Солнце нашей империи

Я больше не вижу в тебе Диану, теперь я вижу в тебе себя. Твои топазовые глаза пронизанные льдом, также как и мои… Твой взгляд наполненный стальным величием. И голос, что не дрогнет даже перед смертью. Теперь я вижу в тебе свою кровь. Я вижу в тебе свою дьявольскую сущность, которую умело скрывает ангельская внешность матери. *** Твоё семнадцатилетие. Ты выросла прекрасным бутоном розы, Атанасия. С виду наивная глупая девочка, которую все привыкли считать моим выродком, теперь могла дать отпор недоброжелателям своим острым умом и сдержанностью. Я так недооценивал тебя, думал, что ты не доживешь и к десяти годам. Такой хрупкой и немощной ты была. И каждый день все сложнее было подавить в себе желание сжать тонкую шейку руками и задушить бестолковое дитя, что напоминает о болезненном прошлом. Теперь ты стоишь передо мной в белом платье расшитым золотыми узорами, как самое драгоценное сокровище, что есть в этом дворце. Я вижу, как к тебе обращены восхищённые взгляды. Признание… о котором ты так мечтала, стало явью. И даже в моих глазах сейчас читается гордость, но я скрою её от тебя, пусть даже если другие заметят. Пусть даже если потом Дженнет расскажет тебе с лучезарной улыбкой на лице об этом, ты не увидишь его воочию. Танец. Твою тонкую девичью талию обхватывает рука принца, чьё имя я счел ненужным запомнить, а зря. Он ведёт тебя в центр зала ко всем, дабы втянуть в медленный вальс под столь прекрасную музыку скрипки. Его рука все сильнее притягивает тебя к себе, и я чувствую, как тебе непривычно быть настолько близко к мужчине, но ты умело для всех скрываешь свою неопытность и с гордо поднятой головой затмеваешь своим танцем даже прелестную Дженнет, которая талантлива во всем. Восхищение вновь наполняет просторный зал. Ты порхаешь как бабочка, кружась в танце и твоё платье отливает ярким золотом. Ты истинная принцесса, Атанасия и это не даёт мне покоя. Также сильно, как рука принца, которая все также покоится на твоей талии, позже он лишится её, и возможно я отрублю ему и вторую, ведь никто не смеет прикасаться к тебе, ведь ты только моя. Но ты об этом, конечно же, не узнаешь. *** Все мои мысли заняты только тобой. Кажется, я обезумел. Из-за тебя я не могу заниматься делами, из-за тебя я не сплю и не ем. Надо было убить тебя ещё ребёнком, Атанасия, но каждый раз что-то меня останавливало. Ощущение… будто если убью тебя, то с тобой умрет частичка меня, а это слишком дорогая цена для тебя. Я давно не выхожу из своих покоев. Уединившись с выпивкой, я стараюсь забыться. Но все тщетно… Каждый раз как прикрываю глаза, вижу твой образ. Как ты красива, о боги… хватаюсь за голову и кричу. Прочь… Уйди прочь. Слышу стук в дверь… Феликс… его встревоженный взгляд вызывает на моем лице усмешку. Я в порядке, сошёл с ума, но не до конца. Он неодобрительно смотрит на пустые бутылки возле моих ног, а я допиваю последнюю и кидаю в его сторону, которая разбивается об стену возле, едва не задев осколками. Феликс без слов понимает, что мне нужно ещё… *** Ночь. Я пьян… достаточно пьян, но мне нужно ещё, ведь ты до сих пор у меня в голове. Ты не исчезаешь, словно опухоль сидишь там и пожираешь меня изнутри. Даже Диана не терзала меня так, как это делаешь ты. Внешность ангела, но словно демон, ты водишь меня по семи кругам ада, отщепляя от моей души по крупице. Я вышел в сад. Свежий воздух бьёт в ноздри, прочищая лёгкие от ядовитого дыма моей агонии. Босыми ногами в брюках я ступаю на шершавую траву, ветер слегка раздувает мою расстегнутую рубашку и треплет волосы. Я делаю шаг за шагом, будто заново учусь ходить, вот до чего ты довела меня, маленькая мерзавка, но стоит мне только проклянуть тебя, как я замечаю твой силуэт. Золотые волосы блестят при лунном свете, а кожа, словно жемчуг мерцает. Ты стоишь также босиком на траве, которая для твоих нежных ног мне кажется ядовитым плющом. Сегодня твоё платье цвета чистого неба, легкое как кружево, оно обрисовывает твою красивую фигуру и таким зрелищем можно любоваться вечность. Но ты замечаешь меня… поворачиваешь голову ко мне и в твоих глазах застывает немой вопрос, который ты с трудом можешь задать, ведь мы толком с тобой не разговаривали. Ты