Бирюзовые бабочки

Антон Шастун. Не менее интересный и важный персонаж во всей этой истории, чем Арсений Попов. Девятнадцатилетний парнишка, живущий на данный момент в однушке на Пушкинской улице города Петербурга. В четырнадцать лет он перестал думать об учебе и своей успеваемости в целом. Начал курить, что совсем не обрадовало маму мальчика. Не то что бы он связался с плохой компанией, а просто, как и все в столь интересном возрасте попробовал что-то первый раз, но в итоге его затянуло. Довольно банальная ситуация. Сначала табак стал для него лишь возможностью выпендриться перед своими сверстниками, а после, настоящей зависимостью. И, если честно, он по сей день ненавидит эту вредную привычку, которая довольно быстро к нему привязалась, да и само слово «зависимость».       Антон начал увлекаться руфингом — посещением крыш различных зданий и строений, иногда даже и заброшенных таковых. В основном этим занимаются молодые люди, которые не всегда осознают опасность подобного увлечения. Мальчишке нравилась эта опасность, нравилось чувствовать ту волну адреналина, ведь никогда не узнаешь что может произойти в заброшенном здании, или же кого можно там встретить. Он проводил время с самим собой и его это устраивало, но его маму совсем нет. Она не стала кричать на него когда узнала о странном увлечении сына или что-то вроде того, а просто и доступно пыталась спокойно ему объяснить, что скорее всего ни к чему хорошему это не приведет.       Он любил ее за это. За ее спокойствие и адекватную реакцию на любой его поступок, хоть даже и самый ужасный. Он думал о том, что совсем ее не достоин. Он — полная ее противоположность. Например, если она могла кричать о своей любви на весь мир, то Антон совсем наоборот. Он обязательно скроет от человека свои чувства, и, возможно, засунет их еще глубже, насколько это возможно. Она любила домашнюю тишину и уют, когда Шаст тем временем проводил время в тусовке своих друзей под очень громкую музыку в клубе. Она любила читать сочиненные ею стихотворения своему сыну, а он совсем нет, не любил открывать настолько сокровенные 'сундучкисзолотом' кому-то кроме себя самого.       Папа Антона ушел в довольно юном его возрасте, и если честно, он толком не помнит его, от слова совсем. Мама часто рассказывала, что они просто не сошлись характерами, но Антон уже тогда понимал что дело не совсем в этом. Перед тем как отец собрал свои вещи в старый коричневый чемодан, маленький Тоша слышал слова плачущей мамы, она кричала что-то вроде: «Вот и иди к ней, мерзавец!», «У нас растет сын, как ты мог так поступить с ним?». Тогда Майя проявила свое мужество и в первую очередь подумала о том, как все это переживет Антон. Она поставила своего маленького мальчика на первое место, а после него уже и себя. И знаете, дальнейшей жизни мальчишки это вообще никак не помешало. В его глазах отец до сих пор выглядел лишь подобию человека, который был настоящим козлом и не ценил что имел, ведь его мать — Майя, она была просто потрясающей женщиной, и он не представлял как можно было променять ее на какую-то левую девушку. Она вырастила его в заботе, доброте и материнской нежности. Она старалась изо всех сил, лишь бы с Антоном все было хорошо.       Антону пятнадцать. Он продолжает курить и прыгать по крышам, но второго он стал избегать больше. Мальчик вырос и понял что это правда не очень безопасно. Мама искренне просит его постараться бросить сигареты. Он правда кое-как пытался, кое-где не докуривал, но у него не получилось. Но, если честно, можно признаться, что он и не очень хотел бросать.       Мама приготовила блинчики с утра.       — Вау, мам, они просто нереально вкусные, — произносит Антон, дожевывая предпоследний блин.       — Я новый рецепт придумала, как думаешь, теперь мне готовить только так?       — Определенно, это просто белиссимо!       Майя подошла к сыну и невзначай погладила по голове, а мальчишка отбил кулачок после того как она протянула ему свой, в честь хорошо проделанной работы по готовке утренних блинчиков.       — Тоша, беги в школу, я сегодня дома, как придешь, посмотрим вместе какой-нибудь фильм.       Слишком добрые и теплые воспоминания царапают душу маленького Антона где-то глубоко внутри взрослого сейчас.       Антону все еще пятнадцать лет. В последнее время его мама перестала приглашать его на вечерний сеанс фильмов, и он не знает почему. Возможно это было глупо и по мнению сверстников — по детски, но ему нравилось проводить с ней время. — Мам, ты дома? — мальчик сбрасывает портфель со своих плечей на пол в коридоре.       — Дома, — слышится нежный голос из кухни, — Тош, я устала немного, сегодня не получится.       — Ну ладно, — тихо произнес Антон с легкой отчаянной улыбкой, — Отдохни, мам.       — Блинчики на столе, жаркое разогрей, если вдруг что.       Они перестали давать друг другу их фирменный кулачок, который предназначался для того, чтобы оценить хорошо проделанную работу.       Они перестали проводить вместе время, все реже и реже.       Они перестали смотреть по несколько фильмов за один вечер.       Они перестали общаться обо всем подряд, после того как Антоша приходил со школы. Все стало не таким как было раньше.       Мальчик волнуется, но не показывает этого.       Антон с каждым днем становился старше, но в один из всех этих дней он резко вернулся в маленького беззащитного ребенка, который без остановки плакал, пытаясь позвать свою маму, чтобы он вернулась к нему. Но обычно в такие моменты матери бегут к своим детям и успокаивают их, шепчат легкое «чш-ш-ш» на ушко, но это не случай Антона.       