золото и хрусталь

Matt Maltese – As the world caves in

***

Жестокая и холодная метель Драконьего Хребта как обычно застала Путешественника врасплох. Вокруг было очень (даже слишком) темно, а снег летел прямо в глаза и буквально облеплял всего юношу. Казалось, ещё немного и он превратится в снежный ком, или, чего лучше, вообще замёрзнет тут насмерть. Даже всегда активная и жизнерадостная Паймон сейчас молчала. Да что там, ее вообще не было видно из-за метели, и Итэр не был уверен что она в принципе ещё находится тут. Внезапно, ветер усилился раза в два и казалось, что в лицо летят маленькие, но очень острые льдинки, которые вот-вот рассекут лицо. И правда, так и случилось, вскоре теплые капельки крови покатились по щекам, но даже они превратились в лёд через пару секунд. Да когда же это закончится? У Путешественника было какое-то очень нехорошее чувство, что с Альбедо что-то произошло. От одной этой мысли липкий страх окутывал весь разум, а по телу пробегала лёгкая дрожь, которая была далеко не от холода. Что-то будто бы тянуло Итэра в ту пещеру с сердцем Дурина. Будто бы другого места, где находился бы Альбедо не было. У Итэра словно не было другой дороги сейчас куда-либо на этом чертовом Хребте, только туда. В голове начали всплывать слова Альбедо. "И я недавно понял, что я сам резонирую с сердцем Дракона. Я не знаю, почему, но у меня есть предположение, что нас обоих создала моя наставница. Иначе я это объяснить не могу." И, наконец: "Если в один день... Я потеряю контроль... Уничтожу всё... Уничтожу Мондштадт... Могу ли я рассчитывать на то, что ты меня остановишь?.." А что если сейчас?.. Нет, нет, нет, этого не может быть. Итэр тут же выкинул из головы эти дурацкие мысли, что мешали идти дальше и мыслить позитивно и начал активней работать ногами. Он увязал в снегу по самую щиколотку и идти уже было куда сложней. Будто с каждым шагом какой-то невидимый барьер все усиливался и усиливался, словно сама природа говорила ему: "Не иди туда! Стой!" Вскоре сквозь метель Итэр увидел знакомое красное свечение. Его сердце заколотилось чаще, а кровь застучала в ушах. Как же сильно он боялся за алхимика, как ужасно боялся потерять его.... "Надо идти дальше", – твердо сказал сам себе Путешественник. Спустя несколько минут Итэр вошел в пещеру. От увиденного там сердце юноши пропустило удар, а потом забилось намного чаще. Его всего бросило в дрожь, в ушах зазвенело, в глазах противно защипало, а к горлу подступил ком. Сердце Дурина сокращалось, будто уже давно было частью целого живого организма. В центре пещеры стоял обессиленный Альбедо. Да нет, даже не стоял. Он буквально висел, только касаясь ногами каменного пола. Со стен пещеры к алхимику тянулись противные ярко-розовые сосуды (или мышцы, ленты, связки, да черт вообще знает что это такое). Эти сосуды также пульсировали, как и сердце и, очевидно, выкачивали всю жизненную энергию из Альбедо. Последний выглядел тоже не идеально. Волосы были растрепаны и не заплетены в привычную прическу, плаща с перчатками вообще не было. Но пугало больше всего другое. По рукам, лицу и шее алхимика расползались тонкие ярко-розовые полосочки, а звезда на шее светилась кислотным розовым цветом. Лицо было поцарапано в четырех местах, а близ носа и ушей была запекшаяся кровь. Это именно то, чего так боялся Итэр. Это именно то, о чем упоминал Альбедо. "Я должен взять себя в руки. Кто ещё поможет ему сейчас, если не я?" – Итэр сглотнул слезы и, сделав глубокий вдох, шагнул вперёд, закинув руку за спину и достав свой меч. Альбедо словно почувствовал присутствие Итэра и, слабо дыша, поднял голову и приоткрыл глаза. Они были того же проклятого розового цвета. – Уходи... – слабый голос донёсся до Путешественника, – Уходи сейчас же... Это слишком опасно. – И не подумаю. Я ни за что не оставлю тебя тут, – твердо сказал Итэр, но все же его голос предательски дрожал. – Итэр, – с трудом отвечал Альбедо. Чувствовалось, что каждое слово отнимало у ученого очень много сил, и поэтому он делал перерывы между словами, – Я.. Никогда не прощу себе... Если кто-либо... пострадает из-за меня... А особенно если это... ты... – Нет! Если оно хочет, чтобы я ушел, – Златовласый резко указал пальцем на сердце и вскричал, – То ему придется убить меня! – Тогда уж и меня... – последовал еле слышный ответ. Итэр не понял, в какой момент заплакал, но сейчас слезы лились ручьем по обеим щекам и размывали все вокруг. Это ужасно мешало. "Так чего ты стоишь как идиот" – внутренний голос Путешественника отрезвил его, – "Или и вправду подохнуть тут хочешь, да ещё и любимого сгубить?" Резко подняв голову и злобно утерев злосчастные слезы, Итэр ринулся вперёд, сжимая меч в руках до боли. Ему без разницы, что будет с ним дальше.