Близость

      После новости о поступлении я твёрдо решила, что мне нужны новые шмотки, так что торговый центр не стал меня долго ждать. Я ехала в автобусе, держась за поручни, но от жары внутри и неприятного запаха не спасало буквально ничего… Кроме аромата детской присыпки, исходящего от парня сзади. Я не осмелилась обернуться и посмотреть на этого героя, который неосознанно помогал мне пережить эту поездку.       Автобус сделал остановку, и в салон зашло человек десять, если не меньше, и я теперь была зажата между какой-то бабушкой, которая упиралась своей костылей мне в ногу, и парнем, от которого исходил приятный запах. Я вздохнула, успокаивая себя мыслями, что оставалось всего пару остановок и надо потерпеть. Прикрыв глаза, я не успела ничего предпринять, когда водитель резко притормозил, и я, сама того не ожидая, свалилась на сзади стоящего, ещё и наступив тому на ногу. Я незамедлительно обернулась, тут же извиняясь:       — Извините, я не удерж… — подняв взгляд, моя нижняя челюсть повисла, ведь я увидела знакомое лицо, — Это… Вы заплатили за меня тогда?       — Да, — кивнул парень, и я заметила на его лице проскочившую улыбку, — не думал, что мир настолько тесен. Так здесь он тесен в прямом смысле…       Я совсем не успела ничего ответить, как в салон пробралось ещё пару человек. Мне пришлось прижаться своим телом к нему и в тот момент категорически не хватало дистанции, которую я так привыкла держать с мужским полом.       — Извини, я не специально, — я попыталась сделать шаг назад, но поняла, что места сзади не было от слова совсем.       Вдруг его рука оказалась на моей спине, и он вновь потянул меня к себе. А завидев мой испуганный взгляд, добавил:       — Не надо, ты бабушку задавишь.       Я впервые была так близка физически к какому-то парню, которого знать не знала. Это вызывало во мне противоположные эмоции, и я не совсем могла понять, что ощущаю на данный момент. Между нами нависла тишина, слышно было только сигналы машин и гул в транспорте.       — Я Чонгук, — вдруг прохрипел он и взглянул точно мне в глаза.       — Ханна… — еле слышно ответила я, всё ещё сомневаясь в правильности нашего знакомства.       — Ханна, интересное имя для кореянки, — он вновь мне улыбнулся и слегка отстранился, когда люди стали потихоньку выходить из салона.       А ведь действительно, мало кого встретишь в Корее с иностранным именем, но, видимо, мои родители решили выделиться. Так что теперь я Ханна. Ли Ханна.       — Родители постарались.       Я в очередной раз смотрела на то, как он уходит. В этот же случай, он обернулся на меня и сказал:       — Надеюсь, встретимся ещё.       Остаток дня я взвешивала все плюсы и минусы произошедшего. Из плюсов: я всё ещё умею разговаривать с противоположным полом, а из минусов… Я была слишком близка к нему, я разговаривала с ним, я улыбалась ему. Чёрт, узнал бы об этом отец — меня бы уже как несколько часов не было бы в живых.       Я совсем не понимала, какие же эмоции он во мне вызывает? Сегодня я испытывала радость, даже счастье, иногда смущение и лёгкость. Однако, с другой стороны меня съедал страх и принципы. Мне было важно сохранять дистанцию, но сегодня я не смогла на это повлиять.       Через пару часов я уже сидела на автобусной остановке с кучей разных пакетов от разных брендов. Минуты шли, но маршрутки так и не было видно. Мой желудок требовал пищи, как бы намекая, что если не сейчас, то он точно разорвется на части от голода. Я подумала, что ждать транспорт, который не едет уже полчаса — нет смысла, и направилась в ближайшее кафе.       Заведение не было самым популярным, но мне уже и не было разницы, когда я почувствовала запах жареной курицы и рамёна. Не долго думая, я заняла место у окна, что было, пожалуй, лучшим решением.       — Судьба свела нас снова, — я вздрогнула, когда напротив меня сел парень, имя которого я благополучно забыла, — ты преследуешь меня?       — А может ты меня? — я не мешкалась, поэтому быстро нашла, что ответить, — Учти, ты зашёл позже, чем я.       — Ладно-ладно, — он откинулся на спинку стула, не сводя с меня глаз, — Раз мы случайно встречаемся уже… — тот демонстративно почесал затылок, — третий раз, значит стоит хотя бы пообщаться?       — Не думаю, что это хорошая идея.       Мы оба замолкли, когда официант принёс мой заказ и быстрыми движениями накрыл на стол. Он поклонился, пожелав нам приятного аппетита и вскоре покинул нас, дав возможность договорить.       — Что-то не так? Или ты реально думаешь, что я тебя преследую? — он снова улыбнулся, наклоняя голову набок.       — Дело не в тебе, просто… — я долго размышляла, что же такого мне придумать, чтобы то было веской причиной для отказа. Желания говорить правду о моём отце совершенно незнакомому человеку не было отнюдь, — У меня есть парень.       — Ах, ты из-за этого… — он сложил руки на груди и отвёл взгляд куда-то в сторону, будто бы стараясь не смотреть на меня, — У меня тоже есть девушка. Слушай, если я предложил пообщаться — это вовсе не значит, что я надеюсь на романтические отношения.       — Я понимаю, но… — я посмотрела в окно, пытаясь скрыть глаза от Чонгука, но увиденное заставило сердце сделать болезненный удар от страха.       Глядя в окно, я заметила своего отца и не понимала, куда себя деть. Когда я поняла, что он уже почти приблизился к заведению, то не нашла лучшего решения, кроме как сесть под стол.       — Что ты…? — он попытался наклониться ко мне под стол, но я толкнула его в плечо, как бы возвращая в былую позу, — Что ты делаешь?       — Возьму мою тарелку с салатом и воду к себе. Сделай вид, что сидишь один и просто ешь.       Мой голос выдавал страх, который сковал меня с головы до самых пят. Я взглянула на свои руки, ожидая, что они будут дрожать так, как не дрожали никогда до этого, и оказалась права.       — Готово.       — Теперь незаметно, будто случайно, посмотри в окно.       Я была приятно удивлена тому, как покорно Чонгук выполняет мои просьбы без лишних вопросов, будто бы зная, что у меня могут быть большие проблемы.       — И?       — Там стоит мужчина лет пятидесяти, в серой футболке и черных брюках, — прошептала я, тяжело задышав.       — Он уже давно ушел. — кинул он, видимо, наблюдая за тем, как силуэт моего папы исчезает в толпе.       — Господи, — я выдохнула и села обратно на стул, теперь понимая, как глупо выгляжу в его глазах.       — Может уже объяснишь, что это только что было?       Я никак не могла решиться рассказать ему то, что происходит на самом деле. С одной стороны, это, как минимум, неправильно, ведь я его практически не знаю. Но с другой я оставлю его думать, что у меня беды с башкой. В конце концов, взвесив за «за» и «против», я прекратила молчать:       — Мои родители очень строги ко мне. Раньше мне никуда нельзя было идти в одиночку, даже в ближайшие магазины. Только недавно позволили одной ходить, потому что я поступила в универ и нужно «привыкнуть» к взрослой жизни… Мне нельзя приходить домой позже восьми, а с парнями общение категорически запрещено, — с каждым последующим словом, глаза Чонгука становились всё шире и шире от удивления, — Когда-то ко мне подошёл одноклассник и закинул руку на плечо, а папа это увидел, — я тяжело вздохнула, в точности припоминая каждый момент из того дня, — Он избил меня. Назвал шлюхой. Не позволял есть три дня, а на моём теле оставались синяки от его ударов. Единственное, что он не трогал никогда — лицо, ведь отмазаться от вопросов подруг станет труднее.       — Ты серьезно? — явно шокированный моим рассказом, спросил он.       — А похоже что я шучу?       — Я не верю. Не может быть такого. Я не думал, что все ещё существуют такие семьи…       Чонгук упёрся в свои руки, сплетённые вместе, всё ещё анализируя то, что я ему рассказала. Я ненавидела такое выражение лица, ведь оно в точности отражало жалость, которую собеседник испытывал ко мне. Я помассировала переносицу и вновь взглянула на парня.       — Существуют, ещё как.       — А что тебе можно вообще? Ходить одной нельзя, гулять вечером нельзя, общаться с парнями нельзя, а что можно?! — Чонгук возмущался. Я видела, как ему хотелось хоть на что-то повлиять в моей жизни, но увы.       — Быть послушной дочерью.       — Не думаю, что он тебя увидел. — кинул он, снова глядя в окно. — Он просто проходил мимо.       — Мне хочется верить.