слегка склоняешься вперед, выражая свое уважение и приветствуя меня. Но это я должен склоняться к твоим ногам. Поднимаешь свой взгляд снова ко мне, но теперь в них отражается лишь нежность и надежда на мою любовь. Ох, Атанасия… я люблю тебя, но ней той любовью, которую ты так хочешь завоевать. Твои глаза так похожие на мои сводят с ума… Черт бы тебя побрал оказаться сегодня на моем пути, я выпил слишком много алкоголя, чтобы держать себя в руках и именно поэтому я быстрым шагом направлюсь к тебе, как голодный хищник поймавший в свои сети сладкую добычу. Но ты чувствуешь опасность… пятишься назад, пока не упираешься спиной в стену дворца. Сама себя загоняя в ловушку. Мои глаза пристально смотрят в твои, когда я упираюсь руками по обе стороны от тебя в стену, перекрывая любой путь на свободу. Нет, ты не уйдёшь. Ты стараешься сохранять спокойствие, выровнять свое дыхание, но меня не обманешь маленькая дрянь, меня ты все также боишься. Морщишься, до твоего маленького носика дошёл отвратный запах перегара. Я слишком близко, так, что твои щеки наливаются румянцем, ты пьянеешь вместе со мной… Моя рука плавно перемещается от стены к твоей шее. Тонкая и изящная, будто фарфор, если сожму, потрескается на маленькие крупицы праха. Я сжимаю твоё горло, но ты даже не пытаешься пошевелиться, словно статуя, смотришь на меня своими большими глазами, поджав пухлые губки в замок, и лишь когда я сжимаю руку сильнее, заставляя тебя подняться на носки, твои глаза начинают слезиться. С хрипатом в голосе я слышу «Отец..молю..» Я расслабляю хватку, ты тут же жадно хватаешь воздух ртом. И с каждым твоим вздохом, я будто проваливаюсь в бездну, ты сводишь с ума. «Скажи, Атанасия.. ты любишь меня?» мой вопрос ставит тебя врасплох. Ты молчишь несколько секунд, а после отвечаешь «Да». Я чувствую, как твоё сердце начинает биться быстрее, ты ждёшь, что я отвечу тебе тем же? Но нет… ты вовсе этого не ждёшь. «Ты готова на все ради меня?» спрашиваю я с неподдельной улыбкой на лице, и ты чувствуешь подвох, но все равно отвечаешь «Да..» Глупая Атанасия… Я жадно впиваюсь в твои губы поцелуем, чем вызываю оцепенение по всему твоему телу. Ты явно не ждала такого моя маленькая мерзавка, а я ждал этого давно. Посасываю, твои губы до посинения, так что нежная плёнка лопается, и кровь с твоих губ пачкает мои. Словно выйдя из гипноза, ты резко стараешься оттолкнуть меня в грудь, но твои длинные пальцы по моей обнажённой коже вызывают у меня лишь новый поток желания, и я вжимаю тебя в стену так сильно, что ты вот-вот сольешься с ней воедино. Тебя берет паника, а меня охватывают языки пламени, я проваливаюсь в ад, только так я могу назвать свое желание к тебе. Ты стараешься, что-то сказать, но вместо этого я затыкаю твой рот языком, теперь ты ничего не скажешь. Ты в моей власти. И пусть это не правильно, но внутри все кричит хочу… хочу… хочу! Ты пытаешься сопротивляться, твои руки упираются в мою грудь, ты чувствуешь сильные мышцы, но каждое твоё касание ко мне отключает последние остатки разума. Мгновенье… и я крепко держу тебя под бёдрами, на весу, вжимаю в стену и прижимаюсь сам к тебе, обжигая тебя своим напором. Тебе трудно дышать, твои ноги бьют меня по пояснице и это так забавно, так по-детски. Я отрываюсь от твоих покрасневших губ, на нижней губе будет синяк от прокуса, но мне все равно как больно тебе будет… ведь ты причиняешь мне не меньшую боль. Ты громко хватаешь воздух ртом, сжимаешь мои плечи так, что ногтями впиваешься в кожу под рубахой и оставляешь следы. Белоснежная ткань пачкается в еле заметных алых каплях. Я трусь обо всю тебя, мне мало, хочу ещё и поэтому накидываюсь укусами на твою шею, оставляю отметины, подчиняю тебя себе, делаю своей. Ты просишь остановиться, но эта мольба оседает эхом где-то глубоко во мне. Я уже на твоих ключицах, целую, посасываю кожу, а ты не отступаешь, снова и снова царапаешь, бьёшь и умоляешь. «Прошу Клод, остановись» ты резко называешь меня по имени, это впервые. Я замираю на пару секунд, смакуя звучание своего имени из твоих уст и это окончательно сносит мне крышу. Моё имя никогда так красиво ещё не звучало. Я разрываю платье на твоей груди и тут же начинаю терзать набухшие розоватые