Его мамы больше нет. Умерла. Она покончила жизнь самоубийством, ее нашла их соседка по лестничной площадке в ванной, она вскрыла свои запястья. Пятнадцатилетний Антон как всегда приходит домой со школы примерно в пол четвертого вечера, но ключи перед дверью в квартиру он как обычно почему-то не достает. Он видит немалое скопление людей на пороге его дома и совсем не понимает что происходит.       — Тоша, мальчик мой! — Марина Степановна бежит к парнишке и сжимает в соболезнующих объятьях.       — Тетя Марина, что-то случилось? Что здесь происходит? Женщина отстраняется от Антона и смотрит в его испуганные зеленые глазки. Не может и слова связать, не знает как ему рассказать об этом, ведь думала что он в курсе.       — Господи, дай мне сил! — шепчет она и начинает рыдать.       — Вы меня пугаете, правда, что произошло? Где мама? Она дома? Я пойду к ней, — мальчик хочет обойти женщину, но он останавливает его, хватая за плечи.       — Антон, ее нет. Она умерла, Антон.       Конец.       Так подумал пятнадцатилетний Тоша в тот отвратно-ужасный момент. Его больше нет, Антон закончился. Все разбилось вдребезги и он не может это контролировать.       Он промолчал около сорока секунд, упорно смотря на Марину Степановну, пытался расколоть ее в неудачной шутке, но она все так же обеспокоенно смотрела в ответ.       Он решил озвучить свой вопрос.       — Вы, блять, шутите? — громко спрашивает он, нервно улыбаясь и расталкивая всех незнакомых ему людей, чуть ли не запрыгивая в квартиру. — Мама, — тихо произносит парень, — Мам, ты дома? — повышает свой тон, начиная нервничать с каждой секундой все больше и больше, быстро передвигаясь по квартире туда-сюда, туда-сюда.       — Сюда нельзя, пацан, — слышится голос человека из правоохранительных органов, но этому пацану плевать с высокой башни, что ему говорят. Антон заходит в ванную. Антон видит свою мать. Мертвую, наверняка холодную и совсем неподвижную. — Блин, что ж здесь... Мама! — кричит он надрывая связки, он подбегает к чертовой ванне и падает на колени, плачет, в голове сотни мыслей, его мозг не успевает все это осознать, ему всего лишь пятнадцать лет, блять, нет, он же останется совсем один, это же его самый родной человек, это же его мама!       Парнишка задыхается от острой нехватки воздуха, которая резко влилась в его состояние. Антон чувствует как участилось его сердцебиение, от кончиков пальцев на ногах до его темных волос его пронзило страхом.       — Пожалуйста, мам, не оставляй меня, мам, я здесь, мама, скажи хоть слово, прошу, мам!       Мальчика начинают тащить из ванной прочь, он сопротивляется что есть силы, кричит, кричит так сильно, что у самого звенит в ушах от этого крика.       — Антон, — произносит кто-то в толпе, а он с разрывной болью в голосе вопит:       — Я - Тоша! Мама, я – Тоша, мам, назови меня по имени, мама, боже, пожалуйста!       — Антон, она тебя не слышит!       Ему все-равно. Для него - еще слышит.       — Я изменюсь, правда, как ты хотела, — скулит он, — Мама, прости, мам, я брошу курить, я буду доедать суп, я перестану ходить по заброшенным зданиям, я начну учиться, да я лениться перестану совсем и плохим сыном тоже быть перестану, пожалуйста, все что захочешь, просто ответь мне, просто назови меня по имени, ма-а-а-ам! — от его до боли звонкое и отчаянное «мам» пульсировало в висках у всех людей собравшихся здесь, —Ты не можешь оставить меня! — внезапная агрессия съела парня живьем, — Ты эгоистка! Ты.. что ты наделала?! Я не хочу чтобы ты оставляла меня!       Мальчишка вырывается из рук незнакомцев, он хочет к ней. Он хочет еще раз ощутить ее теплое и нежное поглаживание по его голове, он хочет чтобы она назвала его Тошей, хочет приластиться к ней поближе, хочет пересмотреть с ней ее любимый «Титаник», над которым она всегда плакала к концу самого фильма, хочет еще раз спросить дома ли она, чтобы она ответила ему с кухни, и он совсем не хочет оставаться один. Совсем не хочет. Зверская горечь поглощает его с каждой секундой, пока он окончательно не наполнится горечью.       — Мама, ты просто спишь, хватит издеваться! — истерический смех мальчика доводил до жути всех вокруг, его оттаскивали как могли, но он упрямый. — Просни-и-ись! — громко рычит он, оглушая людей, себя и четыре стены.       — Тоша, солнышко, она не проснется, — повышает голос Марина Степановна.       Это мягкое «Тоша» заставило Антона прийти в себя. Он просто упал. Какой-то мужчина, который помогал оттащить парня, держал его за подмышки, пытаясь поднять, но он не хотел подниматься. Он плакал, смотря на окровавленную воду, которая постепенно выливалась из ванной, на свою мертвую маму с вскрытыми запястьями. Слюни из его рта неконтролируемые им самим текли на подбородок. Иногда Тоша делал резкие вздохи, для того чтобы иметь возможность просто-напросто дышать и не задохнуться в своих слезах.       Темнота.       Пугающая, ужасающая, приносящая страх. Неужели именно она накроет всех нас с головой после смерти? Никто не знает. Но смерть — это покой. Жизнь намного труднее. А если понимаешь, что между смертью и точкой, где ты сейчас, осталась только ровная как каток гладь времени, велика ли разница, сколько времени ты будешь по ней скользить? Секунда перед смертью будет такой же, как сейчас. Не произойдет ничего другого, только вновь подойдет вежливо улыбающийся официант и подаст чуть другой коктейль из напитков, от каждого из которых уже столько раз стошнило. Может быть, смерть и была той точкой, где ты понял это, согласился с приговором и поехал дальше? Антон не знает. До сих пор. Почему это произошло. Он винит себя по миллиону раз в каждый день после этой трагедии, курит примерно столько же.

