Больно не будет

— Стив... — Нет. — Пожалуйста! — Нет. — Ну Стив! — Нет. Уже полчаса разговор шёл в таком духе. Мужчина сидел в игровой и читал книгу, а альбиноска продолжала просить. И у сидящего напротив уже минут десять спидстера медленно но верно заканчивалось терпение. Чего, к слову, не скажешь о Роджерсе — тот был титанически спокоен. — Стиви, ну прошу! — Продолжала конючить девушка. — Боже, хватит! Ещё немного и я вас обоих скину в бассейн! — Не выдержал Максимофф. Хе-хе, хоть кто-то наконец сдался. — Что такое?! — Просто Лекс очень хочет устроить трехдневную ночёвку вне башни. — Он так и не оторвался от книги. — Где-то в горах у друзей. Но это опасно, а я с ней поехать не могу, так как завтра мы с Нат и Клинтом летим на разведку в Сибирь, Тор сейчас в Асгарде, а Ванда еще не вернулась. Беннера или Старка на такое точно дёргать никто не станет. — А отложить поездку? — Спросил скептически беловолосый. — Но я обещала им, что приеду на праздник! — Возмутилась немка. — Я и так прошлый пропустила! — Что за праздник? И прошу, тише! — Вздохнул мужчина. Ну, хоть так перестанет одно и тоже повторять. — Двадцать первого октября у них локальный праздник, связанный с окончанием сбора урожая, из-за особенностей климата он проходит не в сентябре, а в октябре. И я ничего не хочу так сильно, как попасть туда. — Она применила запретный приём и сделала глазки кота из Шрека. — А этот бука не хочет отпускать меня даже с Уэйдом. — Я ему не доверяю. — Не показывая никаких эмоций сказал блондин и наконец поднял взгляд на подругу. Что-то внутри ёкнуло — у неё в глазах уже стояли слёзы. — Стив, а одну отпустить нет? Уже взрослая девочка. — Беловолосый уже стал немного спокойнее. — За ней охотится самая опасная организация в мире. Поэтому нет. — Твёрдо произнес Стивен и закрыл книгу. — Думаю, это понятно. — Но... но... — Пьетро видел Лексу разной. Он помнил её слезы, когда они оказались заперты в подсобке, помнил смех, когда они с Вандой измазали его зубной пастой, как дети, даже ярость один раз увидел. Но вот такого искреннего негодования – ни разу. Ладно, гори оно всё. Ванда ему не простит, если он оставит её подругу в депрессии. — У меня пока больничный, так что я могу. Только при условии, что не будешь действовать на мозги, далеко уходить и творить глупости. — Сдался спидстер. В конце концов, он никогда не был на таких праздниках. Можно ведь в кои-то веки проявить немного детское любопытство? Да и горный воздух на пользу пойдёт, а то пуля в спине — это вам не шутка. — С Пьетро можно. — Согласился Стив, и тут же полетел на пол вместе с креслом – альбиноска буквально прыгнула на него с обнимашками, и на таком ускорении опрокинула кресло с мужчиной и упала сама. Благо, без травм, кроме пары синяков. — Ой! Прости-прости-прости! — Она быстро вскочила, поставила кресло в исходное положение, вернула книгу в руки друга, отряхнула его рубашку и чмокнула его в щеку, чем вызвала на скулах мужчины лёгкий румянец. И всё это меньше чем за две секунды. А после повернулась к второму действующему лицу со взглядом, полном щенячьей преданности и признательности, отчего ему стало немного неловко. — Пьетро, ты мой герой! Я побежала собираться! Отправляемся сегодня вечером, праздник начнётся уже на рассвете! Она белым вихрем пронеслась до ближайшей тени, в которую нырнула рыбкой. — Погоди! Что с собой брать? — Вдогонку сказал мужчина, но, кажется, не был услышан. — Одежда на три дня и то, что посчитаешь нужным. И хорошее настроение! — На несколько секунд из тени вылезла голова и почти сразу скрылась снова. Всё-таки услышала. — Она невыносима. — Выдохнул спидстер. — Но она наша. — Покачал головой Стив. — Наша подруга и ответственность. Присмотри за ней, уж прошу. Неспокойно мне отпускать её надолго. — Прямо как папочка. — Фыркнул Максимофф и упал на диван. — И как я дошёл до этого? — Просто ты продолжаешь отрицать, что она принесла в нашу большую семью немного чего-то светлого. — Уголками губ улыбнулся Роджерс. — В глубине души она вызывает у тебя симпатию, но вы всегда соперничаете за внимание Ванды. — И я часто уступаю, потому что Ванда сама выбирает себе друзей. — Он немного усмехнулся. — Честно – сам не могу понять, чем она меня так бесит, но это факт. Она для меня все равно, что ребёнок, а тут не детсад. — Посмотрим, посмотрим. Вот увидишь, еще позволишь ей даже разрисовать себя. — Голубоглазый встал и пошёл к лифту. — До вечера осталось немного времени. Лучше соберись заранее.

