Unplanned Falling

      Благодаря работе Чан виделся с Мэттью почти ежедневно. Регулярно видеться с ним в кафетерии во время обеденного перерыва стало новым хобби. Чан чувствовал, как Мэттью становится для него всё более близким. Ким каждый день покупал для парня печенье, потому что тот как-то раз случайно обмолвился о том, что Феликс перестал готовить печенья в последнее время, хоть Чан неоднократно просил его. Этот небольшой жест очень тронул Чана. — Тебе правда не стоило, ты и так покупаешь мне печенья четвёртый день на неделе, — посмеялся Чан, всё же принимая небольшой подарок. Они находились в офисе младшего. Мэттью небрежно уселся на стул, сразу утягивая Чана на свои бёдра. — Я не мог отказать тебе после того, как услышал: «Чани хочет печеньки». Ты не представляешь, настолько ты неотразимый. Я бы не смог тебе отказать, — Мэттью улыбнулся и горячо поцеловал Чана.       Бан не будет врать: достойное к нему отношение не могло не радовать. — Ладно, я понял, — посмеялся он. — Иди, пожалуйста, в свой офис, пока нас не застукали, — Чан похихикал и хотел слезть с чужих колен, но крепкие руки его удержали. — Поцелуй на прощание, пожалуйста, — попросил Ким, на что Чан фыркнул и мягко поцеловал парня, а затем всё же поднялся на свои две. — А теперь иди, — Мэттью на это недовольно вздохнул, что рассмешило младшего. — Увидимся позже, Чани, — у двери сказал он, а затем вышел под нежный взгляд Чана.       Спустя время Чан закончил с работой, собрал свои вещи и уже в коридоре по дороге к выходу наткнулся на Хёнджина. — Чан? — Хёнджин выглядел не менее удивлённым, чем Чан, но затем ярко улыбнулся и крепко обнял друга.       Чан обнял его в ответ и похлопал по спине: — Что ты здесь делаешь? — спросил он, когда Хван отстранился. — Мне нужно было передать одному композитору кое-что. Джинёну, может ты его знаешь? Мы уже давно дружим. Ты… не хочешь выпить кофе вместе? — немного помолчав, спросил Хёнджин. — Вдвоём.       Чан замялся. Хёнджин был ему дорог, они видели друг друга уйму раз, но никогда не встречались где-то вдвоём, отчего старшему было немного неловко. К тому же, Хёнджин был другом Минхо. Но, несмотря на все факторы, Чан согласился.       Они сидели в кафе рядом с компанией и отпивали с купленных холодного американо и латте. — Как поживаешь? — спросил Хёнджин, попивая холодное американо из трубочки. — Всё… чудесно, — ответил старший. — А ты как? — У меня тоже всё хорошо, — сказал Хван, ярко улыбнувшись.       Чану хотелось спросить, как поживает он. В последнее время Минхо выглядел не очень. — Ты… уже поговорил с ним? — спустя время, спросил Хёнджин, с надеждой смотря на друга. — Я не хочу, — с заминкой ответил Чан.       Хёнджин усмехнулся и снова отпил напиток: — Я знаю, что это не моё дело, но когда-то мы с Минхо поссорились и месяц не разговаривали.       Чан откинулся на спинку стула, вопросительно приподнимая брови и стараясь игнорировать участившееся биение сердца при упоминании имени Минхо. — Почему? — Когда я встретил Сынмина в колледже, я проводил всё время с ним. Минхо боялся…боялся потерять меня, — начал Хёнджин и слабо улыбнулся, мыслями витая в тех временах. — Он временами был ревнив, за что я на него злился, — продолжил Хван и провёл рукой по отросшим волосам. — Зачем ты мне это рассказываешь? — наконец спросил старший, сжимая руками стакан с латте, чтобы унять дрожь в ладонях. — Потому что хочу сказать, что у Минхо есть причины быть таким. Конечно, это не оправдывает его поступки, но я надеюсь, это поможет тебе понять его лучше, — Хёнджин замолчал на время, собираясь с мыслями. — Одним вечером он спалил, как мы целовались с Сынмином. О, он так разозлился за то, что я не рассказал ему. А я разозлился в ответ. Я сгоряча сказал ему, что не могу даже позвать Сынмина на свидание, потому что, видите ли, мой друг против концепции отношений, и я ему не сказал, потому что он бы развёл из этого шумиху. И я был прав, ведь так и произошло. Я думал, что это просто его странности, и у него нет причин так себя вести. Наговорил ему неприятных вещей, о которых жалею до сих пор. Мы долго не разговаривали: теперь я понимаю, что это было очень глупо с нашей стороны. Я должен был поговорить с ним, но я был плохим другом. Минхо сам подошёл ко мне спустя несколько недель, рассказал о своих страхах и переживаниях, и тогда я понял, через что он прошёл. Он вовсе не плохой человек.       