О давних мечтах одного архангела

—Тс-с-с. Давай, немного осталось. Услышал Габриэль и недовольно поджал губы, но, несмотря на свое недовольство, послушно затих и уставился на свои руки, сложенные на коленях. —Подними голову,–спокойно сказал Сэм, проводя небольшим кусочком ваты, пропитанным в спирте, по ране над чужой бровью.–Надо обработать рану над губой. Габриэль фыркнул и поднял взгляд на Винчестера, прожигая между его нахмуренных бровей дыру. Сэм коснулся ватой поврежденного участка кожи и архангел тихо зашипел и зажмурился. Хотя может ли он зваться архангелом после того, как потерял почти всю свою благодать? Эта мысль больно кольнула где-то в груди Габриэля, а его пальцы судорожно сжались. Сэм, видя состояние своего...друга?—Да, точно, друга—положил крупную ладонь на его плечо в знак поддержки. Но Габриэль почувствовал себя ещё хуже. Его будто превратили в беспомощного младенца, для которого даже элементарная обработка ран кажется наказанием, а тут ещё и Винчестер со своей поддержкой. Как будто Габриэль сам не может справиться со своими мыслями. Но, вопреки всему этому, в его сердце разлилось успокаивающее тепло. Плечи сами собой опустились. Сэм внимательно наблюдал за сменой выражения лица бывшего архангела, который и не думал о том, чтобы скрывать свои эмоции от смертного. И Винчестеру вдруг немыслимо захотелось сделать что-то безрассудное, но такое нужное, что он просто не смог противиться. Загрубевшие подушечки пальцев аккуратно прошли по чужой щеке, обходя раны, и медленно обхватили подбородок и чуть сжали, чтобы в следующий миг встретиться с парой удивлённых янтарных глаз. Габриэль не сопротивлялся, только смотрел со смесью непонимания и детской заинтересованности. Пальцы на подбородке замерли, а их обладатель тяжело сглотнул, борясь с неожиданным желанием поцеловать приоткрытые губы напротив. Сэм уставился на чужую щеку и провел по засохшим кровоподтёкам влажным ватным диском, почувствовав на своей коже расстроенный вздох Габриэля. Уши предательски запылали, а кожа под сэмовыми пальцами покрылась лёгким румянцем. Оставшееся время они провели в тишине, изредка прерываемой шипением Габриэля и указаниями Сэма. Тик-так. Тик-так. Часы мерно отбивали секунду за секундой, а тикание отлетало от стен комнаты, раздражая слух. Тишина давила. Давила настолько, что Сэм хотел уже выпалить какую-нибудь глупость, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, но Габриэль опередил его. —Агх!–он увернулся от руки Сэма и возмущённо воскликнул:–Хватит! Я так больше не могу!–Сэм вздрогнул, не понимая, что имеет в виду архангел. —Что не так на этот раз?–с ноткой возмущения выдохнул Сэм, на что получил многозначительное недовольное фырканье. —Винчестер,–это прозвучало чуть более агрессивно, чем Габриэль планировал,–мне плевать, что ты обо мне подумаешь. Можешь спокойно выгнать меня к чертовой матери, но только после того, как я сделаю то, что хочу. И, прошу заметить, уже довольно давно. Эта речь заставила Сэма начать волноваться. Что этот пернатый задумал? Винчестер хотел озвучить вопрос, но изо рта вырвалось только удивлённое «Мфп-ф». Габриэль прижался своими губами к губам охотника, плотно зажмурив глаза. Это не было полноценным поцелуем (больше похоже на то, как маленький щенок боязно касается мокрым носом руки своего нового хозяина). Было неожиданно видеть архангела, прожившего немыслимое количество лет и имевшего немало партнёров, настолько робким и неуверенным в своих действиях, хотя ещё полминуты назад он уверенно заявлял о своих туманных намерениях. Из-за шока Сэм замер с широко раскрытыми глазами и полуприкрытым ртом. Габриэль ещё пару раз смял его губу в своих, но, не почувствовав отдачи, быстро отстранился. И только в этот момент к Сэму резко вернулось осознание происходящего. Лицо архангела теперь покрывал плотный румянец, а взгляд был направлен куда угодно, но не на Сэма. —Слушай, я понимаю, что поступил глупо, и ты имеешь полное право врезать мне, так что не стесняйся. И, если ты хочешь, чтобы я ушел, то я уйд- Дослушивать этот бред охотник не стал. Он резко притянул Габриэля к себе, положив одну ладонь тому на затылок, а вторую уместив на талию, и поцеловал, сминая чужие губы в своих. И если первые пару секунд ничего не происходило, то затем ему начали отвечать с остервенелым упорством, скрепив руки в замок на затылке и придвинувшись настолько близко, что Сэм мог слышать, как бешено колотится сердце архангела. Впрочем, он мог предположить, что и тот слышит сейчас его будто сошедшее с ума сердце. Они оторвались друг от друга только тогда, когда кислорода стало отчаянно нехватать. Тяжело дыша, они счастливо улыбались друг другу, до сих пор не расцепив объятий. —Подожди, ты сказал,что хотел этого уже давно?–только сейчас до Винчестера дошёл смысл услышанных ранее слов. Габриэль отвёл глаза, но тут же уверенно уставился на Сэма и кивнул. Ведёт себя, как невесть кто. Он, все же, архангел. Хоть и бывший. Охотник на эту пантомиму тепло улыбнулся, и, поцеловав Габриэля в кончик носа, произнес: —Я тоже.