новый физрук

Только что Чанбин отпустил потных школьников с урока, чтобы умыться и привести себя в порядок. Они смогли выдохнуть только после силовых упражнений и долгой игры в футбол, бегая по огромному полю в +21. Учитель довольный своей работой и так называемым профессионализмом, со спокойной душой направляется в свой кабинет. У него через 15 минут еще один урок, и после него он обязательно сходит в душ, ибо сейчас не успеет точно. Скользя по воздуху он приземляется на диван и прикрывает глаза от слишком хорошего настроения. На душе легкость и играющие в догонялки счастливые нотки покоя. Все сегодня происходит на странность идеально и спокойно. До определенного момента. На часах 10 утра — время прихода второго учителя. Они договорились попробовать провести один урок вместе, значит учитель Хван должен скоро подойти. Подойти! Но брюнет беспорядочно вваливается в кабинет, запинаясь об порог и громко топая ногой, чтобы удержаться и не упасть. Со вздрагивает и поджимает ноги в страхе, что тушка этого парня свалится на него. Он с глазами копейками смотрит на вошедшего: лоб в поту, волосы намочились, слышится тяжелое дыхание, белая рубашка, которая изначально была растегнута на две пуговицы, сейчас почти полностью обнажает влажную грудь, из-за слабых петелек. Сумка, которую он обычно носит на плече была в руках, а сам Хенджин стоит загнушить как крючок пытаясь отдышаться. Сумку он как только зашел, сразу поставил на пол, будто там лежат кирпичи, будто он таскал их километров двадцать и наконец может избавиться от своей ноши. Хенджин улыбается, как человек сбежавший из психушки, глаза бешенно горят, а виднеющиеся передние зубы через улыбку придают ему сумасшествия. Чанбину стало страшно. Теперь он боится за свою хоть и никчемную, но жизнь. Брюнет встает ровно разминая спину, и медленно подходит к старшему, садясь рядом. Со не отводил своего взгляда от него и просто ждал, или смерти, или… да больше ничего в голову не приходит, что же это блин может быть. — Знаешь, что у меня в сумке? — любопытно спрашивает Хенджин. Он положил свои ладони на колени, и сидел ровно держа осанку. Это правда выглядит жутко. Чанбин сглатывает и смотрит не понимая абсолютно ничего. Ему интересно, это определенно интригует, но ситуация со стороны кринжовая. Он не знает что ответить, и поднимает брови вверх вопросительно. Младший хмыкнул и отвел взгляд думая о чем-то про себя некоторое время. Он встает и тащит по полу сумку, не в состоянии больше поднимать ее. Губы кривятся в предвкушающей улыбке, когда он открывает сумку. Чанбин внимательно смотрел за движениями длинных пальцев, даже от спинки дивана отстранился, поближе приподнимаясь, чуть ли не носом клюет в чужую сумку от любопытства. Вот что-что, а это увидеть он не ожидал. В спортивной сумке, вместе со сменной одеждой лежали три двухлитровые, сука, бутылки пепси. Бин замер в тупом удивлении. Что? 6 литров газировки? Как? Зачем? Кому? Он смотрит в одну точку на бутылке не понимая, что и делать то дальше. Хлопает глазками и медленно переводит взгляд на довольного младшего. — Зачем? — первое, что ему хотелось бы узнать. Тот пожимает плечами и так же радостно сияет. Ну нет, не может Чанбин поверить в то, что происходит в его жизни какой-то ужасно-бредовый-пиздецкий-трабл с момента появления брюнета в школе. Он подносит согнутый кулак к устам и глубоко вздыхает. Что делать? Тупой вопрос крутится в голове на репите последние три минуты. — В магазине акция была, вот я и решил шикануть, — прорезая громкую тишину острым лезвием, говорит Хенджин. — Это ведь писос, что творится в мире. Я купил 6 литров, как если бы купил 3 ноль-пяшки. Я сэкономил, вы должны гордиться мной! — По факту. Но нахуя она ему? Чанбин закрывает лицо ладонями издавая звуки, похожие на умирающего тюленя. Он ноет не в силах себя сдерживать, агрессивно растирает лицо и медленно его открывает, показывая на свет покрасневшую кожу и вымученный взгляд устремленный прямо на Хвана. — Ну и что ты с этими шестью литрами будешь делать? — тихо совсем поникше спрашивает. — Как, что? Пить конечно же, — как самую простую истину говорит Хенджин. И искренне не понимает негодование преподователя. Они проработали всего неделю вместе, но за это время Чанбин немного узнал о новом коллеге. К примеру Хван Хенджин еще ребенок, который не может существовать без огромного внимания к себе. Он всегда легко и спокойно смотрит на вещи, и Чанбин бы с точностью сказал, что он омега, но стоило увидеть один раз разозленного Хвана — его тайное расследование по поимке природной сущности все еще не останавливается, клубок его догадок беспорядочно путается. Один