Бирюзовые бабочки

      Одним взглядом можно убить любовь, одним же взглядом можно и воскресить ее. Исходя из этой логики, на наших глазах прямо сейчас зарождалась настоящая история, которая в дальнейшем покажет нам что такое настоящая любовь.       Арс искренне не мог оторвать взгляда от парня, ведь он в какой-то степени испугался, что всё это имеет настолько огромное значение, именно этот человек изменит его жизнь. И он решил: либо это будет его очередная ошибка, либо его счастье.       —Ты так смотришь, меня это немного напрягает, — все таки решился сказать Антон Шастун.       Резко отведя свой взгляд, Попов протянул руку в ответ, и тоже решил представиться.       —Арсений. Арс.       — Извини, Арс, — он выделил то, как назвал Арсения, — Я дурак, испортил твою футболку, — продолжил Антон, неловко усмехнувшись.       — Это ничего, это не важно, — принялся успокаивать себя брюнет, ведь он был настолько растерян сейчас, максимально, насколько это могло быть возможно.       — Эй, — ухмылка Шастуна стала уверенной и хитрой, — Ты нервничаешь?       — Это ты, — констатирует факт брюнет, пытаясь прийти в себя.       — Это я, да, я знаю.       — Знаешь? — он решил переспросить, ведь, какого хера тут вообще происходит?       — Я видел тебя в своих видениях, — объясняет тот, — Я примерно знал, как ты будешь выглядеть, но не знал когда и при каких обстоятельствах увижу тебя.       — Хорошо, — Попов начал перебирать буквы, слова, словосочетания в своей голове, чтобы попытаться сложить хоть какое-то адекватное предложение.       — Хочешь отойти? — Антон указал взглядом на террасу. Не то что бы Попов хотел, но, он понял что это просто-напросто необходимо. Они все таки должны поговорить об этом.       — Да.

