов о личной жизни. Девушка закончила, распечатала отчет и сверилась с часами. Обед. Прозвенел телефон, оповещая о том, что кто-то очень хочет ее видеть. Девушка небрежно взяла трубку, прижав к плечу ухом: — Да. Оставайся внизу, я выхожу. Что?! Да остановись же ты! — она перехватила трубку и вскочила, бросив все вещи на столе.       Переместившись ко входу, она поймала руку Мун Джо в сантиметре от лица мужчины, который несколько минут назад активно ее раздражал. — Еще раз узнаю, что ты расстраиваешь мою женщину, тебе придется лечить челюсть и долго питаться через трубочку, — сказал Мун Джо даже на тон не повысив голос. Он выглядел абсолютно расслабленным.       О его вспышке можно было судить только по сдерживаемой Ю Ной руке, которую она опустила, переплела их пальцы. Мужчина мгновенно потерял интерес к своей возможной жертве и обратился к девушке, улыбнулся краем идеально красных губ: — Сегодня идем в ресторан. Я заказал много мяса. — Конечно. А я хочу салат с мидиями, — как ни в чем не бывало улыбнулась Ю На, уходя с ним к лифту.       На них обоих продолжал пялиться спасенный от удара мужчина и несколько невольных зрителей. Они пытались понять с кем из них что-то не так: с мужчиной, который откуда-то узнал и мгновенно вспыхнул в попытке приструнить сплетника, девушке, которая реагировала очень спокойно на всю ситуацию, или оставшиеся люди. Это ведь ненормально? Или…

***

       Эмоциональная близость — это то, к чему все стремятся, но не все рады, если получают ее. Именно это Мун Джо и Ю На и поняли, находясь вместе уже много лет. В отношениях бывало всякое. Было и упрямство, и злость, и страсть. Страх и разочарование окутывали каждого из них… Но вскоре, даже самые неразрешимые противоречия таяли перед их сильнейшими чувствами друг к другу.       Даже когда он был зол, всегда продолжал следить за ее благополучием. Когда Ю На понимала, что уже на грани и не может выносить его ревность, злость и контроль, она мысленно возвращалась всего к одному вопросу: «Он до сих пор меня понимает?». И всегда ответ был положительный. Для нее это стало одним из главных критериев. Через понимание друг друга, они шагали в близость. Много разговаривали. Если не могли понять мотивов друг друга, то просто принимали. Порой со слезами, выброшенными в стену тарелками и оскорблениями. Порой было сложно разобраться кто прав, кто виноват, но в такие моменты случалось следующее… Либо Ю На оставляла попытки к сопротивлению и покорно склоняла голову, пока он не успокоится, затем в спокойной обстановке все обсуждала. Либо… он останавливался напротив нее, брал в широкие ладони ее лицо и, смотря в глаза, говорил: — И ты все равно моя женщина. Даже сейчас. Никому больше нет места в твоем сердце.       После этого целовал так страстно, что у нее подкашивались ноги, и она снова узнавала, как прекрасен секс после ссоры. Где бы они не были — в его квартире или в ее, на пол летела одежда, он прижимал ее к стене, к полу или кровати…и выплескивал все свои эмоции, которые она в нем вызывала. Он не был с ней жесток, хотя мог бы. Даже в такие моменты он продолжал ценить ее, прибегая к излюбленным штучкам, чтобы стравливать свою агрессию. В итоге она надевала платья и рубашки с длинными рукавами, чуть подкрашивала губы красным, чтобы не было так заметно насколько они опухли и обязательно использовала шарфики разных оттенков. Он запрещал замазывать тональным кремом его метки. Но ей и не приходило мыслей его ослушаться.       Иногда, когда она невыносимо скучала по нему, пока он неделю пропадал на работе и только рассматривая уже обесцвеченные остатки следов на шее, она успокаивалась. Временами - сама звонила и получала ответ. Звала его, хоть он и не всегда приходил. Если не приходил, то оставался у Чон У. Это означало, что они весело обсуждали его новую книгу или готовились к «охоте». В некоторые моменты ей казалось, что она делила Мун Джо с помощником. Но сама понимала, что на постоянной основе при общении с Мун Джо, ей самой не выдержать. Слишком многое он из себя представлял, обладая бесконечным обаянием. Его сильный контроль соединялся со страстью к манипуляциям просто на уровне инстинктов.       Ю На много времени уделяла общению с Хён У. Через пару лет их общения, она помогла ему в выборе девушки. Каждая, кто хотела с ним бы иметь с ним отношения, тщательно проверялась Ю Ной. Когда находились скрытые мотивы и подтверждались в процессе, парень легко расставался с охотницами за приданным, ожидая лучшего выбора девушки в будущем. Но однажды на горизонте появилась спокойная, хоть и провинциальная девушка, несмотря на безденежье, никогда не показывала интереса к чему-либо, кроме личности Хён У. Спустя пару месяцев их свиданий, Ю На подтвердила, что его избранница абсолютно честна с ним. Через год они поженились. На свадьбе были малочисленные родственники девушки из глубинки, его отец, Ю На с Мун Джо и Чон У.       Спустя несколько лет совместного общения, Ан Хён У считал их своей семьей, где был любимый отец, брат Чон У, дядя Мун Джо с Ю Ной. Ее он воспринимал несколько странно. Она казалась ему матерью и старшей сестрой, другом и поддержкой в трудную минуту. Только она из всей их честной компании хоть как-то могла называться нормальной. Ее доброта не раз помогала Хён У договориться с отцом, подружиться с писателем и дантистом. В них было значительно меньше эмоциональных возможностей и сочувствия, поэтому Ю На была их общим эмоциональным стержнем, скрепляющим дружную компанию. Каждый из них был благодарен тому, что она появилась в их жизни и помогла стать чуточку мягче, чтобы понимать друг друга.

