Hurricane

      Куникида порывисто распахивает дверь, словно обезумевший вихрь, врываясь в офис Вооружённого детективного агентства. Суровым взглядом из-под тонких прямоугольных очков, мужчина оглядывает всех присутствующих.       - Где носит этого кретина?! – Доппо не скрывает раздражения в голосе, - Весь день не могу до него дозвониться!       Танизаки лишь на мгновение отрывается от экрана ноутбука, чтобы взглянуть на Куникиду и, неопределенно пожав плечами, спокойно сказать:       - Я не видел Дазая с самого утра.       Остальные тут же эхом подтверждают слова Джуничиро.       - А что стряслось, Куникида? – Рампо, сидящий до этого откинувшись на спинку кресла и беспечно поедавший кислый мармелад, выпрямляется.       Доппо бросает блокнот на свой рабочий стол. Мужчина медленно выдыхает, стараясь справиться с нарастающим раздражением. Из-за Дазая все его планы стремительно рушатся, так теперь никто не знает куда подевался этот сумасшедший банадажист.       - Я встречался с директором, - начинает Куникида, опираясь ладонями о деревянную поверхность стола, - Утром к нему приходили люди из полиции.       При упоминании хранителей правопорядка все присутствующие моментально оживляются, обращая максимум внимания на Доппо.       - Они утверждают, что за последние несколько недель в Йокогаме значительно участились исчезновения детей и подростков, - продолжает мужчина, - На данный момент поступило больше десятка заявлений о пропаже.       - Полиция…- нерешительно произносит Ацуши, -…подозревает, что за этим стоит кто-то из эсперов?       Куникида лишь отрицательно качает головой. Он снимает очки и устало потирает переносицу.       - Все пропавшие дети являются эсперами, - после этих слов офис надолго погружается в тишину, нарушаемую лишь размеренным тиканьем часов. Доппо более, чем уверен – все его коллеги думают об одном и том же. Таких совпадений просто не бывает. Или в городе завелся маньяк, который точит зуб исключительно на малолетних эсперов, или же за всеми исчезновениями стоит кто-то или что-то, находящееся за гранью возможностей полиции.       - И все же, - вновь осторожно подает голос Ацуши, - Причем тут Дазай?       При упоминании напарника Куникида моментально вспыхивает.       - Агрх, этот идиот, - сквозь зубы рычит мужчина, усаживаясь за рабочий стол и рывком открывая ноутбук, - Директор хочет, чтобы он встретился со своими бывшими соратникам из Портовой мафии. Может быть, кто-то из что-то знает или видел.       Накаджима понимающе кивает. На самом деле, тот факт, что человек вроде Осаму Дазая ранее был связан со столь влиятельной преступной группировкой, у каждого члена Вооруженного детективного агентства вызывал недоумение. Куда легче этот парень представлялся им бездельником, слоняющимся без работы, нежели опасным мафиози, входящим в состав одной из самых смертоносных и сильных пар. Эксцентричный и чрезвычайно подозрительный Дазай – воплощение хаоса собственной персоной. Но хаоса слишком умного, загадочного, и нередко доставляющего коллегам множество проблем из-за своих извечных попыток совершить «чистое, веселое и энергичное самоубийство».       Пусть Куникида частенько и мечтал придушить Осаму собственными руками, он бесконечно ценил его как напарника, на которого можно положиться в трудную минуту. Даже будучи совершенно разными, буквально полярно несовместимыми, эти двое работали вместе настолько слаженно, что это не могло не поражать всех тех, кто знал их лично. Доппо не отрицал, Дазай являлся той еще занозой в заднице. Отменить все дела, чтобы выловить его из реки или вытащить из железного мусорного бака? Да, еще как. Привести этого идиота в чувства после того, как он где-то наелся галлюциногенных грибов? В подобных случаях Куникида тут же передавал напарника Йосано, а уж она свое дело знала очень хорошо. Но так как Осаму жутко не любил физическую боль, он с недавних пор старался попадать к ней реже.       Да, Доппо и не верил, что перевоспитывать кого-то вроде Дазая имеет смысл, он все же надеялся, сделать из напарника более или менее адекватного члена общества. Так или иначе, несмотря на все недостатки характера Осаму, едва ли найдется хоть один человек, способный оспорить ценность этого парня, как члена Вооруженного детективного агентства.       - Всем доброго денечка! – Дазай как ни в чем не бывало заходит в офис, одаряя присутствующих лучезарной улыбкой. Внешне Осаму действительно создавал впечатление очаровательного молодого человека. Высокий и стройный, облаченный в свое излюбленное бежевое пальто, под одеждой он скрывал многочисленный перебинтованные следы ранений и собственных попыток совершить самоубийство. Растрепанные каштановые волосы Дазая спадали на его лицо, тем самым придавая большей таинственности и загадочности образу. А хитрые карие глаза смотрели так, будто видели каждого человека насквозь, - О, рабочий день уже закончился. Я домой!       - А ну-ка, стой! – Куникида вскакивает из-за стола настолько молниеносно, что его офисный стул откатывается к противоположной стене, - Где тебя носило?!       - Да так, - беспечно отмахивается Осаму, устраиваясь на столе, - Бегал туда-сюда. Дел, в общем, много было.       - Какие у тебя могут быть дела, чёртов бездельник?! И куда подевался твой телефон?!       Дазай хлопает себя по карманам плаща, но мобильник так и не находит. Затем проверяет брюки. Все так же пусто.       - Кажется, потерял, - разводит руками Осаму, - Наверное, выпал, когда я…Да, не важно.       Доппо зол настолько, что у него едва пар из ушей не идет. Но Дазая это больше забавляет, нежели пугает. Куникида рывком открывает верхний ящик своего стола и выуживает оттуда небольшой предмет.       - Держи, - Доппо бросает Осаму старенький телефон-раскладушку с причудливым брелоком в виде маленького муми-тролля, - Если потеряешь и его, я посажу тебя на цепь, Дазай.       Осаму крутит в тонких пальцах мобильник, с восторгом разглядывая фигурку на брелоке. Он открывает было рот, чтобы прокомментировать наличие подобного провокационного предмета в столе напарника, но тот предугадывает это.       - Заткнись! – гремит Доппо, - У директора для тебя поручение. Он хочет, чтобы ты немедленно…       - А это не может подождать? Я так устал сегодня, - будто в доказательство своих слов, Дазай заваливается на стол, - Попытки отыскать идеальный и безболезненный способ самоубийства отнимают столько сил. Эх…       Куникида медленно обводит взглядом притихших коллег, лишний раз убеждаясь, что никто не намерен вмешиваться в их разборки. А затем резко хватает Осаму за шиворот пальто и утаскивает его за собой в коридор, словно провинившегося щенка. Оставшиеся сотрудники Вооруженного детективного агентства как ни в чем не бывало возвращаются к своей работе под громкий голос Доппо, отчитывающий Дазая за дверью.

***

      Япония весной поистине прекрасна. Нежнее и очаровательнее страны в это время года просто не найти. Всё здесь будто из волшебной сказки. Современные деловые центры или же исторически важные места, заботливая весна заглядывает в каждый уголок. Ничто не ускользает от ее чуткого взора.       Дазай искреннее любил весну. За легкость, с которой можно вздохнуть полной грудью, распахнув окно крошечной квартирки на рассвете. За цветущую сакуру, нежные лепестки которой хаотично парили в воздухе. За ощущение свободы и того, что нет ничего невозможного. Весна своим приходом дарила не просто невероятный прилив сил, она будто снимала неподъемную тяжесть с груди. А этого у Осаму было хоть отбавляй.              Молодой человек покидает офис агентства, когда на беспокойные улочки Йокогамы медленно опускаются сумерки. Он отказывается от предложения Куникиды подвезти его до нужного места. Под суровым взглядом напарника, Дазай клянется своим драгоценным запасом бинтов и бандажей, украденным из кабинета Йосано, что по дороге не наложит на себя руки. Доппо уезжает лишь после того, как в ярких красках и со всеми подробностями излагает свою угрозу сжечь «сокровища» Осаму и его вместе с ними, если тот выкинет что-то снова.       Дазай машет отъезжающему напарнику, прогулочным шагом направляясь вдоль по улице. На ходу он выуживает из кармана пальто крошечный мобильник и набирает единственный номер, который помнит наизусть с пятнадцати лет. Отвечают ему после первого же гудка.       - Вот это скорость, - смеется в трубку Осаму, - Так трепетно и нетерпеливо ждал моего звонка?       - Пошел к чёрту, Дазай, - рычит в ответ собеседник, - Что тебе нужно?       - Через полчаса на нашем месте. Есть разговор.       Человек на другой линии красочно и весьма искусно ругается, а затем просто бросает трубку, заставляя Осаму рассмеяться еще громче. От этого немного безумного звука проходящий мимо мужчина и его крошечный пудель синхронно вздрагивают. Дазай же, убрав руки в карманы пальто, двигается дальше по постепенно пустеющему тротуару.       Вся прелесть жизни в портовом городке заключается в его непосредственной близости к морю. Любой, даже самый легкий ветерок, приносит с побережья головокружительный запах соленой воды. Он заполняет каждую улицу, проникает в приоткрытые окна квартир, небольших уютных ресторанчиков, книжных и букинистических магазинов, очаровательных антикварных лавочек. Морской дух здесь повсюду. В особенности на обожаемой Дазаем набережной, откуда открывается потрясающий вид на морскую гладь. В сумерках, в золотистых отблесках уличных фонарей всё здесь преображается. Ясный и солнечный день уходит на покой, оставляя свои владения таинственному и загадочному лунному свету. Мрачный, но такой притягательный пейзаж.       Осаму устраивается на лавочке, вытягивая длинные ноги. Он выуживает из кармана мятую пачку сигарет. Картонная крышка держится на честном слове, а эмблема марки производителя почти стерлась. За последний год никотин стал редкостью в жизни юноши, но иметь возможность при желании к нему обратиться все же ощущалась, как некоторая необходимость. Вытащив зубами сигарету и следом отыскав зажигалку, Дазай закуривает, выдыхая сизый дым в прохладный ночной воздух. В отдалении слышится приглушенный рев мотоцикла.       Проходит буквально несколько минут, и рядом с Осаму опускается худощавый рыжеволосый парень. Вынув тонкую кисть из кармана пальто, он без разрешения забирает из рук Дазая сигарету и тут же затягивается. Осаму вопросительно вздергивает бровь, встречаясь с насыщенно-яркими глазами цвета Голубого грота. Он как никто другой знает, что Накахара Чуя курит лишь в крайне редких случаях. Только если чем-то взволнован или раздражен.       - Рожа твоя бесит, - фыркает Чуя, откидываясь на спинку лавочки. Пепел от сигареты оседает на его черных перчатках.       Дазай в ответ лишь приглушенно смеется. Он подталкивает к бывшему напарнику высокий картонный стаканчик с эмблемой небольшой уютной кофейни, расположенной неподалёку.       - Что это?       - Ты знаешь.       Накахара берет в руки стаканчик, вдыхая приятный кофейный аромат. Медовый латте с корицей. Чуя высказался о любви к нему всего один раз. И то, это было очень давно. Удивительно, что Дазай помнит такие мелочи. Маска враждебности на мгновение сменяется выражением легкой растерянности и по-детски очаровательного изумления.       - Готов поспорить на свою месячную зарплату, прямо сейчас ты считаешь меня безумно милым, - Осаму забирает сигарету из тонких пальцев Чуи, чтобы сделать затяжку.       - Придурок, - шипит бывший напарник, делая глоток горячего напитка и прикрывая глаза от наслаждения. Этот медовый латте – первое, что оказалось в его желудке за весь сегодняшний день, - Если ты туда что-то подлил, я утоплю тебя прямо здесь.       - И тем самым окажешь мне огромную услугу, - парирует Осаму с веселой усмешкой.       Так они сидят долгие несколько минут. Молча раскуривая одну сигарету на двоих.       - Так что тебе от меня нужно? – обхватив пальцами полупустой стаканчик с кофе, спрашивает Накахара.       - В городе пропадают дети. Дети-эсперы.       - Вы, кучка идиотов, думаете, что Портовая мафия как-то с этим связана? – возмущается Чуя, - Нам, что, больше заняться не чем?       Дазай соврет, если скажет, что не ожидал подобной реакции. Его бывший напарник всегда отличался взрывным и несдержанным темпераментом. Чуя не скрывал своих эмоций. Если что-то его раздражало, парень говорил об этом прямо. Однажды Дазай выбесил Чую так сильно, что тот ногой выбил сигарету из его рта. Считанные миллиметры отделяли ботинок парня от носа напарника.       - Я надеялся получить информацию, - спокойно поясняет Осаму, - Может быть кто-то из вас что-то слышал или видел. Нам сейчас не помешает любая зацепка.       - Серьезно? Хвалёное Детективное агентство просит помощи у Портовой мафии? – злорадствует Чуя, - С какой вообще стати нам…       Дазай не дает Накахаре договорить, прижимая длинный палец к его губам. Он резко выпрямляет спину и смотрит куда-то поверх собеседника, прислушиваясь.       - Какого черта? А ну-ка убери руки, пёс, - Чуя цепляется пальцами за перебинтованное запястье Осаму.       - Заткнись, - шум становится отчетливее. Голоса и какая-то возня, напоминающая то ли борьбу, то ли активное сопротивление. Дазай подрывается с места, - За мной, Чуя! Быстро!       Накахара не может удержаться от красочного ругательства, но без лишних вопросов бежит следом за бывшим напарником. Несмотря на очевидную разницу в характерах, во взглядах эти двое знали друг друга настолько хорошо, что с легкостью предугадывали как другой думает, рассуждает и даже сражается. Отношения Чуи и Осаму имели яркую и несомненно увлекательную предысторию, берущую свое начало еще в детстве. И пусть Накахара всем своим естеством источал ненависть к Дазаю, он доверял ему больше, чем кому-либо. Доверял свою жизнь, всего себя. Иногда этот факт до дрожи злил Чую, ведь доверие – это зависимость, а зависимость равносильна слабости.       Дазай резко притормаживает, рядом с ограждением. Он перехватывает Накахару за талию, прижимая к своей груди, чтобы тот не выдал их присутствие и не спугнул возможного преступника. Вдвоем они наблюдают, как какой-то сутулый, бородатый мужчина пытается увести щуплого подростка с опустевшей площадки, зажав его рот широкой ладонью.       - Этот урод…он не из наших. Точно не из наших, Дазай, - шепчет Чуя, вглядываясь в незнакомца, - Да отпусти ты меня!       Парень вырывается из объятий Осаму и ловко перемахивает через ограждение. Дазай закатывает глаза, поспешив следом.       - Эй, ты, сейчас же оставь ребенка в покое! – рычит Чуя, направляясь к преступнику. Его хрупкую фигуру мгновенно окутывает насыщенно алое свечение.       Заметив рыжеволосого, незнакомец застывает словно вкопанный. Но стоит ему осознать, кто перед ним, то выражение полной растерянности сменяется отвращением, с которым обычно смотрят на что-то крайне неприятное и отвратительное.       - Эспер, - гневно выплевывает бородатый мужчина, резко отпрянув и потянув за собой сопротивляющуюся жертву, - Не тронь меня своими грязными руками! Нелюдь!       - Кто из нас еще нелюдь! – выкрикивает Накахара, закипая, - Повторяю последний раз: отпусти ребёнка. Иначе будет хуже.       Дазай останавливается позади бывшего напарника. Он настолько близко, что ощущает приятный запах чайного дерева, исходящий от его рыжих волос.       - Чуя, - зовет Осаму, наклоняясь вперед, - Давай-ка, поосторожнее. Мы не знаем вооружен он или нет.       Накахара резко поворачивает голову и невольно проводит кончиком носа по щеке Дазая.       - Без тебя разберусь, - Чуя локтем отталкивает парня от себя, - Эй, ты что делаешь?       Рыжеволосый искренне недоумевает, когда Осаму выходит вперед, частично закрывая его собой.       - Господин, - начинает Дазай, не обращая внимания на возражения бывшего напарника. Он приподнимает руки, наглядно демонстрируя, что никакого оружия в них нет, - Мы не хотим причинять вам вред, честно слово. Но мой низкорослый друг прав, - Осаму не видит лица Накахары, но может представить, как сильно его сейчас перекосило от злости, - Если вы сейчас же не отпустите мальчика, то очень об этом пожалеете.       - Мерзкие нелюди! – буквально вопит мужчина, практически не контролируя силу, с которой сжимает плечо ребенка. Осаму видит, как по загорелому лицу мальчишки градом катятся слезы, - У вас не получится промыть не мозги! Не получится!       - Не хотите по-хорошему, значит, - спокойно произносит Дазай, убирая руки в карманы пальто, - Прошу, Чуя. Ladies first.       - Ах, ты…       - Да-да, сначала преступник, а потом праведный гнев, - Осаму кивает в сторону незнакомца, который перехватив мальчишку крепче, ринулся к стоящему неподалеку автомобилю.       