***

— Пьетро, ещё раз спасибо! — Беловолосая счастливо щебетала. — Я у тебя в долгу! — Посмотрим, как ты этот долг будешь возвращать. — Хмыкнул спидстер и поудобнее перехватил рюкзак. Одета девушка была странно — белое струящееся платье в пол из льняной ткани с белыми свободными рукавами, стянутыми на запястьях, поверх которого был одет корсет из немного тёмной кожи с шнуровкой спереди. В руках была не менее необычная коричневая сумка, которая одевалась через плечо. Весьма по-деревенски. — Пойдём. — Она надела сумку и протянула ему руку. — На месте нас встретят, накормят и разместят. — Веди уже. Мы же снова через тень? И куда мы? — Он взял белую хрупкую на вид ручку. Обжигающе холодную, что заставило поморщиться. Неприятное ощущение. — В Австрию, на родину моего деда. В долину Циллерталь. — Она крепко сжала горячую ладонь. И повела к тени. Жаль, что Стив не вышел их проводить. Но ничего, она и его туда как-нибудь утащит. — Готов? — Конечно. — На секунду появилось чувство невесомости, после чего тело будто упало в желе и возникло очень странное чувство опустошенности, уже знакомое по переходам, случившимся через некоторое время после нападения террористов, когда они махнули на море. — На какой уровень? — Рискну через четвёртый. Заодно покажу тебе, что творится под водой. Нам не нужен даже свет, чтобы из этого слоя мира рассмотреть что угодно в кромешной темноте. — Они по команде, которой служило чуть более сильное сжатие руки, стали идти. С невероятной, но привычной спидстеру скоростью они пошли куда-то и почти сразу оказались в воде, что не удивительно, учитывая местоположение Нью-Йорка. Перед глазами открылся новый мир — стайки серебристых и тёмных рыбок. На дне иногда встречались то обломки, то насыпи странных пород или ущелья. Они шли всего несколько минут, но этого хватило, чтобы впечатлиться зрелищными видами океанов. После начались то города, то леса, пока наконец они не перешли на более верхний уровень, где дышать было легче. Выход состоялся где-то на поляне, под одиноким деревом. На улице была ночь. — А в Нью-Йорке всего пять часов вечера, даже не закат. — Заметил Максимофф. — Здесь почти полночь, это часовой пояс Мюнхена. — Пояснила альбиноска. — Нам надо пройтись минут десять, там будет дом моего деда. Алиша еще вчера подготовила всё. Заночуем там, а на рассвете начнётся праздник. Можешь отоспаться, я пойду туда к самому началу. — Лучше разбуди и меня тоже. Интересно посмотреть. — Пьетро наконец-то отпустил уже немного согретую руку и тут же ощутил странное облегчение. — Пошли. И откуда ты про дом деда узнала? — Это дед по отцу, он умер лет двадцать назад. Дом по наследству перешёл папе, а затем мне. Я была там всего несколько раз года два назад, но успела обзавестись друзьями. Они не знают о моих способностях, и надеюсь не узнали из сети, здесь мало пользуются интернетом. Связь ловит только в Тиролле и ближе к цивилизации. Вообще, долина является горно-лыжным курортом, но есть несколько деревень, которые редко посещают туристы. Здесь очень холодно и много осадков, но в этом году месяц необычайно тёплый из-за смещения циклонов на запад. — Значит, мы в Альпах. Давно хотел побывать тут. — Мужчина осмотрелся. Никаких следов цивилизации видно не было, кроме огоньков окон ниже относительно поляны. Удивительно. — Здесь есть электричество? — Это конечно та ещё глушь, но водопровод, электричество в наличии, и даже интернет... кабельный. — Они понемногу спускались к каменно-деревянным домам. — Воздух здесь невероятно