Чан неверяще фыркнул, сделал глоток латте и уже мягким голосом сказал: — Хёнджин, я не думаю, что ты плохой друг.       Хван улыбнулся на его слова: — Он делает вид, будто ему плевать, но он самый заботливый из нас, на самом деле. Наверное, из-за того, что ему лучше всех знакомо чувство одиночества. Когда он оттаял к Сынмину, он стал буквально шёлковым, — Хван нежно улыбнулся. — Теперь моё сердце спокойно, зная, что они лучшие друзья. Чан… я понимаю, что прошу слишком много, но было бы чудесно, если бы ты дал ему шанс объясниться. Я не прошу тебя за ним бегать, пусть он сам придёт, а ты позволишь ему высказаться. Пожалуйста, — Хёнджин смотрел на него умоляющим взглядом, грустно улыбаясь. — Хёнджин… — мягко начал Чан. — Ты ведь знаешь, что я много заботился о нём раньше? — Чан подождал, чтобы Хёнджин кивнул, а затем продолжил. — Сейчас я не знаю, что я чувствую. Я подавлен и зол на него за то, что отталкивал меня. И я разозлён на себя, так как сам на себя это навлёк и позволил ему обращаться со мной, как ему вздумается. Я разочарован в нас обоих, что испортили то, что между нами было. В моей голове много мыслей, чувств, эмоций, я правда не знаю, что мне делать, — расстроенно вздохнул он. — Сложно ненавидеть того, кого любил. Я не ненавижу его, Хёнджин, но я напуган и считаю, что это уместно в данном случае. — Знаю, но я никогда не видел его таким счастливым, каким он был после вашего знакомства, — мягко ответил Хван.       Чан чувствовал, как его сердце снова начинает бешено биться. — Что, если он был счастлив только потому, что получал качественный секс? Он столько причинял мне боль, как я могу ему доверять вновь? — спросил Чан, пожёвывая губу. — Я уверен, что вам под силу разобраться. Я просто хочу, чтобы ты, Чан, знал: что бы он ни говорил тебе в лицо, он искренне заботится о тебе. — Забавно он, конечно, показывал свою заботу, — холодно ответил Чан, ёрзая на стуле и надеясь, что скоро тема сдвинется с точки под названием «Минхо».       Хёнджин без слов понял его: — Извини, я позвал тебя сюда не для того, чтобы расхваливать Минхо. Так вы с тем парнем встречаетесь?       Чан вновь почувствовал то самое чувство вины: — Не совсем, — он запнулся. — Но он очень добрый и отличается от того, к чему я привык. Мне он нравится, но, опять же, слишком много мыслей в голове. — Чан, ты заслуживаешь быть счастливым. Поэтому делай всё, что поможет тебе стать счастливее, — посоветовал Хёнджин и осторожно тронул его руку, лежащую на столе. — Знаешь, что забавно? — Чан взглянул на него, и Хван продолжил. — Я часто бывал в кафе, видел вас, но даже не думал подходить и знакомиться. Но одна ночь между двумя парнями все изменила. И теперь мы собираемся в большой группе. Я буду вечно вам благодарен за это. — Ох, ты слишком сентиментальный, — сказал в ответ покрасневший Чан и сильнее сжал руку друга.       Когда они закончили, парни вышли из кафе, вдыхая свежий воздух. — Кстати, скоро наступает день рождения Феликса. Если ты не хочешь, чтобы он приходил на празднование, дай знать, — сказал Хёнджин.       Старший немного поразмыслил. Естественно, он сразу понял, о ком идёт речь. — Пусть приходит, — Чан решил, что он сможет вынести присутствие с ним в одной комнате.       Хёнджин одарил его тёплой улыбкой, крепко обнял на прощание и ушёл.