раз, его сильно взбесила ситуация, когда в один урок стояли два класса, и решив разделить их так как учителя все равно два, они не могли решить, кто будет заниматься на улице, а кто в зале. Два класса смешались на скамейках в спортзале, наблюдая за диалогом преподавателей: — Я уже занял футбольное поле, — строго говорит учитель Со. — Когда успел? — Еще до твоего появления здесь, — огрызается он. — Значит ты не обговорил со мной это. Факт остается фактом — теперь мы работаем вдвоем! Ты разве не считаешь свое поведение не справедливым? Может ты уже начнешь вести себя как ответственный старший? Вместо того, чтобы орать на всех, встанешь на чужое место и почувствуешь на себе всю эту агрессию? — Хенджин взорвался и смотрел на старшего с откровенным отвращением. — Мне похуй. 11Б, идемте на поле, — последнюю фразу он проговаривает ученикам и выходит из зала, наплевав, что там пытается сказать Чанбин уходящей фигуре. В тот момент Со иначе посмотрел на младшего — хоть он и выглядит самым святым и добрым цветочком, этот цветочек может показать свой характер, и, как ни как сам защитить себя в любой момент. Ну, вот тут альфа, видно же. *Произошла ошибка при обработке данных* Чанбин запутался и окончательно не может решить для себя, что за человек начал с ним работать. Ему слишком интересно, вот в чем проблема. Учитель встает и складывает руки в карманы, оглядывая все бедствие со стороны. Он еще раз смотрит на Хвана и видит в его глазах самую настоящую детскую радость. Знаете, это и правда как в детстве: бабуля дала тебе денег на вкусняшки и развлечения, а ты их тратишь в ларьке, покупая много жвачек по рублю. Эх детство детство. Хенджин несомненно милый, но такой невыносимый. Поэтому Чанбин вздыхая уходит за свой рабочий стол. — Хотите? — подпрыгивая с места воодушевленно спрашивает брюнет. — Ээ, нет, спасибо, — то-ли он брезгует, то-ли не понимает смысла данной ситуации, он отказывается. Ожидать от этого новенького учителя можно как оказалось много чего «интересного». — Почему? Знаешь как говорят — бери пока дают. — Да, хорошо. Потом обязательно выпью, — врет старший. — Скучный ты в общем. Хван достает тяжелую бутылку и пытается открутить крышку. Круглая, синяя крышка с логотипом пепси не поддается, и брюнет издает хриплые звуки крехтя на весь кабинет. — Помогите, — он жалостливо смотрит на альфу протягивая тому несчастную бутылку. Чанбин со вздохом берет и с легкостью открывает, сразу после этого слыша громкое шипение выходящих газов. Хенджин сделал это специально, чтобы потешить его самолюбие. Хенджину забавно видеть его таким уверенным, хотя сам он эту крышку открыл бы без проблем. Настроение у него — лизать всем жопу. В каком смысле, выбирайте сами. Удовлетворенный и облюбованый таким вниманием учитель, с победной ухмылкой садится обратно наблюдая как кривится лицо младшего из-за сильногазированной коричневой жидкости. Милая складка между бровей и зажмуренные глаза — милота, да и только. Картина этому: ребенок и шипучка. Автор написаной картины: Со Чанбин. 10:57 Осталось две минуты до сущего ада, ну или мирных посиделок. Никто не знает, что произойдет на уроке с двумя такими разными преподавателями, и это пугает похлеще фильма «Сенистер». Сердце у учеников бьет, кажется, больше ста ударов в минуту. Жопы уже окаменели сидеть на деревянных скамейках, но они не в силах их отлепить, или, трясущиеся ноги просто не удержат и школьники попадают след в след, как домино. Они просто ожидают неизвестности, а атмосфера все сильнее наколяется с каждой минутой. 10:59 С минуты на минуту прозвенит звонок, дети смирно сидят и ожидают скорой смерти под строгим взглядом учителя Со, который стоит скрещивая руки за спиной и ждет второго учителя. Хенджин задерживается в кабинете и видимо переодевается. Пока он снимет все кольца и остальные украшения, пока вывернет штаны, пока заплетет волосы, пока напьется этой своей газировки… 11:00 Это конец. Звонок. Учителя Хвана нет. Учитель Со злится. Дети стресуют сильнее чем на экзамене. 