No longer... Adult?

      ЧЕТВЕРГ       Сегодня в Йокогаме был теплый день. На завтрак у Дазая и Куникиды было холодное молоко и фрукты, и сейчас блондин сидел в гостиной, работая над делом на своем компьютере, наблюдая, как Дазай читает книгу со стихами из своей коллекции. И хотя Куникида работал, он не мог сосредоточиться на бумагах, лежащих перед ним, потому что что-то было не так.       Что-то не давало Дазаю покоя.       Он выглядел таким же напряженным, как и всегда, и почти не произнес ни слова, что не могло не волновать его, так как ребенок был довольно разговорчивым в течение утра. Сначала он подумал, что причиной, возможно, был очередной кошмар, но отбросил этот вариант, вспомнив, как ребенок крепко спал всю ночь.       Таким образом, другой вариант заключается в том, что что-то, должно быть, вызвало у него плохие воспоминания, что заставило Куникиду почувствовать тошноту. Он перебирал всё, что сделал или сказал ребенку за последние 24 часа, погружаясь в поиски недостатков или изменений в его поведении, но он даже не мог додуматься хотя бы до одной из причин.       — В чем дело, Дазай? – спросил Куникида, не отрываясь от компьютера.       Неожиданный голос испугал мальчика. Дазай смотрел на взрослого снизу вверх.       — Э-э ... Я ...Я в порядке? – Куникида услышал, как мальчик ответил дрожащим голосом.       — Я слышу отсюда, как ты думаешь.       — Это невозможно, – пробормотал Дазай, нахмурив брови.       — Нет, это не так. Я знаю, о чем ты думаешь.       — Подожди... Правда?       Куникида казался таким серьезным, что Дазай начал ему верить. Может быть, это часть его способностей? Мог ли он читать мысли?       О нет.       Его резко охватило огромное беспокойство.       — Да. Ты думаешь о коровах, – невозмутимо произнес он.       Дазай хихикнул и, казалось, немного расслабился.       — Нет... Я не Кенджи, – ответил он с легкой улыбкой на лице.       — О, моя вина. Я был уверен, что угадаю, – ответил Куникида со своего места.       После некоторого молчания Дазай решил заговорить снова.       — Мне некомфортно, - наконец признался мальчик.       — Почему тебе некомфортно?       — Я бы очень хотел скрыть их, – прошептал он. О. Его шрамы.       Они были видны сегодня, потому что блондин выбрал рубашку с короткими рукавами из-за жаркой погоды.       Куникида сглотнул, это была деликатная тема.       Блондин знал, что даже для Большого Дазая это была запретная тема, и все в Агентстве избегали любых разговоров об этом.       Не потому, что они не могли справиться с этим или чувствовали себя неловко, а потому, что каждый раз, когда кто-то поднимал тему его шрамов или бинтов, настроение Дазая быстро менялось, и он оставался ужасно тихим до конца дня.       Несмотря на то, что большинство из них он получил в более старшем возрасте, сейчас на его теле все ещё было значительное количество шрамов. Слишком много для мужчины, даже для семилетнего ребёнка это чересчур много.       Положительным моментом является то, что на его теле было не так много шрамов от самоповреждения, которые были последствиями царапающего тика, который овладевал им, когда мальчик был очень обеспокоен.       Куникида перестал печатать и повернулся, чтобы посмотреть на мальчика.       Из-за такого внимания Дазай немного поежился и начал избегать его взгляд.       — Почему, Дазай?       Малыш тяжело сглотнул.       Он действительно не хотел говорить об этом.       Он чувствовал себя слишком уязвимым и беззащитным.       — Лю-люди пялятся на них. Слишком часто. Я ненавижу это, это заставляет меня чувствовать, что я не... что я больше не человек, – признался он.       — Но ты – человек.       Дазай неуверенно пожал плечами.       — Они уродливы. Они напоминают мне о плохих вещах, и иногда они причиняют боль. Я знаю, что это лишь психологически, но всё равно кажется таким реальным.       Куникида обречённо вздохнул:       — Никто здесь не будет пялиться на тебя, Дазай, и они не уродливы. У всех в агентстве есть шрамы, но ты их не замечаешь, потому что они не попадаются тебе на глаза.       Дазай нахмурился, он уже собирался возразить, когда блондин снова заговорил:       — Но если ты хочешь скрыть их, я не буду тебя останавливать.       — О... Правда?       Взгляд Куникиды смягчился:       — Конечно, мы не хотели бы причинять тебе неудобства. Просто знай, что никто никогда не будет думать о тебе хуже из-за твоих шрамов.       Дазай почувствовал комок в горле, когда кивнул. Почему все были с ним такими милыми?       — Т-тогда у тебя есть длинные перчатки или бинты, которые я мог бы-       — Нет.       Дазай удивлённо моргнул.       Из личного опыта и комментариев Большого Дазая по поводу бинтов Куникида знал, что повязки были довольно неудобны для брюнета. Текстура была грубой, и кожа зудела, часто оставляя после себя ещё более болезненные ощущения, чем раньше.       — У меня есть идея получше, – он встал и пошел в свою комнату.       Когда он вернулся, в его руках была маленькая сумка с логотипом, который Дазай узнал: это был магазин одежды, в который они ходили вместе в самый первый день.       — Я не хотел давать его тебе сегодня, потому что он слишком тёплый, но это лучше, чем зудящие бинты, и материал немного тоньше, так что тебе будет не слишком жарко.       Он вытащил то, что было в сумке, и глаза Дазая оживлённо заблестели.       Это был пастельно-фиолетовый джемпер, не слишком толстый, с маленькими цветами, украшающими рукава и шею, а в центре был изображён пингвиненок с шарфом.       — Теперь вы с Кайо похожи.       — Я ... он такой красивый, – прошептал малыш. — Можно я его примерю?       Куникида кивнул: — Конечно, он твой.       Дазай быстро надел свитер и с наслаждением потер рукавом лицо, закрыв глаза от ощущения мягкого прикосновения.       Нежная улыбка медленно появилась на его бледном лице.       — Он такой мягкий, – пробормотал он.       — Я знал, что тебе понравится.       Да, это была ложь, он не знал. Он много раз наблюдал, как Дазай съеживался от грубых текстур. Как его руки бессознательно поглаживали все мягкое и гладкое.       — Да, большое спасибо.       Куникида улыбнулся парню в ответ и позволил своему разуму задуматься.       Если бы только кто-нибудь помог ему, спас его. Если бы только кто-то заметил, что этому ребёнку больно, он мог бы избежать таких страданий Дазая.       — А теперь, так как я не хочу, чтобы ты перегрелся, мы поедем на машине. Так что бери свою сумку, потому что мы выезжаем через 5 минут.