Сейчас главное – спасти Альбедо. Подскочив к измученному ученому, Итэр с яростью взмахнул мечом и разрубил два или три таких сосуда. Сердце, безусловно, сопротивлялось и посылало сильные звуковые, световые и воздушные волны, которые чуть не отбрасывали обладателя Анемо стихии. Почти все сосуды были уничтожены, осталось всего пара-тройка таких. И вот, наконец, последний был разрублен. Альбедо совершенно без сил упал на руки Путешественника. Последний бережно прижал его к себе и, обхватив руками, принялся выносить из пещеры. Неужели все окончено? Внезапно для обоих, сердце послало такой мощи удар, что оба юноши вылетели из злосчастной пещеры будто пробка из бутылки. Итэр начинал слабеть сам, но мысль о спасении родного ему человека не давала ему закрыть глаза. Ударная волна раскинула их про разным концам близлежащей поляны, и после этого сердце, вздрогнув последний раз, застыло. Итэр, опираясь на руки, с трудом встал и, спотыкаясь, бросился со всех ног к Альбедо. Последнему было совсем плохо. Рана на затылке открылась и теперь снег вокруг головы, становясь багровым нимбом, окрашивался в кроваво-красный цвет. Неужели это конец? Рыдая, Итэр кинулся на колени рядом с алхимиком. Последний приоткрыл уже ясно-голубые глаза, чтобы взглянуть на свою вторую половинку в последний раз. Звезда на шее вспыхнула жёлтым и потухла через секунду. Рука слабо потянулась к руке Итэра. При соприкосновении пальцами, Альбедо слабо улыбнулся. По его щекам текли слезы. – Спасибо... Альбедо втянул носом морозный воздух в последний раз и, выдохнув, затих. В этот раз навечно. – Нет... Нет, нет... Нет, не смей! Не смей, Альбедо! – Итэр, заливая слезами снег рядом с собой, кричал в пустоту, – Ты обещал ещё столько мне показать! Неужели все кончено?! Так просто?! Стадия первая – отрицание. Обессиленный, Итэр уронил свою голову на замершую навсегда грудь возлюбленного, – Я говорил тебе о том что я люблю тебя? Я делал это слишком редко... Слишком... мало раз... Содрогаясь в уже беззвучных рыданиях, Итэр пролежал так невесть сколько. Наступила тишина. Казалось, было слышно даже то, как уже утихшая метель, то есть теперь просто ветерок, роняет на снежную гладь маленькие снежинки. Вдруг, Итэр резко поднял голову. Лицо его искривилось в гримасе боли и гнева и, резко вскочив, он побежал обратно в пещеру. Стадия вторая. Гнев. – Ну давай, – во всю глотку орал Путешественник, – Давай же! Убей и меня как убил его, убей! Что тебе мешает?! Убей!!! Подбежав к алому тлеющему сердцу, Итэр рухнул на колени и закричал так сильно, как только мог: – УБЕЙ!!! В ответ последовала жестокая тишина, добивающая златовласого. Помолчав несколько минут, Итэр дрожащим голосом тихо, но отчётливо произнес: – Лучше бы ты убило меня, – вскочив и подняв глаза на алое существо Итэр закричал ему, – Да, давай так! Убей меня, но оживи его! Так будет лучше! Или нет, я... Я сам убью себя, а ты воскресишь его! По рукам! Голос Путешественника звонко отскакивал от каменных стен и звоном отдавался в ушах. Стадия третья. Торг. Будто обезумев, Итэр выхватил меч из ножен и , направив лезвие себе в живот, занёс его над собой. Взмах. Темнота. Итэр со страхом открывает глаза и смотрит себе на оголённый живот. Лезвие находится в нескольких миллиметрах от тонкой белой кожи. Меч выпадает из рук и со звоном грохается на каменный пол. – Какой же я слабак... Итэр снова падает на колени, сгибаясь в три погибели. Его замёрзшее тело содрогается от рыданий, руки ходят ходуном, а голос сорван к чертям. Стадия четвертая. Депрессия. – Прости меня, Альбедо... Я не смог защитить тебя, хоть и обещал... Помнишь тогда, когда мы плели венки, – рыдая, шептал в пустоту Путешественник, – Я говорил тебе, что всегда буду рядом, никогда не оставлю... Я не смог... Я потерял тебя также...как потерял сестру... Невесть сколько прошло времени, пока Итэр вел эту одностороннюю исповедь. И вот, наконец, златовласый разогнулся и встал на обе ноги. Заплаканные глаза смотрели вперёд невидящим взглядом. Руки слабо держали меч, а губы тряслись. Вяло перебирая ногами, Путешественник поплёлся к выходу, время от времени всхлипывая. С маленькой надеждой Итэр взглянул наружу. Вдруг, алхимик сейчас стоит там и, улыбаясь, ждёт его? Вдруг, он сейчас откроет свои полные любви глаза и снова взглянет на Итэра. Вдруг, сейчас Альбедо сидит на снегу и ждёт, пока Путешественник выйдет из пещеры. Вот, сейчас он помашет ему рукой, Итэр засмеётся и они вместе пойдут в Мондштадт. Сначала к Барбаре, чтобы подлечиться, а потом в "Хорошего Охотника" к Саре. Или, на утес Звездолова, сначала долго-долго глядеть на созвездия, а потом встречать рассвет. Нет. Жестокий рок судьбы распорядился совершенно по-другому. Недвижимое тело Альбедо лежало все на том же месте. Чего он вообще ждал? На что надеялся? Стадия последняя. Принятие. – Прощай, великий Алхимик Ордо Фавониус. Я никогда тебя не забуду. Я никогда не буду любить кого-то другого так же сильно, как любил и люблю тебя... – приглушённо произнес Итэр, глядя на труп. Вот он уже отвернулся. Но руки будто бы сами сжали меч до побеления костяшек. Сами поднялись вверх. Сами занесли лезвие над животом. – Я не смогу без тебя. Резкое движение. Звук падения в снег. Кровь. Стоп. Почему нет боли? Неужели...

