Лунная дева

Урок прошёл как обычно с Соней. Учитель отыгрывался как на людях, так и на волшебниках. — Что ж, чтобы вы понимали положение дел в монархии волшебников, — сказал Сонифон, — пожалуй, стоит закончить нынешней ситуацией. Семья Крат издавна является королевской. Монархами они были вполне справедливыми и всегда хотели мира. Но не всех их подчинённых это устраивало. Долгие годы готовился заговор по свержению короля. И, вот… Почти десять лет назад было совершено убийство короля Августа и королевы Эвредики. Их единственный сын, Крат Тиберий (который является вашим одноклассником), — единственный из оставшихся наследников королевской династии. После смерти родителей принца упёк в эту школу его крёстный отец, чтобы тот был в безопасности. Ну, а пока наследник несовершеннолетний, волшебникам правит Совет, который тесно контактирует с людским ММР. Для идиотов, которые не знают, это Министерство Мирного Регулирования. Раздался дребезжащий звук звонка. — К следующему уроку параграфы 5 и 6, — сказал напоследок учитель. — Зря он так, — сказала Лама, когда они с Урсой выходили из класса. — Ты о чём? — спросила Кансо. — Почему ему было обязательно напоминать Тиберию о родителях? Ведь ему и без того тяжело… Урса замолчала, задумчиво глядя под ноги. Девушки подошли к комнате Ламы. — Повезло тебе, — как бы невзначай сказала Урса. — А? — не поняла Булаева. — Ведь каждая комната рассчитана на двух человек, — объясняла девушка. — А ты одна живёшь. — Да, но я не понимаю — почему, — стала защищаться Лама. — Хотя, жить вместе с Ловчевой и правда сущее наказание. — Да, наказание, только неясно: для кого, — сказала подошедшая с другого конца коридора Нина. Урса тяжело вздохнула. Она пошла в свою комнату, а Лама — в свою. Староста повалилась на кровать. «Так тяжело, — думала девушка. — Раньше не было так тяжело». Лама легла на спину. И сразу нахмурилась. «Чего это я раскисаю? У Урсы ужасная соседка, у Тиберия множество врагов, даже у Эдгара не всё в порядке. Эдгар… Надо бы с ним поговорить». Девушка хотела поговорить с юношей перед уроком или на следующих переменах, но Эдгар будто специально от неё бегал. Уже вечером староста поймала блондина в библиотеке, ведь ему надо было залатать учебники. — Эдгар! — возмущённо сказала Лама, войдя в библиотеку. — Лама, веди себя тише, ты же в библиотеке, — не повернувшись к ней, посоветовал юноша. Девочка виновато округлила глаза и легко улыбнулась библиотекарше, которая уже косо смотрела на учеников. Эдгар усмехнулся: — А ещё — староста. Лама посмотрела на него, надув губы. Но тут же обречённо вздохнула и опустила голову. — Зачем ты от меня сегодня бегал? — спросила она. — Ничего подобного, — резко ответил юноша. — Не ври! — возмутилась девушка. — Тш! — послышался злой голос библиотекарши. Лама снова присмирела. — Я уже давно тебя знаю: мы дружим с детства, — принялась объяснять староста. — Так что даже не пытайся увильнуть. Ты плохо спал сегодня? Эдгар промолчал, перебирая и подклеивая учебники. Обеспокоенное выражение лица Ламы сменилось на скучающее. — Кстати, это было очень благородно, — снова улыбнулась она. — Ты спас Урсу. Признавайся: она тебе нравится? Поэтому ночами не спишь? Глаза Эдгара расширились от удивления, и он каким-то образом умудрился покраснеть и побледнеть одновременно. — С ума сошла?! — вскричал юноша, но тут же понизил голос, вспомнив, где он находится. — Как ты вообще могла о таком подумать? Мне просто тревожно. — «Тревожно»? Блондин глубоко вздохнул и закатил глаза. — У меня такое чувство, — сказал он, — будто скоро что-то случится. Лама нахмурилась: — Что-то хорошее, или что-то плохое? Эдгар потерянно покачал головой: — Ни то, ни другое. Это что-то очень важное. То, что повлияет на всех в этой школе. Староста нервно улыбнулась: — Ну у тебя и чуйка, прямо как у стража. Юноша сложил руки на груди: — А когда ты вывернула колено? Я ведь это тоже предвидел. В глазах Ламы закрепился страх. Нижняя губа задрожала. — А вдруг это связано с комиссией? — обеспокоенно заговорила девушка. Эдгар закатил глаза. — Наверняка ещё одно покушение на Тиберия. — Да, не переживай ты за своего принца, — не выдержал блондин. — Шесть покушений пережил — небось седьмое тоже покушением и останется. И вообще, перестань на него слюни пускать — не авторитетно. Лама вспыхнула от смущения. — Я вовсе и не пускаю! — Ага, — иронично подтвердил Эдгар. — Это правда! Ну и ладно, — сдалась староста. — Вот приедут твои родители — пожалуюсь. Кстати… А когда они приедут? Эдгар помрачнел. — Может, скоро, — расплывчато ответил он.