***

      Йосано наконец-то вернулась с миссии за пределами Йокогамы, и она была в восторге от новой встречи с маленьким гением. Её партнеры рассказывали ей всё о его приключениях и улучшениях, а также о том, чего ей нужно избегать. Хотя, когда Дазай был старше, он, казалось, настороженно относился к доктору, теперь это не казалось проблемой. Йосано понимала, что это, вероятно, связано с тем, что Мори и она оба были врачами, но, к счастью, в возрасте семи лет Дазай ещё не встретил этого ужасного человека.       Войдя в комнату, она сразу же заметила Дазая, который, свернувшись калачиком на диване, счастливо играл с плюшевой игрушкой. Он выглядел намного лучше, чем когда она впервые увидела его. Казалось, он не беспокоился ни о ком из сотрудников агентства, и выглядел немного здоровее.       Йосано быстро поздоровалась с коллегами и подошла к дивану. Дазай сразу почувствовал её и поднял глаза. Она заметила, как его тело напряглось на несколько секунд, но когда он понял, кто перед ним стоит, его плечи снова расслабились.       — Привет, Дазай. Ты помнишь меня? – она тихонько заговорила.       Он кивнул: — Ты Йосано, ты работаешь со мной... ну, с большим мной.       — Верно. У меня была работа за пределами Йокогамы, и я уезжала на несколько дней, но как у тебя дела здесь? – спросила Йосано, садясь рядом с ним, все ещё сохраняя безопасное расстояние между ними.       — Всё хорошо. Все очень милые, и Куникида готовит очень вкусную еду.       — Я пробовала его еду и не могу не согласиться, что он, безусловно, талантлив в готовке, – улыбнулась она ему.       Его самочувствие значительно улучшилось за то время, что он провел в Агентстве, хотя прошло всего несколько дней. Йосано была рада, что он начал открываться.       — Ты знаешь, в чем заключается моя работа?       — Думаю, да, – сказал Дазай, перебирая пальцами бантик Кайо.       — Как ты думаешь, кем я работаю?       — Ты... доктор?       — Правильно, Дазай. Тебе нравится медицина?       — Я ... я читал несколько книг об этом, но мне еще многое предстоит узнать.       — Тогда, почему бы нам не пойти в лазарет, и я могу тебя немного поучить?       Глаза ребёнка загорелись, в них зажглась надежда. Это заставило сердце Йосано затрепетать.       — Я могу?       — Да. Только если ты это хочешь, конечно, – уточнила она.       Он нетерпеливо кивнул.       — Умм... Могу я взять с собой Кайо?       — Разумеется. Он очень милый, он хорошо сочетается с твоим джемпером.       — Спасибо, Куникида выбрал его для меня.

