Солнце нашей империи

Ты каждую ночь посещаешь мои покои. Наивная прислуга думает, что я наконец-то признал свою дочь… в какой-то мере они правы. Я признал тебя, разглядел в тебе свою истинную кровь… но про ту ненормальную любовь которую я к тебе питаю никто и не догадывается. Каждую ночь ты ложишься в мою постель, вместе со мной… ты с гордо поднятой головой терпишь мои засосы и укусы на своей жемчужиной коже. Но я не хочу твоего терпения, Атанасия. Я хочу тебя всецело. Поэтому я ласкаю тебя пальцами.. Сначала ввожу один, потом добавляю второй. Ты стараешься сохранять спокойствие, но даёшь слабину, выгибаешься и стонешь и этот сладкий стон я с безумием ловлю своим поцелуем. Я хочу, чтобы ты зависела только от меня, как от кислорода. Я буду твоим кислородом, потому что ты стала моим. Я нашёптываю тебе на ухо, что ты моя. От этого ты сжимаешься внутри в тугое кольцо, и я предвкушаю, как будет узко моему члену в тебе. Вытаскиваю пальцы, они влажные, пропитаны твоими вязкими соками возбуждения, которое я тебе дарю. Тебе стыдно… о, да. Я вижу стыд в твоём взгляде. Улыбаюсь… сколько бы я тебя не трахал, тебе всегда стыдно… А когда я подношу пальцы к своему рту и довольно облизываю их, пробуя тебя на вкус, ты желаешь отвернуться, но я резко разворачиваю рукой твоё лицо. Я хочу, чтобы твои топазовые глаза смотрели в мои, всегда… «Ты сладкая, Атанасия» мой голос охрип от сжирающего возбуждения, которое тугим узлом стягивает живот. Ты молчишь голосом, но стук твоего сердца отвечает мне, что тебе нравится все, что я с тобой делаю. Я порчу тебя… с каждым днем погружаю в пучину тьмы, в которой нет точки возврата. Погружаю тебя в неистовую похоть. Я склоняюсь у твоей груди, жадно облизываю розоватые бутоны. Ты выгибаешься, подставляешь её для меня, и мне это даже льстит. Ты уже не отталкиваешь, ты смирилась. Прикрываешь глаза, хватаешь ртом воздух. Каждое мое касание к тебе порождает искры вожделения. Ты сама раздвигаешь ножки, маленькая мерзавка, хочешь, чтобы я взял тебя. Я мурлычу, как кот, которому дают свежее молоко. Приспускаю штаны, и головка члена упирается в твою влажную промежность. Слышу тихий всхлип, ты снова пытаешься сдерживать себя, и это прибавляет игривости. Я медлю, не спешу проникать в тебя, хоть и хочу до дрожи по всему телу, так, что приходиться сжимать зубы и держать внутреннего зверя под замком ещё какое-то время. Я вожу головкой вокруг сочащейся дырочки, имитирую движения проникновения и каждый раз ты сжимаешь простынь в кулак, ведясь на мою игру. Ты хочешь меня, Атанасия, так почему же это не признать. Ты хнычешь, как маленькое дитя, которому не дали конфеты, но молчишь, попроси же, дрянь, скажи, как хочешь меня и я подарю тебе незабываемое наслаждение. «Ты хочешь меня?» я сжимаю твоё горло рукой, не сильно, но достаточно для того, чтобы ты поняла, как я опасен. Твои ресницы вздрагивают. Ты думала я не знаю? Молчишь… я сжимаю руку сильнее. «Ответь», но снова молчишь, гордо, как это и подобает принцессе. Вызываешь на моем лице улыбку… Твоё дыхание совсем слабое, мне следует разжать руку, но я не хочу. Мечтал с самого рождения удушить тебя в твоей люльке. Мечтаю и сейчас… но не могу. Вдруг резко ты приоткрываешь рот, ты хочешь мне ответить, так давай… «Да, Клод, хочу». Я теряю рассудок… в глазах пульсирует кровь… я погружаюсь в тебя снова и снова, так жарко и узко… а мне так хорошо. Моё имя с твоих уст дарит мне безумие, кажется, я даже могу изрыгать пламя из своей груди. Ты срываешься на крик, боль граничит с удовольствием. Хватаешь меня за плечи, впиваешься ногтями, как дикая кошка. Внизу все горит… я трахаю тебя быстро и грубо, мне нужен этот разряд эйфории и тебе видимо тоже. Хочу… хочу…. ХОЧУ! Снова и снова это слово взрывается в моей голове, ты маленькая дрянь, смеешь хотеть меня… также сильно как я хочу тебя. Я переворачиваю нас, ты