Связывая цепью небеса

      Месяцем ранее              Реборн размашистым шагом прошел в гостиную, раздраженно, но изящно сел в одно из кресел, откинулся на спинку, закрыв глаза. Как же он устал, о великие небеса. Рядом с ним раздался раздосадованный выдох, когда кто-то из аркобалено приземлился в соседнее. Он краем глаза покосился на Лар, отобравшую себе второе кресло, пока остальные с разочарованными стонами усаживались на диван, стараясь выбить себе местечко с краю, перевел взгляд на Скалла.              — Лакей, — он ухмыльнулся, заметив, как каскадер дернулся, настороженно посмотрел на него, — сделай мне кофе.              Скалл вскинулся, обиженно заскулил.              — Но семпай, великий Скалл-сама только сел! — он насупился, скрестил руки на груди, показывая, что никуда не пойдет, даже помотал головой.              Реборн улыбнулся. Облако неловко взвизгнуло, когда пуля пролетела рядом с его лицом, вскочило с дивана.              — Видишь, ты уже встал, — ухмыльнулся киллер, начиная разминать шею, — а теперь сделай мне кофе.              Скалл грустно шмыгнул носом, но спорить более не решился. И правильно — при нынешнем настроении Реборна следующая пуля прилетела бы прямо ему в лоб, слишком киллера все задолбало.              Фонг осторожно поймал Скалла за рукав, и, поймав недоуменный взгляд, вежливо улыбнулся.              — Могу ли я попросить тебя сделать еще и чаю, раз уж ты все равно идешь на кухню? — спросил он тихо. Скалл посмотрел на него, очень тяжело вздохнул и наигранно весело улыбнулся.              — Раз уж Великий Скалл-сама уже встал, — объявил он очень мерзким фальцетом, заставляя всех поморщиться, — то может, мне вам всем принести попить? А то еще кто-то потом захочет, а Великий Скалл-сама снова уже сел, — он оскалил зубы в улыбке. Лар то ли раздраженно, то ли одобрительно хмыкнула, оценивая уровень пассивной агрессии и спокойно произнесла.              — Кофе принеси.              Верде тоже выбрал кофе, а вот Колонелло с Вайпером решили быть более оригинальными, — первый затребовал себе минералки, а вторая из всех вариантов остановилась на шоколадном молоке. Скалл, раздраженно бурча, утопал на кухню, пока остальные медленно приходили в себя, пытаясь отойти от недавнего мафиозного приема. Колонелло потянулся, чуть не сшибив Вайпер, которая тихо зашипела на него, протестуя против такого обращения, и, глядя в пустоту, внезапно произнес.              — А ко мне сегодня пять раз пытались подойти с предложением гармонизации… — его голос звучал с оттенком какого-то странного, обреченного веселья. Лар тяжело усмехнулась.              — Надо же, — она растянула губы в улыбке, — а ко мне всего три. Моего мужа ценят больше, чем меня. Ужасно.              — Вероятно, люди считают, что ты будешь вместе с Колонелло, даже если с тобой не гармонизировать, — задумчиво сказал Верде, стянул с носа очки, начиная их протирать.              — А у тебя сколько, кора? — поинтересовался Колонелло весело. Верде недоуменно моргнул, подслеповато сощурившись, и Реборн практически мог слышать, как скрипят умнейшие в мире мозги.              — Сколько… Что? — спросил он осторожно, но, поймав взгляд Колонелло, наконец сообразил, — а. Четыре предложения гармонизации, — сказал он, но тут же уточнил, — Если я правильно понял намеки, конечно.              — Я полагаю, что ты прав, — Фонг ласково улыбнулся ему, потом осторожно пошевелился, стараясь поджать ноги. Получалось у него, честно сказать, не очень, — Эти предложения довольно… легко читаются, — он помедлил, потом добавил, — я был удостоен вниманием целых шестерых небес.              — Ооо, — уважительно протянул солдат, потом посмотрел на Вайпер. Та пробурчала что-то про «это будет тебе стоить», но все же неохотно ответила.              — Одно. — и, опередив любые комментарии, уточнила, — От Занзаса.              Реборн поморщился, слыша нестройный гул усталых вздохов, но Скалл, появившийся в проеме, отреагировал более громко.              — Э, семпай? Он от тебя никак не отстанет? — Скалл поставил поднос с напитками на стол, забрав лишь свое какао, оценил количество людей на диване, а потом с тяжелым стоном плюхнулся прямо на ковер. Реборн нахмурился от раздражения, понимая, что ему придется тянуться за кружкой через весь стол, но ему действительно было лень вставать.              