***

      В ее кабинете Дазай сидел на кровати, свесив ноги и держа пингвина в руках. Его глаза с любопытством пробежались по комнате, но он не казался встревоженным или напряженным.       Затем Йосано открыла шкафчик и достала какой-то прибор, показывая его малышу.       — Ты знаешь, что это такое? Я не буду сердиться, если ты не знаешь.       Дазай прищурился: — Я... это ларингоскоп... Я думаю.       — Ты прав, и для чего он используется? – она ободряюще улыбнулась ему.       — Для... тра-.. ммм...тра...хеальной интубации? – он запнулся, все еще не уверенный в правильности произношения.       — Правильно. Хочешь, я проверю твои знания о других приборах?       — Эм... – он нервно заёрзал, все ещё прижимая к себе Кайо. — Если я назову их неправильно, ты рассердишься? Б-будет ли какое-нибудь наказание?       От этих слов у доктора заныло в груди.       — Абсолютно нет. Если ты ошибёшься, я просто скажу тебе правильный ответ, и мы пойдем дальше. Звучит хорошо?       Дазай нетерпеливо кивнул.       Остаток утра они провели за разговорами о медицине, и с каждой минутой Дазай чувствовал себя всё более комфортно рядом с доктором. Она была очень милой, терпеливой и чрезвычайно умной. Брюнет многому научился всего за несколько часов, и ему не терпелось рассказать об этом Куникиде.       Когда пришло время уходить, Йосано начала собирать свои вещи, а Дазай все ещё был в её кабинете. Остаток дня он провел за чтением нескольких книг о хирургии, которые были в кабинете у девушки.       — Ты будешь здесь завтра?       Йосано буквально промурлыкала в ответ, согласно кивая.       — Могу я... Если т-ты хочешь ... Мм... можем ли мы сделать это снова? Можно? Если ... если ты не возражаешь ... – он встревоженно запнулся.       — Конечно, Дазай, я только с удовольствием, – мальчик заметно расслабился. — Ты же знаешь, что мне придется провести дополнительное исследование, поэтому у меня складывается такое ощущение, что через день или два ты будешь знать больше, чем я.       Его глаза расширились от удивления: — Я ... ты так думаешь?       — Да, ты очень умный мальчик, Дазай, не сомневайся в себе.       — Но ... но люди не любят зазнаек, - он опустил голову, притягивая Кайо ближе к себе.       Взгляд Йосано смягчился:       — Дорогой, ты не зазнайка.       — Но...       — Это не так. Иногда люди говорят гадости, потому что чувствуют себя запуганными тобой.       — Я... Я не думаю, что запугиваю людей, – он поморщился.       — Ты пытаешься казаться умнее других, выставляя их в плохом свете, тем самым раздражая всех? – она приподняла бровь.       Взгляд Дазая резко метнулся к ней:       — Нет! Я ... я просто хочу помочь...       — Значит, ты не зазнайка. Ты маленький гений, а это большая разница.