чистый, но разряженный. С твоей регенерацией не понадобится даже привыкать. — Что из себя представляет праздник урожая? — Мужчина придержал чуть не упавшую Лексу, болезненно сильно сжав её плечо. Странно, но ему нравилось делать ей немного больно. Он не любил заставлять её морщиться от боли на тренировках, но совсем лёгкая боль или дискомфорт, вызванные сильно сжатой или уверенной в захвате за спину рукой вызывали некоторое удовлетворение. В9^' б — Спасибо. — Она немного приподняла юбку платья, чтобы больше не спотыкаться. — Забивают и жарят домашний скот, устраивают игры и конкурсы, ярмарки, вечером танцы и игры, гадания, разные развлечения. Надеюсь, тебе понравится. — Никогда не участвовал в подобном. — Они спустились и пошли уже вдоль домов. — Думаю, будет интересно. — Если хочешь, раздобуду тебе одежду более традционную для летних и осенних Альп. Здесь во время праздников не ходят в футболках, да и вообще чаще ходят в совсем не привычной для городских жителей рубахах из хлопка или льна и штанах. Для утепления подбивают шерстью, овечьей куделью, даже носят кафтаны если приедут туристы. Это тематическое поселение. — Спасибо, но я лучше в своём. — Отказался Пьетро и понял, что они уже несколько секунд стоят перед дверью. Небольшой, но двухэтажный домик из какого-то гладкого материала, покрытого известкой и дерева. — Это он? — Да, и я уже чувствую запах свежего хлеба. — Беловолосая шумно втянула воздух и толкнула дверь. Не заперто. — Алиша! Я дома! — Сандра! — Вниз буквально слетела молодая девушка с прекрасными медными локонами, почти такими же длинными, как у альбиноски, но вьющимися. За ней уже спокойно спустилась старенькая, но бодренькая старушка с белыми волосами, в которых ещё проглядывались темно-коричневые нити. Девушка, одетая в свободный голубой сарафан, тут же накинулась на подругу с объятиями. — Я боялась, что ты снова не придёшь! — Ты стала выше... — Заметила Меллендорф. — Теперь на полголовы надо мной возвышаешься, а раньше было наоборот. Фрау Зара, давно не виделись. Девушка повернулась к женщине и почтительно поклонилась. Пьетро неплохо говорил на немецком и уловил суть разговора, ощутив себя неожиданно неуютно в этом красивом доме. Её здесь так ждали. — Зови меня бабушкой, Санечка, здесь все свои. Молодой человек, — Леди обратилась к чувствующему себя лишним спидстеру, о котором словно забыли. — Проходите, будьте как дома. — Твой жених? — Тут же быстро спросила рыжеволосая, окидывая заинтересованным взглядом беловолосого. — Мой друг. — Поправила немка и тепло улыбнулась. Не так, как улыбалась Стиву или Ванде, а немного расслабленнее. — Пьетро, это моя подруга Алиша и её бабушка – Зара. — Приятно познакомится, мисс, мэм. — Он уважительно кивнул. Ему очень понравилась живенькая старая дама — от неё веяло уютом и теплом, хоть она и совсем незнакомый человек. Кажется, здесь было принято встречать гостей как родственников, или же она сама по себе такая радушная. — Проходите, ужинать пора и спать. Вставать завтра рано, первая песня будет на рассвете. — Алиша как горная козочка взлетела по лестнице. Видимо, там была столовая или кухня. Мужчина успел мельком осмотреться. Внизу была гостиная с книжным шкафом, диван и стол. На стенах висели картины и рога. Никакого намёка на телевизор, словно он попал в прошлое. А вот на втором этаже уже виделись следы цивилизации — газовая плита, холодильник. Свет был потушен, но не столе стояли канделябры со свечами. И ужин выглядел чертовски аппетитно — мясо, судя по запаху