Виновник
29 июня 2021 г., 21:20
Грусть, тоска, печаль, обида...
Примерно так можно описать последние месяцы Отабека, однако, всё было не так плохо. Он ходил к Мари на сеансы, пил снотворное, тонул в мечтах о светлых волосах и глазах цвета лета. Он так убедительно всем врал, что даже Мари как-то смирилась и перестала прессовать молодого терапевта по поводу его любви. Она тешила себя мыслями, что Юра далеко, и надеялась, он больше никогда не приедет в Канаду, а Бека здесь она удержать сможет. У неё получалось: Бек вопреки своим желаниям не рвался в кассам авиакомпаний, и это было её маленькой победой. У Алтына появился странный ритуал: в конце дня, когда работа заканчивалась, в глаза бросался телефон и как магнит тянул его к себе. Он шептал варианты и предлоги, манил заманчивыми перспективами и просто возможностью услышать его голос. Напроситься в гости в Россию, увидеть его, услышать - больше ничего не надо, он почти не думал о близости, это было выше его сил, хотя яркие картинки всё равно возникали в голове и поднимали весомый аргумент позвонить предмету обожания. Гудки: один... два... три... в трубке зашуршало, и послышался еле понимаемый, сонный русский язык... — Алло... Алло? Эй, да вы издеваетесь - 4 часа утра! Вы нормальные?! — вопли быстро стали различными. Алтын улыбался, просто сидел и улыбался, а блондин и сам уже давно молчал. — Отабек? Он бросил трубку тут же, испугался, это было неожиданно. Как? Он выдал себя чем-то? Его телефон разразился вибрацией, Юра звонил в обратку. Что делать?! Паника! Отабек начал лихорадочно смеяться - паника, у него? Впервые за восемь лет. Но телефон стих, и Алтын расслабился, вибрация повторилась... Он уже начинал беспокоиться, что этот упрямец не угомонится. Третьего звонка не последовало, но короткий вибросигнал о прошедшем смс был, Отабек включил экран и открыл письмо:"Прекрати мне звонить, психованная психологичка! Не волнуйся, я не приеду!". Отабек начал прокручивать это сообщение у себя в голове без остановки. Нелогично: он узнал его, он позвал его, почему в смс на этот же номер он обращается к кому-то ещё? Психованная психологичка - отлично подошло бы Мари, но Юра не знаком с ней. Не знаком ведь? В душе зашебуршали кошки, очень много появилось сомнений. Все слова Мари на их совместных сеансах приобрели огромный знак вопроса, помогала ли она ему или просто избавлялась от конкурента. Ежу же понятно, он нравится Мари и очень давно. Не к тому человеку он обратился, чтобы душу изливать, не к тому. Лучше бы к первокурснику пошёл, но что уж теперь причитать? И он нажал зелёную рядом с номером Мари. — Добрый вечер, не занята? — Какие у меня могут быть дела? У тебя что-то случилось, ты просто так не звонишь? — Имя Плисецкий Юрий Николаевич тебе о чём-нибудь говорит? — Нет, а должно? — Ты мне врёшь. — Отабек, что с тобой? — Я отправил тебе имейл. Как давно вы знакомы? — Отабек, я получила... Эм... Давай встретимся на сеансе? — Конечно, приезжай, я найду для тебя время. — Но психотерапия нужна не мне, а тебе. — А ты в этом уверена? — В любом случае, уже поздний вечер, если это такой важный разговор, мы можем поговорить завтра. — Вечер? Да, вечером одиноким дамам нечего делать на улице, согласен... Возьми такси. — Бек, да что случилось? — Приезжай и узнаешь. Его обуревала злость и терзало множество догадок, он хотел много чего предъявить, он был уверен: она виновата в том, что Юра уехал. Мари виновата в том, что он страдал. Ждать пришлось недолго, уже через час Мари стояла в кабинете своего ученика. Выглядела она сногсшибательно: чёрное платье, алые перчатки, чокер, причёска, серьги, макияж. У кого-то сорвалось свидание из-за интриг его психотерапевта. — Так что же такое важное случилось, что ты в приказом порядке позвал в гости? — У меня есть основания думать, что ты была нечестна со мной, когда я спросил, знаешь ли ты человека по имени Юрий Плисецкий? — Отабек, это верх бестактности! Я думала, у тебя что-то случилось, и из уважения к тебе приехала. — Я не задержу тебя надолго. Я вижу, у тебя планы. Как ты сказала Юре о том, чтобы он уехал из Канады? — Я не говорила ему подобного. — Хорошо, что вообще ты ему говорила? — Отабек, это конфиденциальная информация. — Юра не был твои пациентом, и всё, что связывает тебя с ним, меня касается. — Каким же образом? С чего ты вообще взял, что мы разговаривали? — Он написал смс, очень интересное. Как ты думаешь, он мог бы назвать меня психованной психологичкой? Это цитата. Только ты знала о том, что он планирует уезжать, и узнала это от меня. Более того, ты от меня узнала о его существовании. — Ты попросил меня приехать, чтобы кидаться необоснованными обвинениями? — Минуту назад ты ошиблась, прикрывшись конфиденциальностью. — Отабек, если это предлог разрушить нашу дружбу... — Я ищу правду, Мари. Ты попросила его уехать и не возвращаться? Ты объяснила, почему ты об этом просишь? Каким образом? По его поведению могу предположить, что он знает не только о том, что я ему не подхожу как терапевт. — Я не собираюсь исповедоваться о своих беседах с кем бы то ни было. — А как конфиденциальность? Или меня она не касается? За такое ты можешь лишиться лицензии. — Тогда и ты тоже. — Ты мне угрожаешь? — Я делала это, чтобы помочь тебе! — Ты должна была это делать на сеансах, когда мы разговаривали, а не плести интриги за моей спиной! — И что теперь? Побежишь к нему, вымаливая прощение за мою ошибку? — Ошибку. Да, ты ошиблась. Прости, но как порядочный человек я приму меры. Такого психотерапевта, как ты, нельзя допускать к работе с людьми. — Тебе это аукнется и сильно. — Не волнуйся за меня. А Юре я позвоню и извиняюсь за тебя. — Тебе просто нужен был предлог. — Вовсе нет. Ведь если бы я часом ранее не позвонил ему без всякого предлога, твоя ложь никогда бы не раскрылась. — Здорово, он настучал на меня? Мелкий пакостник. — Да каким бы он ни был, я его люблю. А ты жди повестку в суд. А теперь я попрошу тебя удалиться из моего дома, — дверь с грохотом захлопнулась, на душе как-то потеплело. Мари была права: теперь у него есть достойный повод позвонить Юре, а может, даже пригласить его в гости.
