No longer... Adult?

ВОСКРЕСЕНЬЕ       Это должна была быть спокойная миссия: забрать кое-какие документы по недавнему делу об убийстве и уйти.       Несмотря на то, что это была довольно простая задача, с которой можно было справиться в одиночку, Дазай настаивал на том, что трио снова должно работать вместе, так Ацуши мог бы наблюдать за ними и извлекать уроки, набираясь опыта.       В здании никого не должно было быть, они проверили и проанализировали расписание рабочих, чтобы избежать любых нежелательных встреч.       И все же, когда Дазай шагнул в офис, на него напали.       Это была дальняя атака, что означало отсутствие какого-либо шанса свести на нет способности своего противника. Дазай мог бы с большим успехом избежать атаки, так как она была неточной, небрежной и довольно дилетантской, но его тело было слишком истощено, чтобы среагировать достаточно быстро.       Это плачевное состояние было вызвано плохим режимом сна, а точнее, его отсутствием. Дазай мог на пальцах сосчитать общее количество часов, которое он проспал за последние три недели, и это безусловно сказалось на его теле.       Это злило его. Многое изменилось с тех пор, когда Дазай был в мафии. В то время иногда его, по правде говоря, обязывали работать без сна и передышек – спасибо, Мори– в качестве наказания, чтобы ухудшить его психическое состояние, но в Агентстве ему никогда не разрешали приходить на работу, если он не спал. Так, юноша в каком-то роде снова привык к ощущению усталости.       Дазай пролетел через всю комнату и врезался в стеллаж, книги и бумаги посыпались на него сверху.       Ацуши и Куникида быстро среагировали, кинувшись в атаку, и сдержали врага. Блондин быстро сообразил по светящимся ладоням мужчины, что он использовал свою способность с помощью рук, поэтому Куникида связал их и завернул в ближайшую ткань, которую нашел. Когда он, наконец, взглянул в лицо противника, то был поражен тем, как молодо выглядел этот человек, и всё же ему удалось успешно нанести мощный удар по брюнету.       — Дазай, вставай и иди сюда! Нужно, чтобы ты помог Ацуши держать его в неподвижном состоянии, – крикнул Куникида, шарясь по столу, чтобы найти файлы, за которыми они изначально сюда пришли.       Но ответа не последовало.       Куникида закатил глаза: конечно, этот удар был довольно сильным, но он не раз видел, как его напарник уничтожал целые вооруженные отряды со множеством пуль в теле.       — Дазай! Вставай и перестань вести себя как чёртов ребёнок! – Доппо рявкнул снова.       Вместо ожидаемого ответа Куникида услышал хихиканье человека, которого Ацуши прижимал к земле.       Прежде чем Куникида успел его заткнуть, мужчина ухмыльнулся и заговорил:       — О, сколько иронии в этих словах.       Блондин обеспокоенно нахмурился. Это не сулило ничего хорошего.       — Что ты имеешь в виду? – спросил тигр-оборотень.       Мужчина устало вздохнул:       — Будет не так весело, если я сам расскажу тебе это. Но... Я предлагаю тебе пойти проверить своего напарника.       Ацуши обменялся озадаченным взглядом с Куникидой, и блондин направился к стопке книг.       Он сжал кулаки, когда понял, что его напарника нигде не видно. Куникида осмотрел комнату, когда его глаза заметили движение в тёмном углу. Мужчина направился туда, мысленно перескакивая на худший вариант развития событий.       Когда он, наконец, оказался достаточно близко к тёмной фигуре, то кое-что понял: она была слишком мала, чтобы быть Дазаем.       Когда глаза Куникиды привыкли к темноте комнаты, его челюсть отвисла. Он пытался понять и принять то, что видел.       Там был ребёнок, на вид не старше... пяти или шести лет, завёрнутый в знакомый кардиган напарника. Он раскачивался взад и вперёд, опустив голову и плотно прижав ноги к груди, стараясь стать как можно меньше.       Это был явно не самый худший сценарий, о котором думал Куникида.       С другой стороны, блондин был действительно смущён, что ему потребовалось так много времени, чтобы понять, что происходит.       — Дазай? – Куникида решил проверить свою гипотезу, хотя уже знал, что был прав.       Сильная дрожь, которая прошлась по телу ребёнка, только подтвердила его догадку.       — Вот дерьмо.., – Куникида вздохнул, он не хотел иметь дело с ещё более ребячливым Дазаем.       — Куникида? Что там? – спросил Ацуши, который ничего не видел из-за положения, в котором он находился.       — Уже догадался? – блондин мог точно сказать по тону голоса, что мужчина ухмылялся.       — Ацуши, Дазай превратился в ребёнка, – проворчал Куникида и подошёл к мужчине на полу.       — Что? – тигр - оборотень хрипло выдохнул.       — Верни его в нормальное состояние, немедленно.       Мужчина сухо усмехнулся:       — Боюсь, мои способности так не работают, босс.       — Посвяти же меня, – невозмутимо выдал Куникида.       — На его левом запястье есть число. Иди проверь, – сказал он, и блондин снова направился к ребёнку. — Оно означает минуты, часы или дни, в течение которых моя способность будет действовать на него. В зависимости от силы моей атаки продолжительность будет варьироваться.       — Дазай, покажи мне своё запястье, сейчас же, – скомандовал Куникида, и глаза малыша расширились от страха.       Мальчик послушно протянул левую руку и показал её блондину. 14/Д       — Буква рядом с номером – это продолжительность. M - минуты, Ч - часы и Д - дни.       — Чёрт возьми! – Куникида выругался, и брюнет быстро отдёрнул от него руку, снова свернувшись калачиком.       — Как долго? – спросил тигр-оборотень.       — Четырнадцать дней, – проговорил Куникида, в его тоне можно было услышать раздражение.       Он уже собирался снова выругаться, когда его разум кое-что понял.       — Подожди, Дазай, встань. Мне нужно, чтобы ты аннулировал способность этого человека.       Брюнет, всё ещё дрожа, беспрекословно выполнил приказ. Маленький Дазай подошёл к мужчине на полу, избегая смотреть ему в глаза, и положил дрожащую руку ему на плечо. Его способность активировалась, но самоуверенная улыбка, приклеенная к лицу врага, заставила Куникиду чувствовать себя неловко.       Когда блондин снова схватил его за запястье, номер все ещё был на месте, это не сработало. Дазай тоже, казалось, понял это, когда его лицо исказилось от ужаса. Малыш собирался извиниться за неудачу, но мужчина заговорил раньше него.       — Ты мог бы спросить меня, прежде чем пытаться напрасно, – обездвиженный эспер лишь слегка пожал плечами.       — Говори, – скомандовал Куникида.       Его губы изогнулись в улыбке:       — Думай обо мне, как о змее. Если я укушу тебя, а ты потом убьёшь меня, я не смогу укусить никого другого, так как, разумеется, я буду мёртв. Но не забывай, что мой яд все ещё находится в твоём теле. Даже если я умру, отрава будет путешествовать по твоим венам, пока... наконец, не убьёт тебя.       Куникида почувствовал, что ребёнок рядом с ним напрягся. Он предпочёл проигнорировать это, но часть его была рада, что Дазай негативно отреагировал на мысль о собственной смерти.       Мужчина хихикнул, увидев реакцию малыша.       — Ну - ну, не волнуйся. Моя способность на самом деле не яд. Она не убьёт тебя, – почти ласково сказал преступник, и Дазай облегчённо выдохнул воздух, который всё это время удерживал в себе.       — Значит, он застрял в таком положении на...четырнадцать дней? – подал голос Ацуши.       — Так и есть, друг мой. Наслаждайтесь.       С Куникиды было достаточно:       — Раз ты закончил говорить. Ацуши, я позвоню в Агентство, держи его крепко. Дазай, сядь на стул и не двигайся.       Как только приказ слетел с его губ, блондин увидел, как малыш кивнул и сел на стул, уставившись в пол.       Куникида на секунду задумался. Самое странное во всей этой ситуации было то, что Дазай даже не сказал ни слова. Он ожидал, что ребёнок и его остроумные замечания доставят ему только неприятности и головную боль, но Дазай делал совершенно противоположное. Мальчик практически пытался стать невидимкой.       Куникида лишь покачал головой и позвонил в Агентство:       — Да, сэр. У нас проблема.

