Who are U?

      Чонгук – тот самый парень, который всегда придет на помощь тем, кто хочет быть спасенным. Хотя в случае с Тэхеном это было немного не так. Тэхен просто хотел покончить со страданиями, ведь ему постоянно досаждал Намджун.       Гук чувствовал, что нужен был кому-то; у него будто бы было шестое чувство, которое давало понять, что кто-то в беде. Правда, он и сам не до конца мог понять, кто должен был получить помощь.       Все началось ещё в детстве — его родители всегда хотели видеть Чонгука успешным и во всем преуспевающим молодым человеком. Поэтому постоянно отправляли парня на разные секции, чтобы он «нашел самого себя и достиг душевного равновесия».       Правда, ему не понравилось ни лепление из глины, ни уж тем более пение. Петь он не умел, да и не хотелось, если честно. Единственной радостью для парня было дзюдо. Вот там Чонгук отрывался по полной программе, стараясь отвоевать каждую награду, даже если она была бесполезной стекляшкой на каминной полке, и будет лишь пылиться.       В школе парень был ещё тем отшельником. Правда, популярности парня это никак не мешало. Семья Чон была довольно богатой и влиятельной в США. Поэтому стоит ли винить одноклассников Чонгука в том, что они так тянулись к нему? Чонгук был против такого общения; ему не нравилось общаться со своими одногруппниками, поэтому младший сын семьи Чон решил начать рисовать. Парень рисовал без остановки на перемене, на уроках, да даже на уроке физкультуры. Хотя этот предмет маленькому Гуку нравился больше всего на свете.       Когда Чонгук начал подрастать, для окружающих стало казаться странным, что такой красивый парень – гетеросексуал. Поэтому над ним постоянно кто-то издевался и обзывал его геем. – Эй, геюшка, не хочешь ли подставить свою попку какому-нибудь накачанному мужику, а? – заржал один из его обидчиков и усмехнулся, сверху вниз смотря на Чонгука. – Мне нравятся девушки, – тихо ответил Чон, отводя взгляд и слабо покраснев. – Что, что? Врешь ты всё! А может, ты девчонка? – парень толкнул его, и Чон просто упал, не собираясь подняться. – Парни, вы только посмотрите, как он покраснел! – и та часть мальчиков, которая его обижала, залилась пронзительным смехом. – Эй! Кому он нравится – не твое дело, ясно тебе?! – выкрикнул Джин, злобно уставившись на главного зачинщика. – Да ладно, ладно, Джин, чего ты горячишься, мы просто пошутили, – парень вжал голову в плечи и смылся вместе со своей компашкой. – Ты в порядке? – Сокджин тепло улыбнулся Чонгуку и протянул ему руку. – Д-да, – Чонгук смутился, едва краснея. – Сколько тебе лет? – улыбнулся Джин, хмыкая. – Четырнадцать… а тебе? – улыбнулся мальчик и с щенячьей преданностью посмотрел на Джина. – Пятнадцать, и теперь я твой Хён, – усмехнулся парень и взъерошил волосы Чонгука.