11:03 Хенджина до сих пор нет на горизонте. Чанбин не любит тратить время в пустую, тем более все в сборе, а учитель есть, так что второго можно уже не ждать, по правилам старшего. Свисток раздается по всему залу, ударяясь о стены неприятным для ушей звуком. — Начинаем! — четко, звонко произносит учитель Со. — Встаем в ширенку. Дети с глубоким вздохом встают с светло коричневого цвета скамьи, которая с виду кажется очень миленькой и уютной, а на деле совсем таковой не является. Они уже толпой направились к красной полосе на полу, чтобы встать в строй, как услышали, что кто-то бежит. Хенджин подбегает, весь сияя своей улыбкой, и неожиданно для всех трепет старшего по пепельным волосам, ероша гладко расчесанные локоны, что до этого так легко и словно пушинки спадали на глаза. Младшему весело и настроение хорошее, поэтому чувство страха сейчас стоит на паузе. На репите играет только увлеченность шаловливого настроя. — Я тебе ру… — Руки поцелуешь? — стебет младший, перебивая учителя смотрит в ошарашенные глаза. Шутки шутками, а расплачиваться то кто будет? Чанбин сдвинулся с места постепенно нападая на жертву, а хрупкая лама чувствуя напряжение от грозного льва попятился назад, думая, где бы найти укрытие от гневного, и явно, не дружелюбно настроеного хищника. Сверкая пятками он убежал на улицу, на бегу громко крикнул «Занимаемся на улице, и СПАСАЙТЕСЬ КТО МОЖЕТ!» Дети уже выбрали сторону, и мигом скрылись за дверями спортивного зала. Чанбин остался один посередине расчерченного поля смотря в проем, где недавно плечом ударился учитель, из-за того, что слишком уж торопился скрыться с места преступления. Он стоял с глупой улыбкой некоторое время, и помотал головой прикрывая глаза. Хихикнув от настолько комичиной ситуации он пошел за остальными на улицу. — И так, сегодня, как вы уже поняли мы решили вести урок вместе, поэтому прошу уважения. — Чанбин стоит перед школьниками как командир военной группировки: ноги на ширине плеч, руки за спиной и взгляд очень строгий. Уважение, о котором просил старший Хенджину вот не важно. Главное, чтобы всем было комфортно и присутствовало чувство легкости у детей, ведь после других сложных и выматывающих уроков, на физре они могли отдохнуть и перестать думать о законах каких-то ученых и произведениях литературных писателей. Ему бы очень хотелось, чтобы учитель Со думал также и перестал требовать от учеников больше чем полагается. — Сейчас мы выполним разминку, а потом поиграем в футбол или баскетбол. Хенджин стоял рядом и слушал учителя, как и школьники про себя думал насколько тот недоговаривает и чего ожидать на этот раз?! Разминка. Что он хотел этим сказать? 100 приседаний, отжиманий и кругов бега по полю? Разминка как на балете, пока не закинеш ногу к лопаткам, не отдохнешь? Нет, просто от этого человека, подобное услышать более чем нормально. Так еще и сам он не сможет повторить все это (все в этом уверены и неоднократно обсуждали за спиной). — Начинаем, — командует учитель слишком громко, что аж Хенджин вздрогнул от неожиданности. Все произошло слишком быстро, Хенджин потерялся, а когда пришел в себя, все уже ушли на лужайку с зеленой, невероятно мягкой травой. На такой словно пух траве, лежать и отдыхать нужно, а не прыжки в длину выполнять. Хорошо, раз учитель так проводит свои уроки Хван не против погонять жир. Он присоединяется к ученикам и вместе с ними начинает заниматься. Сначала идет разминка, они подготавливают свои мышцы к тренировкам. Хван повторяет за детьми упражнения, вместо того, чтобы тоже преподавать. Кому это надо? Ведь так?! Вращающие управления головы, кисти, локти, плеч, повороты, наклоны, вращение бедрами, вращение коленями, приседания, выпады, все по классике. Хван делает выпад влево, школьник выпад вправо. Они встречаются и язык Хенджина не выдерживает, расплетается. — Хоть раз прогуливал уроки Со? — Нет, — отвечает Феликс с левой стороны и делает выпад в противоположную сторону. Они вновь встречаются параллельно растягиваясь. — Как так? Отличник что-ли? — Что-то вроде того, — выпад в сторону учителя. Выпад от него и обратно. — Он тебя заваливает? — Нет, просто иногда тяжеловато. — Понимаю, — они шушукались как мышки за углом. — А чо, как там на личном фронте? — Выпад, — в этом возрасте почти у всех омег хахали есть, — забавляется Хван. Младший засмущался во-первых, от того на сколько это лично, а во-вторых, потому что тот, кто ему нравится скорее всего никогда не ответит взаимностью, да и с учителем обсуждать подобное он не привык. — Неразделенная любовь? — Хенджин не знал, что он угадал, а Феликс очень удивился и даже остановился в шоке, упираясь на одну ногу прямо во время упражнения. Хван не любил рассказывать, что он омега, и не потому что стыдился, скорее, чтобы никто не думал, что он слабый и не перечили человеку похожий больше на альфу, такой же холодный со стороны и пафосный. И тут видимо чуйка омеги помогла догадаться ему в деле о любви другой омеги. — Я что, угадал? — удивился он. — Так, вы там занимаетесь, нет? — прервал их диалог Чанбин, смотря сверху вниз. Феликс был очень благодарен учителю или просто случайности, но он был рад, что избежал этот разговор с Хваном. А тот в свою очередь сделал пометку, докопаться до истины в другой раз. — Конечно, смотри