Дыхание Души

      — Брат, давай помогу, — пару часов назад с поврежденного глаза Кеджуро сняли повязку.       Опухлость полностью сошла, остался лишь медленно исчезающий синяк, вокруг некогда яркого глаза. Из-под плохо открывавшегося века виднелся помутневший зрачок, с красными полопавшимися капиллярами в роговице. Шинобу не смогла помочь. Аказа ударил слишком сильно. Чуть ниже линии роста волос, брала свое начало тонкая полоса затягивающейся раны, теряющаяся в густых волосах.       — Хорошо, — потеря одного глаза не беспокоила привычно улыбающегося хашира с громким голосом. Остальных присутствующих в комнате заботило его состояние и самочувствие. Тренировка трех парней сегодня отменилась. Иноске и Зеницу отправили на задание вдвоем, а Анакэ сидела ровно на стуле и ждала, когда Такео закончит заплетать ей любимую драконью косу.       Спокойно сидящий на больничной кровати Кеджуро наклонился поближе к младшему брату. Мальчик до этого взволновано перебирал в руках черную повязку с тремя тонкими ремешками. Стараясь как можно аккуратнее, Сенджуро застегнул застежку на затылке брата. Осторожно поправив повязку на глазу, он медленно отступил назад.       — Ну как? Не жмет? — Мальчик обеспокоено наблюдал, как Хашира задумчиво вертел головой и едва ощутимо дотронулся до своей повязки.       — Нет. Все в порядке, — Сенджуро расслабленно улыбнулся и сел на кровать рядом с братом.       — Вам идет, Ренгоку-сан, — Танджиро светло улыбался стоя напротив с ящиком за спиной. Время от времени Анакэ кидала заинтересованный взгляд на деревянный короб. Душа девочки-демона интересная и непонятная. Отличная от демонов и людей. Незуко несомненно являлась особенной.       — Это не важно! Главное, что я еще могу держать меч в руках! — Пылающий настрой хашира искрился готовностью в любой момент выхватить свой клинок и ринуться защищать людей.       — Не можете, — Анакэ никогда не обладала тактичностью, поэтому безжалостно отрезала все концы энтузиазма Кеджуро, излюблено улыбаясь. Такео обыденно выдохнул сквозь зубы, перевязав черные волосы девушки веревочкой. — Пока ваши внутренние органы и ребра полностью не восстановились, Коча-сан запретила нагрузки на тело. Даже легкие тренировки. Вы ведь не хотите ее расстроить?       Кеджуро не знал, что ответить на столь изящный выпад. Сложив руки на груди, он не переставал улыбаться и смотреть своими широко раскрытыми глаза куда-то прямо. Кончики его ушей порозовели вместе с едва заметным румянцем на щеках.       — Потерпи немного, братец. По крайней мере тебя отпустили домой, — Сенджуро добродушно подбадривал Кеджуро.       Несмотря на то, что два брата внешне почти точные копии друг друга, их эмоции, чувства, души и личности сильно различались. Что несомненно нравилось Анакэ. Особенно доброе и заботливое выражение лица Сенджуро.       Милое дитя. Даже в детстве Такео не был настолько сильно похож на жалобного щеночка, как Сенджуро. Все потому что Такео постоянно хмурился… Жалко.       — Завидую вам, Ренгоку-сан, — Анакэ притянула своего брата и слегка ткнула пальцами в его щечки, подтягивая в верх уголки губ, — мой брат не настолько мил как ваш.       — Сестрица! — Брови Такео недовольно сошлись на переносице, но из-за того, что Анакэ сделала искусственную улыбку, он выглядел слишком забавно. Щеки Танджиро надулись от сдерживаемого смеха, Кеджуро даже не пытался подавить свой смех. Сенджуро покраснел от смущения и попытался успокоить, начавшего вырываться из крепкой хватки сестры Такео.       — Ты слишком серьезный. Зачем же так расстраивать свою сестрицу? — Мальчик почувствовал что-то неладное в этой фразе и перестал вырываться. Раньше девушка в такой манере никогда не разговаривала.       — Сестрица, ты слишком много общаешься с Кочо-сан, — это являлось правдой. В последние несколько дней Анакэ действительно много времени проводила с Шинобу после тренировок.       — Хм-м, ты действительно так думаешь? — От внезапного тягуче-приятного голоса хашира насекомого позади, не контролируемые мурашки прошлись по телу мальчика. Эта девушка с милой улыбкой всегда появлялась внезапно и пугала этим Такео.       — К-кочо-сан! Не пугайте так, — на обиженное заявление мальчика Шинобу лишь снисходительно посмеялась.       — Ренгоку, я пришла еще раз напомнить, чтобы ты не перенапрягался, — вечно улыбчивая Шинобу пришла проводить своего самого важного пациента. — Иначе придется вернуть тебя обратно под строгий присмотр, — пассивная угроза со строгим взглядом дошла до мелко вздрогнувшего Кеджуро.       — Не волнуйтесь, Коча-сан, я присмотрю за братом, — как всегда милый Сенджуро готов сделать все для своего сильного старшего брата.       — Полагаюсь на тебя, Сенджуро, — Шинобу уже собиралась уходить, но не так давно успокоившийся Такео снова завозился в руках сестры. Не так давно мальчик принял самое сложное решение в своей жизни и теперь нельзя было от него отступаться.       — Кочо-сан, можно с вами поговорить? — Сильной решимостью веяло от темно-синего ядра Такео. Беспокойство по этому поводу не покидало Анакэ уже несколько дней. Но мальчик отмалчивался и не отвечал на вопросы.       — Такео не пойдет с нами? — Они вышли на улицу, собираясь проводить Кеджуро и Сенджуро. Танджиро беспокоило долгое отсутствие мальчика.       — Он сказал, что догонит, — Анакэ посмотрела на поместье бабочки за спиной.       — Он сможет нас найти? — Заботливый Сенджуро стоял перед Анакэ и Танджиро, рядом со своим братом, переодетым в форму истребителей демонов вместе с пламенным хаори хашира. Девушка успела отвыкнуть от этого вида. Различие от их первой встречи заключалось только в повязке на глазу. Все остальное осталось неизменным. Включая все тот же неукротимый пылающий дух, который постоянно манил к себе взгляд туманных глаз.       — Можешь не волноваться, ворон проведет его, — хашира указал вверх, на спокойно парящего в небе черного ворона. Мальчик облегченно кивнул при взгляде на птицу. — Идем.       Твердый широкий шаг уверенного хашира сам по себе вызывал желание следовать за этим человеком. Они шли неспеша по виляющим улочкам небольшого поселения службы истребителей. Всю дорогу Танджиро разговаривал с Кеджуро и Сенджуро о каком-то стиле дыхания. Громкий голос хашира больше не смущал и не вводил в замешательство. Анакэ шла позади. Влезать в разговор ей не хотелось. Наблюдение за столько прекрасными душами вместе приносило ей намного больше удовольствия.       Тлеющий ночной костер, яркое согревающее солнце и горячая переливающаяся лава. Хочу коснуться. Даже если она меня обожжет...       — Пришли. — Они остановились в светлых воротах семейного дома Ренгоку. — Проходите в дом, я приготовлю чай... — Прилежный Сенджуро не успел закончить говорить, его грубо перебил мужской голос.       — Вернулся, бестолковый сын? — У Анакэ и Танджиро выбило воздух из легких. Выпивший мужчина, несомненно являлся отцом двух превосходных личностей, облокотился о дверной проем дома с почти пустой бутылью на веревочке в руке, и называл собственного сына «бестолковым». — У тебя нет ни капли таланта мечника, потому чуть и не помер! Ничтожество... — Казалось, что Танджиро подавится собственным дыханием от потрясения. Называть человека, что спас около двухсот жизней, самоотверженно рискуя своей, «ничтожеством»...       — ... — Опечаленный Сенджуро стоял потупив глаза в землю, сжимая в руках собственный пояс на хакамэ.       Кеджуро спокойно смотрел на своего отца без привычной треугольной улыбки. Анакэ в очередной раз поразилась стойкости его души. Яростная лава вспыхивала проблесками печали. Ощущение нарастающего рядом гнева Танджиро отвлекло ее от созерцания. Даже вечно спокойная душа девушки, рьяно всколыхнулась от негодования и несправедливости.       — В момент рождения человека решается насколько он будет силен. Лишь у немногих есть талант, остальные просто отбросы. Никчемный мусор! — Некогда сжигающая все на своем пути лава ядра этого человека, застыла и покрылась корой застарелого горя. Через раскаленные трещины все еще проступал яростный жар пламени гнева, который медленно съедал собственную душу и причинял боль.       Саморазрушение...       — Отец...       — Заткнись, — пролетевшая мимо головы Кеджуро бутыль, с треском разбилась о дверь ворот, оставляя мокрое стекающее пятно. Хашира не повел и бровью, будто это привычное явление. Глаза отца сочились недовольством. В то время как глаза сына не потеряли ни капли уверенности и силы. — Я говорил, что тебе не стать как они. Все это бесполезное дерьмо!       — Эй! — Солнечная душа Танджиро не могла стерпеть столько оскорблений в сторону человека, которым искренне восхищалась. — Говорить такие вещи жестоко. Пожалуйста, хватит разговаривать в подобном тоне.       — Камадо...       — А ты вообще кто такой? — Мужчина проигнорировал сына и пренебрежительно указал пальцем на Танджиро, смотря при этом как на пустое место. Болезненная игла ощутимо уколола Кеджуро куда-то в область сердца, заставляя хмурить лицо. — Проваливай! Чтоб ноги твоей в моем доме не было... — Его голос резко оборвался, а глаза расширились в удивлении. — Ты... Ясно ты...       — ?! — Его резкая смена эмоций обескуражила присутствующих.       — Обладатель дыхания солнца, верно? Точно!       — Дыхание солнца? — Танджиро и Кеджуро, ничего не понимая, повторили за ним в один голос.       — Отец... — В очередной раз Кеджуро не смог договорить. Мужчина резко кинулся на Танджиро и с силой вдавил его в землю за ворот клетчатого хаори. Парень больно ударился головой о землю. Хашира никак не ожидал подобного, поэтому не успел вовремя среагировать. Схватив отца за руку и плечо, он начал оттягивать все еще крепкого мужчину от Танджиро. — Отец! Можешь говорить обо мне все что угодно, но не трогай других!       — Молчать! Закрой рот! — Мужчина со всей силы ударил кулаком в челюсть своего старшего сына. Из разбитой губы вытекла кровь, пачкая подбородок и ворот формы. Кеджуро стиснул зубы. Его душа разрывалась от боли за отца. Но это то, с чем он уже давно смирился. Тупой болью отзывались только сросшиеся ребра, и доставляли неудобства, ограничивая возможности тела.       Маленький Сенджуро не знал что делать и хотел подойти как-нибудь помочь, но Анакэ преградила ему путь рукой. Туманные глаза не смотрели на борьбу. Сбоку от них появилась красивая женщина в кимоно с темными волосами, окруженная призрачным маревом. Ее спокойный стойкий взгляд с сожалением смотрел на выпившего мужчину. Через секунда она растворилась в воздухе.       Они и правда копии своего отца. Вот только взгляд Ренгоку-сан унаследовал от матери. Женщина, что воспитала такого великолепного сына и оставила скорбящего мужа. Я... хочу вмешаться.       — Прекратите! — Танджиро ударил мужчину в лицо, спихивая его с себя и вставая с помощью Кеджуро. — Какого черта вы творите?! Вы...       — Камадо! — Тяжелая рука хашира слегка сжала плечо паренька. Он понимал, что Танджиро хотел вступиться за него, а не взыскать ответа за нападение. Поэтому не хотел, что бы парень продолжил говорить ранящие слова. — Отец...       — Он ведь просто смеется над нами! — Перегоревшие глаза полные ненависти смотрели прямо на Танджиро. До слов сына ему нет дела.       — Да почему вы так думаете? — Паренек совсем ничего не понимал, как и Кеджуро. — Я понятия не имею о чем речь! Не обвиняйте меня!       — Потому что ты обладатель дыхания солнца! — Вены на его лбу вздулись от напряжения. Пытаясь отдышаться он продолжал громко говорить. — Я знаю эти серьги! Это было записано! — Кеджуро дернулся, поняв о чем идет речь. Он помнил вопрос Танджиро в поезде. В семейных записях и правда находился нужный им ответ. — Именно дыхание солнца... это... исконное дыхание. Божественное дыхание, созданное самым первым. Все остальные произошли от него. Другие дыхания не больше, чем имитация дыхания солнца! Не просто неудачные копии, но и низкокачественные версии! Пламя, вода, ветер! Все они!       — Отец, если это и правда есть в записях, не мог бы ты показать нам их?       — Молчать! Закрой рот, нич... — Белое пятно марева начало растекаться позади мужчины. Анакэ использовала дыхание чтобы быстро переместиться к нему. От неожиданности он никак не успевал среагировать. Как раз то, чего она добивалась.       Звонкий звук пощечины эхом отражался от высокого забора. Казалось само время остановилось. Сильное потрясение завладело всеми. Только Анакэ стояла спокойно перед мужчиной, что неверяще прикоснулся к собственной щеке. С помощью жеста руки, она попросила Кеджуро не вмешиваться и довериться. Хашира засомневался и приготовился вмешаться если понадобиться. Ему не хотелось втягивать Анакэ и Танджиро в дела его семьи. Для него до сих пор являлось шоком поведение собственного отца.       Время возобновило свой неспешный бег. Лицо наконец полностью протрезвевшего исказилось яростью. Он собирался атаковать наглую девушку с разворота...       — Да как ты... — Но мужчина застыл на месте, увидев в отражении туманных глаз женщину за своим плечом. Давно потерянную и такую знакомую.       — Мертвых не вернуть, — она говорила тихо, чтобы услышать мог только он, — но это не значит, что они не присматривают за нами, — крепкая мужская рука обессиленно опала вдоль тела. Тяжелый вздох слетел с губ Анакэ против воли. Мать Кеджуро снова белой дымкой растворилась в воздухе. — Зато живых потерять слишком легко...       Оставаться здесь девушка больше не хотела. Сожаление, гнев, жалость. Сложно сказать, чего из этого больше плескалось в ее душе. Гнев продолжал нарастать откуда-то изнутри. Смерть жены не является оправданием для такого поведения. Анакэ отправилась прочь, обогнув застывшего мужчину со слезами на глазах.       Злоба бурлила в крови Анакэ. Давно она не чувствовала себя так паршиво. Девушка медленно брела по улочкам на пути к поместью бабочки. Желание что-нибудь сломать никак не хотело покидать ее. Нет, настолько паршиво на душе ей никогда не было.       — Сестрица? Что-то случилось? — Из-за попытки разобраться в своих чувствах, она не заметила, как наткнулась на Такео. Мальчишка взволновано осмотрел свою сестру, которая выглядела иначе чем обычно.       Излюбленная улыбка не появилась после того как девушка его увидела. Раньше она всегда улыбалась, когда встречала своего младшего брата. А туманные глаза никогда не затягивались такой плотной пеленой мыслей. Анакэ не хотела ничего говорить. Не хотела рассказывать. Почему-то только сейчас она почувствовала стыд за произошедшее. Странный стыд перед Ренгоку Кеджуро.       Не хочу ему показываться.       — Сестрица? — Такео помахал рукой перед глазами Анакэ, на что она лишь моргнула. Мальчик беспокоился.       Сделав глубокий вдох, девушка прижала к себе брата, обнимая как единственную драгоценную родственную душу. Он хотел о многом спросить ее, но чувствовал, что сейчас не время. Звук хлопающих крыльев приближался с неба. Черный ворон, с красным плетеным талисманом на шее ромбовидной формы, сел на плечо девушки.       — Аканэ, Аканэ, иди на запад, — звонкий голос ворона раздражал Такео. — Иди на запад вместе с Камадо, Аканэ.       — Глупая птица, как ты все не можешь запомнить! Ее зовут Анакэ! — Мальчик негодовал и смотрел на птицу прожигающим взглядом.       — Ка-ар! — Ворона всегда веселила реакция мальчика на неправильное имя.       — Рюко, не дразни Такео, — Мечница выпустила мальчика из объятий и погладила ворона на плече. — Пойдем, Такео, нужно забрать наши вещи.       — А, насчет этого... — Она удивленно посмотрела на замявшегося брата. Грусть и решимость переплелись в нем. — Сестрица, я... хочу остаться в поместье Кочо-сан.