Вайпер пожала плечами.              — Моу, думаю, Занзас предлагает гармонизацию не для того, чтоб получить себе «Одного из сильнейших», — она скривилась, подтянула к себе свой молочный коктейль, из-за чего Реборну все же пришлось встать, чтоб забрать свою кружку, — А потому, что этого ребенка нервирует наличие несвязанного элемента.              Скалл обиженно заскулил, когда Реборн толкнул его ногой в попытке добраться до чашки кофе. Он нахмурился.              — Не стоило сидеть на дороге, лакей, — буркнул киллер тихо. На самом деле Реборн не хотел его хоть как-то задеть, но он был слишком измотан, чтоб правильно рассчитать расстояние. Не то чтоб он собирался извиняться — он не хотел признаваться в своей слабости, но на обратном пути он толкнул Скалла еще раз, уже намеренно, направляя в момент толчка Солнечное пламя, исцелившее бы любой ущерб. Реборн не думал, что Скалл почувствовал это, — у Облака даже спустя тридцать лет были проблемы с пламенем, — но посчитал конфликт исчерпанным.              — Эй! — возмутился было Скалл, но, поймав угрожающий взгляд Реборна, запнулся, и перевел разговор на другую тему, — А великому Скаллу-саме семь раз предложили! Я популярный!              Реборн на такое заявление лишь хмыкнул.              — А может, люди считают, что тебя просто легко подчинить, а, Лакей? — он усмехнулся, под возмущенные вопли Скалла отпил немного эспрессо, и гордо сказал, — Двенадцать.              Колонелло удивленно присвистнул.              — Ну, до твоей популярности нам, конечно, далеко, кора, — он потянулся за минералкой. Реборн раздраженно оскалился.              — Знаешь, не то чтобы я этого хочу! — возмутился он, — Я был бы счастлив, если бы небеса прекратили меня преследовать. Но, по ощущениям, они не собираются успокаиваться, пока я не начну пускать им пули в лоб. А я хочу, поверь.              Фонг вздохнул.              — Я думаю, это должно быть крайней мерой, — он улыбнулся, но улыбка его была насквозь фальшивой, — все же не так плохо.              — Не так плохо? — возмутился Скалл, — Великого Скалла-саму один раз остановили в туалете! Я, конечно, люблю фанатов, но чтоб настолько! — он отставил уже пустую кружку и печально развалился на ковре, — да когда же все это кончится, а?              Верде задумчиво поправил очки.              — Полагаю, они прекратят свои попытки лишь тогда, когда поймут, что мы уже гармонизированы с каким-то небом, — он перевел взгляд на Скалла.              Скалл только заскулил в ответ. Дева Мария, он что, сегодня весь вечер собирался хныкать?              — Но Великий Скалл-сама не хочет себе небо, — пробормотал он, — мне и так хорошо. Я просто хочу, чтоб от великого Скалла-самы все отстали…              — А ты думаешь, мы сильно рады тому, что к нам пристают, а? — раздраженно рявкнула до того молчавшая Лар, — Либо предложи хоть-что то, либо заткнись и не ной, а?              Край губ Реборна приподнялся в легком намеке на улыбке. Кажется, своим скулежом Скалл достал не только его одного. Облако обиженно насупилось на замечание солдатки, но тут же вскинулось и село.              — А если нам притвориться, что у нас есть небо? — радостно предложил он, и, поймав шестеро недоуменных взглядов, направленных на него, попытался объясниться, — Ну, типа, найти какое-нибудь небо, заплатить ему, чтоб оно делало вид, что оно наше, а мы его хранители, и, когда все привыкнут к мысли, что мы заняты, с ним распрощаться? Небесам же не обязательно часто в свет выходить, скажем, что чувак решил заняться домашним хозяйством или типа того.              Реборн на секунду задумался над предложением Скалла, потом тряхнул головой.              — А где мы, по-твоему, найдем такое небо, что согласится на это? Не будь идиотом, а? — попросил Реборн вежливо. Скалл насупился.              — Ну, теоретически, Великий Скалл-сама предложил хорошую идею, — буркнул он обиженно, — тем более никто больше так ничего и не придумал! Скалл-сама делает хоть что-то! — он показал всем язык. Реборн раздраженно ткнул его носком ботинка, от чего Скалл охнул и заскулил еще более противно.              Вообще-то, идея Скалла и правда была хороша. В какой-то степени. Как минимум тем, что такая идея не придет в голову обычным мафиози. Или нормальным людям. Притвориться, что у них есть небо, уму непостижимо!              