Лунная дева

Чистый школьный кабинет, набитый учениками. Звонок уже прозвенел, но учитель ещё не пришёл, так что половина учащихся сидит на партах и колдует над бумажной ласточкой, сделанной из школьного журнала. - Прекратите немедленно! – верещала сердитая девочка. Она была очень хрупкая на вид: низенькая, худенькая, с бледной кожей, прямыми каштановыми волосами до плеча, маленьким вздёрнутым носом, кругловатым лицом и большими карими глазами. - Уймись, Лама, - с гадкой усмешкой сказала девушка с длинными хвостиками. - Для тебя, Ловчёва, - презрительно прошипела Лама, - староста Евлампия. - Соня ещё не пришёл – успокойся, - предложил зеленоглазый светло-рыжий блондин, который даже не взглянул на девушку, к которой обращался. - Тебе легко говорить, Тарасов, - надулась Лама. – Урок уже начался, а я из-за вас снова по голове получу. - Слушай, ты… - начал было Тарасов, но ласточка вышла из-под контроля и полетела в руки юноши, стоявшего в дверном проёме. Этот юноша был одним из учеников. Высокий, подтянутый, с оливковой кожей, правильными чертами лица, чёрными волосами и янтарно-карими глазами, он приковывал взгляды окружающих. Парень превратил ласточку обратно в журнал. - Митрофан, - обратился он к Тарасову. – Относись к нашей старосте более уважительно. - П… Принц Тиберий, - пробормотала Лама и покраснела. – Ты опоздал! Принц посмотрел на девушку и мягко улыбнулся. - Прости, Лама, - сказал он. – Меня задержал директор. Ты же меня простишь? Если нет, то скажи: как мне заслужить твоё прощение? Щёки старосты пылали так, что на них можно было жарить омлет, но Тиберий этого совсем не замечал. Он вошёл и сел за свою парту. Лама очнулась лишь тогда, когда услышала вздохи женской половины класса. - Эй! – принялась успокаивать их девушка. – Тише. Успокойтесь. - Заткнитесь!!! – раздался мужской голос со стороны двери. В кабинет вошёл красивый юноша: высокий, в меру накаченный, с бледной кожей, прямыми пепельно-белыми волосами, красивым лицом и пронзительными серыми глазами. Но сдвинутые брови, тёмные круги и взгляд серийного убийцы выдавали его злость и раздражение. - Мог бы и полегче, Эдгар, - пробурчала Лама, ведь все девушки чуть ли не попрятались под парты. Эдгар не обратил на это внимания, а просто прошёл в класс и повалился на свою парту. Евлампия нахмурилась «Наверное, снова заснуть не мог», - обеспокоенно подумала она. - Ну, что, бесхребетные лентяи, - раздался со стороны двери ещё один мужской голос. Лама быстренько села на своё место, а в кабинет вошёл учитель истории. Рослый мужчина тридцати лет с длинноватыми чёрными волосами, синими глазами и брутальным лицом, - Сонифон Афонский. - Вижу: вы, оболдуи, опять проспали, - сказал учитель. - Вообще-то, проспали Вы, - еле слышно пробурчал с последней парты русоволосый светлоглазый паренек. - Гринградт! – воскликнул учитель. – Получаешь замечание! - За что?! – воскликнул паренёк. - За пререкание с учителем, - ухмыляясь сказал Сонифон. - Соня как обычно, - тихонько проговорила Лама. - Это да, - так же тихо отвечала её соседка по парте, милая рыжая девочка с короткими волосами и раскосыми серыми глазами. - Но Зигфриду надо быть осторожнее. Ещё два замечания и вызовут его родителей. - Разве это плохо, Урса? – спросила её Лама. - Конечно, - подтвердила соседка. – Его родители – очень уважаемые волшебники. И тут их вызывают к директору за пахабное поведение сына. - Дамы, - окликнул их Афорский. – Попрошу вас молчать в тряпочку и раскрывать рты только, когда услышите свою фамилию. Началась перекличка десятого класса. Соня называл много фамилий, но запомнились только несколько: - Булаева Лама. - Я, - отвечала староста. - Гринградн Зигфрид. - Угу, - вяло промычал паренёк, получивший замечание. - Данэк Эдгар. - Здесь, - отрываясь от парты, сказал блондин. - Кансо Урса. - Здесь, - откликнулась соседка Ламы. - Крат Тиберий. - Я, - ответил принц. - Ловчева Нина. - Я, - протянула высокая девушка с длинными каштановыми хвостиками и яркими зелеными глазами. - Тарасов Митрофан. - Здесь, - сказал светло-рыжий зеленоглазый блондин, который сидел за одной партой с Тиберием. - Итак, ладно, - закончил Соня. – Вернёмся к предмету. Вот, что вам нужно понять: история в этой школе введена для того, чтобы вы поняли, что все мы, и люди, и волшебники, имеем одни корни и одни традиции, а глупые войны нам совершенно не нужны. Я не знаю, какими придурком надо быть и каким является ваш директор, если считает, что эта методика повлияет на вас, шестнадцатилетних тупиц, которым с пелёнок вкладывали в головы ненависть: у людей – к волшебникам, у волшебников – к людям. Лама неуверенно выгнула брови и взглянула на Урсу. - И это – вводный урок? – спросила она. - Ты же его знаешь, - вздохнула Урса. – Он – волшебник, который нелояльно относится к людям, а работать в единственной школе-интернате, в которой введено совместное обучение людей и волшебников, для него – лучшее. Вот он на нас и отыгрывается. - Кансо! – прикрикнул Соня. Девушка судорожно поднялась. - Да? - После уроков пойдёшь, в библиотеку – возьмёшь учебники для класса. Но имей в виду: они довольно старые, так что подклеишь их приведешь в порядок. Урса была в шоке. Ведь Соня специально! Знает, что она - человек, и издевается. Сам-то мог залатать все учебники одним взмахом руки. Вдруг раздался скрежет отодвигаемого стула. Это Эдгар поднялся со своего места. - Так как я сегодня дежурный, - чётким низким голосом сказал он, засунув руки в карманы брюк, - такого рода задания должен выполнять я. Верно, Соня? Многие ученики уставились на Эдгара, хоть это был и не первый раз, когда он называл учителя не по имени, а по прозвищу, которое ему дали школьники. Сонифон нахмурился, но затем улыбнулся одним уголком губ. - Ладно, Данэк, - согласился он. – Эта работа остается за тобой. Эдгар и Урса сели на свои места. Урса благодарно и отчасти удивленно смотрела на Эдгара. Этот юноша, хоть и был человеком, был честным и смелым, а также не боялся противостоять волшебникам. Это противостояние отчасти вызывалось неприязнью к волшебникам. Но даже Соня считал его достойным оппонентом, и Эдгар был человеком, которого учитель уважал чуть ли не больше всех людей, с которыми он общался. - Эдгар – молодец, правда? – спросила у подруги Лама. Урса потерянно кивнула. - Кстати, - обратился к ученикам Соня. – Через два дня приедет людская комиссия с проверкой безопасности и продуктивности учебного процесса. Наш директор советовал мне относится к вам в этот день более уважительно. Что ж, я подумаю об этом. Весь класс зашептал. Некоторые удивлённо, другие скучающе. А Тарасов нахмурился. - Эта комиссия не будет угрожать твоей безопасности? – спросил он у Тиберия. Принц выглядел абсолютно безмятежным. Он смотрел в одну точку и думал. Затем он улыбнулся и посмотрел на друга. - Не переживай, Митя, - сказал он. – Они не представляют для меня угрозы. Напротив, они мне помогут.