какая у меня растяжка, — отвечает он старшему и показывает как может тянуться. Чанбин смотрит, как изящная тонкая ножка сгибается, а вторая вытягивается во всю длину. Спина учителя прогибается, а сам Хван давит лыбу наблюдая, как скатывается слюнка на губах альфы. — Не отвлекаемся в общем, — моргает Чанбин несколько раз в изумлении и машет пальцем уходя в центр, чтобы наблюдать за всеми от туда. — Что это было? — вскидывая брови вверх спрашивает Феликс. — Таких обычно называют неуравновешенными, — смеется учитель. Так и продолжался их урок: Чанбин командовал, Хенджин был в роли ученика и поднимал настроение детям отвлекая их от негативных эмоций на занятии физры. -…потом, этот придурок сказал мне свалить, а я вылил на него пунш. — Хенджин и еще несколько учеников, сидели на той самой мягкой траве и учитель рассказывал им разные истории, пока другой куда-то отлучился. Школьники сидели, с интересом слушая учителя, параллельно отдыхая от занятий спортом. — Мой друг, потом долго пытался наладить с тем гнидой отношения, ну и еще обиделся на меня. Все закончилось хорошо, выпускной отметили, напились, конфликт устроили, поругались, помирились, набухались, все как на обычном выпускном. Я вам советую, начинать пить, только, когда вы собрались своей компанией, ибо, когда весь класс в сборе, есть маленькие крыски, которые точно испортят вечер, а в компании друзей ваш выпускной будет самым лучший, отвечаю. Хван активно жестикулировал руками и не замечал ничего, кроме увлеченных историей, лиц детей. — Вау, а расскажи еще что нибудь, — послышался наигранный до боли знакомый голос позади. Чанбин вышел в уборную, вернувшись он хотел видеть уже бегающих по полю учеников, вместо: какая-то парочка сидели на трибунах и целовались, несколько омег ушли к красивому фону и фоткались, парни свалили в курилку, кто-то смеялся печая смс, кто-то лежал и почти дремал на траве, а учитель на которого оставили класс сидит и рассказывает о своем выпускном, и говорит как лучше выпивать. Полный пиздец. Для Чанбина, опять же. Хенджин поворачивает голову, а на него смотрит сверепый взор Чанбина. Он сложил руки на груди так, что бицепсы выделялись более чем потрясно. Брюнет остановил свой взгляд на них больше положенного и он надеется, что это осталось незамеченным, иначе его бы накрыл такой стыд. Младший поднимается с места и становится выше старшего смотря прямо в глаза, отвечает также фальшиво. — Конечно, что ты хочешь узнать? Чанбин цыкает и закатывает глаза. Его поражает этот учитель все больше. Хенджин смешивает в нем раздражение и гнев с умилением и трепетом, за такой короткий срок. Этому чуду с перьями понадобилась неделя, чтобы Чанбин начал думать о нем в любое свободное время. Такого за все 25 лет, у него небыло ни разу. Это его удивляло и пугало одновременно. Погода на улице прекрасна, солнышко светит ярче обычного, а на небе ни облачка. Сейчас нужно гулять, а не на физкультуре бегать. Только вот выбора нет ни у кого, и дети бегут вокруг огромного футбольного поля уже пятый круг из десяти имеющихся. Учитель Со стоит в сторонке и считает круги, пока Хенджин пытался подбодрить детей. Он стоял около невысокого белого заборчика, который ограждает футбольное поле от остальной школьной территории, и давал пять всем кто пробегал мимо, веселясь и успевая комментировать. Дети бежали к Хвану как к финишу, а потом от него с новыми силами, молясь, дабы эта разминка поскорее закончилась. Бин подходит к младшему и становится рядом. На нем, как в первую их встречу был ярко желтый спортивный костюм. Он был слишком смешон в нем, но не менее милым. Хенджин улыбнулся подходящему к нему преподавателю. — Много им еще бегать? — спрашивает брюнет. — Еще три круга и зайдем на поле играть в футбол. — Может не будем в футбол? — С чего бы это? — Ну сами подумайте. Дети и так еле дышат, а вы их еще с мячом бегать отправляете. — Семь кругов всего пробежали, нормально, — он переводит взгляд на задыхающихся школьников под разочарованный вздох Хенджина. — Сами то сможете столько пробежать? — Хенджин смотрит на него скептически, а Чанбин видит во взгляде презрение. Альфа сузил глаза в ожидании дальнейших слов. — С таким то телом, — Хван похлопал по животику учителя насмехаясь. Только вот зря он это сделал. Чанбин ошарашено распахивает глаза от такой дерзости, в них прямым текстом читается «ты чо ахуел?» Хван нервно посмеялся и рванул в противоположную сторону, старший побежал за ним. Этот молокосос слишком много на себя берет, слишком он распоясался, на столько, что Чанбина это начинает бесить. В скором времени его внутренний таймер терпения закончит