Не вешай ярлык

      Похмельный синдром.       Два слова, которые могут уничтожить человека целиком и полностью. Расщепить его до молекул и собрать обратно только не в правильном порядке. Именно так сейчас себя чувствовал Ким, лежа на своей кровати в общежитии ощущая на себе недовольный, тяжелый взгляд друга, которому совсем не лучше. Желудок сводит болью, во рту горечь и сухость, в голове словно безумный шаман стучит в бубен – громко и настойчиво. Все тело тяжелое, налито свинцом и двигаться не то, что не хочется, скорее неможется.       - Юнги-хён, я умираю….- Хрипит в подушку Тэ даже не поднимая головы.       - Ага, я слышал как ты умирал в туалете полчаса назад. Пить надо было меньше и умирать бы не пришлось. – Проворчал Мин, держа у виска банку с холодным пивом. Это единственное, что может привести его сейчас в чувство, однако жестяная банка такая холодная и приятная, что убирать от ноющих, пульсирующих висков совсем желания не возникает.       - Ой, а сам-то! Сам-то пил будь здоров! – Возмутился Тэ.       - А ты слышишь, чтобы я ныл о том, как мне хуево? Нет! Так что заткнись. - Рычит Юнги все же убирая от лица жестянку, цепляя пальцем колечко и в комнате раздается самый лучший звук. Звук открываемой банки с холодным пивом. Тёхен разом оживился, вскинувшись на кровати наблюдая за тем, как Юнги неторопливо делает глоток за глотком.       - Юнги, а мне? - хрипло тянет Ким и Юнги, отрывается от банки, облизывая губы, начинает чувствовать себя человеком, поскольку на вопрос друга ухмыляется.       - Это последняя. – Безропотно проговаривает мятный альфа, наблюдая за реакцией друга и это определенно того стоило. Такой спектр эмоций! Просто красота да и только!       - Ну как так-то, хён! Ну за что ты так со мной! Я же умру тут. Мне так хреново. Ты совсем обо мне не заботишься. Ты совсем не ценишь нашу дружбу, хён. А я ведь с тобой всегда всем делюсь. Я тебе всегда все покупаю, и даже….       - Ой, захлопнись наконец. Помираешь ты как-то слишком шумно. - Хмыкает Юнги, сжалившись над другом, достает из холодильника еще одну банку и кидает ею в альфу. – Держи, только кончай скулить и лучше расскажи, что вчера было.       Блондин с жадностью нападает на банку пива, в пару глотков осушает ее, сминает жестянку в руке и отправляет в мусорное ведро точным броском через всю комнату. Мин ждет. Восполнить пробелы в памяти дело важное и необходимое, поскольку на кончиках пальцев стойкое ощущение, что восполнять определенно есть что.       - Если тебя интересует, трахали ли мы кого-то из омег на прошлой вечеринке, то смею тебя огорчить – нет. – Изрекает Тэ и на душе Мина отчего-то даже спокойнее становится. Не то чтобы он был против хорошенько присунуть аппетитной омеге, но все же предпочитает делать это все же на более менее трезвую голову, поскольку последствия могут быть вполне себе реальными и плачевными, а он пока к такому готов не был.       - А че лицо такое довольное, раз мы никого не трахнули на вечеринке?       - О хён, как же жаль, что ты мало что помнишь. Это было нечто. Хотя будь мы более трезвыми наверняка бы вмешались, потому что Тэмин явно перегнули палку. Но мы были слишком пьяны. Если честно я сам не очень-то помню, однако вид почти голого омеги которого гоняли по комнате мокрым полотенцем, еще долго буду помнить. Пухлый такой, в смешных розовых трусишках шортах…. Ты че, совсем не помнишь?       