08.12.19

      — Не бросил. Извини, мам, я до сих пор стараюсь, — семнадцатилетний Тоша кладет полевые ромашки на могилу Майи.       — Когда-нибудь точно получится, обещаю. Я, кстати, сегодня приблизительно до идеала довел свой рецепт блинчиков, — рассказывает парень, присаживаясь на корточки, — Ты так и не поведала мне рецепт, но, у меня получается почти как у тебя. Хотя как у тебя, наверное, не получится ни у кого. Но я в процессе, — признается он, — И все же, так интересно узнать, как у тебя дела, например. У меня плохо, если честно, я очень устал от себя. Ты бы поддержала. Сажусь, вот, фильм посмотреть, чтобы отвлечься, но тебя рядом не хватает. Помнишь, как мы вместе по три в один вечер смотрели? Я помню.       Он слегка улыбается, а на выдохе улыбку сменяет как гроза в ясный день слеза, стекающая по правой щеке.       — Я все помню, мам.       Антону восемнадцать и ему очень страшно. До выбора остался ровно год. Он боится, ведь он не имеет никаких предположений что будет после. Как это будет происходить и как долго будут продолжаться поиски своего человека. Парень создает новую заметку в своем телефоне.       «Слушай сюда, придурок, пообещай сам себе, что ни за что не будешь любить, это принесло тебе слишком много боли. Просто представь, вдруг ты потеряешь этого человека так же внезапно, как и свою мать? А куда девать свою любовь после? Тебе это нужно? Пообещай, прямо сейчас пообещай, Антон, ты будешь любимым, и ничего больше!»       — Обещаю, Тош, — говорит он прямо своему отражению в зеркале, после записанных собой же слов.

***

      — Ты еблан? Поаккуратнее можно?       — Извини, здесь просто так много людей.. Антон Шастун пообещал себе лишь быть любимым, он и выполнил свое обещание, но непонятные чувства овладевают им, когда он встречается с Арсением Поповым. Что за хуйня происходит? Шастун тоже не знает, и его, вроде как, предупредили что все идет не так как нужно, а он не глупый мальчик, все понимает.       Все видения особенные. И он, конечно, согласен с Арсом, но даже одна мысль о парне вызывает у него самые теплые и искренние эмоции, хоть и виделись они всего-то один раз. Но если видения особенные, то почему ему не расскажут в них что происходит? Он не может любить, но любить может Попов. Какого хуя? С этим они оба разберутся позже. +79226474*** Привет, Антон Шастун.       Неожиданное уведомление из-за которого телефон начал невольно светиться, разрушив домашнюю идиллию Шаста, который невзначай чешет своего серого котенка за ушком. +79246753** Могу предположить, что мне пишет сам Арсений Попов? +79226474** Именно. Слушай, я никак не могу забыть о вчерашней ночи. Давай встретимся как-нибудь? +79246753** Хочешь приехать ко мне сейчас? +79226474** Смешно. +79246753** Я серьезно. Писать адрес? +79226474** Ладно.