оказываешься сверху, но я не даю тебе шанса опомниться, как начинаю подбрасывать бедра, вдалбливаясь в твоё тело. Теперь ты царапаешь мою грудь, полосуешь до крови. Да, Атанасия, не сдерживайся… Золотистые волосы водопадом струятся по твоей спине, спадают на плечи и грудь, обрамляют кукольное лицо. Я чувствую себя Мефистофелем, который взял в плен ангела. Развращаю тебя, потому что ты стонешь от удовольствия, потому что ты двигаешься в такт со мной. Ты хочешь ещё… Чувствую, как вот-вот наполню тебя жгучей спермой, поэтому, делая пару резких толчков, поднимаю тебя на себе и изливаюсь тебе на живот. Ты содрогаешься, учащенно дышишь, облизываешь пересохшие губы и боишься встретиться со мной взглядом. Удивительно, Атанасия, но ты впервые кончила со мной. *** Теперь ты все чаще ужинаешь с нами, я так хочу, ведь ты как наркотик, на который я жестко подсел. Дженнет рада, что её сестра рядом, давно она мечтала о настоящей, идеальной семье. Ох милая, Дженнет, ты не представляешь насколько наша семья испорчена. Знать тебе это совсем не обязательно. *** Весенний бал предвещает много интересных знакомств для нашей империи. Ты в платье цвета изумруда… как сказочная нимфа и восхищенные взгляды прикованы к тебе. Дженнет меркнет на твоём фоне, но все также остаётся любимицей народа. Интересно завидуешь ли ты? Я вижу, как мужчины жадно разглядывают тебя, с голодом в глазах, будто готовы перерезать глотки друг друга и не один не догадывается о том, что их жизни оборвутся от моей руки, стоит лишь сделать шаг в твою сторону. Ты до сих пор мой выродок, Атанасия… но я не отдам тебя никому. И как только я представляю тебя в объятиях другого, меня накрывает ярость. Я вижу кровь на своих руках. *** Я крепко держу тебя за локоть, веду через лабиринты коридоров прямо в свою обитель. Ты еле успеваешь перебирать ногами, подол платья постоянно пытается сбить тебя с пути, как будто он даёт тебе шанс на спасение. Но спастись тебе не удастся. За столь долгие годы моего безразличия к тебе, ты довольно быстро привыкла ко мне. Поэтому послушно делаешь все, что я скажу, не задавая лишних вопросов. Видимо ты все же приняла свою судьбу. *** Мои покои, как твой собственный ад. Ты знаешь, что отсюда нет выхода, пока я тебе его не покажу. Поэтому ты послушно опускаешься в кресло, ожидая казнь над собой. Мой костюм душит меня. Пиджак от него летит далеко в сторону. С тобой, Атанасия, моё тело горит как в языках пламени. Я с силой расстегиваю рубашку на груди, так, что с неё летят пуговицы. Попутно хватаю рукой наполовину пустую бутылку крепкого алкоголя и разливаю его по хрустальным стаканам. Один ставлю перед тобой. Ты недоуменно смотришь на меня, хлопая своими пышными ресницами, как невинное дитя. Да, ты все правильно поняла… выпей со мной. Твоя тонкая рука неуверенно тянется к стакану, когда я сажусь на диван, напротив, жадно заглатывая жгучую жидкость. Ты медлишь, ведь ты никогда не пробовала этого напитка. Всё, что вы с Дженнет пробовали ранее было вино. Берёшь хрусталь в свою руку и подносишь к губам, я, не отрывая взгляда, смотрю на тебя, ожидая твоей реакции на напиток и ты делаешь маленький глоток. Морщишься… распробовала вкус… глотаешь… кашляешь.. Твоё горло дерет жгучая жидкость. Впопыхах ставишь стакан обратно на столик, хватаясь за горло, стараешься прокашляться. Топазовые глаза слезятся… я так давно не видел твоих слез… «Не по вкусу?» от моего голоса ты вздрагиваешь. Мы редко общаемся с тобой и каждый раз по твоей коже бегут мурашки от моего холодного тона. Мотаешь головой, вытирая губки тыльной стороной ладони и поднимаешь свои искрящиеся от лёгких слез глаза. Я пальцами подцепляю твой недопитый стакан за край и пододвигаю ближе к себе, беру его в руку и залпом выпиваю. Ты заворожено смотришь, столь крепкий напиток для тебя в новинку, поэтому ты слегка пьянеешь и теперь твой взгляд