Не вешай ярлык

      После случившегося в коридоре университета, еще несколько дней студенты мусолили тему фотографий обнаженного Чимина. Большинство считали, что это стоящая тема для обсуждения и веселья, однако Юнги не входил в число этих недалеких людей. Уж Шуга прекрасно понимает, как сильно может повлиять на омегу все это.       - Отвратительно, тебе так не кажется? – Говорит Юнги, меланхолично покручивая в руках зажигалку.       - Да, уже три дня я не видел крольчонка. Это бесит. – Хмурится Тэ, перелистывая очередную страницу в тетради, при этом совершенно не вдумываясь и не вчитываясь. – Черт, меня до ужаса это все бесит и злит! Давненько я так не зависал на ком-то конкретном. Не пойму даже в чем дело. А ты знаешь, как сильно я не люблю чего-либо не понимать.       - Ты странный и я не устаю говорить об этом. Но в этой ситуации я разделяю твою точку зрения. Мне тоже не дают покоя мысли о клубничном омеге. – Выдыхает альфа. – И пора бы уже наверное заканчивать этот хит-парад слухов в универе.       Звонок на пару раздается почти над их головами и парни недовольно морщатся. Пора разбредаться по аудиториям.       Тэхён машет Мину на прощание и закинув рюкзак на плечо направляется в сторону своей рекреации, а Шуга неторопливо плетется в сторону лестницы. Ему нужно подняться на третий этаж, но ноги просто отказываются слушаться. Пара уже началась и соблазн пропустить пару чертовски велик. Что поделать если Юнги такой вот раздолбай.       Однако, судьба вероятно благосклонна к нему, поскольку из своих размышлений альфу вырывает кто-то влетевший в него, да так сильно, что Мин едва успел вцепиться в поручни чтобы не полететь вниз, и зацепил самого виновника.       - Да что за привычка идиотская по лестницам летать! Совсем жить надоело?! – Причитает Мин, прежде чем понять, кто перед ним вообще находится.       - Пак Чимин! Я тебе кишки выпушу, тупая ты блядина! Решил, что сможешь забрать у меня альфу? Жирная свинья! Ой…- Кричавший омега догоняет парня, и нос к носу сталкивается с хмурым Шугой. Альфа успел оттеснить Чимина за спину и встретить того, кто так яростно сыплет оскорблениями. С Чимином он разберется после.       - Эй. – Вторит альфа, смотря на омегу с параллельной группы который ранее пытался привлечь его внимание, но Мин не из тех, кого интересуют шлюховатые омеги. – Что здесь происходит?       - Ничего особенного, хён. Мы в силах сами разобраться. – Отвечает омега и поглядывает на Пака который, кажется даже дышать перестал за спиной альфы.       - В общем так, вникать в омежьи разборки я не намерен. Ты, вали отсюда и больше не лезь к Чимину, а ты идешь со мной.       - Но хён…       - Разговор окончен! – строгий голос альфы заставляет обоих омег сжаться, опуская голову в подчинении.       Юнги откровенно задолбался уже вариться во всем этом дерьмовом супе, однако оставить Чимина один на один с тем, кто так красочно описывал все, что сможет сделать с ним, было просто не рационально и не безопасно.       Вместо пары Мин тащит парня за собой на крышу. Ему до ужаса хочется курить и не идти на пару. Да и теперь у него есть прекрасный повод этого не делать. Пак молчит и следует за альфой внутренне умирая от страха и не понимания того, что ждет его в следующий момент.       Площадка крыши залита солнцем но прохладный ветер разбавляет зной. На улице тепло. Осень еще не до конца вступила в свои законные права, уливая землю холодными дождями, так что еще есть время понежиться в лучах солнца.       Альфа достает из кармана брюк сигареты и устраиваясь в тени, закуривает. Чимин не знает куда себя деть, однако любопытство преобладает и он аккуратно подступает к сетке у парапета крыши, чтобы взглянуть с высоты на все что его окружает. Глаза омеги загораются от эмоций. Оказывается, мир с высоты выглядит совсем иначе. Так здорово рассматривать пестрые верхушки деревьев, так забавно видеть студентов, которые и не подозревают, что за ними наблюдают.       - Не стоит светиться особенно, Чимин. Если кто-то из старост заметил, сдаст ректору, а там уже проблем не оберешься. Оно тебе надо? – Проговаривает Мин, все это время наблюдая за омегой, мысленно подмечая, как красиво ветер ерошит волосы парня. Создается впечатление, словно это сахарная воздушная вата и ее хочется попробовать. Такая же она сладкая на самом деле как кажется на первый взгляд. Пак молча отступает подальше от парапета, чтобы его не было видно, но все еще рассматривает верхушки деревьев чуть приподнимаясь на носочки. Но спустя некоторое время вздыхает и отступает. Шуга видит, омеге крайне неловко находится здесь, но рискнуть спросить о чем-либо попросту боится. Вот же… как надо было зашугать бедолагу чтобы он так всего боялся.       - Да расслабься ты и сядь. Не маячь перед глазами. – Слова срываются с губ альфы с ленивой интонацией, а глаза блаженно закрываются. – Лучше скажи, что хотел от тебя тот размалеванный омега и где твой друг.       - Чонгук? – Голосок омеги тонкий и красивый. Юнги невольно думает, что ему нравится его слышать. Очень даже нравится.       - Откуда мне знать, как его зовут. – Огрызается Мин в привычной для себя манере, а после прикусывает кончик языка. Какого хрена, таким образом омега и вовсе замкнется и слова не вымолвит.       - Прости. – Слышит шепот неподалеку от себя и чуть приоткрыв глаза, находит взглядом омегу. Тот сел в нескольких метрах от альф, прижав колени к груди и смотря прямо перед собой. – Я не могу с уверенностью сказать, что нужно было от меня тому парню. Я даже имени его не знаю, с какого он курса, с какого факультета. Он просто стал говорить гадости, кажется, приревновав своего альфу ко мне, но…это ведь глупо. Я с альфами не общаюсь.       - Ты по омегам что ли?- Хмыкает Мин.       - Чего? – Кажется Юнги только что сломал парнишке мозг. – Что?! О господи! Нет! Конечно нет! Боже мой! О чем ты… я никогда не…я…- Растерянно затараторил Пак вскакивая на ноги, испуганно тараща свои глазенки на парня.       - Эй, угомонись. Я просто пошутил. Слышишь? Шутка. Просто шутка. – Поспешил заверить омегу Мин, а то не ровен час еще сиганет с крыши, упаси господи.       - П-пошутил? – Заикается омега, растерянно смотря на альфу, словно пытается понять, правду он говорит или обманывает. Мин не предпринимает больше никаких попыток завязать разговор. Не идет у него как-то. – Ш-шутка… Не шути так больше, хён, пожалуйста.       - Угомонись уже, не буду. – Ворчит альфа.       Разговор на этом окончен.       Юнги молчит. Пак молчит и кажется даже не дышит в присутствии альфы, а Юнги откровенно наслаждается приятным сливочно-клубничным ароматом, который доносят до чуткого носа порывы прохладного воздуха. Полное умиротворение.       Когда раздается звонок с пары, Шуга, словно ленивый кот потягивается, разминая затекшие от долгого сидения в одной позе, мышцы, встает и оборачивается на омегу, успевая заметить, каким взглядом на него глазел парень. Только это не вызывает привычное чувство отвращения как когда на него глазеют другие омеги. Просто во взгляде Пака было столько невинного восхищения, и любопытства, что ли. От этого внутри что-то приятно щекотало, от чего альфа невольно отмахнулся мысленно и выдохнул.       - Пак, постарайся не влипать больше никуда. – Тон голоса мягкий и спокойный. Дыхание Мина перехватывает, стоит ему заметить едва заметную тень улыбки на омежьих губах. Блять, ну вот куда он ввязывается то, а? Оно ему вообще надо? Нет, не надо! Но отчего-то противостоять силе обаяния пухлощекого омеги, просто нет сил.       - Я постараюсь, хён. – Чимин не смотрит на своего спасителя. Ему очень стыдно и немного страшно.       - Но если что, лучше беги за помощью или ко мне или к Тэхёну. Вас заклюют эти худые стервятники. А теперь, шуруй на пару. Не хватало мне из-за тебя еще от ректора люлей получить.       