***

      — Во первых, я не гей, — начал брюнет, стоя в проходе.       — Заткнись, — промямлил Шастун, уже зашедший на территорию террасы, облокотившись локтями на перила.       — И ты мне не нравишься, — назло продолжает парень, выжидая хоть какой-либо адекватной реакции.       — Заткнись, — вновь выдал Антон, игриво усмехнувшись, после чего поднял свою голову вверх, наблюдая насколько красиво мерцают белые огоньки.       — Почувствуй спокойную атмосферу этой сумасшедшей ночи, — прошептал Шастун, когда улыбка напрочь исчезла с его лица, когда он напоминал лунную, умеренную, совсем внутреннюю и личную печаль.       И правда. Знаете, то самое чувство, когда ты вливаешься в тусовку, где присутствует, ну, очень много людей, и вдруг понимаешь, что чересчур устал от всей этой суеты. Отходишь куда-то, в ту же уборную, где музыка практически не слышна, но иногда тело изнутри трясет на тяжелых басах в песне. И так одиноко. Будто бы выходя из всей толпы ты начинаешь чувствовать что ничего из этого значения не имеет. Смотришь на свое отражение в зеркале, облокотившись руками на раковину, а ощущение особой потерянности создает еще более гнусную атмосферу внутри тебя.       Точно так же и здесь, на террасе, где никого нет, ведь все ребята-пьяные в дым – веселятся внутри помещения, на самом деле на части разбитые, в поисках счастья, и это счастье они пытаются отыскать в алкоголе. Как же отлично и четко Шастун подметил все это в одном единственном предложении. Спокойная атмосфера сумасшедшей ночи. Тем временем Арс пристально смотрел на своего человека и погибал одновременно. Вроде бы совсем недавно он лишь хотел выпить апельсиновый сок, не думая о том, что на его жизни всё меньше живого места, а потом появляется он и летят к чертям все принципы Арсения, хронология и режимы.       Не смотря на то, что он позволил себе сказать глупость, такую как «ты мне не нравишься», внутри него бушевало ощущение, словно Антона Шастуна собирали по отдельным частям из того, что особенно Арсом ценимо. Сколько же раз Арсений ошибался, сколько себя изводил. Ему столько раз было противно от самого себя, порой даже казалось, что он потерялся в водовороте грязи и ему никогда не выбраться на поверхность, а потом появился он и все изменилось.       Арсений рассуждал обо всем этом в своей голове, наблюдая за тем, как Антон мимолётно ловил собой лунный свет.       — Очень красивые звёзды, — произнес Антон.       — Да, ничего красивее и быть сейчас не может, — отвечает Попов, снимая очки, чтобы немного протереть их.       — Может, — шатен словил на себе взгляд парня, вникая в его чудесные голубые, —Их отражение в твоих глазах, наверное.       — Знаешь, я обещаю себе, что никогда не влюблюсь в тебя. Держи меня на расстоянии выстрела, если я заговорю про любовь, особенно, если это будет искренне.       — Ты либо бесчувственный гад, либо тебе слишком больно, — рассмеялся парень.       — Точно не бесчувственный.       «— Я хочу любить..»       — Даже белая роза имеет черную тень, — тихо произносит Шастун, намекая на то, что парень может рассказать ему, что же прячется за его фальшивой стеной.       — Не сейчас, — отвечает Арс, словно прочитав мысли парня напротив.       — Порой, чтобы кого-то спасти, нужно просто его обнять, поэтому, если ты не против, я уверенно сделаю это, — ненавязчиво предлагает Антон, раскрывая свои руки перед новым другом.       Знаете, объятья были изобретены для того, чтобы люди знали, что вы любите их, не говоря ни слова. Это была их первая встреча, но парню правда нравился Арсений, как минимум визуально точно. Но странность в том, что испытывать чувства из них двоих может только Арс, а Антон лишь быть любимым человеком, и, по-моему, что-то тут не сходится       «— Пора разгадывать загадки, Арсений..»       Они молча обнимались посреди террасы. Один из них носом утыкался в мягкие темные волосы, за счет своего высокого роста. Арс понял, что однажды мы все наткнёмся на того, кто зажжёт огонь внутри нас, который не сможет погаснуть.       Антон понял, что в тот момент, когда он впервые посмотрел в его глаза и боже, сколько же тоски и печали он там увидел, «спаси» — кричали они, а сам Арс на удивление так спокойно и так легко стоял на ногах, утонувший в его объятиях.       — Я не гей.       — Я помню, заткнись.       Мы все надеемся, что когда-нибудь Арсений вспомнит, что молчать — хорошо, безопасно и красиво.       Вы выбираете человека вопреки всему, времени, расстоянию, обстоятельствам. Вокруг могут быть те, кто красивее, удачливее или популярнее, но вы их и не замечаете толком, потому что есть лишь один человек, тот, к кому тянет твоё сердце и рвётся душа. Это не объяснить никакими логическими доводами. Это просто есть. Вы выбрали его из миллиона других и не задумываясь пошли бы с ним куда угодно, хоть с закрытыми глазами. Ведь это любовь.       — Хочешь, я покажу тебе интересное место? — у Антона загорелись глаза, он отстранился от парня, и чуть ли не прыгая от этой гениальной идеи, стал ждать положительного ответа.       — У меня мокрая одежда, — парень начал ломаться, ведь ему совсем не хотелось куда-то идти.       — Слушай, сейчас почти четыре утра, и обычно, в это время люди решают уехать из клуба, или отключить компьютер, погладить спящего рядом кота или покурить, написать смс любимому человеку, включить фильм или посмотреть любимое шоу. В четыре утра люди делают выбор, и отныне, ты — мои четыре утра, — утвердил Антон.       — Я не думаю что это хорошая идея.       Почему Арс сомневался? Потому что в глубине души он знал, что ему хотелось бы всё изменить. Он продолжает гнить, думая, что начинает жить. Потому что он боится потерять очередного человека, а если боится терять – то значит, что он еще не нашел себя. Как найдет, он сразу успокоится, ведь устройство жизни таково, что нам не принадлежит ничего, что можно потерять. Вор всё равно залезет в карман, старость крадёт красоту, болезни – людей, даже звёзды скрываются за тучами, а мы так бессильны перед всем этим, согласитесь. Ничего будто и значения не имеет вовсе. Но почему-то Антон Шастун для Арсения Попова теперь имеет.       — Тебе понравится, — отвечает Антон, по-доброму улыбаясь, словно котёнок, которого наконец кто-то смог приручить.       Шатен очень надеялся, что Арс согласится пойти с ним. В его глазах было больше искренности и надежды, когда он смотрел на брюнета, чем в самых романтических книгах и фильмах.       — Мы нужны друг другу, — тихонько напомнил ему парень, чуть наклонив голову влево.       — Нужны, — кивнул Арс, решивший сделать то, ради чего он продолжает существовать, хотя бы сегодня.

