В народе.

      Молодой мужчина с огненно-рыжими волосами стоял у цветочного прилавка и мучительно думал, смотря на продаваемые там цветы. «Это ж надо было забыть её любимые цветы!» — корил он себя, безуспешно пытаясь вспомнить. Вокруг него скакала рыжая веснушчатая девочка лет шести и пыталась ему помочь. — Может, эти, пап? — спросила она, указывая на букет ярко-жёлтых, похожих на солнце цветов. — Их любит тётя Фрейя, — возразил мужчина, приглядываясь к персиковым цветам, похожим на розы. — Тогда эти? — Теперь маленький пальчик указывал на цветок с нежно-золотыми мягкими лепестками. — Любимые тёти Нии. — Мужчина вздохнул. Любимые цветы сестёр он помнит, а жены нет! Ну ты даёшь, Филипп! — Вам помочь? — вежливо спросила продавщица. — Буду благодарен, — согласился Филипп. — У нас с женой завтра годовщина. Хочу подарить ей цветы. Женщина улыбнулась. — У меня есть несколько подходящих вариантов. — Она широким жестом указала на несколько букетов в другом углу прилавка. — Могу предложить улыбающиеся хризантемы, — указала она на оранжевые цветы, узор в сердцевине которых напоминал улыбку. — Нет, спасибо, — отказался Филипп, убедившись, что это не те цветы. — Тогда как насчёт солнечных маргариток? — Продавщица предложила жёлтые цветы, отвергнутые в самом начале. — Они сейчас в моде. Филипп покачал головой. — Может, у Вас есть какие-то определённые пожелания? — предположила цветочница. Филипп собрался было возразить, но неожиданно увидел в самой гуще растений необычные цветы. Светло-жёлтые лепестки в форме сердца плотно окружали сердцевину, словно присыпанную золотистым порошком. Листья цветка были большими и тоже похожими на сердце. «Это они», — вспомнил мужчина и указал на эти цветы: — Я беру эти. — О, сердце принцессы! Хороший выбор, — одобрила покупку женщина и собрала цветы в небольшой, но красивый букет. Расплатившись, Филипп взял цветы в одну руку и, держа за крохотную ладошку свою дочь другой, пошёл домой. — Пап, а зачем нам эти цветы? — Это твоей маме, Фиона. У нас с ней завтра важная дата. — Что за дата? — Вот уже семь лет, как мы живём вместе, как одна семья. Глаза девочки загорелись. — Это так много! И в этот день принято дарить цветы? — Ну, не прям принято, но желательно, — объяснил Филипп. — В принципе в этот день супруги делают друг другу подарки. Так уж заведено. — Я тоже могу вам что-нибудь подарить? — Фиона уже загорелась энтузиазмом, каким могут загораться только маленькие дети. — Извини, но нет. — Голова девочки поникла. — Но ты можешь мне помочь сделать маме сюрприз. — Да! — с готовностью воскликнула Фиона. Наконец они дошли до дома, который встретил своих обитателей тишиной. Жена Филиппа, Адагра, на пару дней уехала к родителям в Зонтопию и должна приехать только завтра, и эти дни Филипп решил потратить на подготовку к годовщине, чтобы устроить жене сюрприз. Оказавшись дома, Филипп сразу поставил цветы в заготовленную заранее вазу и стал готовить праздничный обед. — Это тоже для мамы? — спросила Фиона. — Угу, — кивнул Филипп, ставя кипятиться воду. — Так, ты же часто помогаешь маме на кухне, так? Что она разрешает тебе делать? — Я мою овощи и мешаю в кастрюле. — Ну что ж, — он протянул дочери пару репок и зонтопийскую капусту, — доверяю тебе. Девочка радостно схватила овощи и подскочила к раковине, встав рядом с ней на носочки. Позже отец нарезал репу и капусту и запустил их в кипящую воду. — Что ещё делать? — От переполнявшего её энтузиазма Фиона буквально прыгала вокруг Филиппа. — Помешай пока. — Он протянул ей ложку, и девочка с радостью принялась за новое задание. Филипп же начал месить тесто для пирога. Отец и дочь простояли у плиты до самого вечера. Филипп устал, и даже неутомимая Фиона практически спала за столом. Но это того стоило. Хотя бы внешний вид салата и пирога заставлял глотать слюну от разыгравшегося аппетита. — Мы отлично поработали, — оценил их труды Филипп, подавляя зевок. Девочка что-то сонно промычала. — Ладно, давай пойдём спать. Фиона слезла со стула и, несколько пошатываясь от усталости, как и отец, поднялась в свою комнату. Филипп уснул сразу, как его голова коснулась подушки. *** — Доброе утро, Филипп, — раздался тихий мелодичный голос над ухом, и чьи-то пальцы начали перебирать его волосы. Филипп приоткрыл один глаз и увидел молодую красивую женщину с густыми светло-синими волосами, собранными в аккуратный