Дыхание Души

      — Танджиро! — Парень едва успел отпрыгнуть в сторону от плевка темного горячего сгустка. По лесной земле расползлась шипящая черная клякса, многолетний мох вокруг медленно иссушался от жара.       — Я справлюсь, Широма-сан! — Камадо уверенно понесся на безобразного серого демона с ровными рядами округлых рубцов на коже. — Позаботьтесь об остальных. — Уклоняясь от очередного плевка из головы с выпученными желтыми глазами и черными патлами прыгучего демона, он ускорился, оттолкнувшись от дерева, и отрубил одну безобразную руку.       — Чертов щенок! — Демон отпрыгнул на крепкую ветку, вереща проклятиями мужеподобным голосом.       С беспокойством наблюдавшая за неугомонным пареньком, Анакэ в очередной раз утерла кровь с правого глаза, сочившуюся из рассеченной брови. В самом начале, как только они выбежали из-за дерева, в Танджиро полетел плевок. Девушка успела оттянуть его за шкирку и случайно порезалась о спрятанный в густых пожухлых ветвях клинок ничирин.       Приклеенный горячей жижей к ветке истребитель умер от сожженной до мяса шеи. Мертвые пустые глаза, полные боли и слез, смотрели на свою прикованную вытянутую руку с клинком и закоптившейся до кости плотью. Отвратительно болезненная смерть. Такой вид потряс Танджиро до глубины души. Анакэ впервые видела паренька настолько злым и расстроенным. Сама же она за несколько лет повидала достаточно, но даже так грустные мысли посещали ее голову.       Насколько сильно будет расстроен Такео, если я умру? Насколько бы сильно горевал Сенджуро, если б умер Ренгоку-сан? Смерть всегда гуляет слишком близко…       Запах жженных мяса и травы, витавший в этой части густого леса, противно лез в нос и мешал Танджиро. Жгучие липкие плевки разбросаны по всей местности. Из-за одной такой кляксы, Анакэ лишилась одной дзори, когда спасала парня. Нельзя попасться под плевки, нельзя наступить на жижу и нужно достать прыгучего демона, не забыв освободить людей.       Не тратя больше драгоценное время, Анакэ использовала дыхание, чтобы аккуратно отсечь прилипшую к стволу дерева жижу с пленным истребителем. Жар оставлял ожоги с пузырящейся кожей. Пока еще живые трое человек стонали от боли. Одного из них она знала уже несколько лет. Время поджимало, но отрезать конечности товарищам пока нет необходимости.       К сожалению, двое других, прикованных к ветвям, уже мертвы. Призрачные всполохи страдания их душ осколками разлетались по местности. То, что девушка называла следами. Именно так они с Танджиро нашли это место. Запах и призрачные следы.       — Сразу как сможете двигаться, срывайте одежду, — Она старалась действовать как можно быстрее. Большая часть жижи попала на одежду и еще не успела проесть ткань.       Первый пленный освобожден, Анакэ принялась за следующего прикованного к камню. Как только парень почувствовал свободу, он принялся торопливо снимать свою одежду, оголяя болезненно красные ожоги на всей передней поверхности тела. Обессиленно упав спиной на прохладную землю, парень тяжело дышал. Сил двигаться у него не осталось, боль утихла только на половину, но не исчезла.       — Анзай, ты следующий, — она почти закончила со вторым, полубессознательным, обожженная кожа которого вспучилась сильнее остальных. Кровь опять залила правый глаз. Рукав голубого хаори перепачканный кровью не способствовал заживлению раны. Но сейчас не до этого.       — Кх… — Мужчина слабо посмеялся усталым голосом. — Кажется, это уже четвертый раз, — он болезненно вдохнул терпкий воздух, — когда ты меня спасаешь. Я все еще верю в судьбу, Анакэ.       Мечница ничего не ответила. Каждую их встречу он поднимал эту тему, которая раздражала и саму девушку, и Такео. К тому же, сейчас важнее осторожно отсечь жгучую субстанцию.       — Кх… Снова игнорируешь меня, — Анзай тяжело дышал, надрывно, мокрые от пота каштановые волосы, завязанные в тугой хвост, липли к лицу, с острыми красивыми чертами, и шее. Он находился здесь меньше всех, но это не значит, что его кожа не горела пламенем боли. Особенно левая ладонь, на которую попал темный плевок. — Жестокая ты.       — Возможно, — Анакэ ответила безразлично. Только что освобожденный истерично сорвал свою одежду и без сил рухнул на землю, окончательно теряя сознание.       — О, ты все еще носишь подаренное мной хаори, — его голос дрожал. Светлые голубые глаза с любопытством рассматривали знакомую. Почти год прошел. Носила она это хаори только из-за того, что возможности сменить так и не представилось. — Это приятно, знаешь ли, — Анакэ нахмурилась и приступила к освобождению. Даже в таком состоянии этот человек умудрялся по привычному тянуть последние звуки предложения.       