***

      — Почему «Арс»?       — Что?       — Почему ты просишь чтобы тебя называли именно так? — переспросил Антон.       — Меня называла так моя близкая подруга, — объясняет тот, — Я слишком привык к этой вариации моего имени, и вышло так, что я перестал воспринимать другие.       — С ней что-то случилось?       — Нет, с чего ты взял?       — Ты говоришь о ней в прошедшем времени, я лишь предположил.       — Мы просто перестали общаться, — было понятно и видно, что эта тема для Попова довольно болезненная и говорить об этом он не сильно хотел, по крайней мере сейчас. — «Шаст», — начал Антон, —Так меня называют люди, с которыми я общаюсь, это не многие, на самом деле. Даже кольцо, вот, — парень прекратил шаг и начал искать на своих пальцах кольцо, делал он это около пятнадцати секунд, ведь украшений было очень много. Он протянул левую руку, и, обратил внимание Арсения на колечко, на котором была выгравирована надпись «Шаст ❦»       — Мои одноклассники подарили мне его на мой день рождения, около трех лет назад. Не знаю, возможно им правда очень лень договорить две последние буквы моей фамилии, но в принципе меня все устраивает. Сам привык, если честно.       — Так много украшений, — озвучил Арс, после чего аккуратно начал разглядывать каждое на руках Шастуна.       — С этого кольца, кстати, все и началось, — рассказывает он, — Я в тот день купил себе еще штук шесть, вот, насколько мне понравилось как это выглядит. После пятисекундной тишины брюнет, чуть тише, чем обычно, произнес:       —Тебе идет.