***

      После ужина и тёплой чашки молока с медом Дазай был уложен в постель, прижимая Кайо к груди. Блондин прочитал мальчику сказку на ночь около десяти минут, но, кажется, ребенок не выглядел полностью удовлетворенным. Что-то, казалось, съедало его заживо, но он решил не давить на него и продолжал читать, пока, наконец, малыш не решился заговорить.       — Куникида?       Он оторвал глаза от книги: — Да?       — Я...Мм... прошлой ночью, когда я собирался спать, ты сделал кое-что... не мог бы ты сделать это снова?       Куникида был ошеломлен, не понимая, что пытается сказать ребёнок.       — Извини, приятель, но тебе придется уточнить... О, ты имеешь в виду то, как я играл с твоими волосами?       Теперь, когда блондин произнес это вслух, мальчик почувствовал, как тревога подкрадывается к его животу. Он был слишком эгоистичен и беззаботен. Куникида был так добр к нему, и всё , что он делал, это испытывал его терпение.       — Я ... прости, я ... я ... ты ... забудь об этом, – поспешил он уйти от ответа.       Взгляд Куникиды смягчился.       — Все в порядке, Дазай. Я не против. Ты хочешь, чтобы я поиграл с твоими волосами?       Не в силах вымолвить ни слова, малыш робко кивнул.       — Тогда закрой глаза и постарайся расслабиться, хорошо?       Дазай закрыл глаза и крепче обнял Кайо.       В тот момент, когда чья-то рука коснулась его волос, он невольно отпрянул назад и резко распахнул глаза. Глупый Дазай. Глупый Дазай. Куникида ненавидит тебя.       Его дыхание стало прерывистым:       — Прости! Я ... мои... ммм.. Раньше люди причиняли мне боль, очень сильно дергая меня за волосы. Я думал, что смогу с этим справиться, но... Вчера я был очень сонным и ... – он задохнулся, проглатывая последующие слова. Он ненавидит тебя Он ненавидит те-       — Тише... Я не злюсь. Дыши, приятель, дыши, – голос Куникиды был мягким, и на его лице не было и тени гнева.       Когда ребёнок, казалось, вышел из состояния паники, Куникида заговорил снова.       — Ты все ещё хочешь продолжить или хочешь остановиться? Я не буду злиться в любом случае.       — Мне ... мне нужна секунда, пожалуйста, – прошептал он.       Через девять минут малыш одним жестом показал, что он в порядке, и Куникида как можно мягче поднес руку к лицу ребенка.       Дазай так же крепко зажмурился и захныкал от прикосновения. Его мозг ожидал сильного рывка.       Но этого так и не произошло.       — Ш-ш-ш... Я никогда не причиню тебе вреда. Ты в безопасности, – успокоил его блондин. — Хочешь, я продолжу говорить?       — Пожалуйста, – еле слышно прошептал мальчик .       Чуть позже Дазай почувствовал, как расслабляется под этими мягкими прикосновениями, преследуя их и наклоняясь чуть ближе.       — Ммм... В выходные Ацуши приедет и проведёт некоторое время дома. Он интересовался, не хочешь ли ты поиграть с ним?       Он кивнул, сосредоточившись на нежной руке, расчесывающей его каштановые локоны.       — Звучит весело. Вы даже можете пойти и перекусить в кафе неподалеку. Ты пробовал клубничное молоко раньше?       Дазай сонно покачал головой.       — Я скажу Ацуши, чтобы он принес тебе немного. У меня такое чувство, что тебе оно понравится.       Успокаивающее, неясное чувство начало появляться в его животе, заменяя беспокойство, которое было раньше.       — Однажды мы могли бы устроить пикник. Кенджи мог бы научить тебя делать цветочные венки.       Теперь Дазай был полностью погружен в это чувство. Взрослые люди редко прикасались к нему, если только в целях... дисциплины, так что это простое прикосновение заставляло его подняться на седьмое небо от счастья.       Он заснул через 10 минут.