бутоны. На твоих глазах выступают слезы, ты кусаешь губы и тем самым не даёшь ране на нижней губе зажить. Ты не перестаешь колотить меня ногами, все время зовёшь по имени, не понимая, что тем самым пробуждаешь во мне зверя, у которого нет ошейника. Моё естество упирается в твою промежность и для тебя это дико, словно ты продаёшь душу дьяволу. О, принцесса, да… ты дочь Сатаны. Я начинаю имитировать движения, то прижимаюсь к тебе пахом сильнее, то отдаляюсь, тебя это выводит на истерику, тебе страшно… а я слизываю слезы с твоих щёк и шепчу в ухо «Моя». Расстегиваю ширинку, все, также крепко держа тебя на весу, ты как пушинка, Атанасия, лёгкая и нежная… но глаза все также мои.. Я вхожу в тебя резко, грубо, не могу сдерживаться и не буду, хочу быть в тебе глубоко и ещё глубже. Тебе больно, ты уже не сопротивляешься, тебя просто схватили спазмы от боли. Ты вся напряжена и от этого моему члену в тебе еще теснее. Но меня это не останавливает… я остервенело долблюсь в тебя, трахаю тебя на себе и наслаждаюсь твоим криком. Чувствую как кровь с твоей промежности стекает по-моему стволу и капает на дворцовой мраморный пол. Бедная моя Атанасия, ты знала, что во мне нет ничего хорошего для тебя… я монстр из твоих ночных кошмаров, чью любовь ты отчаянно пытаешься добиться, но посмотри чего ты добилась сейчас… я трахаю тебя с рьяным желанием. Даже твоя мать не могла разбудить во мне столь дикое пламя. Ты как кукла повисла на мне, слезы ручьём стекают по твоим щекам. Ты бездыханно опускаешь голову мне на плечо, тихо и хрипло всхлипывая в моё ухо. Не сопротивляешься, поняла, что обречена… но это лишь начало… Я подхожу к кульминации, наконец-то получаю свою обезумленную награду и она оправдывает всю свою ценность. Атанасия, ты заставила меня почувствовать фейерверки внутри и теперь моя зависимость к тебе, как к наркотику, неутолима. *** Прошло пару дней с того момента. Я больше не вижу тебя, тебя будто не существует и лишь сплетни прислуги о том, что принцесса в агонии подтверждают то, что ты реальна. Ты в агонии, не встаёшь с постели и отказываешься есть. Неужели я сломал тебя напополам? Я ужинаю с Дженнет и замечаю её волнение. Она так сильно переживает за тебя, что ты могла заболеть. Глупышка, никогда в жизни не догадается насчёт причины твоего плачевного состояния. Для нее, как и для тебя, этот мир сразу же окунется во тьму. После ужина я решаюсь, наконец, тебя навестить. Ровно пять дней как ты ничего не ела, это может привести к фатальному исходу, а к такому я вовсе не готов. Не готов потерять тебя – сокровище. *** Прислуги кланяться мне, как это подобает, когда я подхожу к твоим покоям. Они обеспокоенно смотрят на меня, делая вид, что переживают за принцессу, но я, то знаю, что их волнует только собственная судьба, до немощной принцессы им вовсе нет дела. Я захожу к тебе и жду пока служанки закроют прочно двери. Я приказал, чтобы никто не посмел сюда войти, либо я лично вырву глотку голыми руками. Мы одни и надолго… Тусклое освещение от почти догоревших свеч создают ещё более болезненную обстановку. Ты лежишь в тонкой ночнушке на кровате, как безжизненная кукла, словно умерла уже несколько сотен лет назад, но природа решила сохранить твою красоту. Как только ты замечаешь меня, то твой пустой взгляд тут же меняется… он наполняется страхом. Такая смелая для всех принцесса, оказалась мышкой для меня. Я подхожу к тебе медленно, словно смерть, пришедшая за тобой в твои последние минуты жизни. А ты, как и в прошлый раз ползешь по кровати от меня вдаль, забиваясь в угол и поджимая к себе колени, выстраиваешь невидимый барьер. Ох, моя принцесса, для меня нет барьеров, которые могли бы меня остановить. Я встаю у края кровати, представ перед тобой во всей своей мощи. Топазовые глаза мерцают обидой, и стоит произнести мне твоё имя, как ты дикой кошкой срываешься с места, кидаясь в мою сторону, чем вызываешь у меня не поддельный шок. «Как вы могли? За что? За что вы так со мной?!» твои слова как гром среди ясного неба. На глазах слезы, но взгляд стальной… как у меня. Ты бьёшь меня с силой в грудь, ведь выше тебе не достать. Какой взрослой ты не была, ты все также будто пешка рядом с королём. «Что я сделала не