Open wound – called life

В небольшой квартире пахнет сыростью, но и свежестью одновременно. Старое — не значит испорченное и до тошноты дряхлое. Весь многоэтажный дом построен, как лет пятьдесят назад, но со стороны он выглядит не так плохо. По большему счёту это явление происходит из-за домочадцев, которые ежедневно пррибираются. Дверь в квартире внутри не много потёртая, а стены кордонные. Нередко, по вечерам, случаются ссоры соседей, которые слушает большая часть жильцов. Тэхён привык к таким условиям. За свою жизнь он всего переезжал два раза, и то в маленьком возрасте. Он никогда не стыдился столь старым жилым комплексом, когда остальные ребята жили в красивых, роскошных квартирах или домах. Родители его не баловали, разве, что бабушка, когда приезжала с деревни с различными вкуснастями и подарками или же мама, когда получала зарплату. Отец пытался сделать сына, таким каким он сам является, но даже это не продлилось долго. И не вечна была его счастливая жизнь. Бабушка умерла, когда Тэ было всего тринадцать. Отец ушёл с работы и стал пить. Не уделял никакого внимания родной семье. Мать работала на двух работах сразу, на полные ставки. Тэхён ни раз видел слёзы матери. Ни раз он видел её замученное лицо и как она засыпала за кружкой чая. Тогда-то он решил помочь женщине. Устроился на работу в забегаловку. Джин, старший сын, подался в айдолы. Его тембр голоса ласкал уши, а внешность говорила за себя. Но именно Джину влетало больше всего от отца. Тот его ни во что не ставил. Обвинял женщину в изменах и кричал о том, что первый сын, вовсе не его. Тэхён и Джин уговаривали маму развестись с этим тираном, но она отнекивалась тем, что он не даст солгасие на развод. Он пытался поднимать на женщину руку, но каждый новый удар был перекрыт сыновьями. В последний раз мужчина получил за всё. — Мам. — Тэхён на носочках подходит к матери и громко вздыхает. Он перекладывает её голову к себе на плечо, а её тело берёт на руки. Женщина лёгкая, невесомая, словно снег. С другой комнаты слышится мужской храп. Парень укладывает маму на кровать и трепетно накрывает объёмным одеялом. Ким убирает с её лица волосы. — Ты обещала, что будешь отдыхать. — парень смотрит на умиротворённое лицо матери и слегка улыбается. — Хоть так ты сможешь отдохнуть, — Тэ жмуриться, когда слышит, что храп отца усиливается. Он спешит в другую комнату. Там пахнет дымом от сигарет и резким перегаром. Кажется, будто эти смешанные запахи уже давно впитались в миловидную комнатушку. Ким открывает настежь окно, чтобы хоть чуть-чуть избавиться от вони. После он скручивает чистый носок мужчины и всовывает его ему в рот, дабы заглушить противные звуки. Самодельный кляп поможет на не много заткнуть пьяного. Тэхён не успевает покинуть комнату, как в дверь настойчиво стали звонить в звонок. Громки звон разрезал сотворенную тишину. Темноволосый мчится к двери, наспех открывает замок. Он замечает того, кого не ожидал увидеть на пороге своих хором. Чонгук стоит, оперевшись о косяк двери рукой, в согнутом положении. Он весь избит, ели на ногах держаться. Губа разбита с двух уголков, бровь также разбита. На щеках красуются ало-красные кровоподтёки. Волосы спутанные и прилипли из-за пота ко лбу. Его одежда вся грязная, а дорогая чёрная кожанка порвана. Чон тяжело дышит и вот-вот завалиться. — Чего ты ко мне припёрся? — безжалостно бросает Тэхён и смотрит на него безразличным взглядом. Гук молчит и пытается сфокусироваться на теле Тэ, но плохо получается. — И кто же этот бессмертный? — показывает в воздухе кавычки и издевательски заводит бровь к верху. — Закрой свой рот, — выдыхает Чон и другой рукой хватается за живот. Он хочет пройти за порог дома, как Тэхён становится на его пути. — Вали к Чимину, — он толкает парня, а тот валится на колени. Шипит, от привалившей боли, штаны на коленях порваны и виднеется рана со сдёртой кожей. Он по-прежнему плохо себя чувствует. Когда Гук шёл сюда, то было намного легче, а сейчас не хватает сил даже подняться. — Нет, — упрямо шепчет Чон. Он опирается о косяк и пытается подняться, но рука соскальзывает, и он снова валится на пол. Теперь боль сильнее. — Тебе бы стоило быть со мной помягче, — предупреждает Тэ и складывает руки на груди. Довольно долго смотрит на Чонгука сверху вниз. — Впусти меня, — его тон становится всё тише. — Нет. — Я заплачу. — Засунь деньги себе в зад, — Тэхён хочет закрыть дверь, предварительно пнув парня, но тот хватается за неё. — П-пожалуйста, — бубнит Чонгук, пока его покидает сознание. — Я не услышал, скажи громче, — темноволосый издевается над пркалеченным. Он будто навострил уши и нагнулся, дабы получше расслышать. — П-пожалуйста, — повторяет он и не осознаёт, как унизительно выглядит в данный момент. Даже на это сил не было. Тэхён вздыхает и помогает Чону. Он опирает о себя тяжёлую тушу и ведёт его вглубь квартиры. Чонгук повис на Тэ, пока тот укладывал его на неудобный диван. Пусть будет благодарен тому, что дверь перед носом не захлопнул. — Чёртов Мин обо всём узнал, — словно в бреду бормочет Гук с закрытыми глазами. Темноволосый ни секунду не удивился. Он знает Юнги, так же как и Чимина, с того момента, как пошёл в старшую школу. Мину и говорить не придётся, если что-то случилось с дорогим ему человеком. — Вон оно как. получил по заслугам, — Ким замолчал на пару секунд, а после продолжил. — Только вот, чего ты ко мне попёрся? Чимина никто не отменял, — в ответ — сплошная тишина. Тэхён хотел было пойти в свою комнату, чтобы наконец поспать, но услышал Чонгука: — Да пошёл он.