кроличье, овощи-грилль, свежий деревенский хлеб, а в десертной чашке ягоды. Кажется, земляника, хотя сезону это не особо соответствовало. — Приятного аппетита. Я заправила постель, так что отсюда можете сразу идти отдыхать. Сейчас быстро организую ещё одну для гостя. — Протараторила девушка, ставя на стол бокалы и разливая по ним темно-рубиновый напиток с ярким ягодным запахом. Наверное, вино или что-то подобное. — Спасибо, mein Schatz. — Беловолосая села за стол напротив уже устроившейся Алиши. Пьетро сел рядом, напротив бабули. — Приятного аппетита. Они приступили к еде. Мужчина заметил, что его подруга не прикоснулась к мясу, зато отломила себе ломоть хрустящего, уже остывшего хлеба. Он не удержался и повторил за ней, о чем не пожалел — такого он ещё не пробовал. — Как тебе живётся, милая? — Зара положила себе овощи и предложила беловолосой, но та жестом отказалась. Кажется, она была не особо голодна, что странно. Максимофф был готов поклясться, что девушка за последние три дня ничего не ела, так как на завтрак и обед не явилась ни водин день, и почти все время провела в своей комнате, не считая тренировки. Ну и чёрт с ней. — Всё прекрасно, бабушка Зара. — Нежно улыбнулась сероглазая. — У меня хорошая семья, которая обо мне заботится. Мама умерла в конце лета в результате несчастного случая, но всё правда хорошо. Я учусь, работаю над своими музыкальными навыками, иногда гуляю с друзьями. — Алиша говорила мне, что от тебя пришло письмо на электронную почту. Мне правда жаль Амелию, это было жестоко со стороны судьбы –рсспорядится так ее жизнью. — В голосе был слышна горечь, и Пьетро понял, что сейчас впервые услышал имя матери своей соседки. Странно, что она никогда не называла её имени, в документах, которые он мельком видел, вместо двойного имени были только инициалы. А ещё он поразился тому, как легко врала немка о болезненной теме. Интересно, насколько велик её талант? — Поздно сожалеть об ушедших, лучше поговорим о живых. — Прервала тишину Алиша. — Пьетро, расскажите нам о себе. Вы все время молчите. Её заинтересованность в парне была очевидной, видно бойкую и цепкую натуру. Но Лекс только легонько улыбнулась и кончиками пальцев прикоснулась к оголенной коже локтя друга, отчего он вздрогнул. Напомнила, что не стоит говорить об их деятельности, авось пронесёт. — Мы соседи, Лекс дружит с моей сестрой. — Он говорил легко, будто даже не задумываясь, но на самом деле аккуратно подбирал слова. Говорить на немецком не приходилось давно. — Она стажируется в месте, где я работаю, так что её опекун попросил меня отправиться в Австрию с ней и присмотреть, у него намечается командировка, а отпускать так далеко несовершеннолетнюю без присмотра было глупо. — Вы вместе работаете? Чем вы занимаетесь? — Прозвучал крайне неудобный вопрос от старушки. — Наша работа чаще всего заключается в охране субъектов или объектов. — Быстро нашёлся мужчина. — Однако у меня недельный отпуск в связи с больничным. — Как интересно... — Девушка сверкала хитрыми карими глазами. — Лекс мне особо ничего не рассказала о своей жизни за последние два года, кроме того, что теперь находится под опекой и встречается с каким-то давным другом. Я была уверена, что она приедет с ним. Она имеет ввиду Уэйда Уилсона? Как, блять, эти двое вообще могли познакомится? Они же и по одному опасны, а вместе — стихийное бедствие. Даже успели кое-чего натворить, насколько он знал. И как наёмник собирался шастать без маски в таком месте? — Алиша, уймись. Дай людям отдохнуть с