Open wound – called life

*Flashback*

Музыка пробирает до голых костей. Проносясь лёгкой, приятной вибрацией по всему телу. Она, кажется, заполняет полностью пьяные тела в центре танцпола. В местном клубе душно, а запах алкоголя и сигарет только дополняют сие картину. Тем, кто здесь впервые и недавно пришедшим точно не понравится дешёвое заведение, но стоит только влиться.. Шот за шотом, песня за песней, танец за танцем и ты покоряешь других. Музыка больше не кажется ужасно громкой, воздух не приятно удушающим, а алкоголь горьким на кончике языка. Всё просто, главное уметь расслабиться. Но Юнги и Чимин привыкли к данной атмосфере, поэтому заходя в клуб они не имеют отвращения. Теперь это стало чем-то родным и самобытным. Сколько же времени и нервов было потрачено на подделку документом. Но это определённо того стоило. Юнги рассыпает белый порох на стеклянную поверхность стола, из прозрачного маленького пакетика. Вдыхает его через неполноценную ручку и откидывается на спинку кожаного мягкого дивана. Чимин проделывает тоже самое. Только так можно забыть о остальных проблемах и неприятностях жизни. Чувство эйфории приходит быстро. Тело полностью расслабляется и кажется, ты порхаешь на чёрных (ибо белые за такое нельзя получить) крыльях над землёй. Забываешь обо всём на свете и отдаёшься приятному океану кайфа. Юнги видит помещение в ярких цветах. И он счастлив. Видит впереди себя молодое лицо знакомой девушки. Хани сид на против и также лучезарно улыбалась. Махала рукой, подзывая к себе. Мин облокачивается о стеклянную поверхность, тянется к девушке за поцелуем. До её губ остаётся всего лишь пару миллиметров, как его отрезвляет больная пощёчина. – Что ты делаешь, долбаёб? – лицо Хани постепенно превращается в лицо Чимина. При ярких светодиодах можно было разглядеть его расширенные зрачки и плохую координацию. Благо Пак смог понять, что хочет сделать его друг, иначе Шугу ждало бы клеймо пидора на всю жизнь. – Чимин-и, – тянет имя блондина Мин и прислоняется к его мокрому лбу. – Дружба навсегда? – Юнги мерещатся ослепляющие спышки цветов и он трёт глаза, всё ещё заблудившись в расслабляющей эйфории. – Навсегда, – шепчет Чимин и высоко подпрыгивает. Но в эту же секунду ему заламывают руки и кладут головой о стол. Мина прижимают на том же диване. Они пытаются выбраться из стальной хватки, но всё напрасно. Музыка вырубается, от чего в ушах до сих пор стоит звон, а мигалки полицейских машин становятся всё громче. Парни крупно попали. В этот день они впервые побывали в обезьянике. Храп буйных алкашей, который загребли за разбой, слышится за сто вёрст, но каждый раз его затыкали офицеры. Клуб был взят из-за информации о поставке наркотиков и именно в этот дверь совершился набег. Личности Чимина и Юнги подтвердили не сразу, задержанных было слишком много, чтобы со всеми быстро разобраться. Пока парни отсыпались на твёрдых койках отец Мина подкупал жирного алчного на деньги старшего офицера. У него глаза горели при виде зелёных купюр, поэтому мужчина решил этим воспользоваться, пока не было поздно. Им также крупно повезло в эту ночь.