отчет, и, маленькая, но очень мощная бомбочка взорвется. Беды младшему не миновать. Он бежит и заливается истерикой, пока старший пытается успокоить свое дыхание, что сбилось еще в начале дистанции, но в движении сделать это крайне сложно. Он запыхался, 25летнее сердечко не выдерживает, ну или самовнушение альфы говорит это, но ему действительно сложно, ведь они пробежали играя в догонялки уже три круга. Хенджин останавливается и прячется за школьниками, которые решили не выполнять последние круги, а наблюдать за передвижениями преподавателей. Они не то чтобы были удивлены, они были в таких огромных размеров ахуе, что и переговорить с друзьями об этом не смогли. Учитель Со бегает вокруг поля — шок контент. Бин стоит скрючиваясь и упираясь о колени, весь красный и запыханый, пытается произнести хоть какие-то слова, но выходит плохо. Этот говнюк позорит его социальный статус. Ненависть к младшему возрастает еще на несколько процентов… Ситуацию они уладили и «никто» не в обиде. Хенджин отвлек всех и загнал обратно в помещение, там он разрешил ученикам уйти пораньше или посидеть на мягких матрасах для гимнастики, потому что видел и не хотел больше мучить бедных детей, которым после идти на химию с еще более строгим преподователем. Чанбин пропустил этот момент, а опомнился только, когда осталось минуты три до конца урока. Что ж, с этого момента, за всю эту невероятно сложную неделю с новым учителем — этот день можно отметить, как самый сложный и раздражительный день. Его недовольство на пике. В надежде, что все его нервные клетки восстановятся после холодного душа, Чанбин уже стоит под струями прохладной воды и смывает с себя весь пот. В отдельной комнате, которая больше похожа на самую обычную ванную комнату в квартире, с туалетом, раковиной, зеркалом и душевой кабиной, выполненную в белые оттенки, врывается еще один человек помимо альфы. Хенджин заходит в ванную комнату и думает, как было бы славненько ополоснуться и пойти попить чаю с учителем Баном, как видит перед собой закрытую душевую кабину с голым Чанбином. Дверцы были прозрачными, с каплями воды, немного размыто, но силуэт голого тела было видно предельно ясно. Видно негодование и потрясение на лице старшего — первое что заметил Хван. Второе — огромная балда в районе паха. Карие глазки расширились от увиденного, он остановился в ступоре. Что делать? Уйти? Ноги не слушаются, они остановились и не двигаются с места, ровно также как и извилины в голове. Старший испугался и высунув голову из кабинки раздражительно и одновременно смущенно сказал: — Выйди! Чо встал. Он как ошпареный вылетел из той проклятой комнаты. Внутри все сжалось от страха и смущения. Непонятные, приятно колющие чувства переполняли его душонку и давали сбои в здравом расудке. Образ голого Чанбина отпечатался в сознании. В душе упругие бедра и широкие плечи было видно даже через стекло. Выглядело горячее чем в жерле вулкана. Явно имеющие силу руки, что с легкостью открыли дверцу, смотрели прямо на Хенджина и манили к себе. Интересно, как он смог остановить себя и не потрогать эти банки. Соблазн был велик. Ох как велик. Глубоко вздохнув Хенджин наплевал на этот сраный душ и ушел от сюда подальше, чтобы вновь не схватить инфаркт жопы. — Как теперь его воспринимать в этом желтом костюме?! — разговаривает сам с собой, задавая глупый вопрос совсем не в тему. Всю дорогу до школьного туалета он шел с красными ушами из-за того образа, который все никак не вылазил из головы. Будь он ребенком, у него была бы испорчена психика, а так он просто на просто возбужден (?) Слишком уж этот экзотический фрукт горяч и ничего не поделаешь. Ссать он хотел, а так как на цокольном этаже туалет занят понятно кем, он пошел на первый этаж. Там, он не ожидал увидеть голую спину какого-то школьника. У окна, рядом с кабинками стоял Минхо, и переодевался. Учитель застал момент в последнюю секунду, когда парень натягивал на голову ворот скрывая гладкую, нежную детскую кожу. — Да, что за черт?! Хватит всем уже голыми мне показываться, — взбесился Хван так, что альфа вздрогнул и повернулся к зашедшему, которого и не слышал даже как зашел. — Что с вами? — стоя в полобороте, не двигаясь совсем, медленно спросил младший. Хенджин нахмурив брови молчал думая о своем, не давая ни малейшей подсказки Минхо. Он как грозовая тучка пошел к писсуару и справил нужду никого не стесняясь. Минхо предложил сходить на перекур и учитель не мог отказать, по двум причинам: первая — он сам хотел это сделать, отвлечься, вторая — почему бы не составить компанию другу (?). Обычно ко дню становится душно и солнце перестает щадить, выпекая людей, если не на 