хвост. — Адагра! — Филипп сразу проснулся и сел, радостно обняв жену. — Я не ожидал, что ты так рано приедешь. — Я же написала вчера, что буду в десять, — напомнила Адагра. Лицо Филиппа вытянулось. — Вы с Фионой заспались. — Лёгкий смешок. Филипп промолчал и взглянул на прикроватную тумбочку, где увидел пару вскрытых писем. — Твои сёстры прислали поздравления с годовщиной. — Адагра взяла верхнее письмо. — Ния очень за нас радуется. — Филипп усмехнулся. Интересно, что ещё она могла написать? — И Курон в конце добавил поздравления. — Он никогда много не писал. — Твои племянницы и племянник написали отдельное письмо. — Адагра показала длинное послание, исписанное в разных местах разными почерками, так что Филипп без труда угадал, что именно написал каждый из детей его сестёр. — И ещё они передают привет Фионе. А Фрейя, — женщина взяла нижнее и последнее письмо, — вспомнила твои слова о том, что твой брак не продлиться более шести лет, сказанные семнадцать лет назад, и поздравляет тебя с такой крупной ошибкой. В конце Курохико извиняется, что не смог её отговорить от этого. Филипп мысленно послал Фрейю куда подальше. Как она ещё помнит об этой глупости? — Сестрёнка, я тебя тоже люблю, — проворчал он, словно Фрейя могла услышать его из Курограда. Адагра рассмеялась. — Зато с такой не соскучишься. — Мама! — прервала разговор Фиона, которая, увидев маму, подскочила к ней и крепко обняла. — Привет, птенчик. — Адагра посадила дочь на колени. — Кто у нас сегодня такая соня-засоня, м? — Я вчера помогала папе, — важно возразила Фиона. — С чем? — А это сюрприз! — Я, по-твоему, бездельничал всё твоё отсутствие? — ответил Филипп на немой вопрос жены. — С годовщиной, любимая. — Под восторженный писк Фионы он поцеловал Адагру. — У меня тоже для тебя сюрприз. — Адагра достала из кармана своей широкой длинной юбки чёрный бархатный мешочек, откуда осторожно вытряхнула на ладонь посеребренные наручные часы. — Ты говорил, что очень хочешь такие! — Спасибо, Адагра! — Филипп с благодарностью принял подарок и нежно посмотрел на него. — Можно посмотреть? — Мужчина отдал часы в протянутые руки дочери. — Какие красивые! И блестящие. — Фиона поднесла круглый циферблат к уху. — Но они тихие. У нас в зале идут громче. — Они и должны быть такими. — Филипп вернул свои часы и застегнул на левой руке. — Так, давайте вставайте, — строго сказала Адагра. — Уже одиннадцатый час, а вы до сих пор в пижамах, лежебоки. — Конечно, мама, — фыркнул Филипп и сразу получил за это подушкой по голове. — Ладно, без шуток. Адагра встала и увела недовольную этим Фиону переодеваться. Спуск матери семейства по лестнице сопровождался особой торжественностью. Фиона вела Адагру, которой завязали глаза, медленно и степенно, словно королевскую особу. Правда, пару раз из-за неё Адагра ударилась сначала об угол, потом о кофейный столик, но до кухни они всё-таки дошли. А там, сняв повязку, Адагра увидела улыбающегося Филиппа, который стоял у празднично накрытого стола. — Сюрприз! — воскликнул он. — Мы с Фионой приготовили всё сами. — А ещё папа купил цветы! — Девочка указала на вазу с купленными вчера цветами. — Мои любимые! — Адагра легко коснулась похожего на сердце лепестка. — Ты помнишь. — Конечно же, — согласился Филипп, решив не рассказывать, как долго он это вспоминал. — Как вкусно пахнет! — продолжала восторгаться его жена. — Как ты сказал, Фиона тоже помогала? — Да! — подтвердила Фиона. — Я мыла овощи, мешала воду в кастрюле и мяла тесто. О, а я ещё я помогала папе выбирать цветы! — Папина помощница! — похвалила её Адагра, погладив по голове. Праздничный обед прошёл в тёплой и весёлой атмосфере. Адагра в полной мере отдала должное кулинарным способностям мужа и дочери, которые за обе щеки уминали то, что приготовили. Они тоже были собой довольны. — Вы большие молодцы, — похвалила сидящего на стуле мужа Адагра, обнимая его, когда они остались на кухне вдвоём. — Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся Филипп, нежно целуя её ухоженные пальцы. Счастливая женщина опустилась ему на колени и положила голову на грудь. — Спасибо тебе, — проговорила она. — За обед? — предположил Филипп, и Адагра рассмеялась. — За прекрасные семь лет, — пояснила она, безмятежно улыбаясь. Филипп уткнулся в синюю макушку жены с точно такой же улыбкой. Действительно, прекрасные семь лет. А дальше будут только лучше.