выражает что-то необычное для меня. Желание..? Атанасия.. опьянеть от одного глотка… ты просто чудо. Я ставлю твой пустой стакан в пару к моему, они идеально похожи между собой, также как мы. Поднимаюсь на ноги и медленно подхожу к тебе. Ты настолько расслабилась, что даже не вздрогнула, лишь подняла голову, чтобы увидеть моё лицо. «Красивый» пересохшими губами шепчешь ты, и я опускаюсь перед тобой на колени. До этого, я никогда не стоял так низко. Атанасия – маленькая дрянь. Я забираюсь руками под подол твоего платья, оглаживаю девичьи ноги, кожа словно шёлк. Ты сидишь неподвижно, застывшая во времени, послушная до одурения. Только моя… Я резко придвигаю за бедра тебя к краю. За все эти дни ты прекрасно знаешь, что мне нужно от тебя, но не сегодня, маленькая мерзавка, ты даже не представляешь, что я хочу сделать. Я задираю низ твоего платья к талии, оголяя прекрасные ноги и бедра, и тут же принимаюсь их целовать, оставляя отметины. Ты громко вздыхаешь, когда мои пальцы освобождают тебя от лишней ткани и касаются самого сокровенного, что принадлежит только мне одному. Я вижу на твоём лице удовольствие, когда погружаю пальцы в тебя, раздвигая твою влажную дырочку. Ты отдаешься в когтистые лапы забвения. Но когда ощущаешь внизу что-то шершавое и до дури приятное, слегка вскрикиваешь. Опускаешь взгляд и краснеешь. Я ласкаю тебя языком, жадно, с упованием. Вылизываю каждый миллиметр чувствительного места, посасывая набухший клитор. Ты дрожишь, не зная за что хвататься. Ты стонешь, забывая как дышать. Новое чувство накрывает тебя с головой, ты испытываешь удовольствие. Мой язык проникает в тебя, вместе с моими пальцами, я разрабатываю тебя, принимая все твои соки. Тебе хорошо, ты в агонии. Мечешься из стороны в сторону, закатывая глаза. Руками цепляешься в ручки кресла, карябая ногтями обивку. Я рычу, ты очень сладкая и лизать тебе приносит мне не меньшее удовольствие. Член наливается кровью, и брюки скоро треснут по швам. Каменный стояк отзывается болью по моему телу, но я стерплю, ради этого сладостного мига, когда ты раскрываешься для меня всеми яркими цветами. Я крепко держу тебя за бедра, наращивая темп пальцев, не забывая вылизывать все, что ты даришь мне. Слышу, как ты кричишь моё имя и готов скулить от невыносимой потребности быть в тебе. Но я жду, жду, когда ты сломаешься окончательно и когда твоя маленькая рука зарывается в мои волосы, притягивая ближе, я чувствую, как мой внутренний зверь ликует, я ощущаю вкус победы на губах, стоит тебе кончить. Ты рвано дышишь, от спазмов оргазма все также сжимаешь мои волосы на затылке. Я глажу тебя и целую, пока в твоих глазах застыли фейерверки. Жду, когда твоё тело перестанет выгибаться дугой от мощного взрыва эмоций. И как только ты обмякаешь я тут же спускаю тебя к себе на бедра, проникая в податливое жаркое лоно твёрдым членом. Из моей груди вырывается стон прямо в твоё ухо, от того как в тебе жарко и узко. Мышцы матки все ещё содрогаются от предыдущего оргазма, и мой член ловит их ритм, вены наливаются кровью по стволу, пульсируют, набухают. Ты обнимаешь меня за шею, сама жмешься ближе и я готов кончить сейчас, но стискивая зубы, терплю и начинаю приподнимать тебя на себе. В этот раз я держу медленный темп, ты так туго сжалась, что я с трудом могу двигаться в тебе, от любого лишнего движения мне больно. Чувствую лёгкие поцелуи на своей шее и замираю. Неужели ты окончательно продала душу дьяволу, Атанасия? Будто прочитав мои мысли, ты молитвенно шепчешь «Не останавливайся» и я словно под гипнозом двигаюсь в тебе. Наши тела – раскаленная сталь – прилипают друг к другу, обжигая открытые участки кожи. Наши стоны сливаются в унисон, а губы дарят страстные поцелуи. Ты отвечаешь мне на поцелуй и кажется, что я впервые за столько лет слышу удары собственного сердца. Ты заставляешь меня жить, маленькая мерзавка.