Шуга нахмурился. Так вот что это за отвратительное чувство внутри вызывающее рвотный рефлекс. Это отвращение к самому себе вероятно, потому что он помнил. Помнил, как на вечеринку пришли двое омег. Чимин и Чонгук, кажется. Он видел эту странную парочку несколько раз, но они такие тихие и незаметные, что Мин обычно не обращал внимания. Они всегда держались особняком, старались не маячить перед глазами и не привлекать к себе внимания. Юнги понимал почему. Они и правда не шибко вписывались в другие компании, потому и создали свою собственную. Мин не призирал их, не относился к ним как-то по-другому. Он просто старался не замечать их, потому что, зачем трогать и так зашуганных омег? Им от его внимания точно лучше не сделается. Шуга не раз слышал от других о том, что омег задирают, стебут их из-за того что они не такие как все. Альфе это казалось отвратительным и не правильным. Ну отличаются от вас омеги, ну не нравятся они вам, так на кой черт вообще их трогать?! Это злит до зубного скрежета. Злит, потому что бабушка всегда учила уважительно относиться ко всем. Не важно, старше тебя человек или младше, имеет он другой цвет кожи, или говорит на другом языке. Омега он, бета или альфа, толстый он или худой, красивый или не очень. Это все не имеет значения, поскольку мы все равны. Юнги слишком хорошо помнит слова-наставления бабушки и ему не нравится то, частью чего он стал не по своей воле прошлой ночью.       - И зачем они приперлись на вечеринку, если прекрасно знают, как к ним относятся. – Юнги не понимает логики в поступке омег.       - Ты меня спрашиваешь? Мне почем знать? Дурость на самом деле. Тэмин теперь от них не отстанет наверняка. Да еще и свою шайку подговорит. Омеги умеют быть жестокими к людям, которые не подходят к их меркам красоты и идеальности. И не важно, альфа ты или омега. Везет только бетам. Они вообще самые везучие люди на планете. Ни гона тебе, ни течек, не проблем с запахом. Живи себе спокойненько, учись, работай, люби. Шикарно!       Тэ был прав. Только бетам досталась место золотой середины. Они вообще живут и не парятся. От них никто никогда и ничего не ждет сверхвыдающегося. Хорошо учишься – молодец. Работу нашел стабильную – отлично. Семью завел – просто великолепно! Считай, что план выполнил и живи себе в свое удовольствие. У омег и альф так не заведено. От них все и всегда требуют слишком многого и лишь единицы способны полностью, всецело оправдать ожидания своих родителей. Шуга даже рад, что не является наследником многомиллионной компании как Тэхён к примеру. С мятного альфы спрос держит только бабушка, которой важно лишь благополучие внука, чтобы он не влез в неприятности, с достоинством закончил университет, и нашел свое предназначение в жизни. А вот Киму не повезло. Это пока, что он глупый и ветреный альфа с золотой ложкой во рту, но через два года, закончив университет, ему придется с головой окунуться в такое многомиллионное дерьмо, что мама не горюй. Большие бабки не падают с неба, и рано или поздно сам Тэ это поймет. Юнги даже становится жалко своего друга, поскольку сейчас они строят планы ну будущее, в которых будет их совместная студия звукозаписи, хорошо написанные тексты Юнги, и контракты от организаций которые захотят с ними сотрудничать.       Хорошие планы на будущее. Яркие. Но реалистичны ли они? Кто знает. До того момента как все либо пойдет по пизде, либо выгорит, еще немало времени. Сейчас главное не сдавать позиций и двигаться вперед уверенным шагом. Это Юнги и Тэхён могут.       - Ладно, с розовой булочкой понятно, а второй? – Возвращается к былой теме обсуждения мятный. От цепкого взгляда лисьих глаз не укрылось то, каким хмурым стал Тэ. Он весь как-то подобрался, глаза стали темного коньячного цвета и в воздухе стала ярче ощущаться аура альфы. Юнги не дергал друга, наблюдая. За эти пару лет, что он знает парня, с самого их первого знакомства, через все склоки, драки, взаимные оскорбления, Мин Юнги никогда не видел Кима таким. Даже когда на первом курсе сам Мин намеренно вылил на голову парня сгущенное молоко, от чего очаровательные пружинистые кудряшки альфы безбожно слиплись, он не выглядел таким угрожающим.       - Мы опоздаем на пары. – Голос друга на пару октав ниже чем обычно. Спорить и лезть с вопросами нет никакого желания. На пары так на пары. Не хочет говорить, и хер с ним. Все равно наверняка в универе уже гуляют байки о прошедшей вечеринке.       