Способность Чуи, «Смутная печаль», заключается в управлении гравитацией и создании черных дыр. Она имеет две формы, но Накахара, как правило, использует именно ту, которая не является для него смертельно опасной. К «Порче», истинному проявлению своей могущественной силы, Чуя прибегал лишь в том случае, если рядом был Дазай. Ведь он один способен остановить парня, не позволив ему расходовать свою энергию до полного истощения и смерти. Честно говоря, Осаму страшно гордился этим. Да, он ни раз слышал, что его способность к обнулению других является уникальной, делая самого Дазая буквально неуязвимым перед противниками-эсперами. Но нейтрализовать врага – это одно. Совсем другое – когда вопреки всему тебе доверяют собственную жизнь.       Накахара проходит мимо Осаму, ощутимо толкая его плечом. У парня это вызывает легкую усмешку, но от комментариев он решает воздержаться.       - Можешь так не волноваться, - рыжеволосый изящным движением убирает тонкие кисти в карманы черного пальто. Хитро сощурив голубые глаза, он приподнимает уголки губ в издевательской ухмылке, - Своими «грязными» руками я тебя точно не трону.       Кусок земли под ногами Накахары плавно поднимает вверх, затем еще один и еще. Они создают своеобразные ступени, по которым ловкий парень перепрыгивает и в итоге настигает преступника, когда тот нетерпеливо дергает ручку двери своего автомобиля. Со злорадным и немного истеричным смехом, Чуя возвышается над мужчиной. Его худые ноги как раз на уровне лица незнакомца. И этот факт делает удар безумно смачным. Дазай буквально слышит хруст, с которым ломается нос преступника, стоит ему соприкоснуться с ботинка Чуи. От жгучей боли мужчина теряется и тут же закрывает лицо руками, размазывая по коже хлынувшую кровь. Осаму подскакивает вовремя, оттаскивая подальше дрожащего мальчишку в тот самый момент, когда Накахара размахивается для еще одного удара. В этот раз парень не скупиться на силу. Преступник делает сальто через свой низенький седан и отлетает к соседнему ограждению. Чуя с громким смехом запрыгивает на крышу автомобиля, оставляя глубокие вмятины.       Убедившись, что ребенок не ранен, Дазай бросается к преступнику. Если они задержат его и смогут разговорить, то расследование моментально сдвинется с мертвой точки. Они обставят полицейских в два счета, даже несмотря на то, что свидетелями сего инцидента стали совершенно случайно. Кому какое дело, если подозреваемый будет пойман.       - Я не дамся… – вымученно хрипит мужчина, опуская голову, - Не дамся…живым.       Осаму останавливается, переводя недоумевающий взгляд на Чую, который всецело разделяет его эмоции. От приема Накахары преступник должен был упасть без чувств, как минимум. Как максимум – Чуя вполне мог проломить им ограждение, отправить в соседний город и там уже оставить умирать от травм несовместимых с жизнью. Но все же, удар оказался далеко не слабым, а значит потеря сознания была обеспечена. Что-то не так…       Преступник резко вскидывает голову. Его лицо и борода залиты кровью, потрепанная одежда в пыли. Мужчина крепко стискивает зубы, а спустя мгновение заваливается на бок. Вены на его лбу и шее вздулись, а тело сковали мучительные судороги. В уголках потрескавшихся губ появляется нечто похожее на пену.       - Это что за чертовщина? – растеряно шепчет Чуя, подавшись вперед. Но Дазай вскидывает руку, преграждая ему путь, - Дазай, твою мать, он же сейчас откинется!       Накахара отталкивает бывшего напарника и уже было бросается к преступнику, но не успевает сделать и шага. Глаза мужчины закатываются, он коротко содрогается в последний раз и замирает.       Долгую минуту никто из парней не шевелится. Стараясь переварить случившееся, они смотрят на бездыханное тело.       Как дело, связанное с исчезновением детей на улицах Йокогамы превратилось в нечто подобное? Несостоявшийся похититель только что лишил себя жизнь на глазах Чуи и Осаму, только бы не попасться в руки двум эсперам.       Первым из состояния оцепенения выходит Дазай. Он присаживается на корточки рядом с мужчиной. Приложив пальцы к тому месту на шее, где у живого человека должен биться пульс, парень убеждается в том, что и так уже знает.       - Мёртв.