***

Уверенно быстрым шагом идёшь по коридору, пока тебя обходят и только перешёптываются. Видимо, слухи о вчерашнем дне разлетелись по всей школе. Но сейчас точно не до этого. Даже не замечаешь, что кто-то тыкает в тебя пальцем. Солнечный свет перелевается на твоих волосах, делая их идеально блестящими. На рубашке расстёгнута одна пуговица, а галстук спущен. Никогда не любила выглаженный прикид в школу. На ногу тебе всё равно, так же как и на лишние взгляды. Залетаешь в класс и одноклассники отвлекаются на громкий хлопок двери. Чонгука не было видно, поэтому ты решила подождать его. А сейчас на горизонте видна ненаглядная Чиён. Она стояла возле зеркала, поправляла сегодняшний яркий вызывающий макияж. В твоих глазах загораются нездоровые огни при видео данной особы. Она поворачивается на тишину в классе и усмехается, когда видит тебя. — Моли о помощи, сука, — до всех в кабинете донеслись твои слова, которые ты сказала смешав два языка: корейский и русский. Ли стоит внедоумении не долго. До неё сказанное доходит быстро. — Что ты, блядь, сказала? — она поспешно засовывает в косметичку помаду и откидывает её на парту Чонгука. Чувствует себя уверенно. Только вот Чиён до сих пор не поняла, что с тобой шутки плохи. Она, будто пропустила вчерашнюю драку мимо глаз. Не медлишь. Уж больно глубоко зацепила тебя Чиён. Заданный ею вопрос окончательно снёс крышу. Закладываешь прядь волос за ухо и шагаешь длинным шагами к Чиён. Она-то до сих пор стоит самонадеянно уверенно, без какого-либо страха. Но после того, как её тело влелает в железные шкафчики — начинает паниковать. Мебель издала звук, будто помялась и больше не пригодится в использовании. Те кто находился в классе вели себя как можно тише, дабы не мешать перепалке и поберечь себя. Ты сжимаешь пальцы на шеи девушки, пока та вцепилась в неё руками. Своими длинными нарощенными ногтями она оставляет мелкие полосы. Приподнимаешь её за шею вверх и смотришь на неё беспощадно. Чиён заблудилась в панике, правда верит в то, что ты задушить её можешь. Бегает глаза по твоему лицу, по всему классу и ищет хоть какую-нибудь помощь, но в ответ её действиям гробовая тишина. Теперь она — жертва. — Ты такая жалкая, что плакать хочется, — склоняешь голову на бок и сильнее придавливает трахею. Чиён синеет на глазах. Страх ещё больше затуманивает взгляд. — Если хоть раз увижу, что ты кого-нибудь донимаешь, я вырву твои прекрасные руки и отдам собакам на сжирание, — ты грубо убрала руку от горла. Девушка упала на пол и жадно глотал воздух. Кашель переходил в удушающий. Она унижена. Полностью. Без остатка на восстановление своей репутации. Теперь все будут понимать насколько она слабая и ничтожная. И никакой Чон Чонгук не поможет закончится будущему аду. Впрочем, остальные тебе благодарны.