Но, в какой-то степени, это звучало привлекательно: полгода, максимум год общения, и ты расстанешься с этим человеком, и ты вновь один и ни с кем не связан, никому ничего не должен, и самое главное — ни одно тупое мафиозное небо не пытается заполучить тебя в свою чертову коллекцию, чтоб получить престиж. Но где взять такое небо? Ни одно из тех, что он знал, естественно, не согласится отпустить Аркобалено так просто. Им нужны были Небеса, у которых нет хранителей, но такие небеса были редкостью — в основном потому, что Небеса сами по себе были ужасно редкими.              В конце-концов, они действительно находились в достаточно… Уникальной ситуации. Обычно это Элементы бегали за небесами в попытке понравиться им, чтоб связать свое пламя в прекрасной связи, найти себе друга и партнера, а Небеса, даже самые слабые, выбирали тех, кто им наиболее подходит, напыщенными индюками ходя меж рядов пламенников. Исключениями были лишь те ситуации, когда Элемент был достаточно сильным, чтоб проявить к нему особый интерес. Например, как они. Боже, насколько бывшие Аркобалено, сильнейшие люди мафии, были привлекательными для мафиозных донов. И никто из этих донов не согласится бы их отпустить после, Реборн прекрасно это понимал.              Хорошее, честное, заботливое небо было редкостью, и обычно у таких уже был полный пул Хранителей — Тсуна был ярким тому примером, входя в мафиозный мир вместе со своими друзьями.              Из свободных небес, которые были достаточно интересны, чтоб Реборн мог их рассмотреть, были лишь Дино и Юни, но изображать гармонизацию с теми, кого он считал своими детьми, киллер считал несколько… некорректным. Да и Дино, решив следовать традициям его отца, Кавалонне-старшего, хранителей практически не имел. Ромарио был единственным, и то лишь из-за большой дружбы.              Возможно, поэтому Реборн тогда так заинтересовался встречей сильнейших? Луче была вежливой, но не боявшейся величайшего в мире убийцу, её сильное, мощное Небо всегда казалось ему привлекательным, и он даже пытался за ней ухаживать… Ну, до того, как на них пало проклятие.              Реборн раздраженно тряхнул головой, и ткнул Скалла носком ботинка еще раз, мстя за то, что он заставил его думать о Луче. В особняке аркобалено дни до проклятия были не самой любимой темой.              Скалл ойкнул, обиженно сощурился.              — За что? — спросил он хныкающим тоном.              — За тупость, — отрезал Реборн, — Где мы вообще найдем свободное небо, а, Лакей?              Скалл затих, потом тихо предложил.              — Ну… Можно гражданских поискать каких-нибудь… — звучал он очень, очень неуверенно, и Реборн прекрасно понимал, почему.              За него ответила Лар.              — И ты собираешься миловаться с каким-то незнакомым гражданским? — она раздраженно нахмурила лоб, — сначала долго-долго объяснять ему, что вообще происходит, потом надеяться, что он согласится, и в итоге постоянно опасаться, что он тебя предаст или просто сольется? Это полная чушь! — она сурово скрестила руки на груди, — Если и выбирать небо, то из мафии! Но ты знаешь подходящее Небо, а?              Скалл помотал головой в отрицании.              — Вот и я не знаю, — насмешливо подвела итог Лар, — и я так полагаю, что никто не знает, так что…              — Я знаю! — внезапно прервал ее Верде, заставив всех замереть на месте, и недоуменно уставиться на него.              И видимо, чтоб ввести всех в окончательный ступор, он осторожно добавил.              — И вы все тоже знаете.              Реборн замер, смотря на него в упор, на подсознательном уровне чувствуя, что остальные сделали ровно то же самое. Верде смотрел на них, выглядя даже более самодовольным, чем обычно, что начинало нехило раздражать.              — Верде, говори, черт тебя дери! — рявкнул он грубо. Ну, сейчас Реборн не отличался большим терпением.              Верде дернулся, моргнул.              — Скалл. — сказал он быстро. Все зависли, Облако в том числе.              — Что «Скалл», кора? — недоуменно переспросил Колонелло.              — Скалл это Небо, которое я имел в виду. — послушно уточнил Верде.              