***

      День рождения Феликса наступал через целых две недели, но он уже готовился к своему празднованию. Своим друзьям он уже заранее сказал о дресс-коде и дал совсем «неочевидные» намёки на желаемые подарки. Парню нравилось распланировать всё до мелочей и уже так довёл Чана своими командованиями по поводу украшения зала, что старший больше не скрывал возмущений: — Феликс, у нас ещё уйма времени. Зачем мне развешивать ленточки сейчас? — начал ворчать Чан, пытаясь развязать две сцепившиеся в друг друга ленты. — Чтобы посмотреть, всё ли хорошо смотрится. И если нет, у нас будет время поменять, — Феликс посмотрел на него так, будто объясняет понятные даже ребёнку вещи. — Ты так готовишься, как будто придёт сам Папа Римский. Только мы будем, твои друзья, — возразил старший, утягивая стул в угол, чтобы повесить украшения у потолка. — Ты что? «Феликс» значит совершенство, — прикрикнул Ли через всю комнату.       Старший вздохнул, спотыкаясь о все украшения, и еле взобрался на стул: — Я умру, захоронённый под этой грудой украшений. — Не будь таким драматичным и приступай к работе, мой мальчик, — весело приказал Феликс. — Я надеюсь, выпивки будет много, раз я так корячусь, — проворчал Чан, смирившись со своей участью.       В назначенный день Чан с самого утра пришёл к имениннику, чтобы сделать последний штрих, и, к его облегчению, Феликс был удовлетворён абсолютно всем. Они уселись у стола и приступили к напиткам, пока остальные подтягивались.       Вскоре собрались все, включая Чонина, который уже официально был частью их группки. Не хватало только одного человека, но Чан делал вид, будто его это не трогает. Вместо мыслей о нём парень разглядывал украшения, чувствуя гордость за себя и совсем чуть-чуть за Феликса. Внезапно прозвенел резкий звонок, и Феликс подскочил, чтобы открыть дверь гостю. Чан сидел спиной к двери, но, даже не оглядываясь, знал, что пришёл Минхо, судя по резкому изменению в настроении друзей, которые теперь настороженно смотрели на него. Сегодня они впервые за два месяца собрались все вместе должным образом, и сердце предательски сильно билось, хоть Чан и пытался сохранять безразличное выражение лица. Всё было таким знакомым, родным, но оттого и болезненным. Чан чувствовал аромат парфюма, который он бы узнал из тысячи, и ему стало душно, а комната будто уменьшилась и стала слишком тесной.       Когда Минхо проходил к стулу мимо дивана, на котором сидел Чан, он случайно задел старшего рукой, и сел напротив. Чан сделал глоток, надеясь, что это поможет ему успокоить свой паникующий мозг. — Извините за опоздание, — мягко сказал Минхо, и Чан поднял взгляд, сразу же встречаясь с чужим.       Ли выглядел чуть лучше, чем в прошлый раз у кафе, когда Чан поцеловал Мэттью. Рыжий цвет немного смылся, отчего волосы стали явно светлее, но парень выглядел не менее прекрасно.       На нём была клетчатая рубашка, накинутая на чёрную футболку, и этот обыденный наряд выглядел на нём даже более привлекательным.       Минхо под взглядом Чана принял напиток с рук Феликса и откинулся на спинку. — Итак, мы все в сборе. Давайте приступать к трапезе, — почти официально анонсировал именинник. — Поможешь мне принести блюда, Чани? — спросил блондин.       Чан улыбнулся и поднялся, следуя за парнем, чтобы помочь с едой. — Ты выглядел так, будто увидел призрака, — покачал головой Феликс, как только они отошли в другую комнату. — Не правда, — сразу начал возмущаться Чан.       Феликс хихикнул, похлопывая друга по спине, а затем стал серьёзным: — Спасибо за то, что позволил ему прийти. — Это не моя вечеринка, а твоя. Я не имею права решать, кто придёт на твоё празднование, а кто нет. Если мы закончили, я был бы очень рад вернуться к выпивке.       Еда уже стояла на столе, и все с удовольствием её уплетали. Наблюдая за друзьями, Чан понял, что скучал по этому. Скучал выбираться вместе всей группой. Он старался не смотреть на Минхо, так как тот не заслуживал даже толики его внимания, и, к счастью, младший сидел довольно далеко, так что это не было проблематично.       