180 градусов, то на 40 точно. Сегодня, как на странность поднялся небольшой, но прохладный ветер. И приятно, что не жарко, и обидно, что не чувствуешь этого летнего пекла. — Ну так, что случилось то? Не расскажите? — доставая из пачки филип морис говорит молодой альфа. — Гандон этот- — Учитель Со? — уточняет младший перебивая. — Угу. Этот сукин сын не- — Со Чанбин? — зажигает сигарету вновь перебивая. Хенджин уже начал косо смотреть на Минхо и начал бесится. — Да. Педрила редкостный! Он- — Тот что ваш коллега? — спокойно спрашивает он опять, и не замечает всего диалога вовсе, не понимает, что может быть не так. Поднимая голову и убирая зажигалку в задний карман, альфа сталкивается со взглядом полным бешенства. — Да, блять! Я говорю про Со Чанбина, моего коллегу и вашего учителя. Еще вопросы есть? — повышенным тоном проговаривает преподаватель. Его дергает явно от раздражения о данном диалоге и на данный момент тупом школьнике, который выводит его все больше. — Хорошо, я понял, чо кричать то?! — младший до сих пор не понимает в чем проблема. Хван вздыхает и агрессивно зажигает огонь на зажигалке. Он становиться таким же как учитель Со, и это после одной рабочей недели с ним. Круто. Он успокаивается, когда докуривает этот сверток бумаги с примесью табака и какой-то химии, и продолжает свою мысль. — Этот учитель не закрыл дверь в душевой комнате и я лицезрел его в чем мать родила. Теперь я не могу не думать о том что увидел. — Пиздец. Хван переводит на него взгляд, что недавно зациклился на травинке, которую не косят, ибо там не считается за территорию школы. Минхо продолжил: — И что? Это правда, что о нем говорят? — А что о нем говорят? Младший посмотрел на него как, будто он спросил решение два плюс два. — Ну типо… он носит эти мешки, которые называют спортивным костюмом, чтобы небыло видно жир, ну и подобные сплетни, — он пожимает плечами и делая последнюю тягу, выкидывает окурок. Странно, кто постоянно выбрасывает мусор из этой оригинальной мусорки? Тут даже свои дворники имеются наверное. Честно сказать, учитель Со не такой уж и качок. У него есть мышцы на руках и ногах, но не на животе. Пресса нет, есть небольшой, очень милый животик. В этом есть что-то особенное… чувство уюта наверное. Когда, знаете, уставший парень приходит домой, и ты прям хочешь его накормить до отвала. А потом, когда он отдыхает на кровати, подойти и прилечь рядом, как заботливая хозяюшка, или, как мама, которая постоянно хочет накормить своего ребенка. Лежать и обниматься, отдыхать вместе в комфорте и уюте. Это не то противное пузо, а очень аккуратненький премиленький животик, который так и хочется потискать и пошутить над этим, получая в ответ обиженную моську. А потом вдобавок еще приложится губами к нему и пускать щекотку искусственным пердежом... — Нет, я больше ахинел от его балды, о чем ты, — возмущается омега. — Ох, — неожидавший такого ответа, Минхо потерялся от откровения старшего. — Тогда удачи, — он утешительно похлопал по плечу старшего и посмеялся. Хенджин косо на него посмотрел и цыкнул. — Удачи? Я не собираюсь спать этим отморозком. — Хорошо-хорошо, вот и посмотрим, — стебет он учителя, и уж точно не верит его словам. Тот замахнул на него кулак предупреждая, а Минхо засмеялся с его реакции и неуверенного опровержения своих же слов. — Звонок скоро, я пошел, иначе биологичка опять начнет нотации читать о том, что не смогу поступить в колледж, если не буду знать биосинтез белка, — он закатывает глаза и жмет старшему руку на прощание. Сегодня они больше не увидятся скорее всего, потому что у младшего последний урок. Как же хорошо, что Хван уже отмучился свои 11 лет и ему не нужно вновь выслушивать надоевшие речи преподавателей. Ему даже жалко стало Минхо и он сочувственно посмотрел тому на прощание и пожелал удачи. Хвану еще два окна сидеть ожидая следующий класс, поэтому посидев еще немного на прохладном воздухе он неспеша направился в учительскую. В тот кабинет Хенджин не торопился идти и заглянет он туда только через два урока. Ранее они обговаривали свое собственное расписание, и следующий урок будет проводить учитель Хван, поэтому он уверен, что Чанбин ушел домой после душа, ибо сидеть и ждать своего времени не так уж и весело, лучше съездить и отдохнуть дома. Так бы и Хенджин поступил, но в этом небыло смысла, потому как на все про все у него имелось только полтора часа. Время первый час, уроки в самом разгаре, ученики сидят в классах, учителя тоже. В учительской тихо, никого нет и только Хенджин сейчас находится в обитель избранных. Он проходил мимо рабочего стола какого-то учителя и мельком увидел открытый журнал, на