На первые две пары они так и не успевают. Вернее на вторую могли бы вполне успеть, но разбитый похмельем Тэхён не горит желанием делать резкие движения. Так что приходят парни прямиком к большой перемене и направляются в столовую, перекусить.       Горячий грибной суп с лапшой и курятиной – это то блюдо на которое Тэ буквально молится и готов петь серенады поварам-омегам и целовать их руки. Юнги наблюдает за этим со стороны лениво и с усмешкой. У него ебанутый друг.       Первое время оба парня молча ели. Блондин забавно жмурил глаза от каждой ложки, на что Мин тихо усмехался и качал головой. Судя по всему, кофейный альфа получает вкусовой оргазм от каждой съеденной ложки. Зачем мешать такой прекрасной идиллии, верно? Молчаливый Тэхён редкость, так что пусть лучше ест молча, а не треплется о всякой ерунде.       Все идет своим чередом. Ничего особенного не происходит. До определенного момента. Слышится гомон откуда-то со стороны. Смех. Нет, даже не смех, а дружное ржание. Шуга и Тэ оборачиваются к источнику звука и наблюдают не самую приятную, но вполне себе ожидаемую картину. Тэмин и его шайка выскочек-черлидеров обступила пухлого омежку сворой оголодавших тощих псин. Мятный бы усмехнулся тому насколько со стороны все это выглядит смешно. Но окруженному омеге не до смеха. Ему страшно и стыдно. Это видно по тому, как порозовели его щечки и кончики ушей. Как он не решается поднять взгляд на обидчиков. На месте этого парнишки, Мин бы взял поднос и хорошенько отмудохал каждого за каждое обидное слово. Так бы поступил он, а не омега.       - Ты чего это, проголодался что ли? Жир на заднице уже не спасает от голода? Странно, а я слышал, что моржи способны несколько месяцев питаться собственным жиром. Слышь, Чима, может, проверим? А? – Глумится Тэмин, а следом бьет понизу пластикового подноса и все содержимое обрушивается аккурат на омегу.       Чимина обдает горячим супом и чаем, обжигая руки и грудь. Ему больно и он сдавленно скулит, выронив вовсе чертов поднос, сжимаясь, пытаясь отлепить от груди промокшую футболку. Свора злобных сук продолжает глумиться и ржать в голос, наблюдая за тем как Паку больно и страшно. Слезы норовят вот-вот сорваться с красивых пушистых ресниц, но он старается, держится. Ему хочется сбежать, но Тэмин с остальными обступили его слишком плотным кольцом. Может быть, будь рядом Чонгук, им удалось бы сбежать, но он один против чертовой «высшей лиги» и помощи ждать неоткуда. Кому вообще есть дело до Чимина и его проблем, верно?       - Да вы в конец ахуели! – раздался грозный рык за спинами омег и те удивленно расступились.       - Тэхён-а, ты чего? – Охает Тэмин смотря на красавчика альфу о котором сам же тайно вздыхал. – Ты хочешь присоединится? Ох, сказал бы, мы бы тебя подождали.       - Заткнись нахуй пока не наплевал на все нормы поведения и не вломил по твоей смазливой мордашке. А вы все, какого хрена устроили? Совсем блять мозги растеряли что ли? – Негодовал Тэ.       В тот момент когда альфы стали свидетелями жестокого обращения с омегой, у обоих перед глазами потемнело. Каким бы хулиганом и отбитым на голову не слыл Мин, каким бы высокомерным и наглым не считали Тэхёна, парни не смогли остаться в стороне. Не сговариваясь, перемахнули через скамью, и ворвались в тугое кольцо злобы и унижения.       -Давай-ка в медпункт. – Голос Юнги глубокий и бархатный, спокойный. Он старается не давить на перепуганного омегу, которому больно, который всеми силами старается не разрыдаться на людях. – Тэ, разберешься тут? Я провожу бедолагу. А то хлопнется где-нибудь от болевого шока.       - Н-не нужно. Я в порядке. – Совсем тихо бормочет Пак, хотя у самого до ужаса горят руки и грудь. Но принимать помощь от того, кого все за спиной называют настоящим отбитым на голову зверем, еще страшнее чем оказаться в своре озлобленных омег. И плевать, что от альфы веет силой и уверенностью. Что мятный аромат заставляет подсознательно успокоиться и дышать глубже. Это ничего не меняет.       -Ты решил со мной спор завести? – Удивляется, правда удивляется Мин, поскольку не ожидал такого. – Поспорим, что ты ниху….кхм… ты не совсем в порядке. Если бы на тебя опрокинули тарелку с макаронами и компот, другой разговор, но чертов суп и чай… на руки взгляни. Тут и медиком быть не нужно, чтобы понять как тебе сейчас больно. Так что не болтай и идем.       Чимин удивленно хлопал ресницами удивляясь услышанному.       Только что какой-то альфа, вернее не какой-то, а вполне конкретный альфа с ароматом прохладной, сочной, дикой мяты, альфа который одним взглядом способен поставить на место любого, а уж ударом кулака нокаутировать едва ли не сразу, проявил к нему заботу?! А еще так мило запнулся, прикусив губу на бранном слове. Чимин не верил во все происходящее и притихнув просто шел следом за Мином, поглядывая украдкой ему в спину и все еще не верил. Может быть, он валяется на полу в столовой из-за полученного болевого шока, а это все его прекрасная несбыточная фантазия? Пак слишком сильно погрузился в свои мысли, что, не заметив как альфа остановился возле медкабинета, налетел на парня. Смешно пискнув и округлив глаза отскочил, покраснев до кончиков волос. Юнги невольно усмехнулся, смотря на это недоразумение с розовым оттенком волос и ароматом клубники со сливками.       -Дальше сам справишься или как? Я вполне могу сопроводить тебя и до общаги после осмотра.       -Ч-что? Н-нет! Не нужно! Я же сказал что все нормально. Спасибо что проводил, хён. Черт как же неловко. Я обязательно тебя отблагодарю. Правда. Спасибо. – Лепетал Пак скорее от страха, что альфа может рассердится и что-то сделать.       - Прекрати заикаться. Я не кусаю аппетитных омежек. Только если в пылу страсти. – Подмигнул Мин. Ему определенно нравился вид до полуобморока смущенного милого омеги. И совсем он не толстый. О чем все судачат не понятно. Вполне нормальный милый омега, с мягким сладковатым ароматом спелой, сочной, молодой клубники политой сливками. Его так и хотелось съесть. – Кхм. В общем иди. Надо обработать ожоги и впредь не таскайся один, раз тебя так недолюбливают. Мы с Тэхёном не всегда можем вступиться за беззащитных омежек. Ну, бывай, Чимин.       - Спа-сибо…. – Обалдело проговорил Пик, наблюдая за тем как Мин спокойно разворачивается, убирая руки в карманы джинсов и направляется прочь от медкабинета. – Пока.

***

      - Ты…Ты…Ты…Как ты вообще выжил то! – охает и суетится вокруг друга Чонгук, не зная как помочь и облегчить боль. Ему стыдно за то, что после инцидента на вечеринке он попросту струсил и решил пару дней не ходить на пары. Чимин правда отнесся к этому с пониманием. Не каждый же день тебя заставляют надеть костюм зайчика-плейбоя и танцевать унизительные танцы. Он даже обещал записать все лекции с максимальной точностью, а в итоге с перебинтованными ручками сидит сейчас на кровати и рассказывает о случившемся, при этом улыбается как заправский психопат. Чону не комфортно видеть друга таким вот раненым, но странно-счастливым. Умом что ли от боли тронулся, правда. – Черт, это все моя вина. Если бы я не струсил и пошел с тобой на пары этого бы точно не случилось. Мы смогли бы отбиться от Тэмина и его шайки. Блин, жалко что Джин сейчас не в университете. Он на правах старшекурсника мог бы образумить этих омег. Джин единственный из всей «высшей лиги» адекватный.       - Ты часом не влюблен в него? – Хихикает Чимин, на что получает от друга удар подушкой.       - В своем уме?! Он омега вообще-то, а я не по омегам. Мне вообще не нужны все эти отношения, да и нет сейчас нормальных и адекватных альф. Покажи хоть одного.       - Мин Юнги с третьего курса. – Выпаливает Чимин.       - Мин Юнги?! – Чон округляет свои и без того большие глаза. – Так, все, это уже правда переходит все границы. Пак, ты меня пугаешь. Ты знаешь вообще кто такой Мин Юнги? Ты словно не учился тут все это время или был слепым, тупым болваном.       Чимин обижено нахмурился.       - Да знаю я все прекрасно. Тоже учусь тут уже второй год. Знаю я, что о нем говорят другие. Но…. Что если эта странная парочка Шуга и Тэ не такие уж и плохие. Ты бы слышал голос Тэхёна, когда он буквально ворвался в кольцо в котором меня зажали Тэмин и его шобла. Тэмин аж потерялся. Это надо было видеть. Если бы не адская боль, я бы наверное даже рассмеялся. Но не о том речь. Тэхён заступился за меня и Юнги помог, проводил до медкабинета. И не казался он мне тем самым отбитым на голову альфой. От него так приятно пахнет мятой. Пока шел за ним по коридору, украдкой наслаждался. И….       - Так! Все, хватит! Остановись! Слушать больше ничего не могу об этом! Ты забыл, как вчера нас опозорили перед всеми? Смею заметить, что и Юнги и твой этот Тэодор…       - Тэхён. – Поправил друга Пак.       - Да хоть Святой Георгий, мне плевать! Они были вчера на вечеринке и глумились над нами, так же как и остальные. Так что нифига это не чудо чудное, Чимин-а. – С горечью в голосе говорит Чонгук.       Он прекрасно понимает своего друга. Каждая омега хоть раз в жизни мечтала встретить своего альфу, того самого, кто мог бы защитить от всех невзгод. Того, кто будет любить не смотря на все недостатки которые есть. Который был бы единственным во всем. Но жестокая реальность показывает, как износилось и испортилось современное общество. То, что омеги раньше считали ценностью и даром, теперь считают «меткой неудачника». Если раньше было большой честью сохранить себя для того самого альфы, который станет первым и единственным во всем для омеги, то теперь девственность считается чуть ли не чумой. «Фу, в 21 год девственник! Что с тобой не так? Да трахнись уже с кем-нибудь, че ты как лох?» - вот что слышит сейчас современное поколение омег. Это отвратительно. Так считают и Чимин и Чонгук. Они не считают свою чистоту и невинность чем-то отвратительным. Напротив, они гордятся этим и берегут ее. Может быть, это и не имеет смысла, но кто знает, вдруг судьба все же улыбнется. Ведь тогда вероятно альфа будет ценить их еще сильнее, ведь они то, как раз, те самые редкие вымирающие цветки среди рьяно растущих сорняков.       Пара дней на которые Чимин получил официальное разрешение отсутствовать на занятиях пролетели незаметно. Гук, к слову, тоже не ходил на пары, отмахиваясь от угрюмого взгляда Чимина тем, что все успеет нагнать. Пак прекрасно понимал, что это так, но все равно лишнее внимание к своим персонам им ни к чему. Однако противное чувство беспокойства не оставляло клубничного омежку. Предчувствие, что после того случая в столовой ему не дадут теперь спокойно учиться было невыносимым и сам Пак уже не был так уверен в своих силах. Одно дело, молча улыбаться и игнорировать оскорбления, а другое дело если в ход пойдет физическое насилие. Чимин до ужаса боится быть избитым или, не дай бог, изнасилованным. Он старается гнать прочь от себя эти тяжелые мысли, как и всегда улыбается другу, обсуждая недавно вышедший новый альбом любимой группы, но подсознательно он готов к удару в спину в любой момент. Это тяжело. Это давит.       Первая пара проходит спокойно, как и вторая. Ничего страшного не происходит. Все как и всегда. Отсидеть пару, дождаться пока все покинут аудиторию, чтобы выйти тоже и направится на следующую вместе с Чоном. И так после каждой пары. На обеденном перерыве было решено не идти в столовую. Второй раз встречи с обжигающим супом руки Пака могут не выдержать вовсе, и рисковать, дергать удачу за усы никому не хотелось. Пак смог расслабиться самую малость после обеда. Впереди еще две пары и можно будет окончательно выдохнуть. Но надеждам Чимина не суждено было сбыть. По окончанию третьей пары, подойдя к шкафчику чтобы взять спортивную форму для занятий по физкультуре, горло клубничного омеги сжалось от нехватки воздуха и приступа паники. Почему? Да все просто, на каждом, мать его, шкафчике висела распечатанная фотография Чимина с той самой вечеринки, где его раздели до нижнего белья и гоняли по дому как глупую пугливую мышь. Только разница была в том, что большая часть присутствующих там были в стельку пьяны, а теперь все трезвы и с интересом рассматривают Чимина. И это слишком.       