Нераскрытые тайны

Стук в кабинете был прерван сухим «Войдите». Гарри же сидел за столом и с удовольствием держал в руках все-таки найденную папку с делом Малфоя, а также письмо, написанное рукой министра, где, как полагал Гарри, и будет рассказано о причинах происходящего. В кабинет вошли Дин и Малфой. Гарри оторвал взгляд от документов и внимательно посмотрел на вошедших.        Взгляд сам собой упал на Драко. Тот выглядел откровенно плохо: впалые щеки, тонкая сухая кожа, через которую проступали вены; излишняя худоба была заметна даже через одежду; волосы словно стали блеклыми и какими-то неживыми, они больше напоминали солому, просто очень аккуратно уложенную. Не сказать чтобы Малфой выглядел неопрятно, нет. Он был чисто одет, одежда хоть и была поношенной, но была выглажена и выстирана. Но не это больше всего привлекло внимание Гарри. Больше всего Гарри напугали его потухшие глаза. Словно этот человек уже не ждет ничего от этой жизни. А ведь Малфой был молодым и весьма привлекательным мужчиной. Да, он выглядел болезненно, но даже это не могло лишить его той аристократической красоты, которой он обладал.        И в этот момент Гарри почему-то почувствовал укол совести. На секунду ему показалось, что он отчасти виноват в том, что Малфой сейчас находится в таком состоянии. Однако время было уже позднее, а Дин неловко переминался с ноги на ногу, понимая, что, даже если главный аврор и был твоим однокурсником, нарушать субординацию при условно-освобожденном было бы верхом глупости и непрофессионализма. Поэтому Гарри перевел свой взгляд на Дина и кивнул тому, как бы говоря, что тот может начинать.        — Мистер Поттер, сэр. Я прибыл сюда для передачи Вам надзора за бывшим заключенным Драко Люциусом Малфоем, приговоренном к одному году…        — Дин, — перебил его Гарри, — все необходимые подробности мне уже известны, поэтому давай сразу перейдем непосредственно к цели твоего визита.        — Да, да, конечно. Непреложный обет. Я буду свидетелем. Малфой, подойдите сюда, и закатайте рукав. Сейчас вы должны будете дать непреложный обет, после чего вашим надзором займется мистер Поттер. Также обязан вам сообщить, что в случае отказа вы немедленно будете отправлены в Азкабан.        Малфой молча подошел к Дину и закатал рукав, давая свое молчаливое согласие на всю эту процедуру. Гарри тоже не заставил себя ждать и вышел из-за стола, попутно сняв с себя аврорскую мантию.        — Сейчас мистер Малфой принесет мистеру Поттеру клятву. Мистер Малфой, я обязан Вам напомнить, что в случае нарушения Вами непреложного обета Вы можете скончаться. Итак, давайте приступим. Гарри обхватил руку Драко и не мог не отметить, какой же худой и холодной она была, но размышлять об этом у него не было времени. Дин быстро стал зачитывать заклинание. — Клянетесь ли Вы, Драко Малфой, следовать указаниям вашего надзирателя? — Клянусь. — Клянетесь ли Вы, что не причините никакого вреда Вашему надзирателю? — Клянусь.        — Клянетесь ли Вы исполнять указания Вашего надзирателя?        — Клянусь. — Клянетесь ли Вы соблюдать все принятые в отношении Вас на данный момент решения Визенгамота? — Клянусь.        — Мистер Поттер, клянетесь ли Вы не злоупотреблять Вашими полномочиями относительно Драко Люциуса Малфоя?        — Клянусь. — Да будет так. В этот момент зеленые нити, оплетающие их предплечья, обожгли кожу, оставляя на ней светлые полосы, чем-то напоминающие шрамы. Драко непроизвольно охнул, а Гарри поморщился. — На этом мои обязанности заканчиваются. Могу быть свободен? — Конечно, Дин. Передавай привет Кэти и попроси ее на тебя не злиться. — Спасибо, мистер Поттер, увидимся в понедельник. После этого Дин быстро покинул кабинет главного аврора, оставив бывших врагов наедине.        Это был тот самый неловкий момент, если можно так сказать. Драко стоял на прежнем месте со все еще закатанным рукавом и не двигался. Гарри же, чувствуя эту неловкость, пытался придумать, что бы такого сказать, чтобы одновременно не выглядеть глупо, но при этом не сделать ситуацию еще хуже.        — Поттер, ты так громко думаешь, что я отсюда слышу, как скрипят твои мозги.        Гарри хотел было возмутиться, но, подняв глаза, осекся. Драко смотрел прямо на него, но в его глазах не было ни наглости, ни злобы. Там, казалось, ничего не было, кроме всепоглощающей тоски и усталости.        — А ты все такой же, Малфой, — сказал Гарри. — Язык как был острым, так и остался, впрочем, давай опустим эти любезности. Присядь, и мы поговорим с тобой спокойно, как взрослые люди. Теперь нам в любом случае предстоит много общаться. И я бы не хотел, чтобы это общение доставляло нам какие бы то ни было неудобства. — Разве необходимость такого общения уже не неудобство для тебя, Поттер? — спросил Драко, все-таки отодвигая стул и присаживаясь. — Уверен, у тебя и без того работы хватает.        