Закончив с едой, Чан удобно устроился на диване, взял бутылку с вином и заполнил стакан, на время мыслями отдаляясь от того места, где находился.       Он был так загружен мыслями, что не услышал, как кто-то подошёл за диван. — Снова планируешь напиться? — спросил очень знакомый голос, который послал по спине Чана мурашки.       Он не удосужился повернуться, зная, кто это, и решил проигнорировать его. — Не пей слишком много, — снова сказал голос. — Я был бы очень рад, если бы ты смотрел в свою тарелку и не лез ко мне, — огрызнулся Чан, допивая вино и вновь заполняя стакан, злостно ругаясь под носом.       Минхо вздохнул и сел на место.       Джисон всё это время сидел рядом с Чаном и удивлёнными глазами смотрел на развернувшуюся сцену, вжимаясь в мягкую обивку дивана. — Ну да, это совсем не неловко, — саркастично сказал он, как только Минхо ушёл. — Ну прости, я стараюсь, — тихо возмутился Чан. Джисон кивнул и вернулся к своим делам.       Чан продолжал пить и чувствовал на себе пробирающий до костей взгляд Минхо. Но, чем больше он пил, тем меньше его волновало присутствие младшего.       В дверь снова позвонили, на этот раз прибыл огромный торт, который все заказали для Феликса в качестве сюрприза. Именинник прослезился от счастья, неоднократно поблагодарил каждого, а затем начал разрезать торт для гостей. Чан глупо улыбался, радуясь счастью друга, а когда Джисон измазал лицо Феликса в креме, рассмеялся вместе со всеми.       Ликсу тоже эта затея показалась забавной, он высунул язык, облизывая крем, где доставал. Чан чувствовал такую родную и приятную атмосферу, чувствовал себя таким счастливым впервые за долгое время.       В его организме алкоголя уже было предостаточно. Шатаясь, Чан пошёл на кухню, чтобы вымыть руки. Голова немного кружилась, поэтому он сделал неустойчивый шаг назад и почти потерял бы равновесие, если бы две сильные руки на его талии не удержали бы его на весу.       Чан чувствовал горячее прикосновение через ткань и повернулся, сталкиваясь взглядом с Минхо. Они стояли так близко, что старший видел идеальные очертания его губ, мог сосчитать ресницы на веках. Минхо смотрел пронзительно, насквозь, и Чан сделал шаг назад, приходя в себя. — Чан… я очень хочу поговорить с тобой, когда тебе будет удобно, — тихо сказал Ли. На кухне не было никого кроме них. Чану хотелось поскорее уйти отсюда, чтобы не оставаться с Хо наедине.       Старший саркастично посмеялся и покачал головой: — Я не хочу с тобой говорить. По крайней мере, не сейчас, — так же тихо ответил Чан и на непослушных ногах пытался обойти парня, чтобы вернуться к остальным. — Конечно, не сейчас. Ты слишком пьян. Но в какой-то другой день? Пожалуйста…— Минхо стал умолять и схватился за руку Чана. — Тебе нравится причинять мне боль, я прав? — Чан грубо выдернул руку из хватки. — Ты не можешь вынести моего счастья? Тебе не нравится видеть меня с другим парнем, который может подарить мне счастье? Если ты думаешь, что я тебе должен за то, что ты дал Ёнхёну послушать мою песню, благодаря чему я попал в компанию, то ты глубоко ошибаешься. — Чан, это не так. Конечно, ты ничего мне не должен. Это всё твоя заслуга, — напряжённо сказал Минхо. — И я рад, что ты счастлив. Я просто хочу получить шанс поговорить с тобой.       Чан презрительно фыркнул: — Я устал давать тебе шансы, — максимально безэмоционально ответил он. — Чан… нам надо перестать продолжать ссориться и конфликтовать. Это задевает нашу группу. — Знаешь, единственной причиной, по которой я согласился терпеть тебя, это они. Если бы у меня только был грёбаный шанс, я бы никогда больше тебя в глаза не видел, — закончил старший, но из-за удручённого вида Минхо начало побаливать сердце.       