***

      Фукудзава и Йосано вскоре прибыли на место происшествия вместе с другими агентами, которые сопровождали мужчину и арестовали его. Куникида рассказал им всё, что произошло во время их миссии, и теперь они вместе решали, что же делать дальше.       — Разве не ты говорил, что это будет «лёгкая одиночная миссия». Теперь у нас есть ребёнок, – поддразнила Йосано.       Блондин фыркнул:       — Так и должно было быть, я так и планировал. Я должен был пять раз перепроверить, что в здании никого нет.       — Дазай попал под удар из-за меня. Я задавал слишком много вопросов и отвлёк его, простите, – признался Ацуши с извиняющимся взглядом.       — Это была просто случайность. Никто не понёс серьёзного урона. Тем не менее, я ожидаю, что в дальнейшем вы двое будете более внимательными, не теряйте бдительности даже во время самых простых миссий, – сурово произнёс Фукудзава.       — Да, сэр. Мы приносим свои извинения.       Пока они продолжали разговаривать, Йосано направилась к малышу.       Дазай всё ещё был завернут в свой кардиган, который свисал со всех сторон, так как был слишком велик для него. Он смотрел на свои колени, но, заметив, что кто-то идёт к нему, сразу напрягся.       Йосано сделала мысленную заметку об этом.       — Привет, Дазай, меня зовут Акико Йосано. Ты понимаешь, что с тобой случилось? Что сделал этот пользователь способности? – её голос был нежным и мягким, чего мальчик никак не ожидал.       Он кивнул.       — Отлично. Ну, я твоя коллега, мы работаем вместе. Могу я задать тебе несколько вопросов?        Дазай снова кивнул.       — Сколько тебе лет?       Дазай слегка нахмурился, или, по крайней мере, так показалось Йосано, ибо из-за чёлки, закрывавшей его лицо, она не могла точно сказать.       — ...Семь, – ответил он, но то, как это прозвучало, больше напоминало вопрос.       Осаму выглядел слишком маленьким для семилетнего ребёнка.       — Ты помнишь что-нибудь из того времени, когда был старше?       На этот раз ответ пришел быстрее:       — Нет, прости, – пробормотал Дазай.       Йосано улыбнулась ему, хотя мальчик даже не смотрел на неё.       — Всё нормально. Итак, как ты себя чувствуешь? У тебя кружится голова, ты голоден, устал?       — Я в порядке.       Йосано поняла, что он солгал. Семилетний Дазай еще не овладел достаточным искусством искажать правду.       Она была благодарна за это.       — Хорошо, если что-то изменится в твоём самочувствии, скажи мне. А теперь следуй за мной, – она встала и направилась к остальным агентам, Дазай последовал за ней.       Девушка сообщила им о том, что она недавно узнала, а затем задала вопрос, о котором, вероятно, все задумывались:       — Ну, так что мы будем с ним делать?       Йосано краем глаза заметила, что Дазай сцепил руки вместе, он начал слишком сильно чесать запястья.       Это тоже она взяла на заметку.       — Я мало что могу сделать. С Кёкой, которая уже живёт со мной, я едва ли могу справиться с этим, – смущенно признался Ацуши.       — Мальчик не может остаться со мной, это было бы слишком рискованно, так как я уже стал мишенью для слишком многих преступных организаций, – заключил Фукудзава.       Дазая снова начало трясти. Его мысли двигались слишком быстро для его собственного комфорта. Что с ним будет? Неужели, они действительно говорят правду? Были ли они плохими парнями? Собирались ли они-       – Я бы тоже предпочла не делать этого. Я действительно не могу жить с ребёнком в данный момент, – подтвердила Йосано, и все взгляды упали на блондина, который расширил глаза от осознания.       — Нет! Я не возьму на себя заботу о суицидальном маньяке! Должны быть другие варианты! – зашипел Куникида.       Малыш не смог подавить дрожь.       Глаза Дазая начали слезиться. Ему хотелось убежать. Почему этот мужчина был так груб с ним? Дазай не считал себя суицидальным маньяком! Ребёнок не понимал, что происходит, и стресс из-за растущего напряжения начинал сказываться на нём. Брюнет изо всех сил старался держать дыхание под контролем и не плакать, но препирательства взрослых были ему так знакомы, что все его усилия с треском провалились.       Йосано, которая уже собирала воедино кусочки и фрагменты того, что могло быть не так с мальчиком, поняла, что он был на грани слез, глядя в ужасе на блондина и его вспышку гнева.       — Куникида, я советую тебе успокоиться-       Он усмехнулся:       — Конечно, мой ответ - нет! Быть его партнером уже довольно мучительно, а теперь я должен заботиться о Дазае вне работы? Помилуйте, я бы лучше-       — Прекрати немедленно, - приказала доктор твёрдым тоном, и все разом посмотрели на неё.       Куникида хотел спросить её, почему, но Йосано оказалась быстрее.       — Ты его пугаешь, – просто заключила она, и все взгляды упали на Дазая, который изо всех сил старался сдержать слезы. Дерьмо.       Куникида даже не... Он никогда не хотел, чтобы Дазай плакал.       Его резко охватило чувство вины.       Йосано опустилась на колени рядом с ребенком и мягко сказала:       — Мы сожалеем, что расстроили тебя, Дазай. Куникида обычно намного добрее, просто у него был тяжёлый день.       Брюнет прерывисто задышал:       — Мне очень жаль...       Мальчик даже не знал, за что извиняется, но надеялся, что это избавит его от неприятностей.       — Тебе не за что извиняться, Дазай. А теперь, не хочешь ли ты посидеть на стуле, пока не успокоишься? – предложила девушка.       — Да, пожалуйста, – и с этими словами он быстро отошёл от взрослых.       Когда малыш оказался вне пределов слышимости, Куникида заговорил снова.       — Я не хотел ... – начал было объясняться мужчина, но его прервали.       — Я знаю, но ты, кажется, забываешь, что, пусть этот ребёнок – Дазай, но это не тот Дазай, которого мы знаем. Очевидно, его детство было не самым лучшим.       Ацуши заговорил немного неуверенно:       — Что... что с ним произошло?       Йосано тяжело вздохнула:       — Дазай никогда не рассказывал мне ничего, кроме того, что его детство было ужасным. Но из того, что я могу сказать прямо сейчас, всё, с чем ему приходилось сталкиваться – это физическое и эмоциональное насилие, ещё и явное пренебрежение. У него недостаточный вес, на его теле уже есть значительное количество шрамов и ожогов. Дазай избегает физического контакта, вздрагивает при громких звуках, голосах или резких движениях. Слишком бдительный для семилетнего ребёнка, поддерживает минимальный зрительный контакт, чрезвычайно послушный, не задаёт никаких вопросов... и всё это только исходя из наблюдения за ним в течение пятнадцати минут, так что, вероятнее всего, есть и другие проблемы, о которых я ещё не знаю.       Куникида фыркнул в знак собственного поражения:       — Я мудак.       Фукудзава сочувственно улыбнулся ему:       — Ты лишь совершил ошибку, это не равносильно тому, чтобы быть плохим человеком.       — Сэр, я приношу свои извинения за своё непрофессиональное поведение. Я должен был заметить все эти знаки раньше. Я останусь с Дазаем, если он этого хочет.       Фукудзава тепло улыбнулся ему.       — Хорошо, тогда проблема решена. У тебя всё ещё будет некоторая работа, но возьми с собой Дазая. Следующие две недели ты будешь держаться подальше от эпицентра опасности. А сегодня у тебя будет выходной. Я предлагаю тебе пойти и купить вещи, которые вам понадобятся для мальчика.       Куникида кивнул и направился к ребёнку, который вздрогнул, увидев, что он подошёл ближе.       Это будет нелегко.       Блондин опустился перед ним на колено, и на этот раз, когда он заговорил, его тон был намного мягче, чем все предыдущие разы.       — Я прошу прощения за своё поведение, Дазай. Я был грубым и невнимательным. В мои намерения никогда не входило причинить тебе вред или напугать тебя.       Брюнет моргнул, его лицо стало пустым.       Из всех вещей, которые, как думал Дазай, должны были произойти, это... не было одним из них. Никто никогда не извинялся перед ним.       Ну, за исключением тех людей, которых он только что встретил, которые, безусловно, были странными.       — Я пойму, если ты не примешь мои извинения. Но я хочу ясно дать тебе понять, что ни сейчас, ни когда-либо ещё я не причиню тебе вреда.       Дазай снова моргнул.       Это, должно быть, шутка. Какая-то глупая шутка. То, что говорит Куникида, не может быть правдой.       И всё же в нем ещё теплилась надежда. Надежда на то, что Куникида не лгал и на самом деле был хорошим человеком.       — Я принимаю твои извинения, - сказал Дазай, и на лице блондина появилась легкая улыбка.       Она выглядела.. как настоящая?       — Я очень рад. Теперь, когда я еще не обедал и умираю с голоду, не хочешь ли ты составить мне компанию и поесть чего-нибудь?       Мальчишка надеялся, что подвоха не будет, потому что Дазай действительно был голоден.       Парень кивнул, и Куникида встал.       — Очень хорошо, тогда пойдём в торговый центр.