Чимин спешит покинуть крышу.       Сердечко молодого омеги стучит так сильно и так быстро, что даже голова начинает кружиться и ему приходится остановиться, чтобы перевести дыхание. Руки предательски дрожат, щечки покрывает румянец смущения, а ноги едва держат. Мин Юнги, гроза всего факультета, плохой парень, хулиган, грубиян, ловелас и последний бабник в чьей кровати мечтают побывать все омеги со всех курсов, уже в который раз заступился за ничем неприметную омегу. Чимину кажется, что он спит и все это просто прекрасный, волшебный сон, никак иначе. Клубничному омеге так хочется верить, что альфа не преследует никаких плохих мотивов, втираясь в доверие. Чтобы потом прилюдно унизить, растоптать. Он не кажется плохим парнем вообще. Напротив. Он очень даже милый. Насколько вообще может быть милым альфа с подобной репутацией.       - Чимин! – голос за его спиной раздался так внезапно и так громко, что Пак вскрикнул и шарахнулся в сторону от неожиданности. Но за спиной стоял Гук с улыбкой в 32 зуба и светился, словно начищенная монета.       - Ты совсем головой тронулся, Чон! Я чуть от разрыва сердца не умер! Зачем так пугаешь!- Ворчит омега, пихая друга в грудь маленькой ладошкой, показывая крайнюю степень своего недовольства.       - Просто кто-то очень глубоко погряз в своих думках. Чего застыл то? Что-то случилось? – Чонгук напрягается. Прошлая пара была у них в разных кабинетах, поскольку были предметы по узкому профилю. Гук ненавидит расставаться с лучшим другом, потому что пока они вместе, проще справляться с неприятностями, а так, неровен час что-то может случится.       - Нет. Все нормально. Просто немного задумался. А ты чего такой счастливый? Колись, не уже ли уломал препода поставить автомат по предмету?       - Ооо, это было бы восхитительно конечно, но нет. Просто перед парой я случайно врезался, угадай в кого? – Чонгук загадочно прикусил нижнюю губу. Все в нем так и кричало, что врезался он в кого-то хорошего, в противном случае улыбка бы не пробивалась так откровенно.       - Не представляю. – Хмыкает Пак, неторопливо шагая в следующую аудиторию, плечом к плечу с лучшим другом.       - С Ким Тэхёном. Знаешь, это было как в дораме! Я влетел в него, едва не навернулся, уронил учебник, из-за которого, к слову, его и не заметил. А он меня поймал. Больно правда поймал, синяк наверняка будет, но все равно! Я думал, у меня сердце остановится. Боже, Чимин, я кажется, втрескался.       Чимин слушал друга, а сам думал о Юнги. О том, как он заслонил его собой на лестнице, как потащил на крышу. Как они вместе прогуляли пару. Это было безумным поступком для Чимина, но он не жалел. Запах мяты успокаивал и дарил приятную прохладу, но….       - Ты же понимаешь, что это плохо? – Недоверчиво косится на друга клубничный омега. Ему очень не хотелось огорчать друга, но лучше это сделает он, чем стая сук и стерв, которые буквально сровняют их с землей, если прознают о заинтересованности в самых популярных альфах.       - В тебе нет духа авантюризма, Чим! - Возмущается Гук. – К тому же это наш с тобой секрет. Помечтать то можно. – Вздыхает омега рядом, опуская голову так, что челка теперь закрывает его глаза, в которых больше не плещется радость и беззаботность. Паку жаль друга, но что поделать, если такова судьба лузеров. Тут бы хоть до конца бы доучиться без последствий, ей богу!       - Помечтать можно, Гуки. Не грусти, иначе я тоже буду грустить. – Чимин дует щечки, глядя на друга, и тот не сразу, но начинает улыбаться.       