Немного отдохнуть

- Ну что, готов к путешествию? - Готов. Поехали.       Джип, выданный в качестве служебной машины для Грома самим Всеволодом Гречкиным, набит под завязку вещами Кирилла. Тот на месяц на даче Федора Ивановича собрал уйму всего, нужного и ненужного. Игорь не стал протестовать. Не на руках тащить. А машина довезет, тем более, до самой дачи не так уж близко – два часа, а по пробкам и все три будет.       К счастью, все неприятности остались позади. Долгие обследования в другой клинике, кардиологической, и наконец, вердикт специалистов – сердце в порядке. А приступ спровоцировал тот самый «занз». Теперь делами наркотиков и их сбыта занимаются бывшие коллеги Грома, в том числе – Дима Дубин, показавший себя с лучшей стороны. Игорь постарался передать всю информацию и очень жалел, что не сможет сам участвовать в расследовании – по крайней мере, официально. Но другая работа отнимала все время – в больнице Кирилл капризничал и требовал не то манны небесной, не то Луну с неба. А, по мнению Грома – хорошего леща.       После полного выздоровления и обещания «никогда и нигде» Игорь решил взять мальчишку на дачу к Федору Ивановичу. Тот сильно сдал, а там, в полузабытом дачном поселке старый дом требует постоянного текущего ремонта. Так что кроме Кирюшиных чемоданов в багажнике едут рулоны рубероида, доски, гвозди и другие ремонтные материалы. «Остальное раздобуду на месте, - решил Игорь, - в крайнем случае, смотаюсь в Питер еще раз. Или в любой строительный магазин по дороге». - А можно, я сяду за руль. Долетим с ветерком, - предлагает Кирилл. - Я пока на тот свет не тороплюсь и тебе не советую. Ты же только что оттуда, - шутит Гром, - пока покатайся в качестве пассажира. Кир обиженно дует губы, но через несколько минут забывает про обиду и находит себе развлечение писать видео. Снимает пейзажи, мелькающие вдоль шоссе, порой в кадре мелькает сосредоточенное лицо Игоря. Тот не отвлекается от дороги и мало вслушивается в болтовню Кирилла. А больше думает о том, не будет ли тяжело Федору Ивановичу и его супруге принимать двух гостей. Они-то уже не молоды и не готовы к суете, которую создает вокруг себя Гречкин. К счастью, пробок пока нет. Гром рад этому и думает, что не зря поднял Кирю в полшестого утра. Кирилл, на удивление, не стал сонно прятаться в одеяло и упрашивать «еще пять минуточек». А поспать можно и на даче, тем более, на свежем воздухе сон всегда крепкий. Прокопенко встречает машину Игоря у ворот. Дом все такой же, каким его видел Гром всегда, как приезжал на дачу. Ворота починены в прошлый его приезд. - Как крыша? Не течет? – спрашивает он после приветствия. - Немного течет, - признается Федор Иванович, - во время ливня потолок на втором этаже пострадал. - А у меня крыша летит, – жизнерадостно объявляет Кирилл, выбираясь из машины. Ему в дачном поселке все кажется интересным. Привыкший к отдыху за границей, мажор ни разу не видел гусей и кур, свободно бегающих по улице. Лохматый пес дворянских кровей подбегает и ластится к Кириллу. Тот треплет его по спине и обещает что-нибудь вкусное. - У меня дома никогда собаки не было. И кошки тоже, - доверительно сообщает он. Елена выходит к гостям, объявляет, что завтрак уже готов, и комнаты им обоим тоже. Кир страдальчески морщится, таская чемоданы на второй этаж по скрипучей лестнице. После того, как он чуть не навернулся, Гром отобрал у него поклажу. Ему-то не впервой подниматься туда-сюда. Поздний завтрак был больше похож на ранний обед. Столько на столе было всего. Игорь уплетал за обе щеки, а вот Кир еле притронулся к яичнице с беконом и пил только чай. - Ничего, на свежем воздухе аппетит быстро появится, - успокаивает его Елена. После завтрака все идут смотреть посадки. Федор Иванович рассказывает про астры и георгины, про кусты смородины и яблоню, которая в прошлом году почти не давала урожая, а в этом весной прекрасно цвела. - Снимай свои шлепки, - советует Игорь Кириллу, - ходи по земле босиком, так полезнее. Тот послушно сбрасывает обувку и ступает на траву, как кошка на раскаленную крышу. Украдкой Гром любуется, как осторожно ставит ногу он, боясь наступить на камешек. И вправду, у Кирилла появляется какая-то кошачья грация. - На речку пойдете? Завтра с утречка на рыбалку махнем. - Я пас, - отзывается Кир, пытаясь перейти босиком по небольшому участку, засыпанному мелким камнем, - не встану на второй день в такую рань. - Да ты что! С утречка самый клев. Рыбку–то любишь, жареную? - Федь, отстань от ребенка. Пускай отсыпается, - заступается за мальчишку Елена. Игорь молчит и загадочно улыбается. По небу плывут белые барашки облаков. Качают кронами старые яблони, которые помнят Игорька еще мальчишкой. А Кирилл словно впитывает каждой клеточкой своего тела эту неизведанную деревенскую жизнь, и, похоже, она нравится ему все больше и больше. Вскоре у него на щиколотке уже наливается синяк от гусиного клюва. Соседские птицы решили прогнать чужака. Сам Кир смеется, рассказывая о «великом сражении», и умалчивая, как драпал от гусей. - Не драпал, а предпринял тактическое отступление, - отвечает он на шутку Игоря. Вода в речушке еще холодная, но Кир смело лезет, хотя все тело покрывается мурашками. И, окунувшись, выскакивает на берег, где кутается в полотенце. И стучит зубами от холода. - Да ты на камушки ложись, их солнце прогрело, - кряхтит Федор Иванович. После обеда он засыпает у себя. И Грому удается посидеть рядом со старой книгой, тоже знакомой с детства. «Три мушкетера». Думает, что можно подсунуть почитать Кириллу, когда проснется. Как-то не тянет на даче на всякие «интернеты». Любуется спящим Гречкиным, который кажется намного моложе, когда спит. А вечером, после долгого ужина можно не спеша залезть на крышу по старой лестнице и полюбоваться на далекие звезды. Кир кутается в куртку Игоря. - В Питере такого не увидишь, - хмыкает Гром. - Ага. Кирилл тянется за поцелуем и Игорь не отказывает ему в этом – легко касается губами теплых губ. Так идут день за днем. Игорь наблюдает за подопечным. И понимает, насколько хорошо влияет на мальчишку эта неспешная дачная жизнь.