***

      Еда была потрясающей, Дазаю она очень понравилась. Его угостили самой большой чашей удона, которую он когда-либо видел. Мальчику даже разрешили съесть десерт, пока он слушал, как Куникида рассказывает о происхождении блюд, которые они ели.       Он уже знал все, что говорил ему Куникида, но Дазай не собирался испытывать свою удачу, поэтому он молчал.       Кроме того, блондин говорил с такой страстью, что парню это показалось очень забавным.       После обеда они отправились за покупками.       Сначала нужно было купить предметы первой необходимости, дополнительная еда, туалетные принадлежности, лекарства, подходящие для детей. А потом они начали покупать одежду.       — Дазай, какой твой любимый цвет?       Он был немного озадачен, но быстро ответил:       — Оранжевый и... и фиолетовый.       Куникида одобрительно хмыкнул и начал искать для него одежду.       Он взял небольшую связку из вещей и показал их брюнету.       — Тебе что-нибудь не нравится в этой одежде? – спросил Куникида.       Дазай не знал, что делать.       Мог ли он сказать правду? Ничего плохого ещё не случилось. Может быть, всё это было проверкой, чтобы увидеть, насколько плохим он будет, и в конце концов они накажут его за всё-       — Я не буду сердиться на тебя, если тебе что-то не понравится, – заверил он ребёнка.       — Собаки страшные, – наконец, прошептал он, и Куникида кивнул, убирая рубашку.       — Понял, никаких собак.       Подождите... Неужели всё было так просто?       Он последовал за взрослым через стеллажи, все ещё сбитый с толку тем, что произошло ранее.       — Хорошо, я собираюсь купить несколько вещей, которые, я знаю, тебе понравятся, но ты можешь выбрать игрушку сам, несколько, если хочешь, – предложил Куникида.       Дазай огляделся. Он был так погружён в свои мысли, что не заметил, что уже находится в отделе с игрушками. И теперь он мог выбрать одну из них? Это было уже слишком.       — Я...ты... Я ... я могу взять одну? – спросил он, надеясь, что не ослышался.       — Больше, чем одну, а теперь иди и выбери всё, что захочешь, я буду здесь, – Куникида улыбнулся мальчику.       Он все ещё чувствовал себя виноватым из-за того, что заставил Дазая плакать, поэтому надеялся, что это поможет ребенку немного потеплеть к нему.       — Большое спасибо, – сказал он и пошёл искать игрушки.       Через 5 минут, как и ожидал Куникида, Дазай вернулся с одной игрушкой в руках. Это был плюшевый пингвин. Он был пастельно - фиолетового цвета, с маленьким розовым бантиком на макушке.       — Можно мне его, пожалуйста? – прошептал Дазай, прижимая маленького пингвина к груди.       — Конечно, можно. Я думаю, что пингвины – необыкновенные животные, – успокоил Куникида малыша, и он увидел, как на его лице появилась легкая улыбка.       — Теперь, ты хочешь помочь мне выбрать больше игрушек? Есть так много вещей, которые должны быть интересными, – подбодрил блондин Дазая.       Малыш кивнул, и Куникида почувствовал себя немного спокойнее.       Может быть, эти две недели, всё - таки, не будут такими уж плохими.

***

      Как только они сделали все покупки и вернулись домой, было уже время ужина. Куникида подготовил гостевую комнату для Дазая, и он был очень горд тем, как всё получилось, она выглядела намного оживлённее, чем пару часов назад.       Он собрал всю одежду Дазая и аккуратно разложил его игрушки в коробку. Кроме того, используя свои собственные навыки дедукции, он купил ребенку маленький ночник, хотя мальчик настаивал на том, что он не боится темноты.       Ужин был довольно простым, так как он очень устал, и последнее, что он хотел делать, это готовить, поэтому он разогрел в микроволновке немного рамена.       Пока они ели в тишине, Куникида кое-что понял, Дазай тоже был измотан. Забавно было наблюдать, как его партнёр изо всех сил старался держать глаза открытыми, пока ел, и слегка хмурился всякий раз, когда рамен падал с его палочек для еды.       Как только малыш закончил с едой, Куникида отправил его спать, пожелав спокойной ночи.       У блондина все ещё была пара дел по дому, которые он должен был сделать, поэтому он остался бодрствовать ещё немного.       Куникида приготовил и упаковал их обед на завтра, вымыл посуду и убрался в гостиной. Примерно через час он уже собирался пойти в свою комнату, когда услышал движения, доносящиеся из комнаты брюнета.       Куникида нахмурился, вспоминая, как сильно устал Дазай за ужином, он уже давно должен был спать.       Он тихонько постучал в дверь, услышав, как с другой стороны малыш шумно сглатывал.       — Дазай? Ты в порядке? Можно мне войти? – спросил Куникида.       Несколько секунд ответа не было, а затем раздалось нерешительное: —...Да.       Войдя в комнату, он увидел Дазая, сидящего на кровати с плюшевой игрушкой на коленях. На нём была новая пижама пастельно-голубого цвета с маленькими звездочками. Куникида почувствовал, как его сердце немного растаяло при виде этой картины, он выглядел очаровательно.       Но он быстро смахнул эту мысль, когда увидел кое-что ещё: малыш выглядел испуганным.       — Почему ты не спишь?       Это был определённо неправильный вопрос, поскольку Дазай отпрянул назад и выглядел уже немного более испуганным, чем раньше.       — Эй, не волнуйся, я не сержусь на тебя. Мне просто любопытно, почему ты не спишь, – быстро объяснил Куникида.       Выражение лица Дазая немного расслабилось.       — Я не могу уснуть, прости, – виновато прошептал он.       — Всё в порядке, не извиняйся, это не твоя вина. Вся эта ситуация, должно быть, немного пугает тебя, не так ли?       Дазай медленно кивнул.       — Хм... Давай посмотрим, что сможет заставить тебя заснуть, – Куникида на секунду задумался. — Большой Дазай всегда засыпал, когда я говорил о своей записной книжке и рыбалке, но я сомневаюсь, что ты хочешь, чтобы причиной твоей сонливости стала скука. О, хочешь, я почитаю тебе сказку?       Глаза Дазая удивленно блеснули.       Бинго.       — Да, пожалуйста.       — Хорошо, я возьму книгу, которая должна тебе понравиться. Ложись обратно.       Дазай повиновался и устроился поудобнее, а Куникида начал искать для него книгу. У него была куча классики, и он решил выбрать «Алису в стране чудес».       Вернувшись, он сел на стул рядом с кроватью мальчика и протянул ему книгу, чтобы тот мог посмотреть на обложку.       — Ты читал это?       Дазай покачал головой.       — Это прекрасная история, так что сядь поудобнее и постарайся расслабиться, — Куникида мягко улыбнулся парню, который застенчиво улыбнулся ему в ответ, прежде чем прервать зрительный контакт.       Куникида читал почти 45 минут, когда, наконец, дыхание Дазая выровнялось. Как можно тише он отложил книгу и сам отправился спать, оставив дверь комнаты мальчика приоткрытой, чтобы, если возникнут еще какие-нибудь неприятности, он мог его услышать.