Гарри слушал, и все больше ему казалось, что огрызается Малфой, скорее, по привычке. Но зацикливаться на этом у Гарри не было времени. Он понимал, что уже поздно, да и нахождение в аврорате тоже не приносит Драко никакого удовольствия.        — Тут ты, конечно, прав. Работы у меня хватает, правда, в последнее время в основном бумажной. Так что осуществление надзора за тобой я могу расценивать чуть ли не как глоток свежего воздуха. Буду хоть иногда выбираться из кабинета на улицу. Брось, Малфой, даже при всех этих малоприятных обстоятельствах мы можем вполне нормально общаться, покажешь мне, как сейчас живешь… — Ну, там, где я сейчас живу, свежим воздухом ты вряд ли сможешь подышать, — усмехнулся Малфой.        Гарри замялся на секунду, не вполне представляя, как на такое реагировать, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Послушай, Драко, так или иначе мне все равно придется с тобой взаимодействовать. Я всего лишь не хочу, чтобы это создавало нам проблемы или неприятности. Давай я тебе расскажу, как это может происходить. — Драко все так же молча смотрел на Гарри, явно ожидая продолжения. — Теперь я буду осуществлять контроль над твоей жизнью, как это ни печально. Я буду знать о каждом твоем заклинании, я же могу как ограничивать, так и расширять список разрешенных для использования заклинаний. Также я должен буду проверять тебя: несколько раз в неделю — без предупреждения, несколько раз — предупреждая. В связи с надзором на меня не среагируют сигнальные чары. Да и вообще, если уж быть до конца откровенным, палочкой ты меня атаковать не сможешь.        — Интересно, Поттер, как ты отреагируешь, когда, неожиданно зайдя ко мне домой, увидишь, что я трахаюсь с кем-нибудь?        — Малфой, мы оба взрослые люди. Думаю, я уж как-нибудь это переживу.        — Ох, Потти, я что-то в этом не уверен.        — В общем, ладно, давай опустим все эти подробности, и я объясню тебе, как будет происходить наше общение в ближайшие несколько лет.        — Лет? Поттер, ты сейчас хочешь мне сказать, что ты будешь моим надзирателем несколько лет? У вас что, совсем работать некому??? — Кто и как у нас работает — не твоего ума дело, Малфой. Итак, в мои обязанности как твоего опекуна… — Надзирателя, – перебил его Драко. — Что? — Ты мой надзиратель, Поттер. Не надо пытаться подсластить пилюлю, хорошо? Ты не мой опекун, хотя не спорю, попытка неплохая, но давай все же будем называть вещи своими именами: ты мой надзиратель. Мера эта вынужденная и, судя по количеству бумаг на твоем столе, тебя тоже не сильно спрашивали. Я, конечно, признателен тебе за попытку, но все же не стоит. Давай называть вещи своими именами. — Кхм… как тебе будет угодно, Малфой. Итак, под надзором ты уже не первый год, так что я думаю, ты понимаешь основную процедуру. По сути, я отвечаю за тебя, за все, что ты делаешь; также в мои обязанности входят регулярные посещения твоего жилища, ключ мне уже передали. Ну, и в общем, я должен следить за тем, чтобы ты вел себя как порядочный гражданин магической Британии. Также через меня будут проходить все твои письма, я буду следить за твоим кругом общения да и окружением в принципе. Также должен тебе напомнить, что любые контакты с бывшими Пожирателями смерти тебе запрещены. Также не советую часто бывать в Лютном Переулке или местах, похожих на лавку «Горбин и Беркс». — Мне вот интересно, кто же решил над тобой так поиздеваться? Сам главный аврор будет бегать и вытирать слюни бывшему Пожирателю смерти. За что мне такая честь, Поттер? — Радуйся, Малфой, у тебя будет много времени, чтобы узнать меня получше. — Не сомневаюсь в этом. — Пойми, Драко, все эти обязательные визиты, обыски и прочее — мне этого хочется не больше, чем тебе. Как ты правильно заметил, у меня хватает работы, однако не буду скрывать, что осуществление надзора, — с нажимом сказал Поттер, — внесет некоторое разнообразие в мою работу. Я просто хочу, чтобы все это мероприятие не доставляло нам неудобств. Ведь согласись, если я приду с визитом, и вместо допроса мы просто поговорим за чашкой чая или бокалом огневиски…        — Если ты забыл: пока я нахожусь под надзором, мне запрещено пить алкоголь        — Малфой, все в твоих руках.        Тут Драко дернулся, словно от удара. Глаза стали мутными, а весь Малфой, казалось, начал мелко дрожать. — В моих руках… — еле слышно повторил Малфой. — Все в моих руках. — В этот момент Драко начало заметно трясти, он поднял свой взгляд на Поттера и спросил глухим голосом: — Я могу идти, мистер Поттер? — С тобой все хорошо, Малфой? — настороженно спросил Гарри. — Нормально. Я могу идти? — уже резче спросил Малфой.        — Конечно, иди. Еще увидимся.        — До свидания.        Малфой пулей вылетел из кабинета Поттера, оставив того в недоумении: что же он такого сказал, что могло так выбить обычно совершенно спокойного Драко из колеи? Но ничего, у Гарри будет достаточно времени, чтобы разобраться в том, что же все-таки тут происходит.