***

      Они проходили мимо озера, в отражении которого виднелась луна. Попов хмуро идет в мокрой одежде, а второй лишь смеётся с этой неловкой ситуации.       — Ты как кот, — промямлил Арсений, демонстративно обгоняя Шастуна.       — Это хорошо?       — Они меня бесят, — чуть громче сказал он, надеясь, что тот сзади услышит его слова.       — Тогда я назло могу мурчать с тобой до рассвета, — Антон ускоряет свой шаг и догоняет брюнета.       — Заебал, честно, мы толком и не знакомы, а тебя, блять, слишком много вокруг меня.       —У тебя был плохой день? — Шаст спросил довольно искренне интересуясь, он правда хотел знать как у Арса дела или что его тревожит, но тот решил оставить его без ответа, — Или плохие пять минут, о которых ты думал весь день?       — Невыносим, — Попов остановился и повернул голову в сторону Шастуна, невольно кинув свой взгляд на него.       — Да, — улыбнулся тот, —Возможно я плох иногда, но когда я хорош – я хорош дьявольски, — если бы вы только видели выражение его лица, такое игривое, хитрое, и эта лукавая улыбка, точно кот, и на самом то деле правда жаль, что Арса они раздражают.       — Сто-о-о-ой, — протягивает Антон, — Давай постоим здесь немного, я устал.       — Прямо посреди дороги? Скажи честно, ты заблудился?       — Я бы рассказал о тебе своей маме, такой нудный, — смеется Шастун.       Арс на самом деле слегка улыбается, думая что его никто не видит, искренне и смущаясь. Звонкий и добрый смех Антона сменяет тяжёлый вздох на почти исчезнувшей улыбки парня. — Ее не стало когда мне было пятнадцать лет, — начинает он свой рассказ, — Она покончила жизнь самоубийством.       Арсений немного повернул голову в сторону Шаста и словил некое желание 'вернутьвсеназад' на его лице. Вникал в каждую его печальную эмоцию, пытаясь бессловно показать ему, что он готов его выслушать. Смотрел, не отводя глаз.       — Она даже не оставила какой-нибудь записки, — продолжил он, — Я по сей блядский день не знаю почему это произошло, что я сделал не так, может из-за того что я курить начал, или по крышам прыгать, я не знаю, честно, — он закрыл лицо руками и отошёл от Попова примерно на три с половиной метра.       — Эй, — окликнул брюнет Шастуна, — Антон, — он неспеша подошел к нему, и, взяв за плечи, развернул к себе лицом.       — Ты здесь не причем. Убери руки, — он осторожно прикоснулся к рукам Шаста, которыми тот отчаянности закрывал свое лицо.       Антон печально смотрел вниз, рассуждая в своей голове о том, что он не успел показать своей маме как он вырос, как он именно ради неё перестал бегать по крышам, о том, что он бы очень хотел встать в семь утра именно потому что она разбудила его в это время в выходной день, хотя он просил разбудить в девять, хотел бы снова почувствовать вкус её домашних блинчиков на завтрак с яблочным джемом, рецепт которых она изобрела в последний год её жизни, ведь маленький Антон так любил домашний уют и тепло, что она дарила ему, и о том, что он бы хотел тысячу раз извиняться перед ней, ведь он так и не бросил курить как она просила, очень хотел бы просто обнять её и рассказать что происходит с ним сейчас.       И очень бы хотел рассказать ей про парня, которого зовут Арсений.       — Посмотри на меня, Антон. Я здесь.       И он посмотрел.       Антона ослепила яркая вспышка, из-за чего он буквально потерялся в пространстве.       «..В каждой жизни человека бывают минуты, когда для него словно рушится целый мир. Это называется отчаянием, Антон. Душа в этот момент полна падающих звёзд..       «— Да, ничего красивее и быть сейчас не может.       — Может, их отражение в твоих глазах, наверное.»       ..И вот вы встретились. Спустя определенное время после вашего столкновения, вы стояли и обнимались как идиоты, посреди пустой улицы, и оба понимали что это объятие может вас обоих излечить. Именно в тот момент, ты ощутил что это всё что было нужно тебе все время, Антон, даже если сам ты и отрицаешь это, я это чувствую, я — твой самый важный голос. Ты, который где-то очень глубоко внутри — тоже чувствует это. Твоё чувство светлой и искренней любви хочет вырваться наружу, не дай ей совершить этого, тебе это запрещено. Нельзя..       «—..Держи меня на расстоянии выстрела, если я заговорю про любовь, особенно, если искренне..»       ..Нельзя..»       —Шаст? — Арс пытался вернуть парня в себя, и это, если честно, была самый нелепый вариант – просто назвать по прозвищу, но всё же, Шастун отозвался.       — Да, — он немного встряхнулся, после чего его схватила ужасная боль в голове.       — Всё нормально? — внезапное переживание взяло верх над безразличным брюнетом.       — Порядок, — кое-как протянул Антон и присел на корточки, трогая свой лоб.       — Это было видение, — довольно обеспокоенно утвердил Арс, пытаясь постепенно поднять Шастуна на ноги.       — Всё нормально.       — Что ты видел? — суетливо спрашивает брюнет, помогая парню удержать равновесие.       Недолго подумав, Антон решил не отвечать на этот вопрос толком, ведь если это расстроило его самого, то Попова расстроит точно.       — Ничего особенного.       — Все видения особенные.       — Не хочу об этом, — признается Шаст.       Спустя несколько перебранных вариантов в голове Арса, мол, что же мог увидеть его новый знакомый, он понял.       — Тебе напомнили о том, что ты можешь лишь быть любимым, — Арсений не спрашивал, он знал это. Он еще один лишний раз осознал то, что все это не имеет смысла, что все это глупо и не важно, ведь любовь - это только его привилегия из них двоих.       —Извини, — выдыхает Антон.       —Я в порядке, пошли. Он не в порядке.