***

ПОНЕДЕЛЬНИК       На следующее утро, когда Дазай и Куникида прибыли в Агентство, их встретили с большим вниманием, потому что, в конце концов, семилетний Дазай был очарователен.       — Итак... Я работаю со всеми вами? – спросил он, играя с пингвином, которого принёс на работу.       — Да, всё верно, мой крошечный Дазай, – сказал Ранпо и ухмыльнулся ему. — Знаешь, вчера Йосано сказала мне, что ты придёшь, так что .., – он вскочил со своего места, немного напугав ребёнка, подошёл к своему столу и открыл один из ящиков. — Я позаботился о том, чтобы купить все виды конфет, которые ты, возможно, захочешь.       Он положил на стол огромную пластиковую коробку, полную конфет. Ранпо улыбнулся малышу.       — Конфеты?       — Да, ты хочешь одну? Ты можешь есть всё, что захочешь, но не слишком много, ведь я точно знаю, что у тебя может заболеть живот!       Его лицо немного скривилось, он не знал, должен ли он говорить или нет.       — Это тебе, Дазай, хочешь что-нибудь из коробки?       — Шоколад, пожалуйста, – его начало слегка трясти.       Парень знал, что это ловушка. Он знал, что то, что последует дальше, будет наказанием за жадность, но всё же не мог заставить себя перестать надеяться, что, может быть, что-то хорошее придёт ему на помощь.       Он вздрогнул, когда ему что-то вложили в руку.       Подождите... это действительно был шоколадный батончик? Действительно ли они были добры к- Не говори глупостей, Дазай.       — Он.. испорченный?       — Нет! Конечно, нет! Вот что я тебе скажу: я съем его вместе с тобой, чтобы ты не боялся.       Ранпо разломил шоколад и дал малышу кусок побольше. Остальные сотрудники Агентства молча наблюдали за ними, сидя за своими столами. Никто никогда раньше не видел, чтобы детектив вёл себя так нежно с ребенком, он обычно ссорился и ругался с ними.       — Хорошо, теперь мы можем съесть его вместе!       Дазай всё ещё выглядел неуверенным.       — Или, может быть, ты хочешь, чтобы я съел его первым? – Ранпо поднял брови.       — Да, пожалуйста. Прости.       Он пожал плечами:       — Без проблем.       Ранпо съел шоколад и улыбнулся малышу.       — Ну вот! Он действительно хороший, хотя я предпочитаю кокосовые батончики, они самые лучшие.       Дазай всё ещё чувствовал себя неловко, и это было написано на его лице, поэтому Ранпо заговорил снова.       — Не волнуйся, Дазай, если ты не хочешь его есть, то не нужно. Я не буду злиться, – заверил его Ранпо.       Брюнет покачал головой. Он мог вспомнить из очень слабого и смутного воспоминания, что ему действительно нравится шоколад, поэтому он откусил кусочек от угощения.       Ранпо был прав, это было действительно вкусно. И, на самом деле, это был настоящий шоколадный батончик. Дазай одарил мужчину улыбкой в знак благодарности.       — Это было здорово, большое спасибо, – тихо сказал малыш, на что Ранпо ухмыльнулся.       — Я рад, что тебе понравилось, мини Дазай! А теперь запомни, если тебе когда-нибудь захочется конфет или чего-нибудь ещё, спроси меня! – радостно сказал он, снова садясь за свой стол.       Вскоре все приступили к своей работе, и Дазай пересел на диван со своим плюшевым пингвинчиком и сумкой, которую Куникида собрал для него.       Он нервничал, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Ему вообще разрешено играть? Можно ли ему достать свою книгу? Он очень старался не шуметь, так как боялся потревожить остальных, особенно когда они работали.       Он просто сидел и крепче обнимал пингвина, пытаясь стать невидимым.       Рассердятся ли они на него?       Будут ли они кричать, если он потревожит их?       Заберут ли они его плюшевую игрушку?       Ударят ли они его, если он-       — У него есть имя? - мягкий голос вывел его из задумчивости, он увидел Ацуши, сидящего прямо перед ним.       Дазай покачал головой.       — Всё в порядке, – мило улыбнулся беловолосый мальчик. — Чтобы придумать хорошее имя требуется немало времени!       Мальчик молчал пару секунд, а потом:       — Ты... ты был там, когда я очнулся. С Куникидой.       — Да! Ты помнишь меня до того момента?       Дазай избегал его взгляда:       — Нет, прости.       — О нет, всё в порядке! Мне просто было любопытно, – он виновато улыбнулся и изворотливо сменил тему. — Пингвины - твои любимые животные? – спросил Ацуши, указывая на плюшевого пингвина.       Брюнет покачал головой:       — Нет, он мне просто сильно понравился, потому что он очень мягкий. И фиолетовый.       — Это довольно веская причина, чтобы заполучить его. Итак, какое у тебя любимое животное? Я думаю, что мои - дельфины.       Дазай задумался, хоть и ненадолго. Никто никогда раньше не спрашивал его о любимом животном.       — Панды. У них довольно покладистый темперамент...и они пушистые, – ответил он.       — Да, они определенно выглядят так, что вызывают желание обнять.       Брюнет кивнул и снова замолчал. Он немного боялся говорить с кем-либо, поскольку чувствовал, что скажет что-то не то, и они разозлятся на него, а это последнее, чего он хотел.       — Дазай, а что в твоей сумке?       Брюнет немного поёрзал в кресле. Мог ли он вообще брать с собой такие вещи на работу? Это было крайне непрофессионально, прежде всего, он не должен был показывать свою сумку. Глупый Дазай.       — Куникида собрал мне кое-какие вещи, чтобы я мог занять себя чем-нибудь, пока он будет работать. Прости, я могу от неё избавиться, если она мешает.       Ацуши в отчаянии замахал руками.       — Нет, нет, пожалуйста, не делай этого! Всё в полном порядке! Я просто хотел спросить, не хочешь ли ты что-нибудь вытащить, чтобы тебе не было скучно,– юноша застенчиво улыбнулся.       — Могу я? – спросил мальчик, желая быть абсолютно уверенным, что ему разрешат это сделать.       — Конечно, Дазай, давай.       — Хм, – он открыл сумку и немного порылся в ней. — Куникида положил мне рабочую тетрадь с заданиями. В ней много упражнений по математике и английскому языку, но всё в порядке, это то, что мне нравится больше всего. О, и ещё литература.       Он положил тетрадь на стол и посмотрел на Ацуши.       — Это здорово! У тебя есть ручка или карандаш?       — Да, Куникида собрал для меня много припасов.       — Ну что ж, тогда я оставлю тебя наедине. Повеселись, Дазай! – заключил он, вставая.       — А... Ацуши? – брюнет заговорил, нервно перебирая пальцами.       — Да, Дазай?       — Кайо. Я назову его Кайо.       Тигр-оборотень улыбнулся ему.       — О, океан. Это имя очень подходит для пингвина.