***

      Эта ночь стала особенной для Мун Джо и Ю Ны. Он привел ее на крышу высотного здания, которое открывало все красоты Кванджу. Обнимая ее за талию, он вовлек ее в поцелуй и слегка отстранился. — Посмотри на закат, Ю На, — Мун Джо поднял глаза к небу, а его бледное лицо окрасилось розовыми лучами уходящего солнца.       Ю На непонимающе посмотрела на него, потрогала его лоб. — Мун Джо, ты наверняка заболел, раз говоришь такое. В тебе даже капли романтики нет. Я столько лет искала и ни разу ты…       Он прижал палец к губам. — Тссс… Как же легко тебя отвлечь, — он бросил многозначительный взгляд на ее полностью расстегнутую рубашку и юбку, которая уже упала к щиколоткам. — Да ты издеваешься! — она пыталась запахнуть рубашку, пока он не перехватил ее руку. — Нет, — металлический голос прозвучал бескомпромиссно. — Да что «нет»? Я не хочу! — Спорим, что хочешь? — он коварно запустил руку в белье, и начал считать до трех, разминая грудь.       Щеки тут же вспыхнули, и она закусила губу. — Что ж ты делаешь? — Я? Всегда делаю с тобой все что захочу, — он ехидно рассмеялся, продолжая интенсивные движения пальцами.       Солнце опускалось на город, а вокруг слышались множество звуков города. Мужчина с женщиной стояли на крыше, причем на ней было крайне мало одежды. Было достаточно жарко, но мужчина так и не снимал джемпер , где длинные рукава закрывали шрамы. Пересилив себя, девушка повернулась к нему и встала вплотную. — Мун Джо, я… — Сегодня будет нечто удивительное для тебя. — Строго сказал он. — Но тебе надо подождать, — он отвел ее за руку к подготовленному застеленному матрасу и опустился рядом с ней.       Пока он водил ладонями по ее груди, слыша несдержанные ничем стоны, улыбался ей слегка безумной улыбкой. Ничего ее не пугало. Каким бы страшным он не был с ней даже в моменты психотического эпизода. Он испытывал даже трепетную благодарность за ее теплоту, которой он никогда не ощущал в жизни. Она часто была ему непонятна, но в какие-то серьезные моменты, только ее одобряющее слово меняло его состояние к лучшему. Поэтому он принял довольно серьезное решение. Неожиданное для самого себя.       Сначала он позволил ей себя раздеть. Прикрыв глаза он все равно наблюдал, как она аккуратно относится к его вещам. Даже в такие моменты именно она сохраняла рассудок настолько, чтобы сложить его вещи на самое чистое место, чтобы он мог отлично выглядеть несмотря ни на что. Ее вещи часто были в беспорядке, но Ю На никогда не жаловалась.       Терпеливо сложив вещи на рядом расстеленный плед, она опустилась на мужчину сверху, отклонившись чуть назад, разведя руки в стороны. Чувство свободы от пребывания на крыше добавили атмосферы, что отразились на состоянии девушки. Мун Джо любовался ее фигурой, медленно описывающей восьмерки бедрами. Захлестнувшие эмоции срывали последние покровы, оставляя их обоих обнаженными.       