странице которого, был изображен голый мужчина. Хенджин не любит лезть не в свое дело, тем более рыться по чужим вещам, но тут играло любопытство. Он попятился назад и вытянул голову как индюк. Заголовок этой статьи был таковым: «самые горячие альфы 2021 года». Глазки омеги расширяются, он посмотрел на табличку с именем и это оказался их физик. Тот самый, страшно вульгарный бета, который обажает пеструю одежду и красную помаду с зелеными тенями. Тот, что недавно назвал Хвана сладким пирожком. — Да, что за день сегодня такой, — его окатило холодным потом, такими темпами он станет брезговать всеми голыми альфами, которых увидит. — Едрить колотить, одного в жизни увидел, другого в туалете, третьего в журнале этого фрика, не день, а пиздень какой-то, — заговорил он крылатыми фразочками и упал на стул. Приземление уставшего парня, смягчила мягкая розовая подушечка. Через некоторое время, в учительскую забегает учитель Бан с нахмуренными бровями и упорно начал что-то искал на своем столе. — Что-то потеряли? — спрашивает Хенджин и подходит к альфе. — Забыл флешку. На ней презентация с сегодняшней темой урока. Помоги найти пожалуйста. Она зеленого цвета, — перебирая все бумажки на столе говорил учитель. Они смотрели везде, но найти в таком беспорядке что либо, было почти невозможным. Чану нужно торопиться на урок, ведь дети в его классе сейчас находятся одни, у него есть небольшая тревога из-за этого, мало ли, что эти покости сделать могут. Именно по этому Хенджин как хороший друг, коим стал за это время, как не в себя пытался найти зеленую флешку. И у него получилось. Омега слишком активно кричит о том, что он нашел и бегом подпрыгивая, в радости резко поворачивается и сталкивается с Чаном. Он стоя в неудачной позе не выдерживает равновесие и уже готов упасть, только сильные руки предотвращают этот момент. Чан крепко схватился за талию омеги прижимая вплотную к себе. Хенджин распахнув глаза инстинктивно взялся за широкие плечи, в попытке спастись от падения. Сердце прыгает от головы к ногам и обратно от страха и испуга. Чанбин бы смутился кусая локти от неловкости и незнания, что же делать дальше в такой ситуации, если бы не наплевал на недавний инцидент. — Будем думать, что ничего не было, — решил за обоих Чанбин и начал вытереть голое тело. Его спокойный и отрешенный вид выдавали лишь красные кончики ушей и хитро поднятые вверх уголки губ. Он собирал свои вещи и наводил порядок в кабинете. Настроение было окрыленным и веселым в какой-то степени, что является редкостью для такой личности как Со Чанбин. — Ну и куда он подевался? — задается вопросом он, параллельно расчесывая пепельные волосы перед зеркалом. С умным видом альфа сидел и думал, где бы Хенджин мог быть, Бин его ждал (?)… — О, — его голову посетила гениальная идея. Он решил пойти в учительскую, потому что был уверен, что младший окалачивается именно там. Зайдет как ни в чем небывало, якобы проверить, есть ли изменения в расписании, и встретит пропажу. Тому не останется выбора и они заговорят. — Идеально, — он вскочил с места и пошел на свою миссию. Как только дверь распахнулась и Чанбин вошел, на него смотрела широкая спина учителя Бана, а из-за нее выглянул и Хенджин. Он посмотрел на Со и его глаза еще больше округлились, теперь они больше походили на два теннисных шарика. Чанбин от шока и неожиданности замер на месте, не веря своим глазам. Он замешкался понимая, что стоит так, вызывая много подозрений. — Мм… я потом за- — Нет, оставайтесь. Я все равно тороплюсь,  — прерывает неловкость самый старший ставя Хенджина ровно. Брюнет прокашлялся, когда Чан уже собирался ретировать и тот, выхватив в спешке протянутую флешку, выбежал из учительской. Хван остался с Чанбином один. Чувствуя себя не в своей тарелке они переглянулись, но сразу же отвели взгляды в противоположные стороны. Омега ступая с ноги на ногу на месте, больше не рисковал смотреть на старшего и уткнулся в пол. Его руки начали дрожать от страха, именно страха. Только с чего бы ему взяться… он стоял пряча руки за спиной, чтобы не выдать себя. — Если встречаетесь, не палитесь так, — Чанбин заговорил первым и медленно подошел к расписанию, игнорируя присутствие омеги. — Не понять, чем вы там занимаетесь не сложно, — произносит альфа слишком спокойно, смотря на расписание на стене. Хенджин, что стоит и боится пошевелиться из-за слишком активного сердцебиения, кажется у него тахикардия, хотел уже было что-то сказать, возразить, но Чанбин ушел. Вот так, просто, взял и ушел. Все что альфа мог, он увидел. Дальше лучше не знать. Не знать подробности их встречи. Не знать о существовании кого-то другого