Stories Collection

Научно-исследовательский комплекс «Чёрная Меза». Один месяц до Каскадного Резонанса. — Кевин, ну подожди же! — мы шли по застеклённому коридору, тянущемуся вдоль монорельсовой дороги, когда Лиза догнала меня. — Куда летишь-то, мне и не поспеть за тобой! Я сбавил шаг, ибо торопиться действительно было уже некуда, и засмеялся. — Закрепляю навык после успешной сдачи нормативов. Не моя вина, что поезд сломался и часть пути до сектора D нам приходится преодолевать пешком. Впереди показались два автомата, стоящие по бокам широкого дивана. Одно из устройств обещало угостить сладкой газировкой, другой же прибор манил своей витриной, где за стеклом играли красками пёстрые упаковки сухариков, шоколадных батончиков и прочих сладостей. Желудок злобно заурчал, возвещая о том, что у меня совсем нет совести: ведь за весь день я лишь выпил кофе и умял пару пончиков с розовой глазурью. Между тем дело близилось к ночи, и перед сном неплохо было бы побаловать себя чем-нибудь вкусным, а то голод попросту не даст мне уснуть. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Стайвер улыбнулась, покосившись на меня, и упёрла руки в бока. — Монетки есть? Рука полезла в карман, где находилась горстка мелочи. Повезло, что не убрал в тумбочку утром — но за это стоит поблагодарить доктора Харрисона. Вредный учёный привязался ко мне из-за пыльных табличек с нашими именами на двери, тем самым сбив с толку. С недоумевающим выражением лица девушка похлопала себя по карманам и отвлеклась на огромную стеклянную стену: за ней по соседней транспортной ветке промчался вагончик с троими учёными. Мне удалось заметить, что мужчины в белых халатах о чём-то горячо спорили, размахивая руками, и бродили из стороны в сторону. — Ничего себе, — Лиза удивлённо взглянула на наручные часы. — Почти полночь — куда их понесло-то? О, ты нашёл монетки! Её неподдельная детская радость вызвала у меня приступ умиления. Хорошая она девчонка всё-таки, отличная напарница и верная подруга. От последней мысли я внезапно ощутил, как в душу, словно ледяная вода, начала затекать грусть, попирая воцарившееся там тепло. Дружба… почти за два года наши отношения достигли высокого уровня, но мы с ней больше как брат и сестра: влюблённой парой назвать нас было нельзя. Несмотря на то, что почти всё общежитие порой подшучивало над нами, мне-то было известно, как она на самом деле ко мне относится. — Кевин, ты чего расстроился? — весело засмеялась напарница, потянув меня за руку к автоматам. — Радоваться надо, что те научные сотрудники не заставили нас их охранять! Я бы точно с ума сошла! Не сопротивляясь, я поплёлся за ней — и вдруг услышал громкий звон. Мелочь посыпалась на пол, и монеты принялись игриво скакать на серой поверхности, словно выбирая место, где бы остаться лежать. Девушка смутилась, присела на корточки и начала собирать их. Я тоже решил не стоять столбом, а помочь ей в этом деле. — Ой, — в какой-то момент мы стукнулись лбами, — браток, ты такой неуклюжий! Не переставая улыбаться, Стайвер подошла к автомату, после чего отдала ему несколько монеток. Машина издала довольное гудение и выкинула два пакетика сухариков и одну шоколадку в отделение для выдачи. Набрав газировки, я плюхнулся на диван, куда вскоре посыпались и сладости. Девушка разместилась рядом, затем принялась терзать сухарики, но прочная упаковка наотрез отказывалась делиться своим содержимым. — Дай сюда, — я отобрал у неё пакетик, мигом вскрыв его, и протянул угощение обратно ей. — Вот и всё. С улыбкой посмотрев на меня, Лиза жадно приступила к уничтожению небольших сухих кусочков хлеба, посыпанных ароматными специями. Час спустя… Просторный зал ожидания с огромными окнами и стеклянными потолками располагался прямо над нашим общежитием. В обычное время здесь топчется народ, сходя с поездов или садясь на них — однако в такой поздний час звенящая тишина пропитала каждый уголок немаленького помещения. Не шумели бегающие туда-сюда