так?» хватаешься за голову и затыкаешь уши, словно не желая слышать тысячу щебетания птиц, что твердят тебе правду. Я с усмешкой наблюдаю за тобой… ты стоила всех моих ожиданий, Атанасия. Голодная пять дней ты нашла в себе силы ударить меня. Я молчу на все твои вопросы, мне нечего тебе сказать. И я не вижу в этом смысла… ведь, чтобы ты не сделала, я не перестану испытывать к тебе ненормальную любовь. Вновь замахиваешься для удара, но я перехватываю твои руки. И опрокидываю на кровать. А через пару секунд уже оказываюсь над тобой и прижимаю твои руки над головой. Ты снова в ловушке маленькая дрянь, которая изводила меня даже тем, что просто пролежала в своей комнате, тихо как хрустальная пыль этого дворца. Ты замираешь, когда смотришь прямо в мои глаза, такие же, как и твои, они пронизывают холодом. «Ты всегда хотела моей любви, Атанасия» мой голос режет твое сердце. «И я люблю тебя так, как не любил твою мать, так что же тебя гложет?» «Ты испортил меня» твой голос тихий и ровный «И такая я – никому не нужна» вызываешь улыбку. «Да..никто не заберёт тебя у меня» Я впиваюсь в твои губы, также страстно и грубо как в прошлый раз, но от чего-то поцелуй выходит ещё слаще, чем раньше. Ты удивительна, принцесса… и пусть после Люцифер предаст меня всем наказания преисподни, я вновь наслажусь запретным плодом. В этот раз ты спокойна, словно тень образа из моей головы. Я впопыхах задираю твою ночнушку, боюсь, что кто-то посмеет нас потревожить, но на деле мне будет плевать, я не остановлюсь. Я глажу твою нежную кожу руками, крепко сжимаю талию, бедра, изучаю изгибы девичьего тела. Встречаюсь с тобой взглядом, твои глаза наполнены надеждой, что я образумлюсь, но, принцесса… я уже давно слетел с катушек и лечения от этого нет. Раздвигаю твои ноги, невольно облизываю губы, любуясь самым сокровенным, что есть у тебя, и что досталось по праву мне. Моя плоть наливается кровью, той же кровью, что течёт в тебе, и вот я врываюсь в твоё податливое тело, вновь не заботясь о твоих чувствах, я трахаю тебя в свое удовольствие. *** Прошло ещё пару дней, когда ты набралась сил и смелости перестать прятаться в своих покоях, ведь в этом нет смысла. Где бы ты не была, Атанасия, я доберусь до тебя. Прекрасная погода натолкнула Дженнет устроить пикник, и ты с натянутой улыбкой поддержала идею сестры. Дженнет рада, что тебе стало лучше. Глупышка все также не догадывается о настоящей причине твоего недуга, а ты умело скрываешь это от неё, выслушивая все её милые рассказы о снах, что снились ей все эти дни, пока ты, Атанасия, лежала в агонии, которую тебе подарил я. Я наблюдаю за тобой, как за увлекательным экспериментом, жду, когда твоя наигранная гордость треснет, и ты дашь слабину, но к моему удивлению, этого не происходит. «Мы так редко собираемся все вместе, да папа?» с улыбкой спрашивает Дженнет и берет тебя за руки, ожидая от тебя подтверждения её словам и ты, как ни в чем не бывало, улыбаешься мне, кивая в знак согласия от чего внутри у меня загорается огонь. Почему ты так сводишь меня с ума, маленькая мерзавка, что когда то отняла у меня все самое дорогое. Ты так похожа на Диану, но я не придаю этому значения, ведь то, что ты так похожа на меня заставляет терять смысл во всех остальных вещах этого мира. *** Сегодня я вызвал тебя к себе. Какое же было удивление Феликса, когда я послал его за тобой, ведь это было впервые. Он с лёгкой улыбкой направился в твои покои, не представляя, что приведёт тебя на обречение. *** Ты стоишь передо мной, гордо подняв голову, после всего, что было, я удивлён. Твои топазовые глаза проедают во мне ледяную дыру вселенского масштаба, по коже бегут мурашки. Да, Атанасия, ты моя дочь. «Вы вызывали?» твой голос старается быть ласковым, как дочери следует обращаться к отцу, меня это веселит, и я подпираю щеку кулаком, вальяжно восседая на троне. «Скажи, Атанасия.. Ты все ещё любишь меня?» ты снова в ловушке, принцесса, каков бы не был твой ответ, ты будешь моей навеки. «Да, ваше Величество, люблю» отвечаешь ты с неподдельной улыбкой ангела, но в глазах стоит холод. Я уверен, что победителем этой темной главы в нашей истории остаюсь я, как вдруг слышу твой голос… «Вы солнце нашей империи».