Год спустя

      В помещении царил полумрак. В этом полумраке было видно два сплетенных нагих тела. По комнате валялись использованные презервативы, разбросанная одежда была на всех поверхностях; даже на люстре висели чьи-то трусы. Стоны и шлепки разносились по всей комнате; запах секса и пота пропитал воздух и оседал на легких.       Джин утыкается в подушку и мелко дрожит – ему все равно мало. Этот мальчишка все еще слишком неопытный, хотя секс у них более чем регулярный. Правда, в последнее время он делает успехи. И все уже не так, как в первые разы. Но это не отменяет того, что Сокджин все равно со своей задницей ненасытный, поэтому ему всегда мало. Хоть его и доводят до состояния нестояния и звездочек в глазах, но Ким никогда не признается, что все-таки Чонгук продвинулся в постижении секса и может доводить его до оргазма, если найдет простату. – Чонгук, быстрее, – постанывает Джин, оттопыривая задницу и прогибаясь под Чоном, который и так двигался настолько быстро, насколько был в состоянии. – Пытаюсь, Джин-хён, – тихо шепчет Чон, шлепая его по упругой заднице и ускоряясь до максимума, на который был способен 15-летний парень.       Стоны Кима стали разноситься по всему помещению, и он крупно дрожит. – Быстрее, – тихо шепчет Сокджин, закатывая глаза и поджимая пальцы на ногах. – Сделаем это вместе, Хён, – усмехнулся младший и вновь шлепнул по заднице Джина, от чего парень вскрикивает.       Чонгук делал глубокие и жесткие толчки, наконец-то попадая на простату, от чего Ким буквально скулил и сводил колени. Гук буквально стал впихивать Джина в кровать, и тот вскоре с громким вскриком кончает вместе с Чонгуком. – Фуф, я люблю тебя, Джин, – тяжело выдыхает Чон, чмокая Хёна в макушку. – И я тебя, – ответил Джин, хмыкая, и потягивается, медленно отстраняя бедра от члена Чонгука, и со стоном валится на кровать.       Парни сидят в кафе; Чонгук отмечает с Джином свою годовщину отношений. Два года, как никак, уже достаточно, чтобы отмечать в кафе. Чон держит руку Сокджина и поглаживает ее, но тот осторожно ее вытягивает и вздыхает, массируя виски – собирается с мыслями.       Спустя небольшую паузу Ким выдает: – Гук, нам нужно расстаться, – тихо произнес Джин, серьезно смотря на Чонгука.       Сердце Чона в тот день разбилось на миллионы маленьких кусочков; ему было больно осознавать, что два года отношений пропали впустую. – Ты же меня любил, верно? – едва слышно спрашивает Чон, из последних сил сдерживаясь, чтобы не заплакать. – Чонгук, я никогда тебя не любил. Ты прекрасный секс-партнер, парень, но мы слишком разные, понимаешь? – спокойно произносит Ким, сложив руки на груди. – Нет! Это неправда! Ты говорил, что любишь меня! Я не верю, что ты два года мне врал! Не верю! – закричал в отчаянии Чонгук, вскакивая со стула, тем самым роняя его, и выбегает на улицу и, не видя дороги, вылетает на проезжую часть. – Стой! Чонгук, только не туда! – Джин увидел, как навстречу бегущему Гуку несется на всех парах машина.       Чонгук слишком поздно ее заметил, и машина на всей скорости сбивает его. Он отлетел на пару метров, содрал кожу, превратив конечности в месиво. Больно приложившись об асфальт, в голове зашумело; перед глазами заплясали мушки, а мозг начал медленно угасать, стараясь защитить поврежденное тело от еще больших повреждений. – Нет, Чонгук! Гуки! Гуки, прости меня, – срывающимся от подступающих рыданий произнес Джин, упал на колени перед ним и стал судорожно оглаживать лицо Чона, обливая его горькими слезами.       Кто-то кричал, кто-то вызвал скорую, и парня отправили в реанимацию. Его состояние оказалось достаточно тяжелым, чтобы смочь прийти в сознание. Гук впал в кому.       Сначала его проведывал Джин из-за чувства вины, родители, которые надеялись на его возвращение. Но когда врачи сказали, что Чонгук больше не очнется, Джин тут же перестал его проведывать; родители приходили к нему еще пару месяцев и тоже перестали, решив, что это бесполезно. В любом случае, у них есть старший брат Чона – Хосок, который подавал намного больше надежд, чем его никудышный младший братец Чонгук.       Хосок, в тайне от родителей, продолжал навещать время от времени Чонгука и приходил с букетом цветов, которые менялись сразу же после его прихода. Но вскоре и Хо перестал заходить. Ему было настолько больно видеть брата под капельницами, что он больше не мог заставлять себя приходить к нему.       Сначала не было ничего. Чонгук видел тьму и не мог понять, где он находится. Все тело будто наполнили гелием; ничего больше не болело. Приятное ощущение, но внутри было странно, словно органов и вовсе не было. Словно он – просто пустая оболочка. С нарастающей паникой Чонгук ощупал себя – и ничего. К его большему ужасу, он совершенно не слышал своего сердцебиения, даже когда уже настолько перепугался, что его пульс должен был уже зашкаливать. Вот же срань… – Где я? Я умер? – спрашивает Чон у темноты, нервно оглядываясь. – Пока нет. Я тебя отправлю к человеку, с которым тебя связала судьба. Спаси его. Если ты этого не сделаешь – он умрет, – послышался замогильный голос, от которого идут мурашки по коже.       Что было в разы страшнее – вокруг не было ни души. Словно слова шли отовсюду. Но, решив, что все равно кроме этого собеседника других не найдется, он решил продолжить разговор: – Он? Кто он? – Это не имеет значения. – А вы кто? Смерть? – Да. Но это тоже не имеет значения. Ты стоишь на распутье: у тебя есть путь героя, спасителя, человека, что спасет жизнь, либо человека, что одним шагом к свету превратится в ничто. Выбирай. – Я выбираю первый вариант, – после недолгих колебаний ответил Чонгук. – Пусть будет так. Но запомни: иногда его разум будет противиться твоему вмешательству, выставляя невидимую стену. В этих случаях у тебя будет два варианта: сломать ее либо дать парню решить свои проблемы самостоятельно. Только учти: если ты постоянно будешь давать ему свободу выбора – ты потеряешь его навсегда. – Что это значит? – Чонгука стало затягивать в воронку, а голос становился все тише. – Потеряешь его навсегда… Навсегда…       Чонгук больше не мог говорить. Яркая вспышка, жуткая боль – и он видит класс, сидит за партой, может чувствовать свой вес тела на стуле, тяжесть ручки в руке и странное ощущение абсолютной безысходности. Кого-то это ему напоминает… «Наверное, это тот парень. Любопытно. Надеюсь, он не такой же, как Джин».