Слишком, потому что это унизительно и стыдно. Настолько стыдно, что хочется сдохнуть, исчезнуть, провалиться сквозь землю. Потому что он на фото почти что голый, потому что там видно все, что омега привык скрывать от окружающих под большой балахонистой одеждой.       - Ого! Чимин-а, ты совсем отчаялся найти себе альфу который трахнет тебя? Таким вот способом решил? – хохочет кто-то за спиной, а Чимину больно. Больно так сильно, что даже вздохнуть не получается. Больно так, что лучше бы били. Били всей толпой, тяжелыми ботинками, сильно и наотмашь, чтобы можно было отрубиться от ударов, получить чертову черепно-мозговую, впасть в кому и никогда больше не просыпаться! Лучше бы все это произошло с ним, а не чертов позор на весь универ от которого уже не получится отмыться.       - Эй, Чим-а, может уединимся? Трахать тебя конечно не хочу, но ртом поработать сможешь. Губки у тебя сах…- звук удара по лицу заставляет говорившего заткнуться, а остальных притихнуть. Чонгук, который все это время стоял держа друга за руку вздрогнул смотря на происходящее в то время как Пак кажется выпал из реальности совсем. Он ничего не видел и не слышал. Слезы застилали все, в сердце стучало так громко и так больно, что не получалось даже сделать полноценный вдох.       Кто-то подойдя, сорвал с дверцы шкафчика омеги фотографию и грубо смял в руке. Чонгук наблюдал за действиями альфы и боялся даже вдохнуть, чтобы не спугнуть момент отмщения. Видимо Пак не врал, когда говорил, что самая странная парочка альф за него вступились, поскольку в данный момент он может наблюдать ровно такую же картину, и черт побери от этого дыхание перехватывает.       - Эй! Вы что удумали? Парни, да кончайте, это же лузеры! Вы за них, что ли так вступаетесь?! – Альфа нервничает, поскольку за его спиной стоит злой как сам дьявол Тэхён, а прямо к нему направляется не менее злой Мин.       - Ты знаешь, кто это сделал? – Спрашивает Юнги. Его голос спокоен и ленив. Таким тоном он обычно на парах отвечает, когда преподаватель все же решает докопаться. Однако за видимым спокойствием скрывается слишком много. Тэхён то уж знает, что куда сильнее стоит опасаться спокойного тона Мина, чем его криков. Когда Шуга на взводе, рвет и мечет, он быстро успокаивается и приходит в норму. Он подобен порыву ветра. Резко поднялся и резко сошел на «нет». Но когда мятный альфа говорит спокойно – бегите глупцы, поскольку Юнги взбешен, доведен до ручки. Тэхён любит когда друг такой. Он восхищен его способностью сдерживать под контролем эмоции.       -Что? – недоумевает альфа, однако ровный взгляд альфы стирает с лица парня всякий намек на улыбку. – Нет. Я не знаю кто это сделал. Это же просто шутка. Что тут такого?! Подумаешь фотографии размножили. Никто же не умер! Это просто шутка.       - Тебе весело, Пак? – оборачивается на омег Юнги и от взгляда на заплаканного омегу, который вовсе кажется не здесь мыслями, внутри все стягивает огненным жгутом. Шуге не нравится видеть омегу таким разбитым.       - Я не заметил, чтобы омегам было весело. – Подключается к разговору Тэ. Кофейный аромат усиливается и смешивается с терпкой мятой. В коридоре становится как-то слишком душно и многие из зевак отходят на пару шагов. Замершими статуями остаются только Чимин и Чонгук. – Тебе следует попросить прощение за свои слова.       -Чего?! Я не стану просить ни за что прощения! Я ничего не сделал! – возмущается альфа. – Какое вообще вам дело, парни?! Больше всех надо за этих отбросов засту….       Юнги бьет. Крепко и сильно. По лицу. Кулаком. Так сильно, что говоривший теряется, ударившись о ряд шкафчиков и удивленно моргает, слизывая с губы кровь.       - Меня откровенно достало, что такие «отбросы» как ты, вешаете, чертовы ярлыки на людей. Бесит, слышишь?! – Юнги потирает костяшки рук, смотря на собеседника полным ненависти взглядом. – Я могу превратить твою жизнь в кошмар, если ты немедленно не попросишь прощения у омеги которую обидел своим грязным ртом. Ты же знаешь кто я, и что воплотить в реальность свои угрозы мне не составит труда.       - Кстати, Шуга, давненько у нас спаррингов не было на заднем дворе универа. Последний был между нами с тобой два года назад. Может стоит возродить традицию? Да и повод у нас имеется. Защитим честь милых омежек. – Тэхён растягивает губы в широкой улыбке и забавно морщит нос.       Выбить извинения все же удается, и альфа просит прощение довольно искренне. Еще бы, получив еще пару ощутимых тычков, тут кто угодна раскается. Юнги чувствует в душе удовлетворение. Студенты уже разошлись после прозвучавшего звонка. В коридоре остались только четверо.       - Вы не идете на пару? – Спрашивает Тэхён непонятно к кому обращаясь конкретно.       - Что? Нет, Чимин точно не пробежит сейчас стометровку. Думаю из-за пропуска физкультуры нас не сильно ругать будут. – Улыбается Чон смущенно. – Спасибо, что помогли.       - У Юнги просто слишком сильно развито чувство справедливости. В свое время он не единожды ставил меня на место.       - Я и сейчас это делаю, только кулаки в ход не пускаю. Ты вроде умнее стал за два года чтобы не напарываться на мой кулак. – Хмыкает Юнги рядом с другом, но смотря только на Чимина. Тот стоит сгорбившись, сжавшись, шмыгает носиком и смотрит только себе под ноги. – Эй, ты в порядке? Чимин-а?       Звук голоса альфы, который обращен к нему, заставляет омегу вздрогнуть и сжаться сильнее. В данный момент он очень хочет провалиться сквозь землю, чтобы только эти альфы не видели их позора. Но еще больше боли причиняет то, как мягко обратился к нему Юнги. Что это? Жалость? Сострадание? Что? Почему от этого так обидно.       - Прекрати меня жалеть. – Голос надломленный и глухой. Чимин даже взгляд не поднимает. Он не хочет видеть самодовольные рожи парней, который спасли омежек из беды.       - Что, прости? – Юнги не понимает. О какой жалости идет речь? Черт, этот омега ломает все представления и рушит возможные ожидания. Потому что вместо того, чтобы искренне поблагодарить, он нападает. Не в том месте и не в то время он зубы решил показать, вот правда. Стоявший рядом Чонгук меняется в лице, бледнеет в раз и испуганно дергает другу за руку. Юнги замечает и в который раз ловит себя на мысли, что за эти три года молва о нем обросла все новыми и новыми слухами. Спасибо в свое время Тэхёну за это. Из-за него он был вынужден едва ли не каждый день отстаивать свои права и доказывать всем, что с ним не стоит связываться. И вот к чему это привело. Теперь омеги шарахаются от него как от огня. Всерьез что ли думают, что он сможет руку на них поднять? Безумие какое-то.       - Хён прости, Чимин просто не в себе. Он расстроен. Мы очень благодарны. Правда. Спасибо. Вам обоим спасибо. Мы пойдем, ладно? – Лепетал Чон поглядывая на альф и утаскивая за собой друга.       Тэхён расплылся в шальной ухмылке смотря в след омегам.       - Такой очаровательный крольчонок. – Произносит Тэ.       - Крольчонок? – Брови Юнги встали забавным домиком.       - Да. А что? Я же не критикую твою булочку, вот и ты не критикуй. – Пожимает плечами альфа. – И вообще, еще в детстве я знал, что мне предначертан именно такой человек.       - Что за чушь ты несешь, Тэхён? Какой человек? Кем предначертан?       - Такой как Чонгук-а. Милый, скромный, красивый, невероятный…. А предначертан он мне … Лунными кроликами.       - О нет! Замолчи. Слышишь? Не хочу больше слушать эту дурь про лунных кроликов и твое похищение в десять лет. – Стонет Юнги и разворачиваясь направляется дальше по коридору, слыша в спину летящее возмущение от друга. Юнги как можно скорее нужно свалить иначе это затянется на несколько часов. Снова.