дороги, поездка сюда очень долгое и утомительное дело. — Осадила внучку фрау и первая взяла бокал. — За наших дорогих гостей! Они выпили, и Пьетро понял, что угадал — это было пряное ягодное или фруктовое вино с немного терпкой приятной горчинкой. Ванде бы понравилось. Разговоры продолжались ещё недолго — родственницы вскоре покинули дом и ушли к себе, Пьетро остался сидеть за столом, а Лекс стала мыть посуду. — Ну что, как тебе местные люди? — С всё ещё блаженной улыбкой поинтерисовалась альбиноска, перейдя на английский. — Фрау Зара мне очень понравилась. Приятная, семейная женщина. — Пожал плечами беловолосый. — Интересно, что же будет завтра? — Я вижу, тебе всё ещё неуютно, но ты быстро привыкнешь. Она расставил тарелки в сушилке. — Люди здесь все добрые, зажиточные, двери на ночь никто не запирает так как все друг друга знают и воров или других преступных элементов нет и никогда не было. Всё друг друга уважают, к туристам дружелюбны. Тишь да гладь. — Ты никогда не говорила имя своей матери. — Вспомнил неожиданно спидстер. Он сидел спиной к немке и задумчиво смотрел в стену. — Почему? — Это её второе имя. Первое она не любила. А не говорила потому, что мне это неприятно дела, воспоминания заедать начинают. Мне тяжело было сохранить расслабленное выражение лица сегодня. — Она подошла сзади и положила руки на плечи друга. — И прошу тебя, не играй с Алишей и местными девушками, если не собираешься заводить серьёзных отношений. Здесь с этим строго, её потом могут просто не взять замуж. — Она меня не особо привлекла. Красивая, но надоедливая. Как и ты, впрочем. — Он кинул взгляд на руку, все ещё лежавшую на плече, но не попытался скинуть её, хотя сквозь футболку ощущался холод. — Ого, ты сделал мне комплимент! — Ослепительно улыбнулась альбиноска и засмеялась. — И даже не против того, что я грею об тебя руки. — Переживу как-то, знаешь. Ванда тоже так делает, мне не привыкать. — Он прикрыл глаза и попытался представить за своей спиной сестру, но не вышло. Температура кожи не та. — Ты наверняка устал за этот день. — Меллендорф убрала руки и пошла на выход из кухни. — Думаю, тебе понравится спальня. Комната, правда, одна, но в ней две кровати. Это на чердаке, пойдём. Она с помощью манипуляции тенью закрыла ставнь камина и пошла наверх. В том, что ничего не загорится, она была уверена, — Здесь в каждом доме так, и ни у кого не было пожаров. — А что в остальных помещениях? — На всякий случай уточнил мужчина. Следуя за девушкой. — На первом этаже гостиная и ванная, туалет здесь на улице, так как канализации нет. На втором кухня и мастерская, а на чердаке комната и склад каких-то дедушкиных бумаг, я мельком проглядывала, но не поняла, что там. Этим вечером оба забили на душ и поочерёдно переделись в домашнее. Чердак отапливался с помощью камина, необычная система. Кровати были односпальные, но просторные и массивные, стояли по обе стороны от чердачного окна. И на них было не просто постельное, а перина, самая настоящая. — Сладких снов, Пьетро. И спасибо тебе еще раз. — Пробормотала снроглазая, засыпая на своём месте. — Сладких, Лекс. Не забудь разбудить меня завтра. — Он повернулся лицом к стене. Перина приятно обволакивала тело, постепенно согреваясь его своим теплом, а в носу стоял запах сосновой древесины. Что ж, этот день было неплох. Но все же интерес к празднику был сильнее всех остальных эмоций, и мужчина заснул видя во сне ту поляну, на которой они вышли. Горели костры, пели люди, а через костёр прыгали девушки в белых платьях.