***

      Когда Куникида закончил работу, Дазай собрал свои вещи и вежливо попрощался с остальными сотрудниками агентства.       Дорога домой была очень мирной. Несмотря на то, что у блондина была машина, он предпочитал ходить на работу пешком, потому что она находилась довольно близко, и транспортная загруженность Йокогамы была просто невыносимой. Куникида также любил ходить пешком, так как маршрут, который он выбрал (самый эффективный, конечно), заставлял его проходить через парк с деревьями и цветами, украшающими каждый дюйм его поля зрения. Он очень любил этот парк.       И Дазаю, казалось, это тоже нравилось, так как его глазки мерцали в благоговейном страхе перед цветами, что окружали его.       — Это тюльпаны, хотя я уверен, что ты уже знал об этом.       Парень кивнул, всё ещё оглядываясь по сторонам.       — Ты много о них знаешь?       Дазай сосредоточенно поджал губы:       — Они ... они были впервые посажены в Турции и привезены в Европу в 16 веке. Они могут символизировать три вещи: глубокую любовь, возрождение или милосердие. Цвет тюльпана также имеет значение... Я могу продолжить, если хочешь.       — Это было впечатляюще, Дазай. Не многие семилетние дети знают так много, как ты, - похвалил он, и лицо Дазая вспыхнуло.       — С-с-спасибо, - пробормотал мальчик. — Мне нравится учиться... и читать. Это заставляет меня чувствовать себя более осознанным.       Куникида хмыкнул в знак согласия.       — Это делает тебя более социально осведомленным. Но, опять же, не многие дети отдают этому приоритет.       Молчание Дазая заставило блондина понять, что он только что подразумевал. Дерьмо.       — Не то, чтобы в этом было что-то плохое, – спокойно добавил он, хотя внутри он чувствовал себя странно. — Я сам тоже был одним из детей, которым действительно нравилось учиться.       Лицо Дазая стало чуточку ярче, но он быстро взял себя в руки.       — Ого.       Остальная часть прогулки была наполнена уютной тишиной, и когда они вернулись домой, ужин был таким же мирным.       — Ты хочешь десерт?       Дазай покачал головой:       — Я сыт, спасибо.       Куникида был поражен тем, насколько вежливым всегда был этот ребёнок. Этот факт также заставлял его злиться, поскольку он знал, что это было одним из последствий прошлого абьюза, но всё равно было странно видеть, что его партнер был таким нежным и тихим всё время.       — Не за что. У меня еще есть куча дел, над которыми нужно поработать, но тебе уже пора отдыхать. Спокойной ночи, Дазай.       Блондин сел на диван и достал папки с последним делом об убийстве, которое ему поручили.       — Спокойной ночи, Куникида, - сказал малыш, поспешив в свою комнату.       Оставшись в одиночестве, блондин выдохнул воздух, который, как ему показалось, сдерживал в себе весь день. Быть с Дазаем - было нелегкой задачей. Всё, казалось, пугало его, всё хорошее было новым для него, и было несколько триггеров, которых он тщательно избегал в течение всего дня.       Он весь день ходил по яичной скорлупе, надеясь, что его слова или действия не доставят ему неприятностей. И хотя сегодня всё прошло довольно гладко, Куникида точно знал, что в ближайшие две недели у него будет много проблем.       Отбросив все свои тревоги и переживания в сторону, блондин сосредоточился на деле, которое висело на его шее, надеясь, что это немного отвлечёт его и прояснит разум. Довольно скоро он набрал темп и работал ровно почти час.       Перевернув страницу, он услышал, как открылась дверь. Куникида посмотрел в сторону и увидел мальчика.       Дазай стоял перед своей дверью. Огорчение омрачило его черты, когда он прижал Кайо ближе к себе. Он выглядел так, словно вёл внутреннюю борьбу с самим собой.       Куникида был ошеломлен... что могло случиться?       — Дазай? Что случилось? У тебя что-то болит?       Нижняя губа брюнета задрожала, и он мягко покачал головой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова.       Затем он глубоко вздохнул и, наконец, решился сказать хоть что-нибудь:       — Я ... я ... это глупо. Мне жаль... я должен... я ... э - э ... спокойной ночи, – заикаясь, пробормотал малыш и поспешил вернуться в свою комнату.       — Дазай, подожди, - настаивал Куникида, стараясь быть как можно мягче.       Брюнет застыл на месте и склонил голову.       — Прости, что побеспокоил тебя, – он крепко зажмурился. Дазай правда не хотел быть наказанным прямо сейчас.       — Чт- нет, ты не побеспокоил меня. Я просто был немного озадачен тем, что тебя так расстроило. Ты можешь рассказать мне всё, что захочешь, я не буду на тебя сердиться, – блондин ободряюще улыбнулся ему.       Малыш не смог подавить всхлип, чувствуя себя безмерно подавленным своими противоречивыми чувствами.       Одна его половина хотела убежать, а другая отчаянно искала утешения.       — Я не знаю..., – он икнул. — Это - я...Я и-и-извини, – слезы угрожали выпасть из его карих глаз, Дазай медленно гладил мех Кайо, чтобы хоть как-то успокоить себя.       — Ты не должен говорить, если не хочешь, я просто хочу, чтобы ты успокоился, ты это понимаешь?       Он кивнул.       — Отлично. Почему бы тебе не присесть на диван, пока я приготовлю тебе чашку тёплого молока с медом, что думаешь?       Дазай снова кивнул, садясь на диван. Куникида быстро занялся напитком и, как только он был готов, протянул его малышу, который с благодарностью принял его.       Когда чашка опустела, они оба остались на диване, не сказав ни единого слова. Блондин знал, что Дазай пытается собраться с мыслями, поэтому решил оставить его в покое.       — Не мог бы ты почитать мне сказку на ночь, пожалуйста?       Это прозвучало так внезапно и в такой спешке, что Куникида почти не смог понять, что сказал ему его партнер.       — Конечно, Дазай. Иди в постель, а я возьму книгу, – его лицо смягчилось, и он смотрел, как ребёнок возвращается в свою комнату, будучи намного менее расстроенным.       Когда он скрылся из виду, Куникида устало вздохнул... Этот бедный ребенок.       Столько страданий только для того, чтобы попросить у него простую сказку.