Ли сдался и сделал шаг в сторону, позволяя парню уйти, что тот и сделал, сразу плюхаясь на уже родной за сегодняшний день диван. Минхо подошёл через пару минут и сел рядом. Чан незамедлительно дёрнулся и подвинулся к самому концу, подальше от младшего, отчего второй болезненно нахмурился.       Минхо молчал и тихо наливал себе напитки, а Чан пытался игнорировать его существование, что было невозможно, учитывая, что тот сидел совсем рядом. И из-за этого Чан начал пить напитки один за другим. Вскоре Феликс начал открывать подарки, а затем, расчувствовавшись, со слезами на глазах, благодарил друзей. После этого они снова уселись и стали болтать о всём и ни о чём. — Чем занимаетесь в последнее время? — спросил Сынмин, уставше опираясь на Хёнджина. — У меня всё по-старому, — ответил Феликс, и Джисон с Чанбином дружно поддержали его кивком.       Тогда Сынмин повернулся к Чану, и тот понял, что из всей группы только у него были изменения в жизни. — Мне нравится новая работа, так что у меня всё отлично. Коллеги дружелюбные и милые, но никто не сравнится с тобой, Ини, конечно же, — Бан нежно улыбнулся Чонину. — Мы скучали по тебе, хён. Ну или только я, — ответил Ян и рассмеялся.       Чан улыбнулся и продолжил: — Я работаю над песней для одной группы, и это интересный опыт. Мэттью очень добр ко мне, но мы пока не встречаемся. Я давно не был так счастлив, — последнее предложение он произнёс намеренно громко, чтобы сделать как можно больнее Минхо, что сработало.       Остальные неловко переглянулись, а Чанбин обратился к Ли: — Минхо, что насчёт тебя? — До сих пор работаю в компании, но всё поменялось в лучшую сторону. Я поговорил с отцом, мы разобрались, и теперь он старается улучшить наши взаимоотношения, — на этих словах Чан изумлённо уставился на Минхо. Он был так рад, что младший наконец набрался храбрости поговорить с отцом. Чан настолько им гордился, что почти сказал это вслух, но вовремя одёрнул себя. — Нас ждёт долгая дорога, но, я надеюсь, без препятствий. Я взял перерыв на некоторое время, чтобы разобраться в себе. Сейчас я чувствую себя счастливее, свободнее, но будто одной детали на хватает, — закончил Минхо, прокручивая в руках стакан. — Такие дураки… ох, молодая любовь, — внезапно сказал Чонин, чем привлёк внимание всех. — Ой, извините, я говорил о моём шипе из одной айдольской группы, — сказал он и хитро улыбнулся.       Чан закатил глаза, прекрасно понимая, что младший говорил не о каких-то айдолах.       Бан, приходя на празднование к другу, не намеревался напиваться в дрова, но что-то пошло не по плану. К счастью, он был не за рулём. Праздник закончился довольно поздно. Чана клонило в сон, перед глазами всё плыло, и Феликс любезно предложил другу переночевать у себя, но старший отказался, так как не хотел, чтобы Минхо видел его таким уязвимым. Кроме того, Джисон должен был остаться у Феликса, и Чан не хотел мешать тому, что потенциально могло быть между ними. Ликс снова попросил Чана остаться, но тот вновь отказал, чувствуя признательность за доброту его друзей.       Чан также думал, что и так много напрягал Чанбина в последнее время, так что был твёрдо намерен добраться до дома самому. Он вышел на улицу, вдохнул свежий, немного отрезвляющий ночной воздух и, включив телефон, попытался найти номера такси. — Тебе помочь? — это был снова он. Чана уже раздражало, что он был буквально везде. — Нет, — сразу ответил старший и, пошатываясь, подошёл к Чанбину, удерживаясь за него для баланса. Ему становилось хуже, голова ужасно кружилась и не давала возможности мыслить трезво.       Невнятно он услышал, как Минхо идёт за ним и заводит разговор с Чанбином. Чан не мог вникнуть в разговор, но отрывисто слышал фразы: «доверься мне», «обещаю», «я позабочусь о нём» — и Чан пьяно рассмеялся. — «Доверие» и «Минхо» нельзя произносить в одном предложении, — невнятно сказал он, но Чанбин услышал его и напрягся.       Теперь говорил Чанбин, и Чан расслышал предложение: «Если ты снова заставишь его плакать, Минхо, я клянусь Богом» — затем положение Бана резко изменилось, и он почувствовал вокруг себя знакомые сильные руки. Тепло от прикосновения было таким дурманящим, что Чану хотелось прильнуть ближе, даже не беспокоясь, кому эти руки принадлежат.       