Наши дни

      Чонгук крепко держит Тэхена за руку; тот опасливо смотрит по сторонам и закусывает губу. – Не волнуйся, тебя никто не обидит, обещаю, – улыбнулся тепло Чон, поглаживая большим пальцем ладошку Тэхена.       Ким вздыхает и кивает, прижимаясь к Чону поближе. Чонгук не обращал внимания на одноклассников Тэхена, которые в последние учебные дни просто ходили в школу и отсиживали уроки, разговаривая между собой. Но вот одноклассники Тэхена обращали на него внимание. Все были в шоке после смерти Намджуна, а когда такой, как Чонгук, стал за ручку ходить вместе с главным лузером школы – вообще выпали в осадок.       Так же, как и в школе в США, – с Чонгуком хотели подружиться. Но сам Чон дружить с ними не хотел; ему было достаточно своего парня, который буквально расцвел, влюбленными глазами смотря на Гука, и получал точно такой же влюбленный и нежный взгляд в ответ. – Чонгук?! – раздался удивленный возглас из-за спины, и Чон резко обернулся.       Парень тут же побледнел, потом позеленел, а затем со всех ног бросился на Хосока. – Братец! Гад ты такой! Почему ты меня не навещал? Почему ты обижал Тэхена? Почему ты не мешал Намджуну? И вообще – где ты, мать твою, был?! – возмущенно бурчит Чон, хмурясь и со всех сил тряся старшего за плечи. – Так, шкет, стоять, блять, бояться! Во-первых, я тебя навещал так часто, как мог! Во-вторых, обижал его Намджун, а я до чертиков его боялся! И в-третьих – нигде я, блять, не был, дороговато в Штаты летать с визитами, учитывая, что я делал это тайком от родителей! И вообще, у меня не может быть личной жизни, или что?! – рыкнул Хосок, сощурившись, и влепил младшему брату подзатыльник. – За что? – обиженно буркнул Чон, потирая затылок. – За все, – рыкнул Хо, фыркая и притянув к себе Юна за талию. Тот, правда, стал бурчать, что не на людях же, но Чон старший его откровенно и внаглую проигнорировал. – Вы знакомы? – находясь в полном ахуе, произнес Тэхен, переводя взгляд с одного Чона на другого. – Нет, блять, мы просто однофамильцы, – закатил глаза Хосок, вздыхая, и тут же шикнул от тычка в бок от Юна. – Эй! Ты на чьей стороне? – возмущенно выдал Хо, обиженно взглянув на своего парня. – На стороне мелких. Ты был достаточно груб с Тэхеном несколько лет подряд, как и я. Разница в том, что мне уже стало похуй, а ты все никак не успокоишься. Шило у тебя в заднице, Хо, – вздохнул Юн. – Ты договоришься, и тогда шило будет в заднице уже у тебя, дорогуша, – прошипел в ответ Хосок и совершенно «беспалевно» ущипнул Мина за уже упомянутую задницу.       Тот неожиданно для всех пискнул и шлепнул Хосока по плечу. Они начали свою перепалку, пока Хо не заткнул кипевшего праведным гневом Юна губами и не прижал к себе. – Кхм, пожалуй, мы пойдем, – Чонгуку с Тэхеном как-то стало неуютно, и они решили по-быстрому смыться.       Чон за ручку с Тэхеном решили скрыться в туалете и там же просидели до конца урока, ища университет, в который они смогут поступить вдвоем. – Хм, давай в Кёнхи? – задумчиво произнес Чон, почесав нос. – Знаешь, место безразлично, когда в нем будешь ты. Когда ты рядом, я себя чувствую дома даже на улице, – тепло улыбнулся старший, утыкаясь носом в шею Чона. – Тогда решено, поступаем в этот универ. Люблю тебя, – фыркнул Чон, хватая того за подбородок, и тягуче целует Тэхена в губы.