***

ВТОРНИК       Было холодное весеннее утро, когда они шли на работу. Куникида нес два термоса с утренним кофе, теплым молоком и медом для ребенка, который не мог нести свой напиток, ведь его руки были заняты Кайо.       — Я также упаковал тебе книжку-раскраску, потому что я думаю, что сегодня мы покинем офис немного позже, чем вчера.       Дазай кивнул:       — Это из-за твоего дела?       — Да. У меня много бумажной работы, связанной с юридическими вопросами, хотя это то, над чем мне нравится работать.       — А-а я?       — Да, но ты никогда не признаёшься в этом. Вы с Ранпо легко справляетесь с бумажной работой, как будто завтра не наступит, но ты также любишь работать в боевых условиях.       — О. Я умею пользоваться оружием?       Вопрос застал Куникиду врасплох, и Дазай, казалось, почувствовал это.       — Не то, что бы я планировал пользоваться чем-то подобным! Ух... Я просто спросил, потому что сейчас они пугают меня, поэтому мне было интересно, победил ли Большой Дазай свой страх.       — У Большого Дазая потрясающий прицел. Лучше, чем у большинства людей, которых я знаю.       — О.       — Ещё вопросы?       — Хммм, да есть еще один.       Куникида усмехнулся безудержному детскому любопытству. Он снова начал узнавать своего напарника.       — Я... Хорошо ли я справляюсь со своей работой?       — Да. Ты великолепен. Один из лучших.       Дазай покраснел и прервал зрительный контакт.       — Я - я рад, что ты мой партнер.       — Я тоже, Дазай. Я тоже. ***       На этот раз, когда они прибыли в Агентство, Дазай почувствовал себя немного увереннее и без колебаний достал свою книжку-раскраску и карандаши. Тем не менее, жар поднялся по его щекам, ибо он чувствовал себя совсем как ребёнок (даже для настоящего ребенка). Все так усердно работали над такими важными вещами, а Дазай сидел здесь, раскрашивая рисунки.       Но эти мысли быстро исчезли из его головы, когда он раскрыл раскраску. Он испытал благоговейный трепет. У него никогда не было ни одной из них, и он действительно не знал, какими будут его навыки покраски, но сейчас это для него не будет проблемой.       Он решил раскрасить изображение дельфина. В глубине души у него родилась отличная идея отдать его Ацуши, когда он закончит, ведь это его любимое животное, но для этого требовалось слишком много уверенности и храбрости, чего, по мнению Дазая, ему не хватало.       Когда он начал выбирать цвета для своего рисунка, кто-то сел рядом с ним. Он поднял глаза и увидел мальчика с самой чистой улыбкой, которую он когда-либо видел. Кенджи.       — Приветик, Дазай! Ты раскрашиваешь картинку?       Он кивнул.       — Дельфин! Какой милый! – он радостно воскликнул. — Как ты думаешь, я могу что-нибудь раскрасить с тобой?       Кажется, это то, что ему может понравиться.       Он снова кивнул.       — Отлично! Ты можешь выбрать для меня картинку, если, конечно, хочешь.       Дазай поджал губы и сосредоточенно нахмурил брови, просматривая книгу в поисках подходящей картинки для блондина.       Вспомнив подслушанный вчера разговор, Дазай вырвал страницу из книжки и отдал её Кенджи.       — Корова! – он радостно воскликнул. — Я люблю коров! Большое тебе спасибо.       Дазай отвернулся, чтобы скрыть румянец, заливающий его щёки, он действительно не привык к такому количеству похвалы и ласки.       — Ну, что ж, тогда давай начнем раскрашивать! ***       Веселье длилось не слишком долго для Кенджи, потому как не прошло и часа, а ему поручили доставить посылку вместе с Кёкой на другой конец Иокогамы, так что Дазаю пришлось закончить свой рисунок в одиночестве. Не то чтобы он возражал. Иногда ему нравилось быть одному, только когда его разум был спокоен, и счастливые мысли переполняли его мозг.       Днем, когда Дазай мирно читал книгу, Ранпо решил навестить его.       — Привет, мини Дазай! Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – спросил детектив, садясь перед ним.       Ребёнок одобрительно покачал головой.       — Замечательно! Знаешь, у меня есть куча вещей, которые мы можем сделать. Хочешь поиграть со мной?       Он кивнул.       — Как насчет загадок? – Ранпо ухмыльнулся.       Дазай нетерпеливо кивнул: он любил загадки, он всегда хорошо проводил время, когда решал их.       — Хммм, давайте посмотрим. Я говорю без помощи уст и слышу без ушей. У меня нет тела, но я оживаю вместе с ветром. Что я такое?       Дазай прищурился, думая о словах, которые ему сказали.       — Э-эхо?       — Правильно! – Ранпо захлопал в ладоши.       — Какое слово состоит из трёх букв «е» , которые идут друг за другом?       Это было довольно легко для Дазая, это не было большой загадкой.       — Змееед! – ответил он, не в силах скрыть своего волнения.       — Превосходно! Ты действительно хорош, – похвалил Ранпо, и Дазай почувствовал, что снова краснеет.       Почему люди так гордились им всё время?       Было ли это нормально?       — Теперь последняя загадка: женщина стреляет в своего мужа, удерживает его под водой в течение пяти минут, вешает его и мило ужинает с ним. Объясни эту ситуацию.       Глаза Дазая расширились от осознания. Это тоже было очень легко.       — О! Это... это-это проявленная фотография! Фотография мужа!       — Правильно! Знаешь, когда я рассказал эту задачку Ацуши, он ответил: «Убийство».       И вдруг Дазай хихикнул.       Хихикнул.       Куникида старался оставаться как можно более спокойным и собранным, но ему хотелось запустить фейерверк. Это был первый раз, когда он услышал смех мальчика, и, он надеялся, что не последний.       Если бы Куникида был один, то, может быть, он прослезился.       — Я знаю. Он глупышка, верно?       Ацуши неистово покраснел:       — Эй! Не все такие умные, как вы, ребята!       — Я в курсе.       Ацуши возмущённо ахнул, подавившись воздухом.       — Знаешь что? По крайней мере, я могу ездить на поезде!       — Удар ниже пояса, Ацуши, – пробормотал Танидзаки со своего стола.       Дазай наблюдал, как комично разворачивалась сцена, двое мужчин ссорились, как дети.       — Ты сам трижды терялся, когда мы путешествовали вместе!       — Это незначительные детали! Я привел нас туда, куда мы должны были идти, не так ли?       Ранпо усмехнулся.       — Едва ли. Держу пари, что это был и твой первый раз в поезде.       — Чт- Нет! Конечно, нет! Знаешь, в следующий раз я обязательно оставлю тебя одного, когда мы будем путешествовать вместе.       — Да пожалуйста, ты тоже заблудишься.       Дазай зажал рот руками и снова захихикал.       Ацуши высунул язык, и Ранпо уже собирался швырнуть в него подушкой, но не успел, потому что в перепалку вмешался Куникида.       — Дети, пожалуйста, ведите себя прилично. Возобновите спор после работы.       Детектив раздраженно фыркнул, и малыш подумал бы, что он действительно разозлился, если бы не услышал, как Ацуши фыркнул со своего стола, что сразу же заставило Ранпо улыбнуться.       Куникида улыбнулся про себя и, даже не взглянув на них, сказал:       — И, кстати, никто из вас не умеет ездить на поезде. Дазаю пришлось отвезти вас обоих домой.

***

      Когда пришло время уходить, Ранпо понял, что Дазай выглядел полностью измученным, сжимая в руке рисунок, наблюдая, как Ацуши прощается с командой.       Он усердно работал над рисунком и искренне считал, что он выглядит красиво, поэтому Дазай действительно хотел отдать его тигру-оборотню. Он хотел, чтобы тот гордился им.       — Хочешь, чтобы я сказал Ацуши, чтобы он подошёл сюда? – спросил Ранпо.       Дазай моргнул, как он это делал...       Ах, да, Супер Дедукция.       Он кивнул, и сразу после этого, Ранпо окликнул тигра-оборотня.       — Да, Ранпо?       Ранпо не ответил, он сделал направляющий жест в сторону ребенка.       Когда Ацуши посмотрел на него, его взгляд был устремлён в землю, а рука, слегка дрожащая, была протянута с листом бумаги в ней.       — Это для меня? – осторожно спросил он.       Дазай тихонько кивнул.       Когда Ацуши забрал рисунок, у мальчика хватило смелости посмотреть на него, надеясь увидеть положительную реакцию.       Когда Ацуши улыбнулся, Дазай почувствовал, как его беспокойство покидает его тело.       — Это прекрасно! Большое спасибо, Дазай, – сказал он, и это прозвучало искренне.       Малыш почувствовал, как в груди закипает радость, и тигр-оборотень заметил, как сияют его глаза.       — П-пожалуйста, Ацуши!

***

      Куникида был прав. Они пробыли в офисе еще 2 часа из-за бумажной работы. Блондин пробыл бы там ещё дольше, но он заметил, что Дазай начал засыпать и, вероятно, был голоден, поэтому они поспешили уйти.       После ужина Куникида, вместо того, чтобы снова подвергать ребенка стрессу, взял инициативу на себя и предложил Дазаю, если тот захочет сказку на ночь, что очевидно, было воспринято с радостью.       Когда блондин заметил, что малыш дышит ровно, он тихо подошел к дивану и продолжил работать над делом.       Всё шло гладко, пока в 2 часа ночи Куникида не почувствовал, что его веки отяжелели. Он попытался побороть усталость, но, должно быть, у него ничего не вышло, так получилось, что в какой-то момент чтения он заснул на диване.