Такси прибыло, и человек, державший Чана, с усердием усадил его внутрь, а сам сел рядом. Чан уложил голову на плечо человека, пальцами бездумно водя по чужому бедру, отчего человек под ним замер и почти не дышал. Алкоголь клонил парня в сон, поэтому Чан не отказал себе в удовольствии и начал погружаться в сон. Он вдохнул знакомый запах и понял: это был Минхо.       Вытянуть Чана из машины было практически невозможно, так как он продолжать бормотать водителю о том, что Минхо, на самом деле, похититель, а сам Чан — его заложник. К счастью, таксист не обращал внимание на пьяный монолог клиента и даже посмеялся над его выдумками. Минхо извинился за Чана и наконец вытащил его из машины, а старший пообещал себе, что обязательно оставит водителю плохой отзыв, как только протрезвеет.       Ли тянул Чана весь путь к лифту, но старший брыкался и не хотел идти, поэтому Минхо отпустил его, из-за чего Чан упал на пол. — Ты постоянно упускаешь меня, — Чан посмеялся над своей шуткой и услышал сверху недовольный вздох, а затем его вновь подняли.       Наконец они дошли до двери, и Минхо держал старшего одной рукой, а второй пытался открыть дверь, что у него вскоре получилось. Чан вырвался из его хватки, сделал пару шагов назад, сильно пошатываясь. — Зачем ты привёз меня сюда? — сердито спросил он. — Ты слишком пьян, чтобы самому добираться до дому. — Не недооценивай мои силы, — проворчал Чан.       Ли проигнорировал его, пошёл на кухню и налил старшему стакан воды. — Держи, — коротко сказал Минхо и протянул стакан. — Мне не нужно. — Тебе нужно, — настоял Хо. — Тебе нужно пить жидкость, иначе утром проснёшься с ужасным похмельем.       Старший поморщился, но принял стакан, так как и правда чувствовал невероятную сухость. Кончики пальцев коснулись ладони Минхо, что послало искры по телу Чана даже в пьяном состоянии. Он выпил воду, прикрывая глаза, потому что голова до сих пор сильно кружилась. — Я хочу домой, — слабо ответил Чан, выпив воду. — Я не могу здесь оставаться, — перспектива оставаться в одном доме с Минхо не радовала.       Он заметил, как младший подошёл к нему вплотную и кончиками пальцев аккуратно приподнял его подбородок, пристально заглядывая прямо в глаза. Чан ненавидел то, какой эффект на него оказывал Минхо, потому что его сердце ускорило ритм от такого простого прикосновения, а время будто перестало существовать. — Мне очень жаль, Чан. За всё.       Бабочки запорхали в животе старшего, когда он почувствовал, как большой палец младшего нежно обводит его контуры лица, а сам Минхо смотрит жалобно и пронизывающе. — Я могу пойти домой сам, — прошептал Чан, когда Минхо оторвался от него и сделал пару шагов назад. — Или позвони Мэттью, он заберёт меня, — он отвернулся к окну. — Чан… твои чувства ко мне прошли? — тихо спросил Минхо, боясь услышать ответ.       Бан удивился вопросу, но развернулся и уверенно посмотрел парню в глаза: — Да, — его голос слегка поколебался. — Это правда? — дрожащим голосом спросил Ли. — А ты хочешь, чтобы я соврал? — громче спросил Чан, повторяя то, что говорил ему Минхо несколько месяцев назад.       Ли болезненно смотрел на Чана, сжал челюсть и процедил: — Тогда дай мне номер Мэттью. Я позвоню ему, чтобы он тебя забрал.       Чан с трудом достал телефон из кармана и, когда посмотрел на время, понял, что только раннее утро, время близилось к четырём. Он не хотел досаждать Мэттью, особенно учитывая, что они не встречались. — Ладно, я останусь. Но я уйду сразу утром, — сдался Чан. — Хорошо, тогда я дам тебе одежду поудобнее.       