***

      Шаст привёл его к скамейке в несчастном парке возле водоёма, где он сам, по его рассказам, часто убивает своё время, произнося в своей голове: «Здравствуй, ночь, давай как обычно покопаемся во мне».       — Стрёмное место, — признался брюнет, но пообещал себе, что навсегда запомнит и сохранит это ранее утро в груди.       — Ты вроде бы не собираешься влюбляться в меня, так что я постараюсь помочь тебе в этом, — заинтриговал так, насколько было возможно. Арсений рассмеялся.       — Во первых, напомню, я курю, очень и очень давно, — произнес Антон, сам же усмехнувшись со своей глупости.       —И?       — Это вроде бы плохо, запах сигарет, наверное, не всем нравится. Я думал, тебя это смутит.       — Да уж, настолько бессмысленная дрянь, которая к тому же убивает тебя.       Шастун вытащил мятую пачку сигарет из кармана своей мастерки, достал одну, зажёг и сделал одну затяжку.       — Согласен, — отвечает он, выдыхая ядовитый дым табака.       Попов слегка улыбнулся, ведь это настолько по-детски упрямый жест со стороны Шаста, но в то же время такой по-взрослому ироничный.       — И зачем ты делаешь это? Реально наслаждаешься своим постепенным умиранием?       — Вот именно, — отвечает он, снова делая затяжку, — Все курят чтобы наслаждаться, — объясняет он, — Я курю – чтобы умереть.       Тишина. Такая бархатная, словно в этом городе остались только эти двое.       — Почему ты так боишься меня полюбить?       Уголки губ брюнета постепенно опустились вниз. Арс молчал. В такие моменты, на самом деле, хочется высказать всё, о чем думаешь и чувствуешь, но понимаешь, что это вряд-ли приведет к чему-то хорошему, именно поэтому ты молчишь.       — Я был знаком с той девушкой с девяти лет, и счастье... я думал оно существует, — решает ответить Арсений, — Я до сих пор вспоминаю как мы гуляли под дождем вместе с ней, как в ночь с тридцать первого мая на первое июня мы сбежали из наших домов и на всю улицу кричали что наступило лето. Она была единственной кто мог принести мне клубнику в декабре. Она была самой красивой из тех, кого я только видел. Она была прекрасной. Я был уверен что именно она моя родственная душа, только нужно дождаться девятнадцати лет и все изменится, я смогу быть уверенным в том, что я держал рядом с собой именно того человека. Я не хотел переходить на что-то большее, чем просто дружба до выбора, хотел удостоверится именно в тот момент, что я делал все правильно.       — Что пошло не так?       — В какой-то момент мне показалось что я должен жить не ради какого-то определенного момента, а ради нынешнего. В очередной раз, наблюдая за тем, как она звонко смеялась с чего-то, я подумал: «Неужели я так ее и не поцелую?». И я решился. Это было моей ошибкой. Она испугалась моих чувств, а я испугался ее реакции, хотя я правда думал что она знала о том, что я к ней испытывал.       — После этого вы больше не общались?       — Да. Все закончилось. Она перестала поддерживать со мной связь, а я стал понимать что попытки продолжать что-либо дальше совсем бессмысленны.       Это было жалко. Девятнадцатилетний парень рассказывал о своей безответной любви. Но он нашел человека, который смог принять самую грустную правду о нем. Он не меняет тему, когда Арс делится с ним своей болью, он не стыдит его за то, что ему плохо. Он нашел человека, который понимает, что всем нам трудно, а кому-то больше других и что в признании этого факта нет слабости. Он нашел человека, который хочет быть настоящим, как бы это не выглядело и не ощущалось, и хочет того же от него. Он нашел человека, который осознает, что эта жизнь сложна, и который в то же время понимает, что жизнь может быть прекрасна, который уважает обе реальности. Он нашел человека, который поможет ему чувствовать себя как дома в его сердце, душе и теле, того, кто будет черпать радость в его радости.       — Именно поэтому ты такой.. холодный, — подобрал слово Антон.       — Ты знаешь, как это-убивать в себе боль?       Арсений посмотрел на шатена, после чего тот взглянул в ответ.       — Убивать моральную боль, причиняя себе физическую в три раза больнее, — продолжил он.       — Арс, — шатен подошел чуть ближе, а после, произнес то, что довольно смутило Попова в следующий момент, — Шрамы. Покажи их.       Арсений лишь усмехнулся.       — Зачем тебе это?       — Я хочу знать сколько раз ты нуждался во мне, пока меня не было рядом, — он немного наклонился, чтобы быть с парнем примерно одного роста.       — Шестьдесят семь, — в некой растерянности, тихонько говорит брюнет, — Шестьдесят семь шрамов. Тридцать восемь на левой руке и двадцать девять на правой. Видеть их не обязательно, а нуждался в тебе я ровно шестьдесят семь раз, даже не зная кто ты, и даже с учётом того, что я не гей.       — Прости, — шепчет Антон, — Арс.       — Я слишком много раз прощал тех, кто позже уходил из моей жизни, — он утыкается в плечо Антона своим носом, а тот крепко обнимает его, будто бы это их последняя встреча, а не первая.       — Ничего, — выдыхает шатен, —Я из тех, кто остается.       Когда-нибудь найдется тот, кто будет говорить что ты красив без причины.       Когда-нибудь найдется тот, кто не будет отпускать тебя спать одного, пока тебе грустно.       Когда-нибудь найдется тот, кто никогда тебя ни в чем не обвинит.       Когда-нибудь найдется тот, кто будет расстроен твоим слезам, так же сильно как и ты, а возможно даже сильнее.       Когда-нибудь найдется тот, кто всегда будет готов поддержать тебя, даже будучи уставшим или сонным.       Ты будешь для него целым миром.       —Надеюсь ты выиграешь в той войне, о которой никому не говоришь.