***

ПЯТНИЦА       — Доброе утро, Дазай, как спалось? – спросил Куникида из-за кухонного стола, когда все ещё очень сонный Дазай появился с Кайо в руках.       — Доброе утро. Я хорошо выспался, спасибо, – ответил он, стирая усталость с глаз.       — Я рад. Я купил тебе шоколадное молоко на завтрак, хочешь?       Дазай с энтузиазмом кивнул, заставив Куникиду усмехнуться.       — С омлетом?       — Да, пожалуйста.       Блондин встал и подошел к холодильнику. Он взял молоко и поставил его на кухонный стол. Затем он направился к плите, чтобы приготовить им завтрак.       — У меня есть идея, какой фильм мы можем посмотреть в следующий раз.       — Какой же?       — Ты же помнишь «Унесённые призраками» ? – малыш согласно промычал у него за спиной. — Этот фильм из той же студии. Он о маленьком мальчике, который ...-       Его неожиданно прервал грохот позади, и инстинкты Куникиды сработали молниеносно. Он быстро обернулся и понял, что произошло.       Кружка выскользнула из рук Дазая.       Она упала с громким треском, заставив Дазая отпрянуть назад, ударившись спиной о кухонный шкаф. От этого звука у него по коже побежали мурашки, когда воспоминания из прошлого нахлынули на него. Его дыхание стало загнанным, а живот неприятно закрутило, вызывая приступ тошноты.       Он соскользнул вниз на пол и подтянул колени к груди.       —...-зай? Дазай? Ты меня слышишь?       Он захныкал в отчаянии.       — Всё в порядке. Ничего плохого не случилось.       Его крошечное тельце дрожало от чистого ужаса, а глаза были широко раскрыты в панике.       — Шшш.... Успокойся, Дазай. Ты в порядке, я не причиню тебе вреда.       Малыш всхлипнул, обхватив себя руками для защиты. Его легкие горели, и он почувствовал, как горло сжалось.       — Дазай, я не собираюсь делать тебе боль-       — Я знаю, – выдавил он. — Но..во-воспоминания...они слишком страшные, мои воспоминания.       Хорошо. Это было хорошо (настолько хорошо, насколько это могло быть). По крайней мере, Дазай не боялся его.       — Ты здесь, со мной. Больше никого нет, ты в моей квартире. Приятель?       — С-страшно, – заскулил мальчик, качая головой. — Страшно, страшно, страшно, страшно.       — Я знаю, но скоро все будет хорошо.       Он лишь хныкнул в ответ.       — Дазай? Можешь ли ты сказать мне, что ты видишь?       Ответа от малыша не последовало, поэтому блондин настоял на своём.       — Это поможет тебе справиться со страшными воспоминаниями, обещаю. Теперь, назови четыре вещи, которые ты видишь в этой комнате.       Дазай икнул, когда его расфокусированные глаза блуждали по комнате.       — С-стул... Две..рь..С-стол... пол.       — Хорошая работа! Отлично, приятель. Итак, три вещи, которые ты можешь почувствовать?       Он шумно всхлипнул: — Джем-джемпер. Ка-абинет... Нос...ки.       — Отлично! Две вещи, которые ты слышишь?       Малыш все ещё плакал, но в его глазах уже не было той паники.       — Холодильник.... Ма-машины?       — Молодец. Теперь, наконец, одна вещь, запах которой ты чувствуешь.       — Мя-мятное мыло.       — Вот так... Хорошая работа. У меня вот есть Кайо, не хочешь подержать его?       Он кивнул, и вскоре Кайо оказался в его объятиях. Он сжал его так сильно, как только мог, и провел дрожащими пальцами по его меху, успокаиваясь.       Куникида оставался с ним, пока его плач не прекратился, и протянул ему чашку с шоколадным молоком, которую малыш с радостью взял подрагивающими пальцами и выпил.       — Почему бы тебе не лечь на диван, а я бы погладил твои волосы? Звучит неплохо?       Дазай кивнул и направился в гостиную.       Куникида связался с Агентством, чтобы сообщить им, что произошел инцидент и что они могут не прийти сегодня.       Сделав это, он направился туда, где лежал брюнет. Он сел рядом с мальчиком и слегка улыбнулся ему.       — Ты отлично справился, Дазай. Я знаю, это было очень страшно, но тебе удалось пройти через это. Я горжусь тобой.       Эти слова, казалось, заставили парня снова замереть, хотя ни единого звука не вышло из его рта, но Куникида мог сказать, о чем он думал.       — Да, Дазай, я горжусь тобой. А теперь, ты все ещё хочешь, чтобы я поиграл с твоими волосами?       Малыш снова кивнул, и Куникида поднес руку к его голове и расчесал волосы. От этого успокаивающего жеста глаза Дазая закрылись, напряжение в теле исчезло, и, прежде чем он осознал это, он заснул.       Несколько часов спустя он снова проснулся, а блондин всё еще был рядом с ним.       — Эй, малыш, как ты себя чувствуешь? – Куникида слегка улыбнулся ему.       Дазай слабо поднял большой палец вверх.       — Ты не против, если мы пойдем в Агентство, или ты предпочтёшь остаться дома со мной?       Малыш показал один палец, выбирая первый вариант. Агентство, отлично.       — Хорошо, могу я поднять тебя?       Дазай кивнул и потер глаза.       Затем блондин отправился на поиски самого мягкого одеяла, которое у него было в доме, и осторожно завернул в него Дазая.       — Давай, малыш, поднимаемся, – Куникида мягко подхватил ребенка на руки.       Дазай прижался ближе, тепло одеяла и объятия блондина снова убаюкивали его.       Куникида опять решил поехать на работу на машине, даже если это означало застрять в пробке, потому что он не мог заставить ребёнка покинуть такие комфортные объятия.