Минхо отошёл, и у Чана появилась возможность осмотреться. Чувство ностальгии накрыло его с головой. Здесь он проводил большую часть своего времени за последние восемь месяцев. У них был секс на каждой поверхности в этой квартире, начиная со стола, заканчивая кроватью в спальне. В груди начало расти неприятное чувство горечи. Стакан стал ускользать с его рук и, упав на пол, разбился вдребезги. Чан недовольно промычал и наклонился. Совсем не думая об осторожности, он стал собирать осколки голой рукой и почувствовал острую боль в ладони. — Чан, что случилось? — Минхо сразу вбежал, услышав звук разбитого стекла из другой комнаты. — Твою мать, у тебя кровь, — ругнулся Ли и подбежал, сразу прижав к глубокой ране край своей рубашки. Чан безэмоционально смотрел на капающую кровь, но боли не чувствовал. — Будет завтра болеть, — посмеялся старший. — Что ты сделал, Чан? — спросил Минхо, но не дождался ответа и повёл парня в ванную, посадив его на закрытый крышкой унитаз.       Послышался стук дверцы шкафчика, и рядом с Чаном вновь появился Минхо с сумкой первой помощи. Он присел перед старшим на колени, нежно взял его руку, осматривая рану, и обработал чем-то, что по запаху напоминало больницу. Каждое прикосновение было обжигающим, поэтому Чан надеялся, что Минхо не замечает мурашек по всей его руке.       Ли заматывал ладонь бинтом, а Чан смотрел на него, на свою бывшую любовь. — Знаешь, что забавно, — прохрипел Бан, когда Минхо уже закончил. — Ты причинил мне больше боли, чем эта рана. — Чан, — прошептал Минхо, хмуро смотря на Чана. — Хватит.       Старший заметил в уголках глаз напротив слёзы, которые Минхо отчаянно пытался сдержать. — Когда ты в последний раз был поистине счастлив? — тихо спросил Чан, хмуро смотря на Минхо. Тот замер, раздумывая над ответом. — А ты счастлив? — спросил в ответ Минхо, избегая вопроса старшего. — С тем парнем…ты счастлив с ним?       Даже в своём нетрезвом состоянии Чан чувствовал, как острый взгляд угольных глаз пытается проникнуть в самую душу. — Ты любишь его? — Тебя это трогать не должно, — то ли от алкоголя, то ли от разговоров нахлынула волна усталости, и Чан хотел уже закончить этот допрос. — Он трахнул тебя? — Да в чём, блять, твоя проблема? Снова ревнуешь? — взорвался старший. Он уже сто раз пожалел, что задал тот вопрос. — Прости, Чан, — Минхо покачал головой, взяв себя в руки. — Если ты счастлив с ним, то тебе лучше быть с ним. — Я был счастлив с тобой, но ты отверг меня, — не подумав, прошептал Чан.       Минхо, не отрываясь, пристально смотрел на него, а Чан смотрел в ответ, чувствуя, как от тёмных глаз сжимается всё внутри. — Хватит, — умоляющим тоном попросил Чан. — Не смотри так на меня.       Ли сжал губы и продолжал смотреть. А старший не мог перестать думать о том, насколько нереально выглядит Минхо.       Алкоголь туманил сознание и стирал границы между тем, что можно говорить, а что лучше не стоит. — Лучше бы ты не давал мне ложные надежды и не притворялся, будто я что-то для тебя значу. — Чан, давай не будем начинать это, пока ты в таком состоянии, — осторожно начал Ли, аккуратно поглаживая травмированную руку. — Ты всегда хорошо умел притворяться, — продолжил Чан, игнорируя слова Минхо. — Тебе бы на сцену, к актёрам. Как рыба в воде будешь. Прекрасно притворяешься. — Я, чёрт возьми, не притворяюсь! — голос младшего отдался эхом от стен комнаты. — Честно, я не притворяюсь, — уже тише повторил Минхо и наконец завязал концы бинта.       Ли медленно привёл Чана в свою комнату, к кровати, расстегнул его рубашку и начал снимать с него штаны.       Чан, прижатый от этого положения к груди Минхо, засмеялся и прошептал тому на ухо: — У нас сейчас будет секс? Тебя так никто и не смог удовлетворить после меня?       Ли промолчал и пытался надеть на Чана футболку, не задевая больную руку, затем натянул на него свободные шорты. — Зачем ты это делаешь? — старший судорожно вздохнул, почувствовав, как пальцы Минхо проходятся по голой коже на пояснице.       Ли аккуратно уложил Чана в кровать и укрыл одеялом.       Чану нужно было услышать ответ, но постель была такая мягкая и тёплая, что он сразу погрузился в сон, так и не услышав слова Минхо: — Потому что я влюбился в тебя.