***

СРЕДА       В ту же ночь, в 3:31 утра, Куникида проснулся от пронзительного крика, доносившегося из комнаты Дазая.       Его инстинкты автоматически включились, и он бросился в спальню, надеясь, что это был кошмар, а не реальная угроза.       Когда он вошел в комнату, он знал, что был прав, так как в комнате никого не было, кроме Дазая, так что это был плохой сон.       Но, кажется... это был очень плохой сон.       Куникида наблюдал, как ребёнок сильно рыдал, прислонившись к стене. Он брыкался и визжал, но не мог разобрать ни одного слова, слетевшего с его губ. Куникида попятился, запаниковав и не зная, что делать в такой ситуации и с какой стороны подойти.       Дазай начал причинять себе вред, одной рукой яростно дергая себя за волосы, а другой царапая лицо, как будто он хотел сорвать его.       Когда Куникида собирался вмешаться, кое-что ещё привлекло его внимание.       Внезапно воздух наполнился неприятным запахом аммиака, и блондин понял, что произошло, как только на детских штанах появилось тёмное пятно.       Это захлестнуло его в ещё более худшее состояние истерики.       Лицо Дазая побледнело и исказилось от ужаса, когда он заплакал сильнее, чем раньше, глубоко беспокоя Куникиду, потому что в этот момент он либо потеряет сознание, либо его стошнит.       — Мне очень жаль! Мне очень жаль! Мне очень жаль! Мне очень жаль! Мне очень жаль! Мне очень жаль! – отчаянно завопил малыш, хватая ртом воздух.       — Дазай, всё в порядке. Я не сержусь на тебя, никто тебя не обидит, – заверил Куникида мягко, но и достаточно громко, чтобы брюнет услышал его.       Но если он и услышал, то предпочёл проигнорировать это.       — Пожалуйста, я не хотел! Не делай мне больно, пожалуйста! Мне очень жаль! Мне очень жаль! Мне очень жаль!       Дазай безутешно рыдал.       — Я буду вести себя хорошо! Я буду хорошим, пожалуйста! – без передышки умолял малыш.       Прямо сейчас Куникида хотел бы, чтобы это не было кошмаром, потому как с несколькими плохими парнями он мог бы легко справиться, чем с тем, что происходит сейчас.       Никогда в жизни Куникида не чувствовал себя таким беспомощным, как сейчас. Брюнет отрицательно реагировал на любое прикосновение, и он, казалось, не воспринимал то, что говорил ему блондин, поэтому, как бы это ни было мучительно для мужчины, ему пришлось подождать, пока Дазай не выдохнется.       Это были самые долгие 18 минут в его жизни.       Когда у Дазая наконец-то кончились слезы, он извинился. Он положил голову на колени, крепко обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь во всем теле.       — Приятель? Я принёс тебе воды, у тебя, должно быть, болит горло.       Мальчик даже и пальцем не шевельнул.       — Я не сержусь на тебя. Я хочу, чтобы ты был в безопасности и счастлив, Дазай. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.       Дазай почувствовал, что его сейчас вырвет. Как будто его разум и тело всё время находились в состоянии борьбы, не давая ему шанса на нормальное дыхание ни на секунду.       Его разум знал, что плохие вещи должны были произойти, когда он начинает кому-то доверять. Это случалось и раньше, и должно было случиться сейчас. Это было неизбежно.       Но из-за внезапной доброты, которая была направлена на него, всё его тело, казалось, хотело только объятий. Оно умоляло его о том, чтобы кто-нибудь обнял его, взял за руку, погладил по волосам, что угодно.       Дазай, наконец, принял воду и быстро осушил стакан, его горло мгновенно стало меньше чесаться.       Единственное, что, казалось, никак не делало ситуацию лучше, была влажность на его штанах. Они были холодными, и он начал чувствовать себя невероятно неудобно, посылая непроизвольные мурашки по спине, но он чувствовал себя слишком смущенным и слабым, чтобы что-то сказать по этому поводу.       Куникида, заметивший, что мальчик дрожит, решил заговорить:       — Хочешь, я приготовлю тебе тёплую ванну? После этого ты почувствуешь себя намного лучше.       Дазай кивнул, стыдливо опустил глаза и прохрипел: — Мне очень жаль.       — Всё в порядке, неприятности порой случаются, даже с самыми храбрыми людьми.       И с этими словами Куникида приготовил ванну для ребенка (не смейте называть его мягкотелым, но он даже положил немного лавандового мыла, чтобы в воде появились пузырьки).       Когда всё было сделано, он вернулся в комнату Дазая и сказал ему, что уже можно идти, и малыш ушёл в ванную.       Как только Дазай вышел из ванной, Куникида сидел рядом с кроватью с книгой в руке, тёплым молоком на тумбочке и новой парой чистых простыней.       Это заставило Дазая почувствовать тепло внутри. Куникида, казалось, заботился о нем.       Малышу не нужно было объяснять, что делать, когда он осторожно свернулся калачиком и крепко обнял Кайо, мягкая текстура которого оказывала успокаивающее действие на маленького мальчика.       — Что ж, давай продолжим....Алиса узнала Белого Кролика: он говорил торопливо, нервно, улыбаясь всему, что было сказано...

***

      На следующее утро по дороге на работу Куникида не был уверен, когда и как это произошло, но через некоторое время после громкого шума от проезжавшего мимо мусоровоза крошечная рука Дазая оказалась в его шершавой руке.       Это был первый раз, когда Дазай, казалось, прикоснулся к кому-то добровольно, и это было большим шоком для них обоих, поскольку он увидел, как глаза брюнета расширились от удивления, когда он посмотрел на их руки и начал дрожать.       Отстранись, отстранись, отстранись, отстранись. Прикосновения – это плохо, прикосновения – это плохо, прикосновения – это плохо, прикосновения – это плохо. Дазай беги, Дазай беги, Дазай беги, Дазай-       Вместо того, чтобы что-то сказать, Куникида почувствовал, что подходящим способом успокоить Дазая было погладить его по руке большим пальцем маленькими круговыми движениями .       И он был прав.       Внезапно в голове Дазая не осталось никаких плохих мыслей, только ощущение теплой руки, держащей его, поглаживающей мягкими кругами.       Как только он это сделал, плечи Дазая отпустило всё напряжение, которое в них было, и парочка продолжила свой путь на работу.

***

      — Доброе утро, Дазай! – поприветствовал его Ацуши, когда они вошли в агентство.       — Доброе утро, – вежливо ответил брюнет с лёгкой улыбкой на лице.       — Я принес кое-что, чем мы можем заняться сегодня.       Дазай поднял брови, садясь на диван рядом с Ацуши, прижимая к груди Кайо.       — Ты любишь кроссворды?       Малыш нетерпеливо кивнул.       — Отлично! Я тоже их люблю, хотя на самом деле я не самый лучший в этом.       Ацуши вытащил кроссворд и сел рядом с Дазаем на диван.       — Я часто разгадывал их, когда был в приюте, это одна из немногих вещей, которые делали меня счастливым.       Дазай осторожно подбирал слова:       — Был ли приют... плохим?       — Очень. Он причинили мне много боли, и все там были очень злыми. Но я сбежал и благодаря тебе смог начать жить жизнью, которая не наполнена сплошной тьмой.       — Я... О ... хм .., – Дазай действительно хотел что - то сказать, он действительно хотел, но его горло, казалось, сжалось.       — Всё в порядке, тебе не нужно ничего говорить. Ты уже достаточно помог.       Почему люди, кажется, все время читают его мысли?       — Итак, французский артикль, – Ацуши начал разгадывать кроссворд.       — Des. D - е - s, – по буквам произнес для него Дазай.       — Э-э-э... большая антилопа? Это что, ошибка?       Дазай улыбнулся юноше, и хотя то, что он сказал, было очень глупо, он не стал бы смеяться над ним. Это было бы подло.       — Нет, это млекопитающее, и оно похоже на оленя. Гм, и ответ – это Гну.       — У меня появилось такое чувство, что я действительно мог бы хоть раз в жизни разгадать весь кроссворд, – усмехнулся Ацуши.