***

      — Эй, крошка Дазай, в чем дело? – спросил Ранпо необычно мягким тоном, опускаясь на колени перед ребенком.       Одна вещь, которую узнало все Агентство, заключалась в том, что у Ранпо была необычно нежная сторона по отношению к Дазаю.       Не к детям, Ранпо ненавидел детей.       Но Дазай был другим.       Было много разных причин, по которым он терпел брюнета, но одна из главных заключалась в том, что он знал, что если бы они с Дазаем встретились тогда, когда были моложе, они стали бы хорошими друзьями.       Он знал, что Дазай понимает его лучше, чем другие люди даже сейчас.       Видя, что Дазай не ответил, а только посмотрел на блондина, мужчина решил ответить за него.       — Мы готовили завтрак, а потом разбили кружку, поэтому Дазай немного был напуган.       Дазай кивнул в знак согласия.       — О-о-о... это, должно быть, отстой. Знаешь, я открою тебе секрет: Куникида ломал кофеварку больше раз, чем пил кофе.       На лице ребёнка появилась легкая улыбка, первая за сегодняшний день.       — И Ацуши сломал три компьютера за целый месяц, – усмехнулся Ранпо.       Глаза Дазая расширились, когда он посмотрел на тигра-оборотня, который сидел за своим столом.       — Эмм... да. Я пару раз случайно проливал чай, – смущенно признался он.       — Так что не волнуйся, все здесь делают ошибки, к сожалению, даже я, поэтому мы никогда не будем наказывать тебя за такие глупости.       — Что ты мог натворить? – Куникида поднял брови.       — Я мог или не мог случайно положить в свои кружки с горячим шоколадом соль вместо сахара.       — Кружки? Это случалось не один раз? – Куникида не мог не поддразнить Ранпо.       — Я был уставшим!       Дазай невольно улыбнулся Ранпо, ему действительно нравился детектив.       — Хочешь, я тебя обниму? – спросил Ранпо.       Дазай кивнул, входя в мягкие руки детектива. Ранпо быстро заключил малыша в объятия и поднял его на руки.       Инстинктивно Дазай спрятал лицо в изгибе шеи и обхватил детектива ногами, когда взрослый гений подошёл к дивану и сел на него.       Как только они сели, Ранпо легонько толкнул мальчика, чтобы тот послушал его.       — У меня в кабинете есть большое одеяло, не хочешь его опробовать? Оно очень приятное на ощупь и у него мягкая текстура.       Дазай кивнул, и Ранпо сделал жест тигру-оборотню, который принёс ему одеяло. Затем детектив накинул его на себя и ребёнка.       — Ммм. Оно такое... приятное, - заметил брюнет, теснее прижимаясь к нему в объятиях.       — Я знаю. Как очень-очень хорошее объятие, верно?       Ранпо почувствовал, как мальчик кивнул.       — Ты можешь поспать, крошка Дазай. Агентство прикроет твою спину.       С этими словами Ранпо тоже вскоре заснул. Мягкое одеяло действительно делало свое дело, и прошло уже довольно много времени с тех пор, как он в последний раз спал больше 4 часов.       Ни у кого в Агентстве не хватило духу разбудить ни одного из гениев, поэтому они мирно проспали до обеда. *** СУББОТА       Ацуши привел Дазая в парк сразу после обеда, чтобы убедиться, что там не слишком много детей, чтобы не перенапрягать его, но в субботу было невозможно найти хотя бы одно пустое место в парке, поэтому небольшое количество детей бегали вокруг.       Тигр-оборотень сел на скамейку, порылся в рюкзаке и вытащил оттуда книгу, которую собирался почитать, пока брюнет играл.       Но Дазай, казалось, не сдвинулся с места.       — Эм...Дазай? Почему бы тебе не пойти и поиграть на турниках? Я буду наблюдать за тобой отсюда, – предложил Ацуши.       Дазай теребил подол рубашки, его взгляд был прикован к земле.       Из его рта не вылетело ни слова, поэтому Ацуши пришлось настоять на своем.       — Дазай? Что бы это ни было, я не буду злиться на тебя.       Дазай все ещё не поднимал глаз, казалось, он даже уменьшился в размерах.       — Дети - страшные, – пробормотал он, надеясь, что ему не придется больше объясняться. Верно, парк не был пуст.       — О! Хочешь, я поиграю с тобой? – предложил Ацуши.       Дазай, наконец, поднял голову, в его глазах блеснула надежда.       — Ты хочешь сказать, что пойдешь со мной на горки?        — Эм... да, я пойду с тобой везде, где ты хочешь попробовать поиграть.       — Хорошо, спасибо тебе, Ацуши, – Дазай слегка улыбнулся ему, когда они оба направились в парк.       Тигр-оборотень знал, что Дазай был гением, даже в таком юном возрасте, но простота игровой площадки пленила его. Это заставило его сердце болезненно сжаться, ребёнок полностью изголодался по развлечениям, и каждый день, который проходил, Ацуши мог видеть всё больше и больше сходств между ними, что, в любом случае, было нехорошо, и это заставило его кое-что понять. Несмотря ни на что, Ацуши собирался убедиться, что у Дазая будет нормальное детство (ну, по крайней мере, в течение этих двух недель).