Он достал нож из-под матраса и слегка сжал чуть прохладное лезвие в ладони. Девушка отдавалась свои ощущениям и балансировала на грани общего оргазма. Мун Джо понимая, что осталось несколько секунд, схватил ее запястье и четко полоснул по ее предплечью.       Сначала ее захлестнул оргазм, который слился с неожиданной болью. Она распахнула глаза, увидев, как из раны сочится кровь. Вскрикнула, пыталась оттолкнуть его и встать. Ее мгновенно пробил холод и страх перекрыл все, что было до этого. Он не отпустил ее, сильнее прижал, сам вложил в ее руку нож. — Теперь ты. Быстрее! — призывно прокричал он, толкая к собственной руке.       Не помня себя, она чисто на рефлексе, оставила рану на его предплечье и выронила нож. Он победно застонал, прижал ее к себе максимально близко, и укусил в шею. Она не чувствовала физической боли. Ее разрывало от всего спектра эмоций, начиная от страха и разочарования, заканчивая внезапно подкравшимся удовлетворением. Мун Джо тяжело дышал у основания ее шеи, и сиплым голосом сказал: — Теперь у нас с тобой будет наш собственный шрам, оставленный друг другом. Я знаю, как ты завидовала Чон У, который навсегда оставил след на моем теле. У нас обоих, Ю На, есть общее воспоминание, когда мы сливались в оргазме и были близки к смерти. Ты могла убить меня так же, как и я тебя, — его черные глаза мерцали, отражая отблески света. — Но каждый из нас готов только ранить другого, сознательно желая быть рядом.       Она дрожала. От холода. Возбуждения. Страха… Но прижималась к нему, обхватывая рукам и ногами. — Ненавижу. Люблю. Спасибо, — хрипло сказала девушка, целуя его плечо. — Пора рану обработать, дорогая. И одеваться. Ты вся холодная, — спокойно сказал мужчина, мягко опуская ее на матрац.       Пока она лежала, осознавая себя и произошедшее. Дантист привел ее предплечье в порядок, сделал повязку, пока его кровь капала с руки на ее живот. Он опустил перевязанную руку вдоль тела, салфетками вытер капли крови с нее, накрыл подготовленным заранее одеялом. — Подожди. Я хочу сама, — сказала Ю На, поднявшись на локтях. — Хочешь? Хорошо, — он указал на бинты и контролировал каждое ее заботливое движение.       Они оделись и, бросив все вещи на крыше, пошли гулять. Он предупредил Чон У, что нужно навести порядок и спокойно отправился по своим делам с единственной женщиной, перед которой он решил открыться и стать хоть на секунду уязвимым.       Он решился на такую взаимность как общий шрам не случайно... Для него имело особое значение физическое выражение привязанности. Это стало одной из совершенных форм, от которой не избавиться никогда. Стоматолог точно знал, что шрам останется на всю жизнь, как напоминание друг о друге. Именно это и вызывало легкую удовлетворенную улыбку в уголках его губ.