рядом с Хенджином. Не знать о самом Хенджине. Он совсем поникший ушел из школы без слов, как будто его и небыло. Только вот Хенджин помнит, и его стоящего рядом, и его тень, что скрылась за дверями, и тонкий, очень мягко ощущающийся шлейф кислых, сочных апельсинов и самых жирных грецких орехов. У него закружилась голова от слишком приятных ноток этого запаха, и от некого адреналина. Омега предпочел бы забыть обо всем случившемся, но не может. Во-первых не может себе позволить совершить ошибку, а во-вторых потому что это было… интересно (?) Вечером, после всех уроков, когда все ученики покинули учебное заведение и большая часть учителей ушли домой, после тяжелого трудового дня, и только охранники с уборщицамм остаются наводить порядок, Хенджин, как и договаривался, остался с учителем Баном попить чайку. — …им не интересно, это было видно по их глазам. Я и сам помню себя в школе, мне тоже было скучно на некоторых уроках, но то, что они каждый день на каждом уроке сидят и ждут конца их ада, это конечно обидно. И за свой труд, и за их будущее, — жалуется учитель Бан, сидя с уже третьей кружкой чая за вечер. Хенджин лишь поддакивает погружений в свои мысли. Ему ведь не нравится учитель Со? Да, нет. Точно нет. Он конечно ахуеть-просто-нечто-секс-наяву но «любовь» слишком рано наступает. Он не готов к ней сейчас. После предыдущего опыта три года назад, он с опаской смотрит на альф. Они агрессивные и действительно опасные. Хенджин на самом деле боится их, он бы не хотел больше жертвовать собой. Чанбин это воплощение его бывшего, такой же опасный. Хенджин боится обжечься вновь, но его омежья сущность постоянно дает слабину — это очень сложно. — Хэй, Хенджин. Ты слушаешь? — машет рукой перед лицом и обращает на себя внимание Чан. — Ну конечно, — промаргавшись спокойно отвечает он. — Тогда, что я сказал? — не веря его словам старший выводит его на чистую воду. Надменно взглянув на младшего тот замешкался. Стоит Чану поднять одну бровь — Хван сдается. Раунд. Он резко выдыхает и опускает голову сутуля спину, выглядит он очень грустно. — Ну-ну, ничего страшного, — похлапывает его по спине. — Можешь рассказать, я помогу чем смогу. — Учитель Бан отличался своим спокойствием и благородностью от остальных учителей, и от альф в том числе. Хенджин бы не поверил, если бы ему сказали о существовании такого характера у альфы. Даже сейчас, когда это золото сидит рядом — ему не особо верится. — Чем ты расстроен? — Я… я не понимаю, что от меня хочет учитель Со, — он хотел соврать о том, что с ним все впорядке, но ему было лень врать и уж очень хотелось рассказать об этом хоть кому-то, а если это учитель Бан, то язык расплетался сам собой. Этому альфе хотелось рассказать все свои секреты и поделиться переживаниями больше всего. — Он так смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но молчит. Он постоянно наблюдает за мной, но не больше. Он кажется хочет сказать о чем-то важном, но постоянно бросает колкости вместо этого. Я не понимаю как на это реагировать. Чан его внимательно слушал и молчал, давал шанс высказать все. Он наблюдал за тем, как младший нервно перебирал кольца на своих пальцах и кусал губы. — Мне кажется он боится ранить или шокировать тебя своими словами, поэтому и молчит, — Хенджин поднял свой взгляд на учителя после длительного молчания. Чан думал над своими словами, подбирал, те от которых, станет легче. Искал слова, от которых, переживания спустят свои обороты. — Думаю нужно просто подождать. Тебе ведь некуда торопиться. Ты тут на долго застрял, — смеется он, явно что-то скрывая. —  Не знаю, но наш директор крепко держится за наших учителей, особенно если они очень важны. А ты важен. Благодаря тебе дети стали посещать уроки физры, а их родители перестали постоянно кидать жалобы. Не сдержавшись, Хенджин скромно улыбается от некого комплимента. — Так-то лучше, — одобрительно улыбается в ответ Чан. — Послушай, учитель Со всегда был странным. Если некоторые учителя близки между собой, то он ни с кем, ни о чем не разговаривает, кроме как рабочих тем. Ты единственный, с кем он более менее близок. Я уверен, нужно подождать и через время все станет яснее. А пока просто плыви по течению. Хенджин конечно не обо всем рассказал, но суть была ясна, поэтому поддержку которую он получил он очень ценит. — Если что, я всегда тут. Приходи в любое время, я выслушаю, — опять эта его добродушная улыбка. Не устоять просто невозможно и Хенджин улыбается в ответ, произнося тихое, сиплое «спасибо». — Плыть по течению, — проговаривает омега про себя и устремляет свой взгляд на дверь, через которую когда-то ушел Чанбин. — По течению…