***

      — Дазай?       Малыш встал с дивана и направился к столу Куникиды, когда тот позвал его.       — Да?       — Мне нужно, чтобы ты пошёл в офис Президента, у нас здесь будут гости, и я не хочу, чтобы они знали, что ты в таком... такой, – сказал мужчина и указал на ребёнка.       — О... хорошо.       Почувствовав некоторую неуверенность, Куникида снова заговорил:       — С тобой всё в порядке, дело не в тебе, просто...Я хочу, чтобы ты был в безопасности, и она начинается с сохранения твоей личности в тайне.       — О, конечно, – Дазай вновь обрел немного уверенности себе.       — Отлично. Что ж, президент ждет тебя. Ты также можешь взять туда свою сумку.       — Ладно, увидимся позже, – брюнет мягко улыбнулся и скрылся в коридоре.

***

      — Привет, Дазай, – мальчик услышал голос мужчины, как только открыл массивную дверь.       Малыш сглотнул и крепче обнял Кайо.       Не было похоже на то, что Фукудзава был плохим, просто... Дазай просто чувствовал себя очень напуганным. У него было сложное прошлое с мужчинами постарше.       — З-здравствуйте, гм... Господин Президент, – пробормотал он, заикаясь.       — Можешь звать меня Фукудзава, малыш, – его голос был мягким, что помогло брюнету немного расслабиться.       Дазай кивнул и сел на диван, который находился в углу кабинета.       — Мне нравится твой пингвин.       Малыш покраснел и провёл пальцами по меху, сразу же почувствовав, как его охватывает чувство спокойствия.       — Благодарю Вас. Его зовут Кайо.       — Океан, очень хорошее имя, – тихо усмехнулся он.       — Спасибо.       Фукудзава знал, что Дазай обеспокоен. Даже простого взгляда хватило, чтобы понять это, и он также понимал, что выглядит немного устрашающе, особенно для кого-то с таким прошлым, как у малыша Дазая.       — Я закончил всю свою работу на сегодня, не хочешь ли ты заняться чем-нибудь, чтобы скоротать время?       Дазай слегка наклонил голову в любопытстве:       — Например, чем?       Глаза Фукудзавы метнулись по комнате, ища, чем бы заняться с ребенком, а затем предложил:       — Не хочешь почитать со мной, Дазай?       Мальчик нетерпеливо кивнул, его глаза совсем немного загорелись.       — Отлично. У тебя есть конкретная книга, которую ты хотел бы почитать?       — Ну. .. Я сам читаю книгу «Лев, колдунья и платяной шкаф».       Фукудзава немного промычал:       — Классика, что тебе нравится в этой книге?       Дазай немного поерзал на своем сидении:       — Она ... История очень милая, но... ведьма немного страшновата, – признался малыш.       — Согласен. Она мне тоже никогда не нравилась, – успокоил он ребенка. — Ничего, если я сяду поближе, Дазай?       Брюнет кивнул.       Затем Фукудзава встал и подвинул свой стул, чтобы сесть напротив мальчика. Затем Дазай протянул ему свою книгу, и он начал читать.       После 40 минут чтения веки ребёнка начали тяжелеть все сильнее и сильнее, Дазай старался изо всех сил, чтобы не заснуть. Фукудзава позволил мальчику еще некоторое время побороться с желанием заснуть, так как ему, похоже, очень понравилась книга, но когда ребенок действительно начал выглядеть утомлённым, он закрыл книгу и сказал:       — Мы продолжим в другой день. Почему бы тебе не вздремнуть? Куникида сказал мне, что у тебя была тяжелая ночь.       Если бы не тот факт, что ему чертовски хотелось спать, Дазай был бы очень смущён, поэтому он просто лег на диван и крепче прижал Кайо к груди, закрыв глаза.       Перед тем, как полностью заснуть, малыш промычал:       — Куникида – очень хороший.       Взрослый тихо усмехнулся и накрыл ребенка пушистым одеялом.       — Он всегда питал к тебе слабость. На самом деле, все мы испытываем к тебе слабость.       — Мм.. Я рад, – невнятно произнес Дазай.       Это вызвало улыбку на лице Президента.       — А теперь спи, мой мальчик.

***

      — Какой фильм мы будем смотреть? — спросил малыш, плюхаясь на диван с горячим молоком в одной руке и Кайо в другой.       — Любимый фильм Большого Дазая, – улыбнулся Куникида, поставив попкорн на стол и включив телевизор.       — Правда? Какой из них? – его глаза расширились от удивления.       — «Унесённые призраками». Большой Дазай сказал мне, что смотрел его, когда ему было 16 лет с одним другом, и это очень счастливое воспоминание, которое у него осталось.       — О... А с кем я смотрел этот фильм?       — Некто по имени Чуя.       — Мы хорошие друзья?       Куникида с усилием подавил фырканье. На самом деле, немного больше, чем друзья, исходя из того, что он слышал от самого Дазая.       — Очень хорошие друзья.       Дазай, казалось, был удовлетворён, так как больше вопросов не последовало.       А потом начался фильм:       — Подожди! Их превратили в свиней!?       — Почему ребенок такой... гм, большой?       — Очевидно, что дракон – это Хаку.       — Он только что... он ... он только что съел лягушку!       — Серьёзно, почему ребёнок такой большой?       Было и душераздирающе, и трогательно смотреть, как семилетний мальчик наслаждается фильмом. Одна часть его просто обожала наблюдать за тем, как загорались глаза малыша, и как сильно он реагировал на всё, что происходило на экране, а другая часть его была расстроена тем, что Дазай, казалось, так изголодался по развлечениям, что казалось, будто он впервые смотрит фильм.       Когда Безликий появился на экране, Дазай немного испугался.       Он вздрогнул, прижавшись к боку Куникиды, надеясь, что это защитит его.       Блондин улыбнулся мальчику и набрался смелости погладить его по спине и попытаться успокоить.       Когда он это сделал, то почувствовал, как ребенок напрягся от его прикосновения, и уже собирался отстраниться, когда Дазай, наконец, наклонился немного ближе к нему.       Это была огромная победа.       Куникида погладил мягкими круговыми движениями по спине ребёнка, наблюдая, как он наклоняется всё ниже и ниже, пока его голова не оказалась на коленях блондина.       — Не волнуйся, он только выглядит страшно, но он не хочет сделать ничего плохого.       — Раз ты так говоришь, тогда ладно, – пробормотал Дазай, голос его был приглушен мехом Кайо.       Когда фильм закончился, Дазай уже крепко спал на коленях Куникиды.       — Приятель?       Дазай слегка зашевелился.       — Дазай?       — Ммм?       — Я отнесу тебя в твою комнату. Ты не против?       Куникида действительно не хотел сейчас всё испортить.       — Угу ...       Блондин подхватил Дазая на руки и пошёл в комнату, мальчик инстинктивно прижался к нему ближе, как будто собирался раствориться в воздухе.       Затем Куникида положил брюнета на кровать и уложил его в постель.       — Я останусь с тобой, пока ты не уснешь, не волнуйся, – успокоил он мальчика, мягко убирая с его лица каштановую челку.       Дазай бессознательно улыбнулся мужчине и прижался ближе к Кайо.       — Мм... Я в безопасности... верно?       Грудь Куникиды наполнилась неподдельной гордостью за малыша.       — Да. Да, так и есть, ты в безопасности.