***

      Утром Чан проснулся в холодном поту и испуганно осматривался по сторонам. Он точно помнил, что ушёл от Феликса с Минхо. Он чувствовал себя так, будто его окунули в мутную воду. Веки казались неподъёмными, голова раскалывалась, но, несмотря на это, он распознал знакомые четыре стены, среди которых пребывал последние восемь месяцев.       Чан сполз с кровати, отчего голова начала гудеть сильнее, и понял, что на нём незнакомая одежда. Он теперь точно не прикоснётся к алкоголю. Парень поднял руки, чтобы немного уложить распушившиеся волосы, и заметил, что одна рука забинтована.       Что вообще произошло прошлой ночью?!       Всё казалось таким же, как и в прошлый раз два месяца назад. Может, только постельное бельё сменилось, но всё было очень знакомым и родным. У шкафа на небольшом столике Чан заметил фотографию в рамочке. Приглядевшись, он понял, что это фотография его самого, что очень удивило. С того дня, когда они вместе пошли в парк. На фотографии, сделанной Минхо, Чан сидел у озера, наслаждался видом и думал о Минхо. Он выглядел таким безмятежным, уже был влюблён в Ли, но не признавал этого. Чан поставил рамку обратно на стол и вышел из комнаты. — О, ты уже встал, — внезапно сказал охрипшим от сна голосом Минхо. От неожиданности Чан подпрыгнул. Младший, не сказав ни слова, потащился мимо в ванную, и тогда Чан заметил, насколько уставшим тот выглядел, как будто всю ночь не спал. — Как рука? Ещё болит? — Минхо уже умылся и теперь обеспокоенно смотрел на старшего. — До свадьбы заживёт, — безразлично ответил Чан. — Почему ты привёз меня к себе? — спросил он, когда Минхо вышел из кухни с обезболивающим. — Это от головы. Ты был в стельку, кто-то должен был привезти тебя, — ответил Ли и налил воды в стакан — Я уж было подумал, что ты захотел обо мне позаботиться, — закатил глаза Чан и выпил таблетку.       Минхо расстроенно вздохнул: — Чан, я не хочу сейчас ссориться. — Не сваливай всю вину на меня. — Нам нужно перестать ввязываться в конфликты, только чтобы скрыть эмоции! — немного раздражённо ответил Хо. — Да пошёл ты. Может, тебе нужно было сказать это самому себе пару месяцев назад? — злобно плюнул Чан. — Пожалуйста, хватит, — попросил Минхо, крепче в руках сжимая свой стакан. — Я просто хочу поговорить с тобой, хочу, чтобы ты дал мне шанс. Я знаю, что причинил тебе боль, и понимаю, что не имею права просить у тебя ещё один шанс, но пожалуйста. Просто послушай, что я тебе скажу, и потом реши для себя исход, — Ли изо всех сил пытался скрыть горечь, но в словах чётко прослеживалось отчаяние. — Пожалуйста? Один шанс. Всего один. — жалобно прошептал Минхо и посмотрел парню в глаза. — Ты можешь уйти после этого, и я не посмею больше тебя беспокоить.       Чан молча постоял с минуту, а затем вышел из комнаты, чтобы переодеться в свою одежду. Расстроившись, Минхо плюхнулся на стул, пальцами зарываясь в волосы.       Бан снова взглянул на свою фотографию в комнате Минхо и, взвесив все «за» и «против», решился. — Следующая неделя. Суббота, — коротко сказал Чан, как только вернулся, пытаясь застегнуть рубашку единственной здоровой рукой. — Что? — Ли удивлённо вздёрнул голову. — Я даю тебе один день, чтобы ты объяснился, — выдавил из себя старший. — Чан… спасибо тебе, — прошептал Минхо и сразу подбежал, чтобы помочь застегнуть пуговицы.       Старший пошатнулся из-за неожиданного прикосновения пальцев Минхо к его оголённой коже на груди. — Прости… Я…— начал Чан, заметив, как взгляд Ли стал грустным и обеспокоенным. — Увидимся на следующей неделе, — пролепетал Чан, развернулся и направился к двери. — Я могу подвезти тебя, — отозвался Минхо. — Мне не нужна твоя помощь, — его голос твёрдый настойчивый, но сердце сильно бьётся, как и всегда, если Минхо находится рядом.       Минхо с тяжёлым сердцем наблюдал, как парень уходит, но в то же время на душе стало легче оттого, что у него появился шанс. На этот раз он его не потеряет. Его до ужаса пугала мысль открываться кому-то. Впустит он кого-то в своё сердце, а затем его ждёт разочарование и боль. Что, если у него не получится любить Чана, как тот заслуживает? Как Мэттью его любит. Минхо решил пока не думать об этом, ведь из-за подобного рода мыслей он всю осознанную жизнь лишал себя счастья. Так он больше не поступит.