вагончики, не гудели людские голоса, сливаясь в единый фон, не раздавался топот ботинок. Но самое главное — не звучал механический женский голос системы оповещения, рассказывающий о радужных перспективах работы в научном комплексе, прочих радостях и горестях, поджидающих тех, кто поселился в «Чёрной Мезе». Смеясь и шутя, мы остановились прямо под стеклянным куполом и перевели дыхание. — Наконец-то дошли, — пропыхтел я. — Сколько времени? Девушка бросила взгляд на циферблат. — Около часа ночи. Ух ты, Кевин: смотри, какая красота! Видя, как она подошла ближе к окнам, не переставая смотреть наверх, я последовал её примеру. Что и говорить — зрелище было действительно завораживающим и одновременно манило, притягивало, храня в себе множество тайн. Над разнообразной горной местностью раскинулась чёрная пропасть ночного неба с одиноким глазом Луны, проливающим холодный призрачный свет на скалы, каньоны и другие горные ландшафты, виднеющиеся вдалеке. Тёмная, непроглядная ткань, которая накрывает небосвод после сумерек, была усеяна мерцающими звёздами, будто множество светлячков собралось здесь полюбоваться на мрак ночной пустыни. Где-то по ту сторону окон слышалось пение птиц, по звукам напоминающее колыбельную, и я понял, что у меня слипаются глаза. — Давай немного посидим, — Лиза также боролась с зевотой. — Нам же крайне редко удаётся бывать на поверхности! Что правда, то правда. Большая часть комплекса расположена в невиданных размеров горе и её окрестностях, однако не всем повезло с местом несения службы. Ведь передвижение по территории научной базы строго контролируется: нельзя просто так выйти на прогулку, а уж чтобы ночью иметь возможность насладиться звёздным небом — лично для нас двоих это уникальный шанс. Поэтому не стоит торопиться в тесные коридоры и комнатушки, куда свежий воздух поступает исключительно через вентиляцию. Длинное жёсткое сиденье показалось мне очень комфортным, особенно после утомительной и долгой ходьбы. Вроде бы до кровати осталось совсем немного, но сил добраться туда не было абсолютно. Стайвер также выглядела очень уставшей. Она присела рядом, с наслаждением откинувшись на спинку сиденья. — Вообще бы не уходила отсюда, — напарница забавно улыбнулась мне, а потом уставилась на чернеющее небо. — Какая же яркая сегодня Луна, Кевин. Не могу оторвать от неё глаз. Слушай, как считаешь, там живут инопланетяне? Я пожал плечами, вспомнив свои давние разговоры с отцом на тему внеземной жизни. — Если только на обратной стороне, что скрыта от нас. В журнале UFO об этом есть очень интересная статья. Лиза резко оживилась. — Да? Круто! А дашь почитать? У меня здесь не все выпуски: нескольких не хватает. — Эта статья в двадцать пятом номере, — пояснил я, заметив, как в тёмной вышине, мигая, движется красная точка. — По-моему, ты говорила, что как раз его-то у тебя и нет? — Ага, — задумчиво произнесла девушка — и тут сама заметила летящий алый огонёк. — Может быть, это они? Мне стало смешно, и я позволил себе коснуться её руки. — Да, услышали наши разговоры и прилетели с чаем составить компанию двум охранникам, которым не спится в поздний час. Лиза с сарказмом посмотрела на мою конечность, но ничего не сказала. Вместо этого она заёрзала на диване, выбирая удобное положение, и сама облокотилась уже на меня, пристроив голову на левом плече. — У меня папа любит космос, а вот мама считает все разговоры о пришельцах несусветной глупостью, — в её голосе слышалась досада. — А здесь вообще не с кем об этом поговорить, кроме тебя. Наших сослуживцев интересуют не далёкие неизведанные миры, а возможность набить брюхо в столовой после смены! Я также захотел сесть поудобнее, но девушка попросила меня не шевелиться. — Просто у каждого свои интересы. И потом — тебе меня мало, мисс Стайвер? Лиза снова задвигалась, немного изменив своё положение на сиденье, поразила меня тем, что обняла одной рукой, и прошептала: — Более чем достаточно. Ты — мой самый близкий и надёжный друг.