***

Runaway – Aurora

Резко вдохнув, Итэр сел на своей кровати. Он был в гостинице, в Мондштадте. Светало. Юноша робко взглянул на свой живот. Он был цел. Руки тряслись, как никогда. Да что там руки, всего его колотило, с ног до головы. Только сейчас Путешественник понял, что его щеки мокрые от слез. Он резко обернулся на подушку. Подушка была вся пропитана слезами, хоть выжимай. Так получается, все это был сон?! Итэр подорвался с кровати. Пулей вылетев из своего номера, он буквально слетел вниз по лестнице и выскочил на улицу босой. Но сейчас это имело наименьшее значение для него. Со всех сил, Путешественник рванул к палатке Тимея. Там никого не было. Нет, нет, это все был точно сон. Встряхнув головой, Итэр осознал, что он без обуви. Быстро вбежав в свой номер, он надернул сапоги и рванул к Драконьему Хребту. Никогда раньше Итэр не бегал так быстро. За считанные минуты он долетел до базы у подножья. На вопрос "Где Альбедо?" все пожимали плечами и неопределенно тыкали пальцем куда-то в Хребет. Путешественник, так и не добившись но от кого ответа, побежал в гору. Первый пункт назначения – Ущелье Спящего Дракона. При виде пещеры, Итэра передёрнуло от воспоминаний о том сне. Он забежал внутрь. Противное красноватое свечение навевало нехорошие мысли, а в голове всплывали сцены из кошмара. В пещере никого. Пулей вылетев оттуда, Итэр ринулся по тропе вверх, к последнему пункту назначения – лаборатории. Если Альбедо не будет и там, то... Страшно даже думать, что там его не будет. Заскочив в лабораторию, Итэр с надеждой оглядел ее. Внутри все похолодело. Никого. Итэр стал лихорадочно вертеться вокруг себя, ища хоть какие-то признаки того, что алхимик тут был. Ничего. Паника волнами начинала захлёстывать Путешественника. Сердце выпрыгивало из груди, а в горле застрял ком. На глаза опять навернулись злополучные слезы. Нет, нет, нет, этого не может быть, это невозможно... Неужели... – Итэр, это ты? Что ты тут делаешь в такой ранний час? Этот голос. Это точно он. Как будто огромный камень свалился с души Итэра. Дышать стало легче, а на глаза навернулись слезы. Но это были уже другие слезы – слезы счастья. – Альбедо! – на выдохе вскрикнул Итэр и развернулся к ученому. Тот выглядел как обычно: плащ, жилетка, привычная прическа, перчатки, жёлтая звёздочка, Глаз Бога, голубые глаза. И самое главное – ни единой царапины. – О, Альбедо! Итэр кинулся к алхимику и, прежде чем последний успел что либо понять, уже загреб его в свои объятия. Послышались всхлипы. – Итэр, ты чего? Что случилось? – непонимающе спросил Альбедо, обхватывая своими руками Путешественника в ответ. – Потом, все потом, – шепотом отвечал Итэр. Простояв так некоторое время, Итэр отстранился и, положив руки на чужие щеки, смял губы Альбедо в тревожном поцелуе, словно тот был мимолётным видением, которое вот-вот растает, ничего не оставив после себя. На губах остался привкус лечебных трав. Губы исследователя были тёплыми и вполне реальными. Наконец, разорвав поцелуй, Итэр снова уткнулся головой в плечо любимого. Алхимик же нежно гладил его по волосам. – Альбедо, мой дорогой Альбедо, я никогда тебя больше не отпущу, слышишь? Никогда.