*Flashback End*

Бинты валяться с рук, а обрабатывающее средство разлилось на пол. Шуга шикает и матерится, поспешно поднимает бутылочку и ставит её на стол. Он берёт тряпку и вытирает мокрое пятно, снова приступая к обработке ран, которые всё ещё кровят. Белый бинт постепенно обращается в красный и, кажется, никакого толку не несёт. Мин слышит шум в коридоре, но не отвлекается. Он продолжает упорно делать перевязки. Ты коротко стучишься и заходишь в комнату брата. – Это сделал Чонгук? – вздыхаешь и подходишь к сосредоточенному Юнги. Забираешь все необходимые медикаменты. Он смотрит на тебя непонимающе. – Этот сосунок? Конечно нет, – усмехается парень и опускает взгляд на красный бинт. – Ты как себя чувствуешь? Не болит нигде? – он ложит руку на твой живот и ещё больше не понимает, когда ты сидишь смирно и не пытаешься убрать его от себя. – Я всё знаю, абсолютно всё. Шуга не должен был всё узнать. Ты хотела сохранить это в тайне. Хоть чем-то не загружать его и не заставлять влезать в свои же проблемы. А что происходит всегда? Брат всегда знает, что с тобой случается, в чём нуждаешься. И в конечном итоге погрязнет сам в твоём же дерьме, только чтобы с тобой всё было хорошо и ты не марала руки. – Не стоило. Я бы сама со всем разобралась, – берёшь его руки в свои и обмочив вату в спирте, проходишься по свежим ранам. Мин пристально следит за тобой. – Я виноват в том, что произошло, – цокаешь такому знакомому ответу на вопрос и приподнимаешь голову Юнги, чтобы обработать подбородок. Чувствуешь кончиками пальцев растущую щетину. – Почему ты мне помогаешь? – парень удивлён твоим действиям, ведь всегда, когда ты видела его в таком состоянии проходила мимо и кидала безразличный взгляд. А сейчас? – Прости, – шепчешь, но Мин прекрасно слышит в нагнетающей тишине. Не верит своим ушам и думает, что ему кажется. – Какая же я дура, – закрываешь лицо и ощущаешь трепетное поглажевание по спине. –Всё в порядке, – его голос звучит успокаивающе и расслабляюще. – Нет, всё не в порядке. Прости меня за всё то, что я сделала и говорила. Мне жаль, – говоришь искренне и всё не решаешься посмотреть в глаза брата. Если бы тебе сказали месяц назад, что ты поменяла своё мнение насчёт отношения к Юнги и стала просить у него прощения – не поверила. И вообще удивляешься своей смене, после перехода именно в эту школу и переезда в другой дом. – Я тебя понимаю, но это мне нужно за всё просить прощение, – парень поднимает твоё лицо и вглядывается в родные черты лица. Он смахивает большим пальцем слезу, которая стремительно катилась вниз по щеке. – Юнги.. – твои глаза всё больше наполняются слезами и ты вжимаешься в грудь Мина, чтобы их закрыть. Он ложит на твоё плечо подбородок и нежно поглаживает по волосам. – Я буду всегда рядом, – он делает паузу. – Обещаю, чтобы не случилось, я буду рядом. Шуга планировал переписать вашу квартиру на тебя и дождаться твоего совершеннолетия. Он не хотел оставлять тебя без опекуна. Не хотел, чтобы ты снова чувствовала разъедающую боль при потери близкого. Мин понимает, что он единственный кто остался у тебя, ровным счётом как ты у него. Именно поэтому думал неожиданно уехать и пропасть безвести. Так было бы легче, так была бы надежда на то, что у него всё хорошо.. по крайней мере так думал парень. Но сейчас, когда у него самого течёт первая капля слезы в уголке глаз, после нужно разговора, он не может принять такого решения. Врач сказал, что скоро будет поздно что-то предпринимать, если Юнги не пойдёт навстречу. И он решил, решил бороться до конца. На полное восстановление он и не надеется. Только нужно потянуть как можно больше времени. Шуга сжимает в руках ткань твоей одежды и сильнее прижимается к себе, будто хочется просто растворится. В моменты, когда болезнь напоминает о себе именно это и хочется сделать. Юнги это знает как никто другой. Можно выдержать это самое напоминание один раз, но не десять, а то и больше, за день. Он шумно с облегчением выдыхает, когда становится хорошо и разлепляет зажмуренные веки. – Не говори так больше никогда. Такое чувство, будто ты прощаешься, – Мин грустно усмехается и разжимает руки на спине. – И всё же кто это сделал? – обводишь указательным пальцем раны и смотришь вопросительно на брата. – Чимин, – коротко отвечает и хмурится. Вспоминает не столь приятный вечер. Всё было бы ничего, если бы Чимин случайно не узнал о болезни Юнги. В момент драки Пак слишком сильно ударил парня по голове, чем вызывал порцию выученных ощущений. А после с наружного кармана вывалилась больничная карта и блондин не прочь был прочитать о диагнозе на лицевой стороне. В общем, Чимин ушёл первым, ничего не сказав. Такого поведения друга Юнги не ожидал. Чим был всегда из тех, кто заканчивал начатое дело до конца. В прочем, в такого рода занятиях он участвовал только тогда, когда человек был особенным. – Я слышала вы были друзьями, – ты прикладываешь намоченную вату к разбитой брови и Шуга шикает, когда ощущает щипение. – Я не хочу говорить об этом, – он всегда был прямолинейным со всеми, поэтому не любит намекать. – А что насчёт Хани? – парень пристально смотрит на тебя. – Тебе об этом знать не обязательно, – это звучало грубо, но ты привыкла к такому тону брата. Наклеиваешь белый пластырь над бровью. – Хани хорошая девушка, а в школе, я думаю, из учениц, единственная, – закончив мазать красную щеку Юнги, приступаешь к ободранным костяшкам на руках. – Я знаю, – вывести на нормальный разговор его не просто, поэтому ты просто бросаешь это дело. В дверь звонко звенят и Мин решает открыть. На пороге он видит некогда любимого и желанного человека. Человека, который являлся его галлюцинацией. – Хани..