La mappa dell inferno

      Когда так любишь жизнь, когда так безоговорочно в себя веришь, в те редкие моменты, когда эта вера подводит, ускользает, то начинаешь страдать, как проклятый

— Сандро Боттичелли

Знаете это первое ощущение от тяжелого удара? Кулак попал прямо в живот, заставляя все органы будто бы сжаться от неожиданного потрясения. Резко затянуло, тошнота тоже не заставила себя долго ждать и первой волной охватила горло, перекрывая воздух. Теперь не вдохнуть. Последующие удары пришлись на лицо. Конечно же, им так не терпелось размазать смазливую физиономию, чтобы от нее осталось лишь неопрятно перепаханное месиво фарша. Голова от этого закружилась… как в детстве, когда долго катаешься на карусели…Забавно, ведь у него в голове были именно такие ассоциации! Его избивают, а он… думает о какой-то детской карусели, просто смешно. Все эти мысли выбил очередной удар. Точно нельзя сказать сколько это продолжалось. Полчаса? Час? Два? Может пять? Парень потерял счет времени, но он точно осознавал, что этого определенно достаточно, чтобы оставить его в полу живом состоянии. Кричать не было сил, ноги давно перестали пытаться удержать тело, поэтому парень валялся на грязном асфальте откашливаясь кровью. Окончанием всего послужил смачный плевок, который плавно растекся по щеке. — Еще раз узнаем, что ты копаешь под нас, Разумовский, живым ты точно не вернешься домой, — выдал самый рослый громила. — Да, мы тебя запомнили, рыжик, так что считай, что сегодня тебе повезло, первое предупреждение так сказать, — произнес второй ухмыльнувшись в конце. Сергей на дрожащих руках лишь пытался осторожно подняться, но не выдержав рухнул, вызывая смех у мужчин перед ним. — Ладно, пошли мужики, — произнес тот же громила, уводя остальных за собой и оставляя парня одного, наедине со своими мыслями. Думал ли Разумовский, выходя из бара, что его сегодняшний вечер закончиться именно так? Нет, определенно нет. После такого даже те несколько стаканов хорошего дорогого шотландского виски выветрились буквально сразу же. Сергей не то чтобы любил виски, скорее пил, потому что все пили, потому что это солидно, хотя сам предпочитал шампанское или итальянское вино. Но что не сделаешь ради того, чтобы выглядеть лучше в глазах других, приходилось делать вид, что нравиться, поглощая эту золото-йодовую жидкость. Однако сейчас… парню было далеко наплевать на те прошедшие часы «до», сейчас он лежал весь в крови на холодном асфальте. Было в районе двух ночи, вокруг не души, лишь луна как-то по-особенному романтично освещала темные переулки, будто бы заменяя собой еле работающие фонари. Но Разумовскому сейчас было не до романтики. Все тело ныло от жжения, парень сжался в клубок пытаясь хоть чуть-чуть прийти в себя. Адская боль пронзало все тело, хотелось просто умереть. Остаться тут и тихонько заснуть, больше никогда не проснувшись. Он слишком устал от всего, от этой каждодневной борьбы за маленький лучик надежды на лучшее. Хотелось отдохнуть… Да и кто бы ему помог. Сейчас. Он один. На пустой ночной улице. Телефон полностью разбит, так что вызывать скорую тоже не представлялось возможным. Даже те деньги, которые у парня были эти рослые кабаны под два метра забрали с собой, как и все остальные более-менее ценные вещи Разумовского. — Нет, я не умру сегодня, — еле шевеля губами произнес Сергей. Что-то все-таки заставило его собраться. Может быть, это было чудо, потому что в таком состоянии слабо верилось, что парень сможет хотя бы пальцем пошевелить, а может именно наработанная годами борьба. Борьба за каждый день, каждый вздох, каждую секунду жизни… Разумовскому было не привыкать к сильным избиениям, еще с детского возраста его всегда задирали хулиганы, да даже обычные мальчишки-одноклассники. «Шизик» «А, этот ненормальный» «Странный какой-то» Все это Сережа слышал по десять раз на дню. У него был лишь один человек, который поддерживал его, которому Сережа смог довериться, но и тут Разумовский все испортил. Однако, может быть, именно ради этого человека парень все еще жив и все еще борется. Сережа осторожно дотронулся до щеки убирая склизкую мерзкую массу с нее, а потом упираясь руками об асфальт попробовал встать. Это получилось не с первой попытки, ведь несколько раз ноги попросту подкашивались, не выдерживая тело после такого потрясения. Рука сильно болела, возможно была сломана, голова шла кругом, а в глазах темнело, но парень все равно начал осторожно двигаться, опираясь на стену рядом расположившегося здания. Честно говоря, Разумовский сам не понимал куда идет, ведь домой сейчас было нельзя, там может быть опасно, его могли подстерегать, поэтому шатаясь по петербургским улицам в полу бреду он двигался по какому-то неведомому наитию. Где-то подсознательно он, конечно, понимал в какую сторону бредет, но скорее всего просто не хотел признаваться сам себе в этом. Наверно это было единственное место куда он мог пойти… да, тот самый единственный человек, которому Сережа мог доверять… Свернув с центрального переулка здания сменились с величественных и неприступных старыми потрепанными захолустьями, в которых можно было снять квартирку за минимальную цену. Парень начал вспоминать. Старые эпизоды снова нахлынули на него огромным цунами. Он не думал, что когда-то вернется, точнее нет, не так, думал конечно об этом миллионы раз, но не мог представить, что действительно вновь окажется тут, что ему хватит сил прийти. Иронично, когда именно сил совсем не осталось он наконец вернулся. Знакомые улицы, дома, потом знакомый подъезд, знакомый домофон и код, который Разумовский вспомнил с первого раза, даже после стольких лет, набирая своими грязными пальцами цифры и оставляя кровавые следы на кнопках домофона, знакомая лестница, знакомый этаж… та самая квартира и старая чугунная дверь. Сережа собрал весь свой последний дух и слабо постучал. Прошло несколько минут. Ответа не было. Глаза стали сами собой закрываться, но парень еще раз еле-еле стукнул по двери, буквально из последних порывов и медленно сполз по ней вниз. Неужели это конец? Его так и не услышат? — Кто там? — наконец отдался хриплый голос, который Сережа уже еле различал. Сил совсем не было, они как будто бы покинули парня, и тот окончательно упал на холодный кафель. Но нужно было сделать последний рывок, это была финишная прямая. — Еще раз спрашиваю, кто там? Я не вижу вас в глазок, это какой-то розыгрыш? — произнес голос, которому опять никто не ответил. Перед глазами плыло, и Разумовский чувствовал, что вот-вот отключиться полностью, но ту дверь резко открывается и Сергей падает головой прямо на порог, еще раз сильно ударяясь. «Будет шишка» — промелькнуло в рыжей голове. Яркий свет квартиры сразу бросился в глаза, но разглядеть что-то больше парень не смог. Фигура человека перед ним расплывалась, превращаясь в непонятное хаотичное пятно. — Вы кто такой? Мужчина, что с вами? — резко спрашивает грубый голос — Олег… пожалуйста, — последнее что произносит парень, перед тем как полностью отключиться. становится темно