***

      Прошло много времени, прежде чем это произошло. Ан Сан Ву тяжело заболел. Последние дни были сложными для каждого, ведь неотвратимость смерти — это единственное, в чем можно быть абсолютно уверенным.       Хён У со своей женой дежурили у постели, Мун Джо на время взял на себя управление срочными делами компании. Чон У занимался и слежкой. Ю На поддерживала каждого из них, попеременно находясь с ними, контролируя сон и питание. — Я хочу поговорить с тобой, сын, — тихо сказал Ан Сан Ву, кашляя.       Все вышли из комнаты, оставив их одних. — Наша семья нуждается в том, чтобы ты был сильным. Я рад, что увидел тебя счастливым в браке. Все совсем как с твоей мамой… Но помни… - он закашлялся, — ты всегда можешь положиться на парней и Ю Ну. Они будут оберегать тебя до конца дней, поэтому просто отвечай им взаимностью и будь здоров. Хорошо питайся.       Они долго говорили, поэтому, чувствуя, как слабеет, он немного поговорил с Чон У и Мун Джо вместе. Они больше слушали, кивали, слушая последние наставления. Они испытывали отчаяние. Слишком быстро. Нежданно. Каждый из них понимал ответственность, которая ложиться на их плечи с уходом Коллекционера.       Коллекционер позвал Ю Ну и сказал не открывать дверь, пока она не выйдет сама. Девушка, не сдерживая слез, вошла и села рядом. Он взял ее руку в свою, и чувствовал как она дрожит. — Моя девочка, самое сложное остается тебе. Все они — твои подопечные. Именно благодаря тебе, всем удается так хорошо понимать друг друга. Ты должна быть очень сильной и заботиться обо всех, когда меня не станет. Мун Джо очень повезло с тобой, хоть он никогда до конца этого не осознает. Просто прими это. Будь честной и смелой, как и сейчас. Прощай.       У нее даже не было возможности ничего сказать, потому что всего через минуту он умер. Она уткнулась лицом в холодеющую руку и долго рыдала. О том, что когда-то было, о том, что могло произойти и о том, как они мало провели времени вместе. Наставник — это совсем другое, нежели отец. Это тот, кто ведет тебя по жизни, посвящает в таинства и толкает тебя к развитию.

***

      И вместе идя за гробом Коллекционера, каждый из них думал о своем. Ю На готовилась к своей роли неформального лидера коллектива, где будет незримо направлять, иногда успокаивать и обеспечивать всем эмоциональную поддержку. Чон У видел свою роль в более плотной работе с Мун Джо, который открывал собственную клинику, где оставил себе пару дней в неделю на стоматологическую практику. В остальное время они переходили к новым обязанностям. Чон У занимался редакцией новой книги, не оставляя надежды на выражение собственного вдохновения на печатных листах бумаги, где иногда, распечатывая, делал пометки. Это было то чувство, когда не так важен результат, как радовал сам процесс написания. Криминальный роман в Корее вышел на новый уровень из-за его усердных стараний и новых работ.       Мун Джо теперь больше следил за коллекцией Ан Сан Ву, где они с Чон У распределяли обязанности как полноценные партнеры. Не было более гармоничной пары, которая бы так же размеренно вершила собственные и чужие судьбы. Хобби они не оставили, периодически выходя на охоту. Учитывая технические и неограниченные финансовые возможности, от безумств их могла остановить только Ю На.       Хён У вместе с женой задумались о детях и успешно готовились к появлению старшего. Сын Коллекционера принял полное управление за компанией отца и грамотно распределял ресурсы. Если возникали вопросы и неуверенность, ему всегда было к кому обратиться.       Ю На любовалась на шрам на предплечье и улыбалась. «Это лучше, чем кольцо и обещание быть вместе навечно. Теперь он навсегда внутри меня. И что бы не случилось, я буду рядом с ним столько, сколько возможно».       Мун Джо и Ю На все чаще бывали вместе в выходные дни, но абсолютно не ориентировались по количеству совместно проведенного времени, скорее думали о том, насколько полноценно и душевно они общались. Встречи всегда были наполнены искренними эмоциями, которые захлестывали их в настоящем. Прекрасно то, что такие люди, как Ю На и Мун Джо смогли достичь искренности, будучи совершенно разными. Каждый должен быть благодарным за то, что становится мягче с близкими и жестче с посторонними, строго охраняя свои границы и границы отношений. Самое главное — быть собой.

***

      После последних слов, которые каждые сказал на могиле Коллекционера, Хён У остался прощаться один. Он развернул листок, который был изрядно помят и многократно исписан за последние сутки и прочел: — Дорогой отец. Спасибо что подготовился ко всему заранее и окружил меня такими замечательными людьми. Со всеми их странностями, которые я вижу и знаю в них, я не встречал никого более человечного. Спасибо за то, что могу довериться и им. Я остался один, без тебя, но я не одинок, благодаря мои опекунам. Мы вместе переходим совсем в новую жизнь становясь полноценными твоими наследниками. Ты будешь гордится нами, я обещаю.