Так, в беззаботности покое, без каких либо происшествий проходит остаток дня. А за ними следуют еще и еще. Парни по началу даже не понимают, что происходит, и почему больше ничего не происходит, никто не пытается их прижать к стене, облить помоями, или перевернуть на голову обед в столовой. Но по временем омеги все же решают чуть расслабиться. Кто знает, может «стая» нашла для себя новое развлечение. На этажах, в перемены, пару тройку раз Чонгук и Чимин видели Тэхёна и Юнги. Один как обычно вертлявый и болтливый, а второй, словно поймавший дзен, прикрыв глаза и облокотившись на стену, слушает, или не слушает, своего друга. Омеги старались не глазет на них, чтобы не привлекать к себе внимание со стороны. Да и к чему вообще смотреть на тех, кто не досягаем….       Альфы же вовсе никак не показывали то, что замечают их присутствие. Это было немного обидно и для Чона и для Пака. Но кто они такое, чтобы грезить мечтами о альфах по которым сохнет весь университет.       Однако, после мнимого затишья, всегда следует буря. Так пишут в книгах, говорят в кино и на радио. В жизни, зачастую, куда хуже. В жизни, одно слово или действие человека, способно уничтожить душу на корню. А сломать душу невинной омеги проще во сто крат.       Кто-то сообщил омегам из «высшей лиги», что Пак Чимин подкатывает к Шуге, еще предстоит узнать, однако именно этот слух и стал той точкой не возврата, когда стоишь на краю пропасти, готовый упасть. Когда даже хочешь сделать шаг назад, лишь бы только это все закончилось….       Стоя в университетском душе, прижатым к стене, в окружении жестоких людей, лишенных понимания морали, Чимин мысленно взывал к помощи всех святых. Его наглым образом перехватили на первом этаже, и силком уволокли в пустующий после окончания пар душ. В помещении было влажно и холодно. Все же на улице осень в самом разгаре и душевые не то место, где можно поговорить с комфортом. Хотя, Пак сомневался, что дело закончится одним разговором.       Омеге страшно. Ему хочется позвать на помощь, закричать так громко и сильно, чтобы стены здания задрожали, но сейчас, все что он может, это сжимать в кулачках край своей ветровки и пытаться хоть как-то сгладить ситуацию, чтобы вообще остаться живым.       - Вы только посмотрите, сам агнец, сама невинность. – Голос омеги раздается за спинами других, незнакомых ему студентов, который обступили его полукругом, не позволяя улизнуть. – Пак, ты такой жалкий. Совсем не хочется тратить на тебя время, но ты посмел позариться на мое, и я не могу оставить это так просто.       - Т-твое? – Впервые подает голос Пак, не улавливая вообще о чем идет речь? Что он успел натворить такого, чтобы его ловили и утаскивали в вонючую душевую и устраивали «темную».       - Мин Юнги. – Имя, слетевшее с губ незнакомой девушки, словно выстрел в упор. Пак знал, что ничем хорошим не закончится ни для него, ни для Чонгука столь близкое знакомство со старшими. Вот теперь приходится пожинать плоды собственной беспечности. – Птичка не хвосте принесла, ты жопой своей жирной крутишь перед носом моего Юнги.       Обидно до слез. Тема внешности для Пака всегда была болезненной, а когда слышишь это, еще и в присутствии стольких людей, становится совсем тошно и отвратительно.       - Но-но… я ничего такого не…. – Пытается оправдаться омега, однако хлесткая пощечина прерывает бессвязную речь парня. Чимин вздрагивает и растерянно прижимает ладошку к щеке. За что? Господи, да где он так согрешил то в прошлой жизни? Убил кроля? Королеву?       - Заткнись, шлюха. Мне совсем не интересно как ты будешь оправдываться.       - Но я правда….       - Рот разевать ты любишь, я погляжу. Ну что ж, тогда… - Девушка обернулась и что-то шепнула на ухо незнакомому парню, а тот мерзенько так ухмыльнулся и вышел. Вот и все, сейчас его будут бить, и бросят тут истекать кровью. Чимин как-то грустно усмехнулся даже своим мыслям. Хорошо что Чон задержался с преподавателем и не попал под раздачу. Иначе было бы совсем паршиво, а так, хоть один из них удачливее второго.       - Развлечемся? – Грубый голос отвлек Пака от мыслей самобичевания, сковывая душу ледяными цепями. В душевую, в след за тем незнакомым омегой вошли еще и двое альф. Высокие, выше Чимина на голову, крепкие, возможно даже из команды по баскетболу.       - Это что тут такое сладкое? – Мерзко ухмыляется один из парней, протискиваясь через толпу. Чимин напуган до ужаса. Он понимает, к чему все ведет. Он не хочет так лишится невинности, в грязном мокром, вонючем душе, в окружении злых, жестоких омег.       - Нет. Пожалуйста. Не надо. – Пак пытается уйти от настырных грубых рук, которые хватают за запястье привлекая ближе. Пытается вырваться, но что он может против двух здоровых амбалов.       Слезы застилают глаза. Чимин пытается вырваться из крепких рук, но все не получается. Рыдания душат, он как мантру повторяет просьбы и молитвы остановиться, прекратить, но его мольбы остаются не услышанными.       В помещении чертовски холодно, когда одежду с него срывают без прелюдии. Ему стыдно, ноги дрожат. Ощущение чужих прикосновений обжигает и причиняет боль. Из последних сил омежка царапается и кусается, отталкивая от себя громилу, но следом чья-то рука хватает за копну розовых волос с силой оттаскивая прямо в душевую, толкая под ледяные струи, которые неимоверно сильно обдают холодом обнаженное тело парня. Но лучше так, чем оказаться изнасилованным какими то ублюдками. Чимин воет, сжимаясь на полу, закрываясь как может, силясь стать как можно меньше. Ему холодно и страшно. Психика омеги держится на жалком волоске, норовит вот-вот свалиться в истерику, и это происходит, когда его вновь дергают за волосы, а перед лицом оказывается увесистое достоинство одного из альф.       Чимин заходится в душераздирающем крике, который разносится за пределы душевой….

****

      - Вы не видели Тэхёна? Тэхёна не видели? А Юнги? Господи, пожалуйста. Кто-нибудь видел Юнги или Тэхёна! Ну, пожалуйста! – Чонгук почти плачет. Он стал свидетелем того, что пытаются сделать с его другом. Стоило омеге услышать в стороне раздевалок и душевых голоса, он юркнул туда, и заглянул в помещение едва приоткрыв дверь. Он оказался прав, когда подумал, что ему послышался голос Чимина. Это и правда был он. Ни секундой более не раздумывая бросился на поиски кого-то из старших. Почему Чон не бросился за помощью к ректору, он не подумал. Омежья сущность рванула к альфе, за поддержкой, чисто интуитивно. Но сейчас, приставая ко всем и каждому и не находя ответа, уже откровенно плакал. Там, его друга бьют и мучают, а он ничем не может помочь.       - Пожалуйста, кто-нибудь! Пожалуйста, мне нужен Юнги-хён и Тэхён-хён! Пожалуйста… - цеплялся омежка за студентов но те от него отмахивались.       - Эй, в чем дело? – Приятный глубокий голос за спиной заставил Чонгука обернутся резко, от чего он едва равновесие не потерял. Перед ним возвышался альфа. В иссине-металлических волосах путались закатные блики солнца, строгий спокойный взгляд словно сканировал незнакомую омегу, силясь понять, в чем дело. Чон знал, это старший с потока Юнги и Тэхёна, председатель студсовета, лучший на потоке и вообще во всем – альфа Ким Намджун.       - Хён! Прошу, скажи, что ты знаешь, где Юнги и Тэ, умоляю. – Откровенно рыдал омега едва на колени не падая. Его трясло от рыданий. Счет шел на минуты. Джун хмурит идеальные брови, сводя их на переносице, и достав телефон набирает кому-то.       - Шуга, ты еще в универе? Тут пацан какой-то странный. Весь зареванный по всему двору универа вас ищет с Тэхёном. – Говорит альфа сканируя омежку, а после передает трубку.       - Юнги-хён! Ю-юнги-хён, пожалуйста! Чимина бьют в душевой. Пожалуйста, помоги, пож… - Чонгук не успевает договорить как звонок обрывается и омега расширив глаза от ужаса забывает как дышать, возвращая телефон хозяину.       Мин бросил трубку? Даже слушать не стал? Конечно, кому какое дело до жалких омежек.       - С-спасибо хён. – Всхлипывает омега.       - Идем. Покажешь где там твой друг. Хватит ныть. Разберемся. – Строгий голос вводит в ступор парня, но он не собирается стоять и анализировать ситуацию. Сейчас важн6о только спасти от беды Пака. Гук не хочет думать о плохом. Он только кидается бегом вперед, пока старший альфа идет за ним с кем-то разговаривает по телефону.       Тем временем Юнги из последних сил старается сдержать зверя. Внезапный звонок Рэпмона ставит в тупик. Кимы вернулись в универ видимо совсем недавно, поскольку уже месяц как отсутствовали из-за очень важной научной конференции на которую и Сокджина и Намджуна направил ректор. И вот теперь внезапный звонок. Но потом все пошло по пизде как по-накатанной. Зареванный истеричный голос Гука на том конце, который заикаясь, сквозь истерику говорит, что в душевой бьют Пака, а дальше Мин не слушал.       Гнев горячей лавиной прошел по всему телу, оседая утробным рычанием в горле. Тэхён довольно быстро перенял настроение друга и вместе с ним, не спрашивая, бросился следом. Однако у входа на кафедру физической подготовки пришлось остановиться и перехватить несущегося со всех ног Чонгука, который спешил на помощь другу.       - Пусти! Пусти меня! Там Чимин! – Кричал Чон, мало при этом что соображая. Ким не позволил ему вырваться.       - Успокойся! Гуки, успокойся, я тебе говорю! – рявкнул альфа, пуская в ход феромоны, воздействуя на омежку, успокаивая хоть немного. Чон поддается и уже парой минут погодя, рыдает на плече у Тэхёна, который поглаживает по голове, и взволнованно смотрит на дверь в которую влетел Юнги пару минут назад.       - Тэ, - Окликнул парня Намджун подошедший вскоре с Джином. Оба злые и недовольные. – где Шуга?       - Думаю, убивает ублюдков там. Судя по звукам кого-то уже разъебал. Я бы помог, но у меня тут у самого потоп и катастрофа. – Хмыкает как-то беззаботно Ким, продолжая поглаживать омежку по волосам. И в доказательство слов. Из дверей вышвыривают альфу с разбитым в кровь лицом и с расстегнутыми, приспущенными штанами. Тэхён не позволяет Чону отстраниться, удерживая голову прижатой к груди, а у самого алое марево перед глазами. Ведь, судя по всему, Чимин подвергся не просто избиению. Следом за ублюдком выходит Мин, сгребая за ворот рубашки и с размаху бьет пару раз, разбивая и без того разбитое лицо. Вмешивается Джун, перехватывая руку в полете, оттаскивая паря с силой припечатывая к стене.       - Оставь. – Юнги рычит и скалит клыки. – Я сказал, оставь это. Парню помоги, с этими ублюдками мы разберемся. Услышал? Ты меня услышал?       - Да услышал, блять! – кричит Мин в лицо старшего тяжело дыша, отталкивая Рэпмона от себя, скрываясь в душевой.       В душевой никого нет. Все разбежались, как только началась заварушка.       Звук льющейся воды отбивался от голых кафельных стен. Шуга шел, уверенно шагая на звук, но внутри до ужаса боялся увидеть изувеченное тельце омежки. Шумно выдохнув, заглянул за ширму и тихо выматерился, видя сжавшегося на полу в фасолинку Чимина. Его сотрясала сильная дрожь. Вода била по голой спине ледяным потоком, а юноша даже не двигался с места.       - Твою мать! - шикнул Мин, метнувшись к выключателям, закрывая воду. Взглядом обшарил помещение на наличие одежды Чимина, но та была безнадежно испорчена водой и грязью и являла собой ничто иное, как половые тряпки. Злость закипала с новой силой. Руки бы поотрывал всем к херам собачьим.       - Чимин-а, - голос негромкий, ласковый, чтобы не напугать еще сильнее. Юнги не имеет ни малейшего представления как далеко зашел ублюдок со спущенными штанами. – Эй. Малыш, ты меня слышишь?       - Юнги-хён… - Срывается с губ жалобный писк, а у альфы, который привык кулаками стены ломать, внутри что-то больно сжимается.       - Да, детка, это я… - Негромкий шепот и касание обнаженной спины без какого либо сексуального подтекста. – Не бойся, здесь никого нет кроме меня. – Юнги оборачивается, видя в дверях Джина и Джуна. Машет рукой, чтобы те закрыли дверь. – Чимин, ты замерз, тебя нужно одеть.       - Мою одежду забрали, хён. Они… они хотели меня… за что? Та девушка сказала, что я… что я пристаю к тебе, хён. Но это не так. Я не хотел. Я ничего не делал. За что?       - Что? Какая нахрен девушка?! – Злится Мин, но следом ругает себя за несдержанность. – Так, об этом потом. Давай оденем тебя для начала.       Шуга стаскивает с себя черную плотную ветровку с капюшоном и протягивает омеге.       - Вот, надень это. Я позову твоего друга, он поможет тебя. Хорошо? Я не буду смотреть. Буду ждать за дверью.       - Обещаешь? – в этом вопросе так много боли, что внутри у альфы все скручивается в тугой узел. Неприятно и больно.       - Обещаю, детка. Только надень. Станет теплее. Возьми.       Как только рука парня цепляет теплую мягкую ткань, Шуга тут же отворачивается и спешит покинуть помещение с обнаженным омегой, дабы не смущать.       - Где Чимин? Что с ним? – Поток вопросов со стороны Чона ожидаем.       - Ему нужна одежда. Он замерз так, что шустрее.       - Ф-форма. Спортивная. В шкафчике! – пискнул Чонгук. Выпутываясь из рук напряженного Тэхёна и путаясь в ногах, кинулся в сторону шкафчиков, чтобы забрать форму Чимина и принести ее.       - Ты в порядке? – Спрашивает Тэхён, пользуясь моментом, пока Чона нет рядом. – Они его тронули?       - Нет. Думаю, что нет. Я не уловил на нем посторонний запах. Он сидел под ледяным душем. Заболеет наверняка. – Отстраненно проговорил альфа, смотря перед собой в пустоту, а внутри все еще огненным обручем сжимает гнев. – Чимин сказал, какая-то девка сказала, что я типа с ней, а Пак вроде как, соблазняет.       - Серьезно? – Брови Тэ взметнулись вверх. – Ну ахринеть… Посмотреть бы на эту девку, да сказать ей пару ласковых.       Уже позже, после того как с помощью Чонгука, Чимин был одет в спортивную форму, а поверх натянута ветровка альфы, парни сопроводили омег до комнаты в общежитии. Чимин все еще дрожал, не разговаривал, всхлипывал и сжимался, обнимая себя руками за плечи, пока друг вел парня в комнату. Наблюдать за этим было неприятно. Настроение у всех было безнадежно убито. Тэхён наблюдал за Чоном словно зоркий сокол, улавливая мельчайшие изменения в настроении запахе. Шуга старался не смотреть на Пака вовсе, поскольку не был уверен, что в следующую минуту он не сорвется искать оставшихся виновных. Рэпмон потом с него самого шкуру снимет, а Джин ему поможет.       - Гук, дай мне телефон. – Голос Тэхёна был низким и негромким.       - Зачем?       - Ты, блять, шутишь? – Возмущается Ким, смотря на омегу как на придурка. – То есть, если что-то случится, ты снова будешь по университетскому двору гонять и у всех выспрашивать где я или Шуга? Ты нормальный?!       - Тэ, угомонись. Парням и так не сладко. Оставь ты его уже. – Шуга встрепенулся услышав в голосе младшего звенящие ноты гнева. Не хватало тут еще скандал учинять. – Чонгук, Тэхён прав. Нам следует обменяться номерами. Дай мне телефон. Тэ, иди отсюда, подожди на улице.       Ким кивнул, что-то пробурчал под нос и покинул коридор общежития. Мин дождался пока Чон подаст телефон. Пальцы быстро и ловко набрали оба телефона, сохраняя в записной книжке омеги и после вернул гаджет парню.       - Сообщи если что-то понадобиться. И если не дай бог, кто-то снова будет вас задирать, сразу звони.       - Юнги-хён. – Окликнул парень смотря на альфу с благодарностью. – Спасибо тебе. Большое. За Чимина.       Юнги только поджимает губы и молча кивает. А что можно сказать в ответ на такую благодарность? Верно. Ничего.       Альфа покидает коридор, а Чон запирает дверь на все замки, отгораживаясь от внешнего мира, оставаясь наедине с лучшим другом и темнотой комнаты, которая способна скрыть всю боль, весь страх и не уверенность двух омег.