Отрезать путы от дерева не составило труда. Сложнее оказалось помочь стянуть верхнюю часть формы. Левая рука Анзая приклеилась к хакама. Бледный мужчина болезненно осел на землю.       — Терпи.       — Какая ты многословная, — он расстроено поджал губы, но тут же скривился, ощутив боль от медленно сдираемой жижи за рукав пиджака. Верхняя часть кожи, в виде тонкой пленки, отходила от ладони вместе с темной субстанцией.       — Дальше сам, — мечница без промедления рванула на помощь к Танджиро. Снова утерев кровь, она наконец остановила кровотечение с помощью дыхания.       — Стой, Анакэ, — мужчина потянулся к ней здоровой рукой, но отдернул, почувствовав от движения обжигающую боль на ногах. Оставалось снять хакама.       Демон ловок и прыгуч, а Танджиро не хватает скорости. В очередной раз парню приходилось уклоняться от дальней атаки плевком, уходя в сторону и снова отставая от убегающей цели. Анакэ неслась через лес перепрыгивая липкие темные жижи. Уйдя в сторону, мечница скрылась за деревьями. В черной дымчатой душе всплывали редкие нити голубой паутины. Подобная есть в ядре каждого демона. Данный демон не достиг уровня лун, но обладал достаточной силой.       — Танджиро! — Демон отвлекся от приставучего паренька и нацелился на вылетевшую сбоку мечницу. Резко тормозя ногой ее закрутило на месте вместе с занесенным над плечом клинком. — Седьмая ката: Несчастная птица.       Белесая энергия сорвалась рубящим потоком с клинка ничирин, в момент совершенного Анакэ разреза с разворота. Рубящая острая энергия прошла через темный плевок и пронзила тело демона наискось, от плеча до конца ребер. Мечница сразу отскочила в сторону делая кувырок. На прежнем месте размозжилась горячая жижа.       — Что?! — Демон замешкался и остановился на месте. Его скрутило от боли и затрясло. Фантомный разрез будто резал на живую изнутри, но на деле не вышло и капли крови.       — Первая ката: Рассекающая водяная гладь, — Танджиро воспользовался моментом и отсек безобразную голову концентрированным водяным срезом. Голова демона, с выпученными глазами, с гулким стуком отлетела в дерево и покатилась по земле. Парень облегченно выдохнул. Расслабленно улыбаясь он повернулся к отряхивающей свое перепачканное в земли и крови хаори мечнице.       — Да как вы посмели? — Безобразная голова начала рассыпаться частицами пепла с макушки. Безумные выпученные глаза уничтожительно смотрели на спину в клетчатом хаори с деревянной коробкой. Гневный вихрь черноты закружился в ядре демона. Анакэ напряглась от плохого предчувствия. — Он… нет. У меня получилось отомстить только благодаря ему! Не простительно! Не прощу!       — Танджиро! — Она ринулась на помощь парню. Щеки демона раздуло, жгучий плевок полетел в спину не успевающему должным образом среагировать Танджиро.       — Сдохни! — Предсмертный крик исчезающего демона эхом отражался в голове. Напряжение застыло на лице не успевающего отпрыгнуть парня. Если рассечь ее клинком, то это ничего не даст.       Крепкие женские руки утащили тело застывшего Танджиро, полу обнимая за плечи. Пролетевший мимо сгусток едва задел голубое хаори у подола. С резким торможением Анакэ инстинктивно прижала к себе парня лицом, закрывая клинком от возможной опасности. Свежо пораженная кора дерева начала иссыхать вместе с мхом и мелкими растениями. Тело демона полностью растворилось.       — Широма-са… Ай! — Девушка дала ему ощутимый щелбан по лбу. Танджиро обижено потер ушибленное место.       — Не расслабляйся так рано, — Такео не было здесь, но от многолетней привычки старшей сестры не так просто избавиться. Особенно с такими ребятами как Иноске, Зеницу и Танджиро с сестрой. Это по-своему грело ее сердце. Однако, самое главное, что Такео наконец в безопасном месте.       — Простите, ваше хаори… — он не успел договорить. Анакэ просто скинула с себя испорченную вещь. Сейчас оно заставило ее вспомнить об Анзае. Излюбленная странная улыбка резко вернулась на свое место, чем встревожила Танджиро.       — Не бери в голову. Это не так важно, — она по-сестрински потрепала волосы ничего не понимающего паренька.       — Э?       — И хватит так сильно полагаться на нюх. Здесь довольно сильный запах, поэтому ты сейчас почти попался, — Анакэ продолжала отчитывать его как младшего несуразного брата и трепать волосы.       — Простите… — Танджиро не знал, что еще сказать. За все три с половиной недели их совместного пути и четыре убитых демона, он так полностью и не привык к ненавязчивому ощущению, что он здесь младший брат. Не привычно для того, кто всю жизнь является старшим сыном.       — Хочешь я подарю тебе новое хаори? — Пока какуши заняты перевязкой трех пострадавших и снятием двоих умерших, Анзай старательно пытался завязать разговор с Анакэ.       — Мне все равно, — один какуши обрабатывал девушке рану на брови. Они находились под ближайшим деревом от Анзая, с другой стороны. Излюбленная улыбка всегда немного раздражала мужчину, к счастью, в данный момент он не видел ее лица. Только красивые ноги с юбкой от формы. Для удобства она сняла и вторую дзори, оставаясь в одних грязных носках таби.       — Жестокая. Тебе ведь оно нравилось, — он не хотел так просто сдаваться. Даже не смотря на дискомфорт от обработки обожженной кожи двумя мужчинами. Обезболивающее подействовало быстро и хорошо. Он искренне сожалел, что здесь нет хотя бы одной девушки. Лежать почти голым перед мужчинами ему не нравилось. А Анакэ, как назло, сидела с другой стороны дерева.       — Мне все равно, — наблюдающего со стороны Танджиро волновало такое резкое поведение мечницы по отношению к Вакамуре Анзаю. Переживая он наблюдал за лечением девушки, стоя возле нее.       — У вас останется шрам, — спокойно проговорила девушка-какуши не отвлекаясь от работы.       — Мне все равно, — какуши и Танджиро вздрогнули от быстрого и резкого ответа с неизменным выражением лица.       — Ну признайся же, — мужчина снова начал растягивать последние звуки. И Такео, и Анакэ уже давно привыкли к такому. Но не Танджиро, который совсем ничего не понимал.       — Мне все равно, — ни один мускул так и не дрогнул на ее лице. К такой приставучести этого мужчины она уже тоже давно привыкла. По-своему.       — Широма-сан…       — Такео называет его дамским угодником, — все такая же спокойная Анакэ бросила мимолетный туманный взгляд на Танджиро. До этого не понимающий подобной резкости со стороны девушки, парень наконец расставил все по своим местам. Громко цыкнул Анзай, он никогда не умел скрывать свое разочарование.       — Вот ведь. А я еще учил его играть на хитирике, — разочарование так и сквозило из сказанных им слов. — Точно, Анакэ, ты всегда хотела сережки. Я подарю их тебе!       — Мне все равно, — в очередной раз осаженный Анзай продолжал, будто совсем не замечал ее безразличия.       — Прелестная Анакэ, если ты сильнее меня, это не значит, что я перестану добиваться тебя, — Танджиро опешил от подобного откровенного обращения к мечнице. Но ей абсолютно все равно. Почти. Подозвав рукой паренька, она прошептала ему что-то на ушко. Кивнув Танджиро отправился к лежащему Анзаю.       — Мне все равно, — в этот раз, ощутимый щелбан достался Анзаю от Танджиро, по просьбе Анакэ, конечно же. Парень добродушно улыбнулся на сердитый взгляд мужчины. — Ты настолько же ветреный насколько и твоя душа.       — Опять твои шуточки? — Протянул обиженным голосом. За все время их знакомства она никогда не рассказывала ему о своей особенности. Поэтому для него это звучало как шутка.       — Возможно.       — Анакэ, — обиженная интонация сменилась на задорную. Этот человек слишком отходчив, — у тебя красивые ножки… Ой! — Танджиро не сдержался. Его выражение лица говорило о многом. Анзай почувствовал раздражение от такого взгляда юнца. Особенно учитывая то, что он возвышался прямо над ним. — Не смотри на меня так, пацан! — А Анакэ задумалась о смене юбки на хакама.       Они вернулись к полудню. Кочо любезно разрешила оставаться в своем поместье. Такео выделили небольшую комнату с дополнительной кроватью для Анакэ, при желании разделяемой раздвижной деревянной ширмой с бумажными вставками. Простая вытянутая комната с занавеской, письменным столом со стулом у единственного окна по середине, двумя кроватями у двери и противоположной стены, и небольшим шкафом.       — А где сам Такео? — Улыбчивая девочка с двумя низкими хвостиками с голубыми заколками маленьких крылышек бабочки – Суми, проводила Анакэ до комнаты, что бы та отдохнула. Но мечнице не терпелось увидеть брата.       — Сейчас он с Сенджуро в доме Ренгоку, — Суми маленькими шажочками подбежала к шкафу и раскрыла дверцу. — Здесь лежит чистое постельное белье, — она достала стопку белья и положила на дальнюю от двери кровать, собираясь заправлять белье.       — Не надо, Суми, я потом сама застелю, — Анакэ положила руку на плечо девочки останавливая ее. Доброжелательно посмотрев на мечницу и кивнув, Суми направилась к двери.       — Примерно через час мы будем обедать. Столовая помните где, Широма-сан? — Девочка застыла у двери, держась за ручку и ожидая ответа.       — Да, — Анакэ спокойно кивнула и села боком на стул за письменным столом.       — Тогда я ушла, — прикрыв дверь, Суми жизнерадостно потопала по своим делам. Не привычный топот ножек по деревянному полу притягивал слух мечницы. До этого она жила здесь некоторое время, но из-за тренировок так и не привыкла к характерным звукам для данного места.       Скучающе посмотрев на хорошую солнечную погоду за окном, девушка задумчиво провела ладонью по деревянной столешнице. Туманные глаза наблюдали за недвижимыми теплыми солнечными лучами на столе. Маленькие частички пыли медленно плясали по комнате на свету. Сложно привыкнуть к тому, что теперь появилось место куда она могла вернуться и где ее будут ждать.       — Может, стоит сходить к нему? — Ей не хотелось идти в дом Ренгоку. Противоречивые чувства одолевали ее, стоило только вспомнить о произошедшем. Но Анакэ не видела брата четыре недели. А когда он вернется – не известно. Вспомнилась грустная мысль, промелькнувшая в темном лесу.       Женская рука, с застарелыми мозолями от тренировок, прошлась по заплетенным в простую черную косу волосам. Все путешествие ее заплетал Танджиро. По прихоти милой Незуко и самой Анакэ. Рядом не было Такео с его ловкими руками. А любимого дракончика она заплетать не умела. Тяжелый вздох слетел с губ сам собой.       Желание увидеться с Такео победило. Поэтому сейчас Анакэ стояла у, тех самых, злополучных светлых ворот дома Ренгоку. Вот только, что делать дальше она не знала. У нее нет опыта и знаний о хождении по гостям. Возможно, все это пропало где-то в потерянных воспоминаниях. С домом глицинии все гораздо проще.       — Широма, — Анакэ вздрогнула, отвыкшая от столь громкой и жизнерадостной манеры речи, — уже вернулись? — Единственный пылающий глаз сам по себе манил туманный взгляд. Вид бодро шагающего хашира, жующего на ходу второй шарик данго с палочки, радовал сердце.       — Да, Ренгоку-сан, — мужчина подошел к ней с плоской коробкой в руке, наполненной данго на палочках.       — Угощайся, — он протянул ей коробочку со сладостями. Анакэ не стала отказываться и взяла одну палочку с тремя шариками.       Любимое лакомство Такео.       — Зачем вам столько? Неужели все сами съедите? — Она искренне недоумевала. Лакомство в коробочку наложили с приличной горкой. Громкий смех хашира разнесся по пустой улице.       — Нет. Я мог бы. Но это для Такео, — девушка непонимающе чуть склонила голову на бок. — Он сказал, что любит их, но поесть удается очень редко. Поэтому я решил его порадовать.       — Понятно, — губы Анакэ вытянулись в привычную странную улыбку. Захотелось отчитать младшего брать и дать ему поучительный щелбан. Коротко вздохнув, она откусила первый рисовый шарик и прикрыла глаза от наслаждения, разливающейся на языке сладостью. — Сладко. Спасибо, Ренгоку-сан.       Медленно открыв глаза, Анакэ уловила странные колебания пламени в душе Ренгоку. Обжигающее яркое ядро находилось прямо перед ее глазами. Почему-то у нее не получалось распознать, что означают эти колебания, разжигающие и так горячую душу. Подняв свой взгляд, она наткнулась на довольную треугольную улыбку и сияющий широко раскрытый глаз, смотрящий прямо на нее. В сочетании с чуть наклоненной головой это выглядело завораживающе.       — Тебя ранил демон? — Тембр голоса Кеджуро стал тише. В пылающем зрачке огненных колец промелькнуло беспокойство, быстро скрывшееся от внимания девушки.       — Что? А, — удивленная Анакэ невесомо прикоснулась к почти зажившему порезу на правой брови и грустно улыбнулась, — нет, — неприятное воспоминание о мертвых глазах полных боли неизвестного истребителя отозвалось горьким привкусом на языке.       Как же легко потерять жизнь...       — Пойдем, Широма, — его взгляд казалось смягчился, он не стал продолжать тему, видя ее смятение, — Такео и Сенджуро уже заждались, — уверенным твердым шагом мужчина переступил порог ворот.       Вид развевающегося огненного хаори на широкой спине, убрал последние остатки неловкости и стыда. Сердце девушки пропустило удар, а странное желание находиться как можно чаще с обладателем такой души, разрасталось с каждым мгновением.