Все замерли, пытаясь переварить то, что им только что сообщили. Реборн моргнул пару раз, тряхнул головой, перевел взгляд на Скалла. Облако выглядело полностью ошарашенным, недоуменно хлопая глазками, потом вдруг вскинулся.              — Что? — громко крикнул он, заставив Реборна поморщиться.              — Ты это небо, которое я имел ввиду, — повторил Верде, не уловив суть вопроса.              Скалл заморгал, потом нахмурился, но слава Небесам, прекратил орать.              — Семпай, это, — он вытянул руку вперед, растопырил пальцы, — Великий Скалл-сама Облако, а не Небо, видишь?              Ничего не произошло.              — Вижу что? — потребовал уточнений Верде.              Скалл замер, сосредоточенно закусил губу, подергал рукой, и на кончиках его пальцев выступило пламя Облака. Он радостно улыбнулся, но пламя тут же задергалось, заморгало, словно в плохой зажигалке, и спустя пару секунд потухло. Реборн цыкнул, мысленно поражаясь тому факту, что Лакей даже спустя тридцать лет имел проблемы с контролем пламени, словно он был каким-то новичком, а не одним из сильнейших пламенников мира.              Объект его мыслей бросил на него обиженный взгляд, потом снова поднял глаза на Верде.              — Вот, Великий Скалл-сама обычное облако, семпай! — медленно, словно маленькому ребенку, объяснил он ученому. Тот мотнул головой.              — Когда я брал у тебя пламя для анализа, ну, чтоб сделать сыворотку роста, я обнаружил у тебя небольшой процент Небесного пламени, — он немного помолчал и добавил, — мне из-за этого пришлось два раза все заново рассчитывать, ошибки быть не может.              Все вновь застыли, Скалл, открывший было рот, захлопнул его с громким щелчком.              — А почему Великий Скалл-сама об этом не знал? — спросил он наконец, немного помолчав.              Верде раздраженно развел руками.              — Я откуда знаю? — он махнул рукой, выражая свое пренебрежение к чужой недалекости, — Я предполагаю, это связано с пассивностью твоего пламени в общем, и слабому Небу в частности. Облачное пламя все же более агрессивное, поэтому за ним сложно почувствовать любое вторичное пламя.              Скалл недоумевающе нахмурился, почесал подбородок.              — Я никогда не слышала, что Небесное пламя может быть вторичным, — задумчиво сказала Вайпер. Все остальные согласно кивнули. Верде пожал плечами.              — Я тоже, но я не знаю, как еще объяснить этот феномен, — признался он честно.              Реборн вздохнул, сполз с кресла, присел рядом со Скаллом, грубо схватил его за плечо. Облако попыталось было испуганно отшатнуться, но киллер держал крепко.              — Не дергайся, — процедил он сквозь зубы, осторожно направил свое солнечное пламя к Скалловскому. Перед его мысленным взором предстало море лениво колышущегося облачного пламени. Он потянулся к нему, направил свое вглубь, опасаясь, что его сейчас накроет отдачей, но пламя Скалла никак не среагировало.              Он тихонько вздохнул. Это и было тем, что всегда смущало в их Облаке, выводило его из себя, — пассивнось пламени Скалла чуть ли не вымораживала. Он мог плакать, смеяться, злиться и истерически вопить, мешая всем вокруг, а его пламя оставалось абсолютно спокойным, инертным, тихим, что дико сбивало с толку.              Облако испуганно посмотрело на него, Реборн тряхнул головой, выкидывая лишние мысли и сосредоточился, продвигаясь более напористо, и тут же удивленно моргнул, потому как Небесное пламя и правда обнаружилось.              На это потребовалось гораздо меньше времени, чем он предполагал. Реборн даже на секунду завис, пытаясь понять, как они ухитрялись не замечать пламя Неба так долго, но тут же нашел ответ на свой вопрос.              Небесное пламя Скалла было… Пресным. Реборн был уверен, что так говорить не совсем правильно, но он просто не мог подобрать другого слова. Пламя было никаким. Оно напоминало искусственное яблоко из пенопласта, которое даже выглядит абсолютно неправильным. Если бы Реборна попросили сравнить пламя Скалла с кофе, то он бы сказал, что оно ощущается даже не как дешевое кофе с пакетика, что было с некоторыми мафиозными донами, а как простые необработанные зерна, которые долгое время лежали на складе, немного запылились, а часть из них погрызли крысы.              Абсолютное ничего.              Реборн нахмурился, отпустил Скалла, напряженно ожидавшего вердикта.              — Ну, — спросил он нетерпеливо, — так что там?              Реборн уселся обратно в кресло, задумчиво потягивая уже остывшее кофе, потом наконец сказал.              — Ну, понятно, почему ты не ведешь себя, как нормальное облако.              Скалл обиженно насупился, но тут же вскинулся.              — То есть я это, ну… Это? — он запутался в собственных словах, печально уставился на них всех снизу вверх. Реборн кивнул.              Колонелло внезапно фыркнул.              — Да Шестерка и на Небо то не очень смахивает, кора, — насмешливо сказал он. Реборн обиженно скрестил руки.              — А ты посмотри и сам поймешь, почему, — огрызнулся он. Колонелло пожал плечами, сполз с дивана, присев рядом со Скаллом на корточки, и Реборн мог видеть, как лицо солдата медленно вытянулось от недоумения. Реборну только оставалось надеяться, что, когда он сам проверял пламя Скалла, он не выглядел таким тупым.              — И правда Небо, кора! — прошептал он ошарашенно. Реборн вздохнул.              — А я что говорил? — он вскинул руки, словно обращаясь к Небесам, почему его окружают такие глупые люди, не способные даже поверить ему на слово, но Колонелло быстро вернул его обратно на Землю.              — И что мы делать будем теперь? — поинтересовался он у всех сразу.              Аркобалено переглянулись, не зная, что сказать, потом Верде недоуменно пожал плечами.              — Я предполагал, что мы будем следовать предложению Скалла? — он нахмурился, начал загинать пальцы, — Он же Небо, которое подходит под все условия, — не гражданский, не возможный предатель, и тот, кто согласится изображать гармонизацию, а потом уйдет. Все подходит.              — Гармонизация… С Лакеем? — неверяще переспросил Реборн, и в одно время с ним Скалл воскликнул.              — Э, нет, Великий Скалл-сама так не хочет!              Лар цыкнула на Облако, поправила Реборна.              — Не гармонизация, а лишь игра в нее, — она нахмурилась, — мне, вообще-то, эта идея кажется довольно привлекательной.              — Мне тоже, — внезапно отозвалась Вайпер, под взглядами всех она поежилась, завернулась поплотнее в плащ и пояснила, — Не надо какому-то человеку деньги платить, Скаллу ведь тоже это в выгоду. От него тоже отстанут.              Реборн недоверчиво посмотрел на них обеих, пытаясь понять, серьезно ли они это имели ввиду, или просто издевались над его и так потрепанными после сегодняшнего дня нервами, но брови Лар были сурово нахмурены, а губы Вайпер сердито поджаты, словно они обе заранее готовились отбиваться от любой критики.              У него не было абсолютно никакого настроения с ними спорить, если честно… Но Скалл? Серьезно? Никто не выглядел особо довольным, даже их чертово облако, что сейчас сидело, обиженно надув щеки.              Скалл внезапно хихикнул. Все дернулись, уставились на него.              — Если Великий Скалл-сама будет вашим небом, — начал он говорить елейным голоском, — То вы же будете слушаться Великого Скалла-саму, да? Знаете что, семпаи? Великого Скалла-саму все устраивает! — он расплылся в настолько довольной и наглой улыбке, что Реборну тут же захотелось ударить его. Ну или он мог сделать Скаллу больно другим способом.              Реборн спустился с кресла, присел перед Скаллом на корточки и так ласково, что у него самого начало сводить зубы, ему улыбнулся. Скалл испуганно распахнул глаза, вздрогнул и попытался было отползти, словно забыв, что Колонелло все еще держит его за плечо.              — Ну, ты же понимаешь, что «гармонизацию с нашим милым Небом», — он выделил последние слова, — мы будем изображать лишь на приемах, а дома у тебя не будет такой отмазки? — он придвинулся к Скаллу ближе, нагло вторгаясь в личное пространство Облака, заставляя его испуганно съежиться, — Так что тебе стоит дважды подумать над тем, как мы будем тебя слушаться, а? Наше. Милое. Небо, — он щелкнул языком, с удовольствием наблюдая, как Скалл вздрагивал от последних слов, видно, уже жалея о том, что он вообще открывал рот.              — Нет, Великий Скалл-сама не хочет так! — попытался он возмутиться, но Реборн подсел совсем близко, притянул сжавшегося Скалла в свои крепкие до боли объятия.              — Поздно, — мурлыкнул он, ощущая, как Облако напряглось в его руках, — ты сам предложил.