***

      Когда они возвращались в квартиру Куникиды, тигр-оборотень заметил, что мальчик начал отставать и время от времени спотыкался о собственные ноги.       — Дазай?       Он посмотрел на него, потирая правый глаз.       — Ты хочешь спать?       Дазай прервал зрительный контакт, явно испытывая неловкость.       — Нет, - солгал он.       — Всё в порядке, я просто подумал, если ты устал, то я могу понести тебя.       — Я могу идти сам, - настаивал он.       Ацуши тихо усмехнулся.       — Я тебя не об этом спрашивал. Хочешь, я тебя немного понесу? Я не возражаю, - снова предложил Ацуши       Дазай кивнул и пробормотал: — Да, пожалуйста.       Тигр-оборотень подхватил малыша на руки и крепче прижал к себе. Дазай обхватил его ногами, и его руки сразу же начали играть с волосами Ацуши, когда он снова двинулся в путь.       — Они такие мягкие, - прошептал Дазай.       — Хм? Мои волосы?       Ацуши почувствовал, как мальчик кивнул.       — Спасибо, я не знаю, что я обычно делаю, чтобы сохранить их мягкими. Чистая удача, я думаю.       Дазай промычал что-то, прижимаясь к нему, его маленькие пальчики нежно перебирали белые прядки волос.       — Тебе нравятся мягкие вещи?       Он снова кивнул.       — Ранпо тоже. Ну, это не всегда мягкие текстуры, мы просто знаем, что есть очень конкретные вещи, которые ему нравятся и не нравятся.       — Я знаю.       — О?       — Э - э...Я ... он рассказал мне, и со мной тоже такое случается, но тогда их...они... никого не волновало, нравится мне что-то или нет.       — Ты же понимаешь, что нас это волнует, верно?       Дазай крепче обнял его: — Да.       Через 3 минуты он начал погружаться глубоко в свои мысли, теряя связь со внешним миром, прямо как лучик света, который ускользнул из его рук.