***

      Арс с удивлением всю оставшуюся ночь наблюдал за своим человеком, ведь, Антон Шастун – это тот, кто может говорить на абсолютно разные темы, открыто рассуждать и никогда не замолкать. Он был настолько интересен Арсению, его было так интересно слушать, он настолько интересно жестикулировал. Попову очень хотелось его прочитать.       И не смотря на все его отрицательные высказывания насчёт Шаста, тот так сладко пах несбывшейся мечтой, сигаретами и нотками цитруса, вместе с ним Арс забыл имена, телефоны, сколько сейчас времени, адреса и дороги до лучших городов мира, потому что все дороги вели к нему, а он стал его единственным городом, который он пытался взять штурмом, но одерживал лишь горькое поражение, ведь сам боялся этого.       Антон постоянно что-то рассказывал ему, не замолкая ни на секунду. Арс привязывался к нему, возможно даже если он этого и не хотел.       Если бы Попов был ранением, то Шастун — белым бинтом. Между жизнью и смертью связывающее звено.       В объятьях Антона Арс чувствовал себя в безопасности. Он уже очень давно мечтал это чувствовать рядом с кем-то. Постоянно не беспокоиться о том, как к нему относятся, не ждать когда же его оставят совсем одного. И не мечтать в пол второго ночи о том, чтобы его полюбили.       — Ты одинок? — шепчет Шастун.       — Да.       — Одинокие люди мёрзнут чаще, поэтому я буду первым, кто тебя согреет.       Антон – гроза в июле.       Антон – фруктовый чай.       Антон – запах новой книги.       Антон – взволнованное море.       Антон – самое нежное и теплое воспоминание, которое Арс будет помнить всегда.       Боль поглотила Арса еще очень давно, разрушив всю его жизнь и оставив под обломками лишь маленького беззащитного мальчика, все еще жаждущего любви даже не смотря на то, что это и убило его когда-то.       Он нашел его. Так страшно и неожиданно, но именно они оба были друг другу доверены.

***

      — Смотри, рассвет уже, — окликнул Арсения парень. Антон расслабленно сидел на скамейке, смотрел на колебательные движения озера и курил.       — Завораживающе, — отзывается тот, что сидел рядом с ним и разглядывал каждую родинку на лице Шастуна.       — Я рад, что мы сбежали с той тусовки, это была важная для меня ночь.       — Да, — соглашается Попов.       — Знаешь, Арс, перед тем как мы разойдемся, я скажу вот что, — начал шатен, —Научись отпускать тех, кто так и не полюбил тебя, это важно.       — Я постараюсь.       — Запишу тебе мой номер, на всякий, — Антон достает маленький красный карманный фломастер из заднего кармана черных джинс, и, аккуратно берет Арса за руку.       Парень пытается красиво записать циферки на ладони брюнета, а тот лишь удивляется его нежности и старательности.       — Я закончил. И все же, правда, посмотри на этот рассвет. Ради этого нужно жить. Каждое утро наслаждаться этим, наслаждаться музыкой, свободой. Для счастливой жизни люди не всегда нужны, — он взглянул на Арса и утонул в его небесно-голубых, пока тот тонул в ответ. И вряд-ли чей-то взгляд еще вот так же тронет Арсения, как взгляд Антона.       Попов не знал, чего он стал боялся в жизни больше всего: увидеть Шаста еще раз или не увидеть вообще.