***

ВОСКРЕСЕНЬЕ       — Чем бы ты хотел заняться?       Тигра-оборотня вызвали сегодня ближе к вечеру, потому что у Куникиды была назначена встреча, которая будет длиться до поздней ночи, поэтому ему нужен был кто-то, кто мог бы присмотреть за ребёнком. После мирного совместного ужина Дазай переоделся в пижаму и сидел рядом с Ацуши на диване.       Он пожал плечами, теребя подол рубашки.       — Ммм... Не хочешь поиграть?       Он не ответил и только заерзал на стуле, явно чувствуя себя неловко       — Эй, я не возражаю против того, что мы делаем сейчас, так что, если ты не хочешь играть, нам не нужно, хорошо?       — Я не хочу играть, мне немного хочется спать, - тихо признался он.       — Хорошо, это абсолютно нормально... Хм, что ты думаешь насчёт того, чтобы посмотреть фильм?       Глаза Дазая загорелись, и он кивнул.       — Отлично! Хочешь ли ты сделать выбор?       Он покачал головой, такая ответственность заставляла его беспокоиться.       — Можем ли мы избежать страшных фильмов? Пожалуйста, - спросил он таким тихим голосом, что Ацуши захотелось заплакать.       — Конечно, Дазай. Я не собираюсь заставлять тебя смотреть что-то плохое.       Ацуши остановился на "Гадкий Я" и включил, как только они оба удобно устроились на диване.       Через 10 минут Дазай продолжал ерзать на своем месте. Его взгляд был прикован к телевизору, но Ацуши знал, что у него что-то на уме.       — Что-то не так?       Дазай резко повернул голову, чтобы посмотреть на него.       — Могу... Могу я сесть поближе к тебе, пожалуйста? - его голос немного дрожал.       Ацуши чуть не заплакал от счастья.       — Конечно, иди сюда, - тигр-оборотень протянул руки.       Дазай счастливо сел к нему на колени и растаял в успокаивающих объятиях, и, наконец, казалось, смог полностью насладиться фильмом, так как он хихикнул, когда увидел, как на экране появились миньоны. Он такой чертовски очаровательный.       — Они такие глупые, - отрезал мальчик, прижимаясь ближе к тигру-оборотню.        — Довольно смешные, правда?       Дазай кивнул, полностью поглощенный фильмом.       Немного позже брюнет начал бороться с желанием заснуть, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми. Какое-то время это было забавно, но когда Ацуши посмотрел на часы, он понял, что уже довольно поздно для бодрствования.       — Куникида сказал мне, что ты любишь выпить стакан теплого молока с медом перед сном, хочешь, я приготовлю его для тебя?       Ребёнок нервно прикусил губу.       — Но это делает меня сонным, - заныл он.       Ацуши усмехнулся       — Ты уже сонный.       — Ещё более сонным, - поправил малыш, слегка надув губы.       — Не волнуйся, если ты заснешь, мы продолжим фильм завтра, хорошо? Уже довольно поздно.       — Хорошо, - наконец согласился он, и Ацуши направился на кухню.       Когда он вернулся, Дазай завернулся в одеяло.       Дазай медленно пил напиток, полностью успокоившись, а когда закончил, Ацуши забрал чашку, и мальчик снова забрался к нему на колени.       Что его удивило, так это то, что ребенок вместо того, чтобы смотреть фильм, повернулся в другую сторону, свернувшись калачиком на груди Ацуши. Тигр-оборотень как можно мягче поднес руку к лицу ребенка и погладил его по щеке. Дазай напрягся на секунду, а затем прижался ближе к нему, на его лице начала появляться легкая улыбка.       — Это приятно, - признался он.       — Прикосновения должны быть приятными, - тихо произнес Ацуши.       — Со мной такого никогда не было, пока вы, ребята, не появились. Не смей плакать, Ацуши, сдерживай слезы.       — Я рад, что мы друзья, – прошептал малыш.       Ацуши почувствовал, как его сердце наполнилось чем-то тёплым.       — Я тоже, Дазай.       Теплая рука, поглаживающая его по щеке, заставляла мальчика чувствовать себя так, словно он был на небесах.       — Ты... ты ведь будешь защищать меня, верно?       Ацуши замурлыкал в знак согласия.       — Никто больше не причинит мне вреда? – Ацуши услышал страх в голосе Дазая.       — Никто, – твердо ответил тигр-оборотень.       — Ладно, – он казался удовлетворенным. — Спокойной ночи, Суши.       Сердце Ацуши подпрыгнуло в груди.       — Спокойной ночи, Дазай, спи крепко.       Ацуши мягко укачивал малыша, а свободной рукой продолжал гладить его по щеке. Излишне говорить, что он заснул в считанные минуты, но у тигра-оборотня не хватило духу убрать ребенка из своих объятий. Он знал, что Дазай сильно страдал от недостатка прикосновений, потому что раньше к нему прикасались лишь для того, чтобы причинить боль, поэтому всё, что юноша хотел сделать, это обнимать ребёнка вечно и стереть весь вред, который ему когда-то причинили.       Когда Куникида вернулся домой, он обнаружил Ацуши и Дазая крепко спящими на диване. Он забрал ребёнка и осторожно перенес его в удобную кровать.       Малыш немного пошевелился и слегка приоткрыл глаза: — Ммм?       — Ш-ш-ш... Спи, приятель. Я буду охранять тебя.       Дазай кивнул и снова закрыл глаза, услышав знакомые слова. Как только Куникида убедился, что он снова заснул, мужчина вернулся в гостиную и накрыл Ацуши тёплым одеялом.       — Спокойной ночи, приятель, - прошептал он.